Annotation

Цикл Сергея Тармашева «Древний» стал легендой отечественной фантастики и самой популярной из постапокалиптических саг. Новая книга, которую читатели ждали не один год, повествует о масштабных межгалактических событиях, предшествовавших грандиозной эпопее о Древнем. Читателям предстоит узнать о детстве Тринадцатого: того, кому предначертано стать величайшим из воинов…

Сергей Тармашев

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

notes

1

2

3

Сергей Тармашев
ПРЕДЫСТОРИЯ. КНИГА ПЕРВАЯ

От автора

Изначально я не планировал к обнародованию предысторию «Древнего» в силу её противоречия действующему законодательству. Прямо скажу, заниматься вуалированием не было никакого желания, и я был уверен, что читатель предысторию не увидит. Однако некоторое время назад поступил приказ облечь всё в форму сказки и выдать людям, ибо в предыстории содержатся ответы на вопросы, которые мне постоянно задают на встречах из года в год. Приказ есть приказ, но лично я по-прежнему считаю, что «заглаживание острых углов» и прочая толерастия есть оскорбление произведения. Остается надеяться, что «командованию виднее». Итак, перед вами сказочный вариант предыстории «Древнего». Как гласит исконный, а не иноземный, вариант старой поговорки: «Сказка — ложь, да в ней намек. Кто поймет — тому урок». Предыстория короткой не будет, так что дойдет ли дело до полного завершения, решать читателю.

«Дети жаркого мрака исповедают, что созданы владеть всеми мирами, и только им должна принадлежать Вселенная. Считают они богатство вернейшей опорой и строят свои миры на алчности, корысти и стяжательстве. В мирах вражеских житие доступно лишь тем, кто богатство имеет, неимущий же мертвому подобен. Потому зарятся чужеземцы на всё чужое, им не принадлежащее, и все мысли их лишь о захвате чужих достояний и творений, да о власти над всеми безграничной. Вновь и вновь приходят они в наши миры с войной, а там, где силой оружья не могут взять верх чужеземные вороги, к силе обмана они прибегают, ибо искусны в обмане враги-чужеземцы безмерно. Мечтают враги уничтожить небесную расу сияния света, ибо она лишь способна дать мраку достойный отпор. Но дети сиянья небесного на полчища вражьи оружье своё направляют без страха. Ибо лучше принять смерть славную в битве праведной, нежели врагу покориться и в рабстве извечном жить. Неотвратимую кару несёт чужеземцам сияния войско».

(Из заповедей цивилизации сияющих)

Пролог

1 500 000 000 лет назад, четырёхмерный слой Вселенной, спиральная галактика Пограничная, окраинная система красного карлика, борт ударного крейсера «Один» класса «Белая смерть», 14 часов 122 части по системе счисления времени цивилизации сияющих.

Тяжёлые излучатели антиматерии нанесли удар, и крайнюю треть кормы сигарообразного звездолёта противника смяло в бесформенный ком, окрашивая оранжевым бутоном беззвучного взрыва. Оператор центрального орудийного поста, зависший внутри энергетического сгустка, скользнул взглядом по обзорным экранам, проявленным в половину поверхности бронированной переборки, и невозмутимым голосом доложил:

— Есть попадание. Фиксирую уничтожение двигателей. Противник теряет ход. Остальные корабли серых увеличивают скорость.

— Истребители противника стремятся укрыться в астероидном поле, — сообщил оператор левой орудийной полусферы, усилием мысли приближая изображение своего экрана. — Нанести избирательный удар отсюда не выйдет. Но если подойдем ближе, то достанем всех.

— Подбитый корабль серых просит связи, — доложил первый пилот. — Соединять?

— Соединяй, — согласился капитан. — Послушаем, что успели присочинить вороги столь быстро.

Пилот коснулся кристалла системы связи, и полупрозрачные мерцающие грани устройства усилили свечение. Перед капитаном вспыхнуло изображение чужого, одновременно сдублированное в меньшем размере возле каждого воина корабельной команды.

— Здгавия тебе, сияющий! — лишенные зрачков чернильно-чёрные глаза серокожего гуманоида напряжённо буравили четырехметрового[1] собеседника, спеша по мимике оценить его настроение.

Облачённый в ослепительно-белый комбинезон гигант с ниспадающими на плечи прямыми, словно лазерные лучи, снежно-белыми волосами и впрямь словно излучал лёгкое свечение. Но лицо сияющего не выражало эмоций, лишь его глаза цвета пылающей в космическом мраке звезды холодно смотрели на чужого.

— И тебе не хворать, — равнодушно ответил капитан, внимательно изучая сложившуюся обстановку. Вражеская эскадра, бросив подбитого соратника на произвол судьбы, спешно уходила к скоплению астероидов вслед за своими истребителями. — С чем пожаловал?

— Мы не таим зла пготив вас и желаем сдаться! — торопливо возвестил серый.

Великая Асса, бушевавшая в огромном множестве галактик в разных слоях Вселенной, закончилась четверо стандартных суток назад. Союз светлых миров, объединяющий цивилизации, проживающие в пространствах с высокой концентрацией космических энергий, одержал полную победу над Коалицией слабоосвещённых миров, созданной обитателями низкоэнергетического пространства. Итогом Ассы стало решение об установлении единого рубежа между освещённым и слабоосвещённым космическим пространством, навсегда разграничивающим жизненные территории Союза и Коалиции. Побеждённым было предписано в кратчайшие сроки покинуть запретное пространство, и в настоящее время силы Союза светлых осуществляли патрулирование приграничных звёздных систем с целью обнаружения и выдворения отдельных подразделений тёмных, выполняющих сие предписание недостаточно быстро.

Причина подобной нерасторопности всегда оказывалась неизменна: в ходе боевых действий враги грабили захваченные земли и не всё награбленное им удалось вывезти в свои миры. Алчность заставляла тёмных хватать всё, представляющее ценность, что только попадалось на глаза, и порой размеры добычи превышали объёмы трюмов их звездолётов. Поняв, что до поражения в войне остались считанные часы, кое-кто из врагов поспешил спрятать награбленное в астероидных полях на окраинах разорённых солнечных систем и теперь пытался тайно вывезти добычу. Ставка была сделана на численное превосходство тёмных над светлыми. Космическое пространство высоких энергий здесь, в четырёхмерном слое Вселенной, на порядок меньше низкоэнергетических территорий, и боевые флоты светлых по количеству в разы уступают подразделениям тёмных. Высокое превосходство в силе технологий позволило светлым одержать победу, но быть сразу везде, у каждого затерянного в космосе облака астероидов, они не смогут. Поэтому, если не привлекать к себе внимания, то можно попытаться вывезти заранее спрятанную добычу. Зная природу тёмных, догадаться о подобных намерениях особого труда не составляло, и потому боевые корабли Союза светлых четвёртые сутки прочёсывали освобождённое пространство в поисках чрезмерно хитрых. И данная эскадра серых была обнаружена не случайно, солнечная система, в которой крейсер «Один» настиг противника, находилась у самого рубежа.

Недавно созданный рубеж, изображённый на космических картах, представлял собой сферу, центр которой совпадает с центром четырёхмерного слоя Вселенной. Внутри этого ядра находилось высокоэнергетическое пространство, снаружи — всё остальное. Собственно, поверхность указанной на картах сферы и являлась рубежом. Разграничение пространств было произведено с абсолютной точностью, этим процессом занимались представители Союза светлых из вышестоящих слоев Вселенной с высоким количеством измерений, и всякая ошибка исключалась. Однако полностью избежать затруднений не удалось. Несколько молодых галактик, находящихся у самого рубежа в разных его сегментах, своими дальними окраинами частично пересекали установленную границу и вдавались в области пониженной энергии. Кроме того, все эти галактики являлись молодыми, протекающие в них процессы звездообразования не завершились, и было ясно, что с течением времени окончания их спиральных рукавов распространятся за рубеж ещё на какое-то расстояние. В связи с этим участки космоса, находящиеся вне высокоэнергетического пространства, на которые распространяются окраины пограничных галактик, были объявлены нейтральными территориями. Все стороны взяли на себя обязательство не держать там войсковых соединений и не вмешиваться во внутренние дела обитаемых земель и солнечных систем, если таковые окажутся в тех местах.

Побеждённым было предписано вернуться в свои жизненные пространства немедленно, и патруль цивилизации сияющих прочёсывал ближайшую к рубежу систему звёзд, справедливо ожидая обнаружить там мелкие группы противника. Что и произошло по прибытии уже во вторую солнечную систему из осматриваемых. Небольшая эскадра серокожих обитателей галактики Юр копошилась в астероидном поле на задворках солнечной системы. Десяток сигарообразных крейсеров в окружении полусотни истребителей заняли позиции вокруг семёрки крупнотоннажных грузовых звездолётов в ожидании окончания погрузки. Охраняемые грузовики спешно заводили в свои трюмы контейнеры и баржи внутрисистемного применения, наблюдающиеся среди астероидов в большом количестве. Заметив приближающийся крейсер сияющих, серокожие объявили тревогу и начали спешно готовиться к прыжку, но увидев, что перед ними всего один корабль светлых, бросились в атаку. Щиты «Одина» выдержали первый удар, и остальные корабли патруля вышли из режима невидимости. Сияющие произвели ответный залп, мгновенно уничтожив ближайший крейсер серокожих вместе с истребительным прикрытием, и противник ударился в бегство. Командир серых прекрасно понимал, что имеющимися в его распоряжении силами ему не удержать четвёрку ударных крейсеров сияющих, кроме того, он атаковал первым, да ещё и после окончания войны — словом, спасти его от немедленного уничтожения могло только молниеносное тактическое отступление.

Но это совершенно не означает, что серый бросит награбленное. Он попытается увести грузовики, недаром спрятал их в астероидном поле на задворках системы, где физика пространства не препятствует совершению гиперпрыжков. Серокожие заранее планировали произвести прыжок прямо отсюда, с места. Однако отпускать врага с награбленным добром сияющие не собирались. Едва патруль сияющих определил местонахождение и численность противника, капитан «Одина» вышел на связь со своими соратниками.

— Как только начнём сближение, серые нас обнаружат и совершат прыжок. — Воин кивнул на висящее перед ним тактическое изображение, медленно вращающееся вокруг своей оси: — Они заранее подготовились к экстренному бегству и следят за пространством.

— Надо спровоцировать их на атаку, — произнёс кто-то из капитанов, — и отловить адмирала. Без него воинство серых не рискнёт возвращаться восвояси. Главное, только случайно его не прибить, не то его место займёт кто-нибудь ещё, и они точно сиганут отсюда в мгновение ока.

— Серые не станут ввязываться в бой, — возразил другой капитан. — Они поймут, что их слишком мало, как только засекут четыре наших отметки. Мы можем не успеть атаковать их флагман.

— Тогда покажем им одну отметку, — губы командира патруля тронула едва заметная ироническая усмешка. — Заодно посмотрим, как серые храбрецы выполняют предписание Союза светлых. «Один» пойдёт в лоб, остальным двигаться в режиме невидимости. Первый удар мы удержим без последствий. Этого времени хватит, чтобы вы подошли на расстояние боевого контакта. Только для надёжности стоит убедиться, что мы верно определили главную цель.

— Мы разберёмся, — ответил капитан четвёртого крейсера. — У нас хороший кристалл слежения, как только серые заметят «Один», их адмирал выйдет в эфир и обнаружит себя.

— Подходит, — оценил командир патруля. — Действуем!

Тройка ударных крейсеров активировала режим невидимости и двинулась за головным кораблём, одиноко скользящим к астероидному полю сквозь чернильный мрак космоса. Вскоре серые обнаружили крейсер сияющих, и командир патруля вышел в открытый эфир. Он представился патрулём Совета светлых и потребовал от представителей побеждённой Коалиции обесточить вооружение, не двигаться с места и приготовиться к прибытию досмотровых групп. Серокожие проигнорировали передачу и после недолгих размышлений устремились в атаку.

— Ты оказался прав, — перед командиром патруля возникло изображение капитана четвёртого крейсера. — Адмирал серых находится не на борту флагмана. Даю подсветку цели. — На тактической карте изображение одного из вражеских кораблей усилило своё свечение. — Наверняка он перебрался на корабль попроще, как только решил рискнуть и вывезти отсюда всё награбленное, несмотря на предписание немедленно проваливать подобру-поздорову.

— Сейчас мы предоставим ему возможность пожалеть о неверно принятом решении, — звёздно-серебряные глаза капитана вонзили в изображение чужака взор, не предвещающий ничего хорошего.

Вскоре серокожие нанесли удар, и завязался бой, закончившийся очень быстро. Покинувшая режим невидимости тройка крейсеров сияющих оказалась для серых крайне неприятной неожиданностью, и вот уже черноглазый адмирал, оказавшийся в западне на потерявшем ход корабле, тщательно скрывая страх, лихорадочно размышляет, как спасти свою серую шкуру. Для большей убедительности он даже поспешил перейти на язык врага, хотя нелюбовь к языку сияющих среди цивилизаций галактики Юр хорошо известна: их голосовые связки болезненно отзываются на раскатисто-твёрдый звук «р», отсутствующий в родной фонетике. Впрочем, в данный момент адмиралу было не до таких мелочей.

— Великая война окончена, и мы пгиняли все условия капитуляции! — Увидев, что одежды сияющего испускают белое свечение, серокожий немного успокоился. Значит, шансы есть. Он придал своему голосу убеждающие интонации: — Мы лишь пговодили здесь гемонт после тяжелых боев, но мы готовы покинуть эту систему по пегвому тгебованию! Мы не заинтегесованны в пгодолжении вгажды между нами!

— Вот как? — капитан слегка прищурился. — Зачем тогда огонь открывали?

— Пгоизошел сбой в габоте автоматики! — Немедленно объяснил серый. — Мы недавно пегенасгоили системы опознавания в соответствии с итогами войны, но искусственный интеллект допустил ошибку. Новые данные не сохганились в его памяти, и он идентифициговал вас как пготивника! Мы пгиняли вас за гептилий!

— И решили нанести удар по своим союзникам? — в голосе капитана звучала ирония.

— По союзникам? — серокожий адмирал усмехнулся. — Это ггомко сказано! В этой войне наши виды пгеследовали общие цели, но не более того! Подлые гептилоиды не упустят шанс нанести удаг в спину при малейшей возможности! Увеген, что союз с ними после окончания войны пгодлится недолго! Они уже нападали на нас, после боя с ними мы и пговодим гемонт!

— Твои корабли не несут следов битвы, адмирал. — Сияющий невозмутимо взирал на оппонента. — Видимо, у тебя очень расторопные ремонтники. Как жаль, что их усилия пойдут прахом. — Он смерил взглядом вздрогнувшего при этих словах серокожего и продолжил: — Ты нарушил предписание Совета светлых и не покинул пространство высоких энергий немедленно. Кроме того, ты атаковал нас и первым нанёс удар. Поэтому я приговариваю тебя к смерти.

— Нет-нет! — выпалил серокожий. — Остановитесь! Вы же сами пгиняли капитуляцию Коалиции, война окончена, неужели вы не устали от кгови! Мы же цивилизованные существа с высоким уговнем газвития газума, мы можем договогиться!

— Можем, — согласился сияющий. — Раз ты настаиваешь. В таком случае я даю тебе выбор: ты снимаешь всех своих соплеменников со всех кораблей, грузишь их на пару транспортников и отбываешь в свой мир. Или мы уничтожим тебя и всех, кого успеем. Выбирай. Только быстро, нам ещё сорок систем осматривать. Через два наших часа мы открываем огонь.

Характер серокожего адмирала оказался стойким и не подверженным колебаниям. Он согласился мгновенно, и спустя час два грузовика серых совершили прыжок. Командир патруля вновь вышел на связь с капитанами крейсеров:

— Серые покинули систему. Свяжемся с местными обитателями, отдадим им корабли серых и вернём награбленное добро. Под пятой захватчиков им пришлось несладко, сейчас любая помощь будет к месту.

— На здешней обитаемой земле живёт молодая раса, — сообщил капитан второго крейсера. — Они ещё не достигли космической эры.

— Тогда боевые корабли уничтожить, — решил командир. — Передадим только груз.

— Придётся повозиться с буксировкой. Баржами и контейнерами забит весь астероидный пояс.

— Астероиды расщепим и создадим из высвободившейся энергии гравитационное поле. Заведём в него весь груз и перетащим на орбиту планеты. Вчетвером за пару часов управимся. После патруля свяжемся с жизнь рекущими, пусть решают, как поступить дальше.

— Командир! — второй пилот «Одина», нахмурившись, вглядывался в переливающуюся в воздухе перед собой сложную объёмную схему, отображающую потоки энергий текущей солнечной системы. — Взгляни на отпечаток гипертрассы серых.

— Отпечаток едва заметен, — оценил капитан. — Слишком слабые возмущения для серьёзной гипертрассы. Наши серокожие приятели солгали. Они не отправились в свой мир.

— Их гипертрасса заканчивается в самой крайней солнечной системе этого спирального рукава, — уточнил второй пилот. — Это уже за рубежом. Нейтральные территории. Но их звездолёты в состоянии достичь галактики Юр одним прыжком. Серые что-то задумали.

— Думаю, они понимают, что мы не располагаем временем возиться с доставкой всех этих грузов на поверхность обитаемой земли, — предположил капитан. — И потому хотят выждать, когда мы покинем эту систему, чтобы вернуться и забрать то, на что хватит трюмов. Блюститель?

Капитан перевёл взгляд на оператора поста наблюдения. Сидящий в центре белого сгустка энергии воин в белоснежном комбинезоне закрыл глаза, и кристаллическое основание его энергетического ложа усилило свечение.

— Адмирал серых всё это время находился в отсеке своего корабля, имеющем максимальную степень экранирования, — произнёс он, не открывая глаз. — Но я чувствую отпечаток активности его головного мозга. Низкоэнергетическая аура оставляет заметный след среди потоков высоких энергий. Серый усиленно пытался подавить мысли о возвращении. Он действительно хотел вернуться и не видел в этом ничего невозможного.

— Дети Жаркого мрака двуличны, — произнёс капитан четвёртого крейсера. — Обман и коварство для них дело обычное. Необходимо убедиться, что серые отбыли восвояси.

— Мы прыгнем следом и поторопим их, если потребуется. — Глаза командира патруля сверкнули холодным стальным блеском. — «Одину» к прыжку приготовиться! Остальным действовать согласно прежнему плану. Не будем терять времени.

Светящийся звёздным светом шар ударного крейсера отделился от основной группы патруля, отошёл от заполненного заброшенными грузовыми баржами астероидного поля и совершил прыжок.

Гипертрасса серых закончилась в утопающей в космическом мраке небольшой и почти пустой солнечной системе, и капитан сияющих принялся обозревать открывшиеся его взору окрестности.

— Ещё красный карлик, — оценил он, разглядывая висящую в воздухе объёмную карту, быстро дополняющуюся подробностями: два грузовых звездолёта Юрской цивилизации спешили через черноту космоса к ближайшему безжизненному космическому телу, изрытому кратерами. — Всего три земли, все малые, без атмосферы, с очень слабым магнитным полем. Содержание полезных ископаемых, интересных серым, незначительно. Что же привело их сюда?

— Ощущаю присутствие чужих, — доложил оператор поста наблюдения. — Низкоэнергетический отпечаток. Распространяется со стороны ближайшей к нам земли.

— Значит, адмирала здесь ждали, — командир поднёс руку к крупному прозрачному кристаллу, слабо переливающемуся лазурью. Под его ладонью кристаллическая структура озарилась яркими сполохами. — Данная система необитаема, и никто ранее не изъявлял желания заявить на неё свои права. Выходит, серые организовали здесь тайную базу сразу после поражения Коалиции.

— Вижу цель! — резко прозвучал голос оператора правой орудийной полусферы. — Цель групповая, многочисленная, выходит из режима невидимости на орбите ближайшей земли с обратной её стороны. Начинает движение на сближение с грузовиками серых.

— Идентифицирую! — подхватил Блюститель. — Двенадцать кораблей цивилизации Игиги: два линкора, четыре крейсера, шесть фрегатов поддержки. С линкора стартует эскадрилья истребителей.

— Наш серокожий приятель спешил заручиться поддержкой союзников, — усмехнулся командир сияющих. — Полагаю, теперь все в сборе. То-то никто даже не вспомнил о том, что Великая Асса завершена. Крейсеру к бою приготовиться! Все системы — в режим максимального поглощения энергии. Всю энергию — на кристаллы щитов и мощи. За сияющую расу! За Истину! В атаку!

Боевые посты крейсера сияющих вспыхнули ослепительно белым, и в следующий миг комбинезоны воинов из белоснежных стали угольно-чёрными. Подобные звёздному свету свечения, внутри которых восседали воины, стремительно потемнели, становясь черней окружающего космоса, и светящийся шар крейсера превратился в абсолютно чёрную сферу, глубиной черноты выделяющуюся даже на фоне космического мрака. Бездонно-чёрный шар резко увеличил скорость и устремился в бой.

В миллионе километров от мчащегося в атаку сгустка бездонной черноты серокожий адмирал взирал на происходящее из капитанской рубки межгалактического грузовика. Вокруг него расположились офицеры свиты, не спускающие лишённых зрачков чёрных глаз с мониторов обзорных экранов. Видеоэлементы были встроены непосредственно в поверхность стен рубки, и транслируемое на них внешними антеннами изображение возникало прямо на стенах, создавая ощущение прозрачности переборок. Несмотря на окончание войны, гуманоидные гермафродиты были облачены в боевые скафандры высшей степени защиты, что делало невозможным определить, в какой половой фазе находится тот или иной член экипажа. Это способствовало упрочнению дисциплины в военное время. В боевой обстановке военнослужащие обязаны обращаться особь к особи согласно семейных имён, нанесённых на правую сторону грудной клетки, так как семейные имена не отражают пол. В данную минуту одна из таких безликих фигур, затянутых в скафандр, позволила себе обратиться к высокому начальству.

— Адмирал, сияющие проследили наш прыжок! Наш план провалился. Они пошлют своему флоту сигнал бедствия и вскоре сюда прибудут другие. Рассчитывать на возвращение за трофеями не приходится, необходимо покинуть пространство Союза светлых, пока ситуация благоприятствует!

— Здесь я решаю, что и когда делать! — Серокожий адмирал не скрывал раздражения. — Я потерял почти всю эскадру в этой войне и не собираюсь просто так терять её остатки! И тем более трофеи! Там, в астероидном поле, осталось десять тысяч тонн золота, шестьсот тысяч тонн меди, почти два миллиона тонн кремния, не считая горного хрусталя и прочей добычи! Я потратил целое состояние на экспроприацию ценностей с той планеты! Кто компенсирует мне потерю всего этого? Ты?!

— Но обстановка исключает саму возможность возвращения за трофеями, — попытался возразить подчинённый. — Сияющие провели боевую трансформацию! Они не собираются сдаваться или отступать! Их уничтожение обойдётся Игиги слишком дорого! А если это вообще окажется невозможным, рептилии разбегутся, и мы окажемся один на один с сияющими! К тому моменту они будут в бешенстве, они нас растерзают, даже не выслушав!

— Эта белая погань подохнет здесь! — злобно процедил адмирал. — У тупых рептилий достаточно сил, чтобы уничтожить один крейсер сияющих! Перед тем как разлететься на атомы, сияющие пошлют сигнал своей эскадре, и она явится сюда! Меня не волнует, что произойдёт дальше и как Игиги будут решать эту проблему! Мы находимся внутри грузовых транспортов, лишённых вооружения, сияющие понимают, что слабые системы противометеоритной защиты двух грузовиков не способны причинить вред их крейсеру! Нас не станут атаковать в первую очередь!

— Три крейсера сияющих очень быстро расправятся с тем, что останется от этой эскадры Игиги! — не отступал офицер. — И после атакуют нас! Вам не хуже моего известен их принцип «око за око»!

— Не атакуют, — усмехнулся адмирал. — Как только сияющие бросятся рвать на куски рептилий, мы воспользуемся этим, совершим прыжок и вернёмся за трофеями! Если повезёт, то сможем вернуть даже боевые корабли, а если нет, то заберём хотя бы золото! Времени будет достаточно, сияющие сами облегчат нам работу! Я уверен, эти белые выродки полетели за нами на одном корабле именно потому, что остальные сейчас перетаскивают наши трофеи обратно к планете! Но это боевые корабли, выполняющие задачу по патрулированию, у них нет ни времени, ни серьёзных средств, чтобы производить спуск барж и контейнеров на поверхность. Они оставят всё на орбите обитаемой планеты, что упростит нам погрузку! Мы успеем забрать золото и совершить межгалактический переход! И погрузкой будешь руководить ты! Головой ответишь за каждую просроченную секунду!

— Да, адмирал! — поспешил ответить серокожий офицер, торопливо отступая назад. Дальнейший спор с взбешённым начальником мог стоить слишком дорого, и он умолк, бросая взгляд на экраны.

В космосе кипело яростное сражение. Эскадра рептилий осыпала сияющих потоками сверхскоростных боеголовок, ударами силовых полей и выбросами разрушительных излучений, эскадрилья их истребителей кружила вокруг непроницаемо-чёрной сферы, стремясь затруднить противнику маневрирование. Порой крейсера сияющих не было видно из-за вспышек разрывов, но финального взрыва всё не происходило, и антрацитовый шар носился среди боевых порядков рептилий, ведя ответный огонь. Сияющие предпринимали неожиданные ускорения, сшибая попадающиеся на пути истребители, которые немедленно превращались в груду искрящего расплющенного металлолома, и концентрировали воздействие своих излучателей на линкоре Игиги, игнорируя остальную эскадру. Потоки первичных частиц в области нахождения линкора меняли свою структуру, создавая россыпь хаотичных участков пространства, и их изменённая физика то поглощала энергию отовсюду, то, наоборот, лавинообразно отдавала её во внешнюю среду. Драгоценные секунды уходили, уничтожить сияющих не удавалось, и воздействие их оружия на линкор стремительно возрастало. В какой-то момент мощь агрессивных полей, расшатывающих атомарную структуру линкора, превысила предел возможностей его оборонительных систем и мгновенно поглотила энергию щитов рептилий. В то же мгновение флагман Игиги исчез в ослепительной вспышке взрыва, расщепляясь на атомы. Бездонно-чёрная сфера переключилась на ближайший крейсер, и серокожий адмирал выругался, не скрывая злобы и разочарования:

— Это стандартный ударный крейсер сияющих, но в нём находится слишком древний экипаж! Их сила чрезмерно велика! Тупые рептилии не смогут их уничтожить! Спрашивается, почему повезло именно мне?!

— Эскадра Игиги начинает маневр выхода из боя! — доложил адмиралу один из его офицеров.

— Я не слепой! — взорвался адмирал. — Все пошли вон! Начать процедуру свертывания пространства! А ты, — он обернулся к офицеру, позволившему себе вступить с ним в спор, — позаботься о том, чтобы здесь остался маяк! Раз это теперь нейтральные территории, ничто не запрещает нам оставлять здесь навигационные метки! Ещё пригодится! Как только ситуация станет благоприятной, я вернусь и обшарю все доступные системы! Убытки должны быть возмещены!

Пока грузовики готовились совершить межгалактический прыжок, сияющие успели распылить на атомы крейсер Игиги. Эскадра рептилий прекратила огонь, сосредоточив энергоресурсы на защитных системах, и в срочном порядке покидала солнечную систему. Разбираться, насколько успешно союзникам удастся этот маневр, адмирал не стал. Равно как не стал даже выходить с ними на связь. После поражения в войне распад Коалиции являлся вопросом нескольких дней, и не исключено, что уже завтра вчерашние конкуренты, бывшие сегодня союзниками, снова станут врагами. Поэтому на договор с лидером эскадры рептилий можно было наплевать. Если их лидер вообще выжил, грузовые суда не имеют аппаратуры военной связи, и непонятно, какой именно линкор Игиги уничтожили сияющие. В любом случае делить с рептилиями их убытки он не собирался. Тут бы свои потери компенсировать, финал проигранной войны вышел крайне дорогостоящим. По кораблю разнеслось оповещение об обратном отсчёте до межгалактического прыжка, и раздражённый адмирал направился в капитанскую каюту.

— Есть поражение цели! — доложил оператор левой орудийной полусферы. Если бы не длинные волосы, испускающие лёгкое светлое свечение, заметить его в сизой взвеси заполнившего крейсер дыма было бы невозможно. — Наблюдаю полное разрушение корабля противника.

Чернильно-чёрные сгустки энергии, в которых размещались воины сияющих, утопали в дымовой завесе, изредка освещаемой дуговыми разрядами плазмы, вырывающимися из повреждённых кристаллов наблюдательного поста. Основного свечения над ними не было, рядом светился белой энергией малый вспомогательный сгусток, внутри которого лежал раненый Блюститель. Воин находился в состоянии саморегуляции, устраняя полученный урон, и его комбинезон, отключившись от общего боевого поля крейсера, вновь светился белым.

— Эскадра Игиги начинает прыжок! — сообщил оператор правой полусферы. — Целей не наблюдаю.

— Второму пилоту изучить отпечатки гипертрасс! — приказал капитан, на боевой пост которого были временно переключены функции Блюстителя. — Остаться в этой галактике мы им не позволим.

— Подтверждаю образование межгалактических переходов. — Второй пилот изучал свечение объёмной карты энергетических полей солнечной системы. — Игиги свернули пространство, точка выхода из межпространственного коридора — Галактика Иго. Серые ушли за две части[2] до них. Точка выхода — Галактика Юр. В системе чисто. Фиксирую работу навигационного маяка серых. Похоже, оставили перед уходом. Уничтожим или пусть остаётся?

— Размещение навигационной аппаратуры на нейтральных территориях допускается, — ответил капитан. — Не будем нарушать предписание Союза светлых миров. Но серые оставили здесь маяк не ради того, чтобы случайно не пересечь рубеж. Наверняка задумали очередную подлость. Можешь вмешаться в работу маяка и оставить им послание? Что-нибудь ласковое?

— Могу. Сообщение об уничтожении без предупреждения в случае пересечения рубежа подойдёт?

— Подойдёт, — едва заметно усмехнулся капитан. — Крейсеру — выход из режима «Битва насмерть».

Его комбинезон вновь засиял белым светом, и снаряжение воинов сменило черноту на звёздное свечение. Несколько мгновений на борту «Одина» царила тишина, перенастройка с разрушительных энергий на созидательные проходит болезненно, и воины молча переводили дух, восстанавливая равновесие внутренних энергопотоков. Чёрная сфера крейсера вспыхнула белым светом, сообщая об окончании гармонизации энергий, и капитан отдал приказ:

— Возвращаемся к своим. Первому пилоту — курс на соединение с силами патруля. Остальному экипажу начать устранение повреждений. Я займусь постом Блюстителя.

Четырёхметровые гиганты в белых комбинезонах покинули свечения боевых постов, сняли с защитных постаментов ремонтные кристаллы и занялись выявлением и ремонтом многочисленных повреждений. Капитан погасил искрящий плазменными разрядами кристалл наблюдательного поста и поднёс руки к разбитым граням, подключаясь к повреждённому энергопотоку. Внутренняя защита поста сохранила скрижаль хранения информации, однако сам кристалл придётся менять. В ходе боя боевое поле выкачало из него всю энергию, и структура вещества разрушилась. Более пятидесяти процентов кристалла имело нарушенные внутриатомные связи, ещё четверть изменила молекулярный состав, остальное рассыпалось в пыль. Починить этот кристалл сложнее, нежели изготовить новый. Что ж, до прибытия в ремонтный док придётся обойтись без поста Блюстителя. Информационная скрижаль уцелела, и это очень неплохо, а ведь крейсер в этом бою находился в режиме саморазрушения ради обретения максимальной боевой мощи. Из такого режима корабли выходят живыми не всегда. Сегодня нервы врагов сдали раньше, чем иссякли их силы, чужие не захотели умирать после окончания войны и обратились в бегство.

Светящийся шар крейсера совершил гиперпрыжок, и капитан почувствовал, как меняется вокруг структура пространства и времени. Внезапно корабль забила дрожь, и ровное сияние кристаллов боевых постов сменилось рваными сполохами.

— Гиперпривод получил слишком сильные повреждения! — доложил первый пилот. — Мы теряем энергию! Нам не удержаться на трассе, необходим ремонт с полным отключением кристаллов навигации и движения! Нам требуется посадка на землю!

— Насколько нас хватит? — Капитан покинул разбитый кристалл Блюстителя и направился к свечению своего поста. — Успеем дотянуть до ближайшей солнечной системы прежде, чем нас выбросит в реальный космос?

— Делаю, что в моих силах, — хмуро ответил первый пилот, закрывая глаза и сливаясь с кораблём.

Некоторое время ему удавалось удерживать теряющий энергию крейсер на гипертрассе, но, в конце концов, изнанка материи высосала из корабля последние крохи, и кристаллы боевых постов стали гаснуть друг за другом. Экипаж крейсера отдавал кораблю собственную энергию, но вскоре воины начали слабеть, и скорость скольжения упала до критической.

— Ощущаю отпечаток звезды! — первый пилот открыл глаза. — Она где-то неподалёку! Выходим в реальное пространство!

Содрогающийся крейсер вывалился в реальный космос, и оставшийся без энергии тусклый шар лёг в дрейф среди потоков космических ветров. Зажечь боевые посты было нечем, и усталый экипаж расположился возле своих кристаллов, восстанавливая истощённые силы в режиме саморегуляции. В этом состоянии всех застал пришедший в себя оператор поста Блюстителя. Выяснив, в чём дело, воин собственными силами активировал аварийный кристалл, и корабль вошёл в режим поглощения реликтовых излучений.

— Пока все отдыхают, слетаю, посмотрю, что здесь и как. — Оператор наблюдательного поста подошёл к лежащему капитану крейсера. — Чего время терять?

— Добро, — ответил тот, протягивая руку к кристаллическому основанию своего поста. — На поддержание связи у меня сил хватит. Сообщай, что увидишь.

Блюститель покинул центральный отсек, и спустя шесть частей от медленно восстанавливающего свечение крейсера отделился небольшой овал аварийно-спасательного катера. Кристалл связи едва заметно завибрировал, и капитан ощутил колебания физических полей, принимающих входящую передачу.

— Мы на окраине солнечной системы, — докладывал Блюститель, — довольно далеко от местной звезды. Вижу несколько земель. Начинаю облёт.

Некоторое время кристалл связи молчал, потом передача возобновилась:

— Я провёл облёт ближайшего сектора. Обитаемых земель нет. Тут много космических тел разной величины, но нам ничего не подойдёт. Где-то от атмосферы одно название, где-то она отсутствует полностью, где-то враждебна. Одна из земель вообще газовый гигант. Пока не вижу приемлемых условий для посадки. Ухожу на второй заход, осмотрю сектора, прилегающие к солнцу. Активирую гравитационное ускорение, возможны помехи.

Кристалл связи зафиксировал нестабильность входящего сигнала, после чего сообщил об отсутствии возмущения физических полей и затих. На этот раз Блюститель не выходил на связь порядка получаса. Экипаж уже завершал фазу саморегуляции, когда эфир ожил вновь.

— Я сделал виток вокруг местного солнца, прошёл по короткой орбите. Тут всё гораздо интереснее. Солнце молодое, жарит прямо-таки яростно! Как только «Один» восстановит ход, нужно выдвигаться сюда. Излучение такое, что за час зарядимся под завязку. На ближних орбитах вижу пять земель, первичный анализ показывает, что любая из них в той или иной мере пригодна для посадки. Третья земля от солнца в данный момент находится в перигее к крейсеру и имеет атмосферу предположительно азотного типа.

— Принято. — Капитан крейсера закончил процесс саморегуляции и встал на ноги. — Осмотри третью землю. Мы направляемся к ней. — Он перевёл взгляд на пилотов: — Ход есть?

— Мы поглощали все излучения, что только попались под руку. — Первый пилот усилием мысли активировал кристалл своего поста и завис во вспыхнувшем над ним сгустке энергии. — На одно ускорение хватит. А там — чем ближе к солнцу окажемся, тем быстрее восстановимся.

— Экипажу боевые посты занять. Ускорение по готовности. — Капитан извлёк из разбитого кристалла Блюстителя скрижаль хранения информации и подключил её к свечению своего поста. Энергии внутренних полей крейсера вибрировали стабильно, но в целом силовой ресурс был предельно истощён. Пока не произойдёт полноценное восполнение, ремонт невозможен.

— Есть данные осмотра третьей земли, — зазвучал голос Блюстителя. — Размер малый. Магнитное поле стабильное. Атмосфера азотно-кислородная, с сильным преобладанием азота. Температура атмосферы сопоставима с температурой кипения воды. Воды много, почти вся в газообразном состоянии, океан, по-видимому, стал образовываться недавно. Материк единый, состоит из базальта, фауна и флора отсутствуют. Вулканической активности не наблюдаю, посадку можно совершать где угодно. Тут ещё луна имеется. Малая, на близкой орбите, период обращения семь местных суток, тоже с атмосферой. Но туда приземляться неудобно, там атмосфера мягче, вода в жидком состоянии, много морей, непрерывные осадки и рельеф сложный. Искать место для посадки на луне?

— Не нужно. — Капитан взошёл в свечение своего поста и расположился в потоках энергии. — Будем приземляться на третью землю. Есть расчёт продолжительности суток?

— Шесть стандартных часов,[3] — ответил воин. — Но часть материка занимает северный полюс, наклона земной оси нет, так что на полюсе вечный день. Ухожу на облёт остальных земель.

— Начинаем ускорение в сторону солнца, — объявил первый пилот, и тускло светящийся шар крейсера рванулся к звезде, многократно опережая потоки её фотонов. — Торможение. Мы в фотосфере звезды. Ложусь в дрейф. Перехожу в режим восстановления энергоресурсов.

Близость светила ощущалась сразу. Яркость кристаллов бортовых систем усилилась, свечение силовых полей возросло, собственные биополя резко активизировались, восполняя недавний упадок сил. Капитан мысленной командой вывел изображение забортного пространства на внутреннюю обшивку центрального отсека. Казалось, что мощное защитное затемнение, призванное снизить степень воздействия фотонного потока на зрение, полностью отсутствовало. Всё пространство по правой полусфере крейсера занимало бесконечное огненное море, яростно вскипающее множеством протуберанцев, отчего чернильная темнота по левой полусфере казалась ещё черней.

— Как ярится-то! — Улыбнулся второй пилот, разглядывая океан жёлтого пламени. — Прям ярило!

Экипаж корабля с явным восторгом рассматривал бушующий океан бурлящего звёздного пламени. Яркие отблески, отбрасываемые бурлящим космическим огнём, скользили по лицам воинов, и их белая кожа рефлекторно принимала лёгкий бронзовый оттенок, собираясь противостоять переизбытку излучений. Но, не обнаружив пробоя системы защиты, пигментация вновь возвращалась в нейтральное состояние.

— У этого солнца нет названия, — капитан вошёл в информационное поле и сверился с массивом данных скрижали, — только числовой код. Ярило, говоришь? Пусть так. Обозначим эту систему системой Ярило-солнца. — Он сделал отметку в базе данных. — Система молодая, сотворена относительно недавно, из сияющих сюда никто не летал, потому что данное солнце является жёлтым карликом. Не самый лучший для нас вариант.

— Система находится внутри рубежа. — Второй пилот зажёг перед собой стратегическую карту. — На самой границе. Теперь её стоит включить в перечень систем, подлежащих обязательному патрулированию.

— Это верно, — согласился капитан и на мгновение умолк. — Я чувствую избыток энергии.

— Компенсация энергетического провала завершена, — сообщил первый пилот. — Силовые поля стабильны. Можем выдвигаться к месту проведения ремонта.

— Выдвигайся. Разведывательному катеру организовать наблюдение за подступами к околоземному пространству. Посадку не совершать, осуществлять боевое охранение.

Крейсер пришёл в движение и направился к третьей земле от солнца, только что получившего вместо безликого кода собственное имя. Светящийся шар «Одина» опустился на утопающую в море водяного пара базальтовую пустыню, и кристаллы бортовых систем были выведены из взаимодействия с физическими полями. Активным остался только боевой пост второго пилота, осуществляющего обмен информацией с разведывательным катером. Экипаж приступил к ремонту, и второй пилот перешёл на громкую связь, чтобы немного разбавить соратникам кропотливую рутину восстановительных работ.

— Это хорошая система. — Голос Блюстителя, приходящий с орбиты, негромким эхом распространялся по обесточенному крейсеру. — Вторая земля от солнца несколько меньше этой, но тоже с атмосферой. Там всё кипит ещё сильней, но когда-нибудь обе они станут пригодны для заселения. Четвёртая и пятая земли расположены дальше от светила, там обстановка намного мягче, возможность их заселения появится гораздо раньше. Итого сразу четыре перспективные земли, кроме того, возможно освоение некоторых лун у земель, находящихся на дальних орбитах светила…

Второй пилот заносил в информационные ёмкости транслируемые с разведывательного катера данные телеметрии и проводил какие-то расчёты, тихо задавая Блюстителю уточняющие вопросы. К исходу четвёртого часа ремонт гиперпривода был завершён, подача питания на боевые посты восстановлена, и крейсер вышел на орбиту третьей Земли.

— Разведывательному катеру возвращаться на борт, — приказал капитан. — Второму пилоту составить подробный отчёт о системе Ярило-солнца и выслать в штаб флота с пометкой «перспективная система». Первому пилоту возобновить курс на соединение с силами патруля.

— Командир, — второй пилот невесело разглядывал вращающуюся перед ним модель галактики Пограничная, — готов расчёт движения системы Ярило-солнца. Тебе стоит взглянуть.

Капитан крейсера мысленной командой зажёг возле своего боевого поста копию полученных вторым пилотом данных и всмотрелся в схему векторов движения.

— Период обращения системы Ярило вокруг центра галактики двести шестьдесят миллионов местных лет, — мрачно произнёс второй пилот. — В восточной четверти этого оборота система приближается к рубежу вплотную. Это отрезок пути в шестьдесят пять миллионов лет. Помимо этого система Ярило имеет осевое вращение по спирали, его полный оборот составляет немногим менее 26 000 местных лет. Когда восточный сектор осевого вращения системы Ярило-солнца будет совпадать с восточным сектором обращения системы вокруг центра галактики, часть спирального рукава Пограничной, в котором находится система, будет пересекать рубеж и оказываться в области низкоэнергетического пространства. То есть, если коротко, в эти шестьдесят пять миллионов лет из каждых двадцати шести тысяч лет система Ярило-солнца будет порядка шести с половиной тысяч лет находиться за рубежом, в области пространства, физика которого благоприятна для наших врагов. На территории Тёмных.

— Жаль, — капитан с грустью проводил взглядом быстро удаляющееся солнце. — Хорошая система. Красивая… — Он вздохнул: — Я сам свяжусь со штабом флота. Внеси поправки в общее информационное поле: система Ярило-солнца объявляется зоной потенциальной угрозы. Её колонизация для нужд цивилизации сияющих не рекомендуется. Уходим к своим.

Спустя несколько мгновений крейсер совершил прыжок, и его сияющий шар навсегда исчез из пространства молодой солнечной системы, которой от рождения была уготована нелёгкая судьба.

Глава первая

65 000 000 лет назад, четырёхмерный слой Вселенной, оконечность спирального рукава галактики Порубежная, солнечная система Ярило, дальняя орбита третьей планеты, борт звездолёта «Нибиру» класса «межгалактический колонизатор», 27 часов 30 минут по времени цивилизации Аннуна.

— Господин, посадочный шаттл готов, — камергер главного консультанта склонился в поклоне. — Мы связались с колонией, они подтвердили благоприятную метеосводку. Наместник ожидает вас.

Главный консультант небрежно пошевелил надбровными чешуйками, давая камергеру понять, что он услышан. Разговаривать со слугами по каждому пустяку оскорбительно для господина, и камергер ни на секунду не должен забывать своё место, хоть и занимает достаточно высокую должность. Особенно поэтому и не должен! Здесь, в чужой галактике, вдали от родных территорий и в опасной близости от границ сияющих, субординация должна соблюдаться неукоснительно. Особенно сейчас, когда цивилизация Аннуна успешно закрепилась в этой солнечной системе.

Влиятельный чиновник прошествовал к посадочной площадке корабельного транспортёра и улёгся в свой персональный лимо. Камергер и младшие консультанты поспешили занять места за перегородкой, отделяющей ВИП-салон от салона для слуг, и транспорт с негромким шорохом пришёл в движение. Межгалактический колонизатор огромен, перемещение по нему без системы внутрикорабельного транспорта невозможно, подобная процедура могла бы растянуться на несколько суток, и приходилось терпеть неизбежный дискомфорт. Главный консультант не любил закупоренные, словно гробы, банки корабельного транспорта, и даже наличие эксклюзивного лимо самой престижной марки, изготовленного на Аннуна по индивидуальному заказу, не помогло избавиться от неприятного осадка. Скрашивали это чувство лишь высокий комфорт и приличная скорость перемещения. Через несколько минут чиновник взошёл на борт посадочного шаттла, и пилот приступил к посадке на планету.

— Внешний обзор! — лениво произнёс главный консультант. — Вид на планету. Климатическую карту и сводку об активности сияющих за последний год.

Камергер немедленно включил видеоэкраны и вывел затребованную высокопоставленным чиновником информацию. Главный консультант обратил один глаз на строки представленных документов, и вторым глазом принялся разглядывать приближающийся земной шар. Это была именно его идея — аккуратно, не привлекая внимания, колонизировать третью планету данной солнечной системы. Без бряцанья оружием до поры до времени. Поначалу его расчёты не приняли всерьёз. Некоторые даже прямо заявляли, что он иссяк как консультант и попросту занялся голым популизмом. Эта солнечная система — Ярило, по классификации сияющих, двести миллионов лет находилась внутри высокоэнергетического пространства, и потому однозначно заселена сияющими бесконечно давно. Но главный консультант, регулярно посещавший нейтральные территории, в отличие от своих оппонентов-теоретиков хорошо изучил сияющих.

Сияющие поддерживают плотную связь с высокомерными слоями Вселенной и тщательно соблюдают их законы. У них даже нет собственных, всё полностью скопировано у Высокомерных светлых. А те помешаны на своей безукоризненности и величии жизненных форм, возникших в высокоэнергетических областях Вселенной. За это их все и ненавидят, так гласит всеобщее общественное мнение населяющих низкоэнергетическое пространство цивилизаций. Но главный консультант никогда бы не стал главным консультантом планеты по вопросам внешнего ресурсного обеспечения, если бы был настолько примитивен, чтобы бездумно следовать за толпой. Такие никогда не вырываются из этой самой толпы и навсегда остаются слугами. Над слугами поднимаются только наиболее эволюционировавшие представители вида. Те, чей разум настолько могуч, что способен навязывать толпе собственные законы. Иными словами, общественное мнение формируется господином для слуг с целью более эффективного выполнения поставленных им задач. Мышление же самого господина гибко, непредвзято и дальновидно. Собственно, совокупность этих и некоторых других качеств и возносит его над толпой. Из чего следует, что данные качественные особенности отражены в генах. То есть передаются по наследству, и потомство господина имеет генетическую предрасположенность к господству, а потомство слуг, соответственно, к служению. Потомственная кладка, из яйца которой вылупился четыреста девяносто лет назад главный консультант, принадлежала к классу господ вот уже восемьсот миллионов лет. И он, как высококачественный представитель кладки, был наделён острым умом и завидной дальновидностью. В результате чего и занимает свой пост, претендентов на который среди господ всегда предостаточно.

Поэтому его стратегическое планирование и практические действия всегда основываются на тщательном и взвешенном расчёте. Это подразумевает знание законов мироустройства, как своего, так и чужого. Но по-настоящему высокоразумный индивид понимает, что мироустройство для всех общее. Просто оно имеет собственные нюансы применительно к разным жизненным формам. Иными словами, тот, кто хочет властвовать, обязан знать законы мироздания, на которых оно устроено. Нравятся они тебе или нет, это уже личная проблема. Можешь с ними не соглашаться, если глуп и упрям, но тогда и не обессудь, если ты и твоя кладка навсегда останетесь в слугах. Главный консультант изучал общие законы мироздания и их нюансы, присущие различным видам, всю жизнь. Разумеется, общее количество цивилизаций огромно, изучить всех не хватит и всей тысяча двухсотлетней жизни. Но главный консультант не теоретик, он практик, посему подобного ему и не требуется. Для успешного владения рычагами власти и богатства достаточно знать всё о видах, с которыми приходится взаимодействовать. И это крайне нетривиальная задача, ибо таковых немало уже самих по себе, но внутри них имеется множество подвидов, образующих отдельные цивилизации. Поэтому знание общих для всех законов мироздания серьёзно облегчает поиск путей воздействия или взаимодействия. Собственно, рубеж появился, и это необходимо признать, именно как следствие законов мироустройства.

Всё началось полтора миллиарда лет назад. До того момента никаких границ не существовало, и особого смысла в этом не имелось в силу отсталости технологий низкоэнергетического пространства и эволюционных особенностей пространства высоких энергий. На первый взгляд всё достаточно просто: Вселенная бесконечна и состоит из слоёв, расположенных от простого к сложному по возрастанию числа имеющихся в каждом конкретном слое измерений. Как известно, в нашем слое измерений четыре. Ниже нас лежит трёхмерный слой, выше пятимерный, затем шестимерный и так далее до бесконечности, или, если точнее, до значений, близких к бесконечности. Забивать себе голову деталями не имеет смысла по простой причине: перемещение из низкомерного слоя в высокомерный невозможно. Четырёхмерное существо, попадающее, допустим, в шестимерный мир, будет мгновенно расщеплено на атомы недостающими двумя измерениями. То есть будет физически уничтожено. Перемещение из высокомерного слоя в низкомерный возможно, но там тоже не всё элементарно: чем ближе слои, тем сложнее переход. Из того же шестимерного пространства к нам вроде бы и вовсе попасть невозможно, потому что тамошние энергии хоть и превышают наши, но их недостаточно для того, чтобы пробить барьер или что там на уровне энергий отделяет один слой от другого. Без проблем сновать туда-сюда могут только очень высокомерные существа, но как раз им это малоинтересно в силу примитивизма низкомерных слоёв в сравнении с их местом обитания. И это вполне объяснимо: любая разумная рептилия без всяких высокомерных слоёв вам подтвердит, что принимать солнечные ванны под жарким потоком солнечных лучей или охлаждаться, плывя через прохладную толщу озера или моря многократно приятнее, чем ползать по узким подземным норам, стискивающим тебя со всех сторон предельно ограниченным пространством. Высокомерные, попадая к нам, чувствуют приблизительно нечто подобное, только многократно сильнее. Поэтому из вышних, то есть расположенных выше, слоев сюда, по идее, мало кто будет заглядывать.

Вот с этого момента и начинаются сложности. Во-первых, вышние слои намного крупнее нижних. С каждым дополнительным измерением возрастает количество содержащейся в слое энергии. Точнее, наоборот: чем больше энергии в слое, тем больше у него измерений. Речь идёт об энергии Великой вспышки, породившей Вселенную. В эпицентре Великой вспышки концентрация энергии максимальна, на периферии посредственна, на окраинах минимальна. То есть чем выше слой, тем больше энергии и тем сильнее живущие в этом слое существа. Нечто подобное наблюдается и внутри слоёв Вселенной: состав слоя неоднороден на всём своём протяжении, и сформировавшая его энергия точно так же понижает свою плотность по мере удаления от центра слоя к окраинам. Поэтому если Вселенную принято делить на слои по возрастанию числа их мерностей, то сами слои «внутри себя» делят на энергетические области по количественному значению концентрации этой самой энергии в этих самых областях. Если упростить, то наш четырёхмерный слой Вселенной делится на пространство высоких энергий и пространство низких энергий. Единицу измерения энергии Великой вспышки сияющие называют «энергон», этот термин они тоже взяли у кого-то из Высокомерных. В области высших энергий четырёхмерного слоя концентрация энергии Великой вспышки составляет шестнадцать энергонов. За «границей» высокоэнергетического пространства плотность начинает падать и на окраинах достигает своего наименьшего значения — четыре энергона. Собственно, поэтому четырёхмерный слой и четырёхмерен.

Недоступные вышние слои мало интересовали главного консультанта в силу отсутствия в этом практической пользы: попасть туда всё равно нельзя. А вот собственный, четырёхмерный, слой он изучил тщательно. Фигурально строение слоя представляет собой систему из семи концентрических сфер, находящихся одна в другой. Это и есть разные области концентрации энергии. Центральная, самая маленькая сфера, — это высокоэнергетическое пространство с плотностью в шестнадцать энергонов. Вокруг неё расположена гораздо более массивная сфера — пространство четырнадцати энергонов. В месте соприкосновения этих двух пространств находится так называемая «граница», тонкая область с концентрацией пятнадцать энергонов, более виртуальная, нежели физическая, так как её реальная толщина сопоставима с размерами одной-двух солнечных систем. Размеры всех вышеуказанных сфер изменяются в геометрической прогрессии в силу самой природы Великой вспышки. Ну и так далее: за четырнадцатиэнергонной областью следует ещё большая двенадцатиэнергонная, следом десяти-, потом восьми-, шести- и четырёх. В каждой из этих областей имеется множество галактик, насчитывающих бесчисленное количество солнечных систем и планет. Соответственно, на некоторых из планет возникает разумная жизнь. И особенности, свойственные этим живым формам, различаются в зависимости от областей, в которых зародился тот или иной вид. То есть биологическая энергетика вида зависит от того, в какой энергетической области он возник: в десятиэнергонном пространстве появляется десятиэнергонный разум, в восьмиэнергонном — восьмиэнергонный и так далее.

А далее всё становится ещё сложнее: на периферийных областях в относительной близости друг от друга могут находиться участки пространства с разной плотностью энергии. Это обусловлено тем, что Великая вспышка распространялась по периферии неоднородно, будучи максимально концентрированной в эпицентре и всё сильнее разрежаясь на окраинах. То есть в двенадцатиэнергонной области пространства не может возникнуть четырнадцатиэнергонный разум, но может возникнуть десятиэнергонный и ниже. Короче говоря, больше заявленного быть не может, меньше — вполне. На периферии кое-где можно встретить довольно серьёзные «прорехи» в плане энергонасыщенности. Исключение только одно: эпицентр. В самом центре шестнадцатиэнергонного пространства концентрация энергии Великой вспышки везде однородна, поэтому он и эпицентр. Таким образом, эпицентр шестнадцатиэнергонного пространства рождает только шестнадцатиэнергонный разум, равно как четырёхэнергонное пространство также рождает только четырёхэнергонную разумную жизнь. Остальные пространства зачастую имеют неоднородную структуру. Даже окраина шестнадцатиэнергонного пространства, не являющаяся эпицентром энергии Великой вспышки, кое-где имеет провалы до четырнадцати и даже до двенадцати энергонов. В итоге всё это как-то само собой привело к тому, что шестнадцатиэнергонный эпицентр стали выделять как высокоэнергетическое пространство, а всё остальное — как территории низких энергий.

И испокон веков всем на это было по большому счету наплевать. Потому что на чужие территории никто особо не претендовал. Причины было две. Первая: переселение расы на территорию, несвойственную ей по энергетической концентрации, так или иначе, приводит к деградации. Если раса переселилась в область пониженной энергии, то её генотип, оказавшийся в режиме энергетического голода, начинал медленное, но неуклонное ухудшение. Постепенно снижалась интеллектуальная активность, раса глупела, всё более замыкалась в себе, тяготела к бесцельному существованию, научный прогресс замедлялся, сводясь к индустрии развлечений и областям экономики, дающим сиюминутную прибыль. Научный потенциал неуклонно становился всё менее способным на глобальные разработки, общественно-психологический потенциал утрачивал способность смотреть в будущее и развивать многоходовые программы на века. Биологический потенциал снижался ещё быстрее, раса мельчала, становилась болезненной и хилой, долголетие падало. В этом состоянии такую расу быстро уничтожали те космические соседи, для кого энергетика данной области являлась эволюционно родной. Если же раса переселялась в область более высоких энергий, то её генетика получала мощный энергетический удар, и всё заканчивалось ещё быстрее. Интеллектуальные способности расы после мимолётной вспышки быстро падали, структура мозга не выдерживала критической энергоперегрузки и оказывалась подвержена различного рода опухолям, воспалениям и прочим потерям тканей. Биологический потенциал резко возрастал, организмы становились крупнее, сильнее и агрессивнее. Вскоре интеллектуальный потенциал падал до критических значений, и раса превращалась в скопище физически мощных особей с малоразмерным мозгом и низким умственным развитием, увлечённых удовлетворением примитивных потребностей: поглощение, развлечение, похоть. В конечном итоге раса опять-таки замыкалась в себе и быстро уничтожалась космическими гостями. Поэтому переселяться в чуждые энергетические области никто особо не спешил.

Второй причиной являлось то, что на осуществление подобного переселения мало кто был способен. Космические расстояния между галактиками бесконечно огромны, а научно-технический прогресс дело не сиюминутное. На протяжении многих миллионов лет расам хватало забот и внутри своих галактик, насчитывающих сотни миллиардов, а зачастую и триллионы звёзд. Опять же кто-то появился на свет раньше, кто-то позже, но условия возникновения конкретных цивилизаций разнились. Более энергетичные цивилизации были более изобретательными, менее энергетичные виды являлись более трудоспособными и гораздо эффективнее справлялись с задачами, требующими длительных и масштабных рутинных действий. Зачастую одно уравновешивало другое, не говоря уже о необходимости считаться с последствиями Великой вспышки, выразившимися в тех самых концентрациях энергии в разных областях. Например, Иго, родная галактика главного консультанта, находится в области восьмиэнергонного пространства, и подавляющее большинство возникших в ней жизненных форм, как разумных, так и неразумных, являются разнополыми хладнокровными рептилиями. Но если разумные существа с планет Аннуна и Аббенна относятся к прямоходящим и довольно схожи, то цивилизации противоположного сегмента галактики отличаются от них существенно как размерами, так и внешним видом, и манерой передвижения. А вот Галактика Юр, обитель извечных врагов-союзников-конкурентов, хоть и расположена по космическим меркам вплотную к галактике Иго, но находится в десятиэнергонном пространстве. И возникшая там жизнь весьма непохожа на Игиги. Юрские цивилизации — это теплокровные гуманоидные серокожие гермафродиты с абсолютно чёрными глазами, причём глазной белок у них практически отсутствует и тоже является чёрным. Размерами и телосложением Юрские цивилизации отличаются друг друга в очень широких пределах, но энергетическая основа у них тоже общая, как общая она у всех Игиги.

Поэтому серьёзных захватнических войн между галактиками не возникало, лишь отдельные цивилизации, достигшие технологий межгалактического перемещения, изредка совершали на соседей грабительские набеги. Но подобные редкие проявления не меняли общей картины. Межгалактические перемещения требовали очень длительных интервалов времени, и пришлая цивилизация-агрессор всегда оказывалась в невыгодном положении. И поддержка из родной галактики идёт медленно, и с течением веков колонисты начинают деградировать. Тем временем местные обитатели чувствуют себя превосходно и постоянно норовят вернуть свои права на захваченное пришельцами. В конечном итоге межгалактические контакты сводились либо к кратковременным грабительским набегам, длительностью своей не превышавшие одного-двух поколений, либо к торговым контактам, что, согласно архивам, случалось даже чаще.

Ситуация в других галактиках была схожей и не сильно изменилась даже с появлением сияющих. Сияющие являлись шестнадцатиэнергонной формой жизни, пришедшей из области высоких энергий. Они возникли и развивались непосредственно в эпицентре нашего слоя Вселенной, этакие четырехмерные дети Великой вспышки. Их путь развития кардинально отличался от всех остальных видов. Сияющие были биоэнергетической расой вследствие географии своего возникновения. Строение их мозга позволяло излучать собственные физические поля, влиять на уже существующие, а также воздействовать на их источники. Шестнадцатиэнергонная сущность сияющих имела свойство с течением жизни накапливать энергию, отчего возможности индивида со временем возрастали. В результате всех этих особенностей технологии сияющих были биоэнергетическими и основывались на всякого рода излучениях, вибрациях, проводимости, накоплении всевозможных видов энергии и так далее, и всё это осуществлялось внутри мозговых тканей. Главным механизмом технологий сияющих являлся сам сияющий, а имеющееся в их распоряжении оборудование представляло собой различные резонаторы, концентраторы, усилители биоэнергии и так далее. Всё основано на сложнейших искусственно созданных кристаллах, сверхпроводниках, благородных металлах, имеющих высокую степень ионизации, редких элементах, включая изотопы, и прочего. И всё это не имело, как такового, ни источника питания, ни искусственного интеллекта, ни генераторов или трансформаторов. Работа всех технологий зависела от наличия возле устройств живого сияющего, в противном случае всё было не более чем скопление бесполезного хлама, изготовленного из редких и подчас очень дорогостоящих компонентов. В связи со всем вышеперечисленным досконально разбираться в запутанных биоэнергетических технологиях сияющих, не будучи сияющими, не имело смысла.

Тем более что сияющие, несмотря на многократное превосходство в возможностях, угрозы собой обычно не представляли. Поначалу они вообще сидели в своём высокоэнергетическом пространстве весьма долгое время и обживали родные галактики. В областях низких энергий они появлялись редко, в основном из любопытства или с какой-либо исследовательской целью. Позже, когда ими были освоены все находящиеся в эпицентре Вселенной галактики, они начали экспансию дальше, постепенно вплотную придвигаясь к области низких энергий. В конце концов, сияющие достигли пограничных галактик и начали их освоение. Почти сразу они столкнулись с тем, о чем низкоэнергетические виды знали уже давно — с законом соответствия места проживания расы и эволюционной энергетики расы. Быстро выяснилось, что законы мироздания распространяются на сияющих так же, как и на всех остальных. При переселении в область пониженной энергетики представителей сияющих тоже ждала медленная деградация. На представителях первых поколений, рождённых в условиях энергетического голода, деградация сказывалась незначительно. Но с течением времени разрушительный эффект накапливался, возможности головного мозга падали, возможности спинного мозга и вовсе едва ли не исчезали. Более дальние поколения имели всё меньше способностей, вплоть до полного угасания таковых в длительной перспективе.

Сияющие изучили положение вещей и подобно всем остальным сделали правильные выводы. Претендовать на чужое пространство они не стали и предпочли закрепиться в центрах пограничных галактик. Окраины пограничья, прилегающие к низкоэнергетическому пространству, сияющих не интересовали. Время от времени, конечно, возникали эксцессы, куда ж без них, естественный отбор никто не отменял. Граничащее с сияющими пространство заселяли другие расы, кто-то в результате экспансии, кто-то прямо там и развился в течение тысячелетий. Технократический путь развития неизбежно приводил их в положение ресурсного голода, и цивилизации начинали поиски новой ресурсной базы. Солнечные системы сияющих в этом плане являлись весьма заманчивым куском в силу практически нетронутых недр, и некоторые не особо умные, но особо решительные смельчаки недолго думая складывали «два плюс два». Они собирали значительные силы, нападали на окраинные системы сияющих, уничтожали или изгоняли население и приступали к разработке ресурсов. А потом из центральных систем сияющих приходил флот и истреблял захватчиков с показательной жестокостью. При этом сияющие не были склонны к карательным действиям на территории агрессора и крайне редко нападали в ответ. Со временем инцидент улаживался, противники приходили к соглашению не посягать на пространства друг друга, и межрасовые отношения успокаивались до появления следующих недальновидных. Согласно архивам, так, размеренно и неторопливо, космическая жизнь продолжалась какое-то бесконечное количество лет. А потом наверху, в вышних слоях Вселенной, вспыхнула невиданных масштабов война, и всё изменилось.

Главную роль во всём, как обычно, сыграли Высокомерные. Кому-то из них не сиделось спокойно в своём слое, из-за этого всё и началось. Архивы Игиги сообщают о событиях полуторамиллиардной давности довольно завуалировано, архивариусы тех давних лет явно не были идиотами и не торопились навлечь на себя гнев бесконечно могучих существ. Тут необходимо учесть, что вышние слои Вселенной не однородны в своем составе. Их тоже можно, в некотором смысле, разделить на более высшие, периферию и менее высшие. Как всем известно, чем выше слой, тем мощнее его обитатели. Те, что живут где-то в самых высокомерных слоях, количество измерений в которых исчисляется цифрами с несколькими тысячами нулей, имеют, с нашей точки зрения, необъяснимые сверхвозможности. Сияющие когда-то давно ввели термин «Бог» для обозначения любого отдельно взятого представителя высших высокомерных слоёв Вселенной. Наиболее Вышние Высокомерные считают своим долгом спускаться в нижние слои и принимать некоторое участие в их жизни. Выражается это у разных Высокомерных по-разному, в зависимости от их возможностей. Кто-то зажигает звёзды, кто-то создаёт планеты, кто-то возится с разумными видами, кто-то занимается ещё чем-то. Но все сходятся в одном — не преминут наставить низкомерных на путь истинный. При этом этот самый «путь истинный» у них самих далеко не один-единственный. Если быть до конца точным, то высшие Высокомерные абсолютно едины в выборе пути развития, периферия едина с незначительными нюансами, а вот в менее вышних слоях, отстоящих от четырёхмерного не столь далеко, взгляды на жизнь разнятся. И кое-где даже слишком. Вот из-за этой самой разницы полтора миллиарда лет назад и разразилось грандиозное побоище, охватившее пласт Вселенной в несколько десятков тысяч слоёв. Сияющие присвоили ему термин «Великая Асса», позже различные цивилизации создали собственные терминологии.

С подоплёкой той резни дело обстоит не менее запутанно, чем с многомерностью слоёв Вселенной. Впрочем, ничего другого от Высокомерных никто и не ждал. Чтобы понять, в чём там суть, придётся положиться на воображение, потому что логика четырёхмерного слоя Вселенной ограничена четырёхмерной физикой и математикой. Как известно, и то и другое в более высокомерных слоях своё собственное и отличается от нашего порой абсолютно. Если коротко, то разумное существо, живущее в одном слое Вселенной, в течение своей жизни накапливает космическую энергию внутри своей сущности. То есть внутри того, что, собственно, и делает это существо разумным. Что-то сродни прижизненному усилению сияющих, только происходит это вне доступной текущему слою физики. После смерти тела сия усилившаяся в результате прожитой жизни сущность становится мощнее, и её энергетический потенциал оказывается способен пронзить барьер между слоями Вселенной и подняться в вышний слой. Там сущность воплощается в разумное существо, и всё начинается заново. Таким способом разумные сущности медленно и печально карабкаются вверх по лестнице развития от жизни к жизни, от слоя к слою. Этот заунывно-бесконечный процесс не быстр уже сам по себе, а тут ещё и, куда ж без них, нюансы. А именно: энергию сущность накапливает, как уже было сказано, за пределами физики твоего слоя Вселенной, то есть тебе никак не измерить, как там обстоят дела с накоплением. И второй, ещё более весёлый нюанс: энергия не только копится, но и растрачивается. Зависит это от конкретных действий индивида в процессе жизни. Какие-то действия тратят энергию сущности, какие-то накапливают. Причём выражается это так: тратишь ты почти всегда, а накапливаешь лишь иногда. Итог печален: три шага вперёд, два назад, и это ещё если повезёт. Потому что чаще всего получается топтание на месте. Вот и выходит, что бесконечное восхождение по слоям Вселенной происходит столь же бесконечно медленно.

И в один прекрасный момент кому-то наверху это надоело. В одном из «нижних вышних» слоёв появилось существо, решившее упростить и ускорить весь этот занудный процесс. Данный Бог считал, что раз восхождение сущности зависит от накопленной ею энергии, то эту самую энергию этой самой сущности можно добавить искусственно. Проще говоря, зарядить как аккумулятор. Проделать такое сама с собой сущность не может, ведь, как уже было сказано, космическая энергия восхождения накапливается за пределами физики твоего слоя Вселенной. Зато существо с более высокого слоя вполне способно «добавить» заряда существу с более низкого. По крайней мере, тот Бог, о котором идёт речь, был достаточно силён для подобных манипуляций. Поэтому он решил поднять все разумные существа всех нижних слоев Вселенной до своего уровня. А так как основным законом мироустройства является закон сохранения энергии, то сосредоточение столь огромного количества мощных существ (читай — энергии) в его родном слое Вселенной вызовет мощнейший дисбаланс среди всех слоёв снизу доверху. В результате высшим Высокомерным не останется ничего, кроме как распределить избыток энергии по более вышним слоям. То есть искусственно развить скопившееся в том слое безмерное количество разумных существ ещё сильнее и равномерно расселить их гораздо выше. Такой вот был план у вышеуказанного Бога, которого сияющие позже назвали Чёрным, видимо, с позиций шовинизма чистой воды.

Главный консультант издал негромкий смешок. «Чёрный» Бог. Как это показательно! Всё, что не устраивает сияющих, если и не объявляется плохим напрямую, то обязательно клеймится позором в завуалированном иносказательном смысле. Бог, который решил помочь всем, конечно же Чёрный. А все те, кто не рождён в области высоких энергий, у них именуются «тёмными». Нет, ну конечно же в этом нет никакого намёка, вы не подумайте! Просто там, в низкоэнергетическом пространстве, космическая энергия более разрежена, звёздное вещество менее сконцентрировано и света меньше. И для сияющих, привыкших к высокой плотности звёздного вещества, там, знаете ли, как-то темновато. Исключительно поэтому сияющие назвали нас всех тёмными. Только по этой причине и ни по какой больше! Ага, как же. Кто в это верит?! Просто существующее мироустройство вполне устраивает сияющих. Они эволюционно накапливают энергию Великой вспышки в течение жизни, им переход в вышние слои даётся без труда. Там полно их вышних предков, упиваются обретённым могуществом. Зачем им там конкуренты? А «Чёрный» Бог стремился помочь не только себе. Если бы его план увенчался успехом, то не он один оказался бы мгновенно перемещён высоко ввысь по структуре Вселенной, в высокомерные слои огромного могущества. Вместе с ним вознеслось бы множество разумных существ. Спрашивается, кому от этого стало бы плохо?!

Как оказалось, кому-то всё ж таки стало. В слое этого самого «Чёрного» Бога нашёлся какой-то выскочка-правдолюбец, которому было больше всех надо. Его, кто бы сомневался, сияющие впоследствии назначили «Белым» Богом. А как же ещё? Главный консультант готов был поспорить на всю свою кладку, что этот сверхположительный персонаж являлся одним из дальних предков сияющих. То-то он возопил о «нарушении равновесия», «психологической неготовности нижних миров к такому могуществу» и выдал ещё сотню всевозможных причин. Главный консультант был готов вторично спорить на всю свою кладку, что все они были такими же надуманными. Вдобавок так называемый «Белый» Бог занимал в том слое Вселенной какое-то высшее положение и имел то ли собственную армию, то ли избыток личных возможностей, тут архивные записи становятся ещё туманнее, в общем, «Чёрному» было отказано, и доступ к соответствующей аппаратуре запрещён. Надо отдать должное «Чёрному» — он не только не сдался, но и поступил довольно оригинально. Он принял решение захватить оборудование или что там способно искусственно повышать энергопотенциал разумной сущности… вышние миры сплошная загадка… и начал готовиться к войне. А для того чтобы обеспечить себя серьёзной армией, озвучил свои намерения нижним слоям Вселенной.

Не надо быть гением, чтобы догадаться, что произошло дальше. Во всех слоях сияющие, или кто там вместо них, выступили против «нарушения равновесия», а остальные — «за». И ужасающих масштабов резня охватила нижний пласт Вселенной толщиной в сотни тысяч слоёв. Эмиссары «Чёрного» спустились в том числе и в четырёхмерный слой. Они передали низкоэнергетическим цивилизациям массу технологий и велели создавать армии. Пространство низких энергий обрело знания, о существовании которых многие раньше даже не догадывались: технологии быстрых межзвёздных и достаточно быстрых межгалактических перемещений, различные варианты продления жизни, добыча энергии, воздействие на разум, мощнейшие системы вооружений, развитый инжиниринг, высококачественный искусственный интеллект, манипулятивная социопсихология и ещё огромное множество всего. И пусть этот подъём и не уравнял возможности низкоэнергетического пространства с высокоэнергетическим, научно-технический прогресс цивилизаций низких энергий сделал семимильный шаг вперёд.

В результате невиданного скачка были созданы мощнейшие армии колоссальной численности, и начался крестовый поход во имя всеобщего равенства и справедливости. Согласно архивам, всё то же самое проходило везде, где началась война. Высокоэнергетические цивилизации, численность которых была гораздо ниже, поначалу терпели поражение по всем фронтам. Их биоэнергетические технологии, к сожалению, всё равно оставались сильнейшими, но подавляющий количественный перевес просто так за пояс не заткнёшь. Сияющие и прочие их аналоги в вышних слоях отступали под ударами бесконечных армад, и в какой-то момент победа была близка. Где-то там, далеко наверху, где происходили главные события, войска «Чёрного» выбили «Белого» оттуда, откуда можно осуществить процесс искусственной эволюции разумных сущностей. Архивы тут, как всегда, крайне неконкретны, наверняка информация была подчищена светлыми после победы. В общем, «Чёрный» получил, что хотел, и начал энергетическое воздействие на нижние слои, точнее, на своих союзников из нижних слоев, что было абсолютно логично после такой резни. Какое-то, согласно архивам, весьма значительное количество разумных существ начало эволюционировать, но тут всё пошло прахом.

На отчаянные вопли о помощи «Белого» из много более вышних слоев явились Высокомерные, тысячи их, и все, как один, являлись высокоэнергетическими. Издёвка мироздания заключается в том, что самые высшие, наиболее могущественные слои Вселенной, не имеют низкоэнергетических областей. Там все правильные и помешанные на идиотии а-ля честь, совесть, справедливость и так далее. У сияющих всё это объединено термином «Вечная Истина». Кто же спорит, легко рассуждать о справедливости, достигнув безграничного могущества. На тех, кто находится неизмеримо далеко внизу, можно наплевать с воистину высокой башни. В общем, Высокомерные спустились со своих вершин в огромном количестве, и ситуация на фронтах резко изменилась. Что ты противопоставишь существу, способному с лёгкостью генерировать импульс энергии, в долю секунды распыляющий на атомы планету и коллапсирующий звезду? Или создающему область антиматерии размером с половину солнечной системы?! Или зажигающему Сверхновую прямо в центре твоего флота?! Ничего. Армии низкоэнергетических цивилизаций были разбиты во всех слоях Вселенной, и начались репрессии. Всех сторонников «Чёрного» Бога, кто не успел скрыться на задворках нижних слоёв в пространствах низких энергий, переловили, отобрали «нарушающую равновесие» энергию и отправили по домам. Тех, кто успел скрыться, отлавливать не стали, чтобы не продолжать резню, спасибо и на этом. Где-то там, высоко вверху, выставили какой-то барьер между слоями Вселенной, выше которого пускают только то ли высокоэнергетических, то ли высокоморальных — не важно, всё равно дотуда безгранично далеко. Зато в нижних слоях был проведён рубеж, разделяющий пространства высоких и низких энергий друг от друга. Тонкая граница между областями — нейтральные территории. С тех пор рубеж и стоит. Светлым запрещено выходить за него. Тёмным запрещено входить внутрь него.

Сказать, что за прошедшие полтора миллиарда лет никто не нарушал рубеж, было бы, мягко говоря, преувеличением. Время от времени кто-нибудь вторгался в окраинные системы сияющих, к чему это приводило, всем известно. Изредка, если вторгавшиеся нагадили сияющим уж слишком мощно, из-за рубежа выдвигался отправленный сияющими флот возмездия. К чему это приводило, тоже всем известно, воинскую касту сияющих сложно обвинить в недостаточной кровожадности. Как правило, после их визита некая солнечная система становилась свободной для заселения или ослабленной настолько, что её быстро порабощали более сообразительные соседи. Иногда случалось и такое, что кто-то из низкоэнергетических, проживающих на окраинах пограничных галактик, обращался к сияющим за военной помощью, дабы спастись от неминуемого уничтожения. Прямо скажем, это был запрещённый приём. В этих случаях сияющие действовали чуть мягче и проливали не океаны, а лишь моря крови. Учитывая вышеизложенное, войны с сияющими шли редко. Но в низкоэнергетическом пространстве ходят слухи, будто спасшиеся в те давние времена сторонники «Чёрного» Бога присутствуют в нашем слое Вселенной и ждут подходящего момента, чтобы нанести сияющим мощный удар, и якобы даже сам «Чёрный» будет в этом участвовать. Подобные сплетни главный консультант был склонен считать обычными байками. Прошло полтора миллиарда лет, если бы «Чёрный» или его эмиссары собирались атаковать сияющих, они давно бы уже это сделали. Постоянные стычки в пограничных галактиках не в счёт, подобная мелочь не их масштаб.

Главный консультант всегда был против прямых боевых действий с сияющими. Захватнические войны гораздо проще было вести с цивилизациями-соседями или обитателями ближайших галактик, что в пространстве низких энергий случалось регулярно. Ещё разумнее и выгоднее было изыскивать не имеющие развитого разума планеты и разрабатывать их руками аборигенов. Но самым выгодным средством обогащения являлась колонизация богатой ресурсами солнечной системы, не имеющей разумной жизни, но имеющей фауну хотя бы на одной из своих планет. Для этих целей и были созданы громадные межгалактические колонизаторы. Колонизатор нёс на своем борту не только геологов, строителей и шахтёров. Он обеспечен всем необходимым оборудованием и персоналом для проведения коррекции неразумных видов. Если неразумное существо имеет достаточно крупный мозг и приемлемую физическую силу, его искусственно усовершенствовали до состояния, при котором данное существо легко поддаётся дрессировке. После существу корректировали генетику в необходимую сторону, и на выходе получали бесплатную рабочую силу. Такие рабы не роптали, были преданы своим хозяевам, не требовали оплаты и зачастую сами заботились о своём пропитании. Как правило, для тяжёлой изнуряющей работы на износ, лишённой интеллектуальной составляющей, эти рабы подходили лучше специализированной техники. Так как обходились бесплатно, имелись в больших количествах, не требовали ни техобслуживания, ни затрат на межзвёздную транспортировку.

Технологии межзвёздных колонизаторов в галактике Иго тщательно хранят ещё со времён Великой войны. Те цивилизации, научно-технический прогресс которых подхлестнули эмиссары «Чёрного» Бога (которого, кстати, по всем нормам справедливости стоило бы назвать Белым, а ещё лучше, Золотым), до сих пор безраздельно доминируют на галактической арене. Цивилизация Аннунаков из их числа, а потомственная кладка главного консультанта миллионы лет специализировалась на колонизации отсталых и примитивных планет, и в этой области он являлся специалистом высокого уровня. Именно острота ума, превосходное образование и генетическая дальновидность позволили ему просчитать успех, ожидающий его в системе звезды Ярило. Он учёл все детали вплоть до архивных данных, датированных датами в две сотни миллионов лет назад.

Да, сияющие не пускают Чужих в своё долбанное высокоэнергетическое пространство, и даже межрасовые торги ведут исключительно в пограничных системах. Но и сами они не стремятся пересечь рубеж. Информация, которую удаётся получить от цивилизаций из дальних галактик низкоэнергетического пространства, окружающих территории сияющих по другую сторону от ядра Вселенной, также подтверждает этот факт. Сияющие никогда не согласятся потерять лишний фотон, не то, что заселить область низких энергий. Неважно, сколько миллионов лет система Ярило провела в пространстве сияющих. Главное, что после она на шестьдесят пять миллионов лет окажется не просто у самого рубежа, но и в силу осевого вращения будет регулярно пересекать границу и оставаться в области низких энергий довольно продолжительное время. Сияющие не станут заселять такую систему. Они не хуже остальных знают, что длительное проживание вне высокоэнергетического пространства разрушительно для их генотипа. Именно поэтому сияющие никогда не распространяют свою экспансию за пределы рубежа. И это очень хорошо.

Потому что противостоять их технологиям, кардинально отличным от всех остальных, до сих пор можно только с помощью значительного численного превосходства. И вообще, главный консультант подозревал, что прогресс сияющих не обошелся без Высокомерных. Спасает то, что сияющих относительно немного. То есть их бесконечно больше, нежели численность любой конкретной низкоэнергетической расы, но в количественном сравнении «светлые — тёмные» популяция сияющих ничтожна. Пространство высоких энергий четырёхмерного слоя Вселенной невелико и на порядки меньше низкоэнергетических территорий. Если бы сияющие не были привязаны к высокоэнергетическому пространству, со временем они бы неудержимо расплодились по бесконечному множеству галактик и в конце концов захватили бы всё. Или, по крайней мере, господствовали везде. К счастью, такого быть не может. Сияющие сознательно не размножаются вне областей высоких энергий и в пограничных галактиках предпочитают заселять только центральные созвездия с максимально мощными звёздами. Поэтому, кто бы там, на Аннуна, не прогнозировал набитую войсками сияющих систему Ярило, в действительности шанс на то, что данная система выйдет на нейтральные территории незаселённой, был достаточно велик.

И аналитика главного консультанта с блеском оправдалась. Как только система Ярило вышла за рубеж, он на собственные средства организовал разведывательную экспедицию. Это занятие в нейтральных территориях всегда было небезопасным, конкурентов хватало и среди окраинных обитаемых систем галактики Пограничная, и в собственной галактике Иго, и среди Конфедерации цивилизаций галактики Юр. Среди последних — особенно. Поэтому главный консультант пошел на риск и двинулся в систему Ярило с небольшими силами, но зато без промедления. И выиграл. За почти двести миллионов лет сияющие не стали заселять систему Ярило. Видимо, им хватало звёзд и без столь неудачной, с их точки зрения, системы. Как бы то ни было, ближайшие шестьдесят пять миллионов лет система звезды Ярило будет с чёткой периодичностью пересекать рубеж, и предприимчивые индивиды могут извлечь из этого колоссальную выгоду. Тем более что текущий осевой виток этой звёздной системы был особенно велик, и в пространство сияющих она вернётся почти через семь тысяч лет. За это время можно по десять раз выпотрошить все её планеты, а не только одну.

Главный консультант вернулся в свою галактику и быстро получил карт-бланш на проведение всех необходимых для «ненавязчивой колонизации» действий. В ценности времени теперь уже никто не сомневался. Не стоило питать иллюзий, что Юрские цивилизации не пожелают выяснить, что же пришло на нейтральные территории из пространства светлых. Общеизвестно, что биоэнергетические технологии сияющих не требуют добычи всевозможных полезных ископаемых в бесконечных количествах. Их планеты почти нетронуты, и вряд ли система Ярило станет исключением. А это значит, что рано или поздно разведчики Конфедерации будут там. Поэтому было решено действовать максимально быстро. Аннуна мобилизовала значительные ресурсы и выделила ему межгалактический колонизатор «Нибиру». Позже выяснилось, что их союзники с планеты Аббенна соседней солнечной системы также планировали тайный рейд по выходящим из пространства сияющих территориям. Их колонизатор «Мардук» заявился в систему Ярило через год после прибытия «Нибиру», и его капитан был сильно и неприятно удивлён. Аббеннаки даже пытались, прикрываясь союзническим соглашением, вытребовать право на совместную разработку системы, но главный консультант был непреклонен. Союз и близкое родство — это, бесспорно, хорошо, но на нейтральных территориях всё это имеет крайне несерьёзное значение. Если, конечно, никто не планирует развязать войну с сияющими из-за нарушения положений мирного договора. В итоге аббеннакам пришлось покинуть систему и заняться поисками добычи в иных местах, благо, окраина галактики совсем не мала.

С тех пор прошло двадцать лет, и сырьевая колония на третьей планете, названной главным консультантом «Йоз», в память о своей первой совращённой самке, всё ещё не была обнаружена ни сияющими, ни юрами. Это был, без сомнения, триумф главного консультанта. Грузовые караваны отправлялись в галактику Иго регулярно, полагающийся ему процент приносил солидный доход, но, как это обычно бывает, совсем без проблем не обошлось. Темпы добычи сырья пятый год оставляли желать лучшего, и это сильно напрягало правительство. Информация об успешной разработке новой сырьевой колонии где-то в нейтральных территориях уже не является секретом на международных рынках родной галактики. Галактика Иго хоть и не является крупной, но цивилизаций там хватает. И тот факт, что все Игиги эволюционно схожи, не помешает кому-нибудь из них предпринять попытку помешать родственникам-аннунакам. Как только о колонии на Йоз станет известно Конфедерации, начнутся проблемы. Если не с самой колонией, то с отправкой и сопровождением караванов уж точно. Понимая это, правительство всё настойчивее требовало от главного консультанта повысить отдачу от возглавляемого им проекта, и настало время лично разобраться в ситуации. Два дня назад главный консультант прибыл ради этого в систему Ярило. Сутки он провёл на борту «Нибиру», вникая в детали и изучая отчёты о работе колонизатора, в результате чего накопилось достаточно данных для проведения с наместником колонии жёсткого разговора. Эффективность его руководства вызвала определённые сомнения.

Посадочный шаттл вошёл в атмосферу Йоз и начал снижение. В нижних слоях его встретили два атмосферных катера, и один из них занял позицию ведущего, обозначая курс. Главный консультант задумчиво смотрел на лёгкий дымок горячего пара, рассекаемый плоскостями крылатых катеров. Неслучайно в качестве первой сырьевой колонии была выбрана именно Йоз. Планетарные условия здесь были наиболее благоприятны для любой расы Игиги. Высокая влажность, обильные испарения, болотистая поверхность суши, глубокие пресные океаны, травянистая флора. Фауна в основном состояла из низших форм рептилий, при этом хищники оказались неагрессивны к прибывшим колонистам, и на планете не было обнаружено даже низшего разума. Особенно комфортным был температурно-суточный режим Йоз. Смена дня и ночи здесь происходит каждые четыре с половиной часа, и горячие дневные температуры сменяются оптимально-прохладными ночными воздушными ваннами. Работать на этой планете — одно удовольствие, и совершенно непонятно, почему производительность сырьевой колонии падает. И в документации колонизатора отчётливо просматриваются многочисленные попытки наместника и его подчинённых замолчать проблему. Многие отчёты явно подправлены и подчищены от «лишних» данных. Похоже, наместнику пора переезжать на местную луну, покрытую насквозь просоленными почвами и морями. Быть может, некоторое ущемление в комфорте мотивирует его на более продуктивную работу.

Катера сопровождения довели шаттл до наземной базы, утопающей в многометровой травянистой растительности, и ушли куда-то дальше. Шаттл опустился на посадочную площадку, и камергер поспешил принять у главного консультанта снятый скафандр. Чиновник подошёл к выходному люку и нырнул в покрытую высококачественной тиной воду. Бассейн приятно холодил кожные чешуйки, и главный консультант, сложив конечности вдоль тела, с удовольствием проплыл десяток метров и вышел на покрытый тщательно откалиброванной травой берег.

— С прибытием, господин главный консультант! — Наместник со свитой склонились в субординационном поклоне. — Я весьма счастлив видеть вас снова! Как прошёл спуск?

— Сносно, — влиятельный чиновник вдохнул насыщенного целебными минеральными примесями водянистого воздуха и подставил спинные чешуйки под жаркие солнечные лучи. — Мне не привыкать, как вам известно.

— О да, конечно! — с готовностью подхватил наместник. — Ваша невероятная работоспособность общеизвестна! Однако, зная вашу нелюбовь к тесным стальным пространствам, я позволил себе организовать торжественный обед на природе, в вашей любимой курортной зоне. Со времени вашего последнего визита, мы довели её до идеального состояния. Вас ждёт приём пищи, полностью изготовленной из местных ингредиентов. Блюда высочайшего качества, ничем не уступают, а в некоторых случаях превосходят меню лучших курортов нашей галактики. В секторе переговоров созданы все условия для обсуждения тем любой степени конфиденциальности. Прошу вас, господин главный консультант!

Курортная зона действительно претерпела заметные изменения с прошлого раза. Её территория была полностью перекрыта интеллектуальным периметром, исключающим случайное проникновение в курортную зону представителей фауны, выглядящих недостаточно эстетично. Расположение озёр для охлаждения оптимизировано с учётом минимальной дистанции до мест принятия солнечных ванн, стандартные лежанки для отдыха заменены на индивидуальные образцы. Судя по идеально отполированному покрытию новенького ложа, точно подогнанному под размеры двухсотсемидесятисантиметровой фигуры главного консультанта, наместник знал о приближающейся проверке заранее и успел подготовиться. И раз документация колонизатора не была откорректирована до идеального состояния, значит, наместник не планировал скрывать свои неудачи. Или, по крайней мере, не планировал скрывать их целиком. Учитывая этот факт, чиновник решил дать ему возможность высказаться, пока же все наслаждались обедом.

Сектор конфиденциальных переговоров располагался на вершине небольшой базальтовой скалы, тщательно выровненной и оборудованной всем необходимым. Установленные вокруг видеоэкраны позволяли наблюдать за изображением разными глазами, при этом не мешали поглощению блюд высокой кухни и принятию солнечной ванны. Обильно сдобренный солнцем горячий тропический воздух был перенасыщенным водяными парами и приятно обтекал тело, успокаивая нервы и ласково поглаживая утомлённые скафандром чешуйки. Искусственный интеллект климатической установки следил за концентрацией водяных паров, не допуская бесконтрольного выпадения осадков и некомфортного движения воздушных масс. При этом остальное его воздействие на атмосферу было минимальным, дабы исключить нарушение естественных пропорций содержащихся в парах минеральных примесей.

Главный консультант поглощал лист деликатесного папоротника, взирая на видеоэкраны, и молча слушал презентацию наместника. Тот ожидаемо начал с отчёта о достижениях.

— За прошедшее время нами было разведано больше полутора тысяч новых месторождений, — вещал наместник, сопровождая свои слова видеопотоком.

Экраны правой стороны транслировали оптимистические кадры: среди покрывающих поверхность планеты бескрайних травянистых джунглей роились аппараты геологической разведки. Геологи осуществляли глубинное сканирование, проводили тестовое бурение, брали пробы и так далее. Левая сторона экранов показывала экономические сводки по количественно-качественному составу обнаруженных месторождений.

— Планета очень богата золотом, алмазами, редкими кварцитами и прочими столь необходимыми нам ресурсами, — продолжал наместник. — Сводные отчёты я высылаю вам регулярно.

— Странно, что сияющие вообще не стали разрабатывать планету, — пожал плечами чиновник. — Они же работают с кристаллическими структурами, а здесь есть алмазы и хрусталь. Это одни из составляющих их технологий, стоило бы добывать.

— Мы нашли ответ на этот вопрос, — заявил наместник. — Сияющие сделали эту планету заповедником. Судя по данным геологической разведки, одно время они добывали здесь алмазы бесконтактным способом, но следы подобных воздействий датируются очень большими цифрами. И в то же время мы обнаружили множество свидетельств их относительно недавней активности на планете. Ранее здесь имелась разветвлённая сеть исследовательских пунктов, позже эвакуированная с планеты во время её сближения с рубежом.

— Удалось определить характер проводившихся ими исследований? — уточнил чиновник.

— С абсолютной точностью — нет, но совершенно ясно, что они сознательно свели к минимуму степень воздействия на планету, — наместник вывел на один из экранов сопутствующие данные. — Но при этом сияющие активно работали с местной фауной. Тот факт, что хищники, находящиеся на вершине пищевых пирамид, не питают к нам ни страха, ни агрессии, нас сразу насторожил. Это неестественно, и мы предприняли некоторые попытки разобраться в причинах. Было проведено более тщательное обследование планеты, в результате чего мы обнаружили несколько любопытных находок. А именно: рисунки на камнях, изображающие гуманоидных существ, схематично схожих с сияющими, которые разъезжают верхом на местных динозаврах.

— Наскальная живопись? — насторожился главный консультант. — Среди рептилий этой планеты имелся примитивный разум? Сияющие эксплуатировали их, а затем уничтожили?

— Нет, мы тщательно проверили эту версию. — Наместник подключил изображение, демонстрирующее неуклюжие рисунки. Гуманоидные существа играли с рептилиями либо ехали на них верхом. Качество рисунков было близко к примитивному. — Эксперты определили, что это детские рисунки, сделанные экспромтом, в состоянии приподнятого настроения. Для их нанесения использовались обломки меловых грунтов и сланцев, встречающиеся здесь повсеместно.

— Сияющие катали на динозаврах своих детей? — удивился чиновник. — Вы это хотите сказать?

— Да, — подтвердил наместник. — Научные специалисты утверждают, что данная планета использовалась сияющими в качестве заповедника. Тщательное обследование выявило множество следов активности их учёных. С точки зрения науки здесь налицо действительно редкое сочетание: относительно невысокая гравитация, жаркий климат, предельные показатели влажности, болотистая поверхность, пресные воды и богатая травянистая флора — всё максимально благоприятствует развитию рептилий. Но при этом тут высокая концентрация кислорода в атмосфере, а сама планета большую часть галактического года проводит в пространстве высоких энергий, нам несвойственном. Это привело к тому, что рептилии на Йоз не способны развить разум, но имеют весьма крупные размеры. Наиболее вероятно, что сияющих заинтересовала данная особенность, и их учёные основали на Йоз заповедник, где изучали местную фауну. А так как природные условия здесь сильно отличаются от привычных сияющим, то они возили сюда детей на экскурсии. Детей катали на динозаврах с целью увеселения. Соответственно, дети на эмоциях рисовали свои впечатления, им никто не препятствовал. Мы полагаем, что подобных рисунков было гораздо больше, но сияющие покинули Йоз почти полторы сотни лет назад, и сохранились лишь некоторые изображения, выполненные стойкими к влажности минералами.

— Значит, это сияющие изменили ДНК хищников, чтобы исключить возможность агрессии, — заключил главный консультант. — Мы можем использовать это в своих целях?

— Вряд ли. Они лишили хищников агрессии к разумным видам, но и только. — В голосе наместника скользнуло лёгкое раздражение. — Нам не удалось определить, как именно сияющие добились этого эффекта. Слишком сложная манипуляция, основанная не на технократических технологиях. Это не только прямое вмешательство в ДНК, тут имело место воздействие иной природы. Никаких других изменений сияющие не провели. Местные рептилии при своих огромных размерах имеют головной мозг величиной с небольшой орех и слишком примитивны. Это результат эволюционного конфликта: низкоэнергетические формы жизни вызревали в высокоэнергетическом участке космоса.

— И снова загадки пространства высоких энергий, — усмехнулся главный консультант. — Это не имеет значения. Раз мы не можем извлечь из этого выгоду, не вижу смысла тратить средства на продолжение археологической программы. Правительство интересует, почему буксует разработка ресурсов! Вот что является насущным вопросом! Вы действительно увеличили количество шахт и разрезов, но их эффективность за последние пять лет снизилась до уровня в пятьдесят процентов. Именно поэтому я снова здесь! Но, изучив документацию «Нибиру», я вижу, что в действительности эти данные завышены. Реальные показатели ещё ниже! Как вы собираетесь это объяснить?

— Экипаж колонизатора неохотно работает в шахтах. — Наместник сузил жёлтые зрачки. — Они эффективно действуют в области геологической разведки, грузоперевозок, развёртывания жилищных комплексов, бурения и так далее. Но как только дело касается внутришахтных работ, начинаются проблемы. Персонал всячески уклоняется, работники используют всевозможные предлоги для того, чтобы добиться перевода на не связанный с шахтёрской деятельностью участок, а те, кто всё-таки не смог увильнуть от шахтерских должностей, работают крайне неэффективно. Шахтерская техника эксплуатируется халатно, механизмы часто выходят из строя, и мне неоднократно приходилось наказывать слуг за преднамеренно грубое отношение к технике, повлекшее за собой её поломку.

— Мы это обсуждали в прошлый раз, — недовольно перебил его чиновник. — Одни слуги не желают работать в шахтах, потому что другие работают в условиях фешенебельного курорта. Вы должны были запустить программу усовершенствования представителя местной фауны до уровня, позволяющего применять данного представителя в качестве примитивной рабочей силы. В вашем распоряжении целая планета! Вы же докладывали, что усовершенствование началось успешно! В чём дело? Вы солгали правительству?

— Я не лгал! — поспешил заверить наместник. — Начало действительно было многообещающим, и отчёты учёных это подтверждают! У вас имеются все документы, мы ничего не скрывали. Но вторая стадия оказалась малоэффективной, а третья и вовсе зашла в тупик.

— И в чём проблема? — Главный консультант иронически фыркнул. — Снова козни сияющих? Они модифицировали фауну, и теперь тут никогда не вывести послушную рабочую силу?

— На планете слишком много кислорода, и ещё сильны последствия нахождения в пространстве высоких энергий. — Наместник выбрал максимально корректный тон. — Это замедляет процесс усовершенствования. Животные, отобранные для этих целей, удовлетворительно переносят воздействие корректирующей аппаратуры, но их потомство перенимает крайне ничтожную степень изменений. Самая серьёзная проблема — слишком медленное увеличение размеров головного мозга от поколения к поколению. Мы не можем снабдить коррекционным аттрактором каждую особь, это экономически невыгодно. Поэтому число рабов крайне ограничено. Для развития местных рептилий до приемлемого уровня нам придётся провозиться несколько столетий! Мы пытаемся решить эту проблему другим способом, применяя в качестве подопытных теплокровных млекопитающих. Здесь есть вид малоразмерных четвероруких приматов, теперь работы ведутся с ними. Но они слишком невелики, их производительность в шахтах будет оставлять желать много большего. Эти существа в лучшем случае достигнут полуразумного состояния, им не доверишь сложную технику, они будут работать в шахте вручную, примитивным способом. При малых собственных размерах их потребуются миллионы, чтобы обеспечить требуемые правительством темпы добычи ресурсов.

— Так увеличьте их в размерах, наместник! — Теперь раздражение звучало уже в голосе главного консультанта. — Для наших научных специалистов подобное не впервые! Мне что, учить вас?!

— Мы уже занимаемся этим, господин! — заторопился объясниться тот, испуганный тоном влиятельного чиновника, одного слова которого достаточно для смещения его с должности. — Но это тоже требует длительного времени! Местные четверорукие совсем невелики! Фактически сначала придётся вывести несколько новых, более габаритных подвидов, выбрать из них наиболее подходящий и только потом начать усовершенствование. По расчётам ученых, на это уйдёт порядка сотни лет. Это быстрее, чем с рептилиями, но всё равно не решает наших проблем прямо сейчас.

— Я не ослышался, наместник? — ледяным тоном осведомился главный консультант. — Вы хотите сказать, что в ближайшие сто лет эффективность шахт будет находиться на уровне сорока процентов? Учитывая, что в любой момент в систему могут прибыть наши конкуренты или вообще корабли юров? Это и есть ваше видение исполнения обязанностей наместника?

— Ни в коем случае, господин! — От страха у наместника пожелтела чешуя вокруг ушных мембран. — Я отдаю себе отчёт в том, что ждать сто лет при таких темпах добычи неприемлемо! Согласно моему распоряжению экипаж колонизатора даже разработал план облёта ближайших солнечных систем с целью поиска животных, более пригодных для ускоренной коррекции!

— Этим уже двадцать лет занимается «Мардук» аббеннаков! — отрезал главный консультант. — Вы всерьёз рассчитываете за пару лет найти то, что им не удалось за пару десятков?!

— Но надо же было что-то предпринять! — оправдывался наместник. — Я даже обдумывал вопрос заключения с капитаном «Мардука» договора о сотрудничестве в том случае, если они найдут или уже нашли подходящую для коррекции живую форму. Я уже собирался отослать вам подробный отчёт и попросить рекомендаций…

— И что же вам помешало сделать это?! — язвительно прошипел чиновник. — Опять сияющие, да?

— Именно! — подтвердил тот. — Точнее, мне пришла в голову оригинальная мысль, основанная на их подходе к эксплуатации данной планеты. Они сочетали здесь полезное с приятным: занимались исследованиями и развлекали детей. Мы можем организовать нечто подобное. Это позволит нам быстро, в кратчайшие сроки, обеспечить шахты на Йоз рабочей силой в полном объёме!

— Устроить здесь курорт для детей, чтобы за это их родители работали в наших шахтах? — скептически произнёс главный консультант. — Полная ерунда. Система Ярило находится в нейтральных территориях. Любому известно, что это означает. Никто не станет платить кучу денег, чтобы отвезти своих детей на курорт, по пути на который можно попасть под удар чужих. Чушь!

— Я имел в виду не столь буквальное подражание сияющим, — мягко уточнил наместник. — Позвольте, я объясню, господин. Потому что без вашего одобрения и участия данный план не воплотить. Нам не нужны здесь дети. Я предлагаю заманивать сюда взрослых. Нищих, а ещё лучше — бездомных. Нас устраивает даже неквалифицированная рабочая сила, не способная обращаться со сложной техникой. Если их будет много, пусть работают примитивными способами. Главное, чтобы их действительно было много. Местные климатические условия аналогичны таковым на фешенебельных курортах высшего уровня. Мы предложим безработным жизнь, которой в других условиях им не достичь никогда! Здесь круглый год курорт! Суперкурорт! Минимальная потребность в одежде! Пища растёт под ногами и плавает в воде! Хищники неагрессивны и неопасны, жить можно где угодно, хоть на улице! Что, я уверен, большинство из них и станет делать, чтобы сэкономить на плате за жильё. Небольшой размер жалованья компенсируется романтикой райской жизни. И всего-то и нужно — работать в шахтах на обычных условиях, причём, повторюсь, не бесплатно. Мы оплатим дорогу. Рабочую силу имеет смысл набирать везде, а не только на Аннуна. Уверен, любая цивилизация Игиги будет только рада избавиться от отребья. Чем дешевле они нам достанутся, тем лучше. А здесь, в нейтральных территориях, в другой галактике, мы быстро добьёмся от них сговорчивости. Каждый будет проходить внутричерепную электронно-изотопную маркировку ещё на орбите. Это позволит каждую секунду наблюдать за любым слугой. Расторопные будут получать надбавку и смогут накопить на приобретение недвижимости на родной планете, ведь их траты здесь будут минимальны. Нерадивых и беглецов будем отлавливать, арестовывать и отправлять на рудники на безвоздушных планетах и лунах. Жаловаться будет некуда, в этой солнечной системе мы и есть официальные представители любой цивилизации Игиги, и все перемещения, как в пределах, так и за пределами планеты будут находиться под нашим жесточайшим контролем. Конечно, придется увеличить расходы на безопасность и даже запросить у правительства планетарный гарнизон или орбитальную оборону, но это окупится. Йоз — очень богатая планета! Надо лишь продумать, как не нарушить предписание о нейтралитете. Но я уверен, что ваш блестящий гений найдёт наилучшее решение!

Несколько секунд главный консультант обдумывал его слова. Предложение действительно оригинально и имеет серьёзную перспективу. На начальной стадии придётся побиться за инвестиции, но в успехе можно не сомневаться. Йоз уже сейчас дает Аннуна серьёзную прибыль, и прогнозы по её увеличению на триста процентов и более окажутся решающим аргументом. Конечно, такую жемчужину в тайне уже не сохранить, и её необходимо тщательно охранять. Нахождение в нейтральных территориях крупных боевых флотов запрещено, но планетарную оборону можно организовать и без этого. Главное, что ничего не нарушено — на этой планете нет ни разумных видов, ни станций чужих, никто не предъявлял на неё претензии. Следовательно, цивилизация Аннуна имеет право на официальную колонизацию Йоз. Да, через семь тысяч лет система Ярило вернется в пространство сияющих. И, да, с этим возникнут проблемы. Но, во-первых, это будут уже не его проблемы, а во-вторых, вряд ли к тому моменту на планете останется хоть что-то стоящее. Потомки высосут её досуха гораздо раньше и покинут бесполезный кусок камня. Если на выпотрошенной планете кто и останется, то это будет чернь ещё худшая, чем та, которую главный консультант начнет завозить на Йоз не позднее чем через год. Пока же о предстоящей глобальной колонизации стоит умалчивать. Неразумно привлекать к себе внимание чужих раньше времени.

Глава вторая

Пространство низких энергий, окраина галактики Пограничная, система Ярило, коммерческий центр на орбите планеты Йоз, офис одной из частных фирм, 11 часов 20 минут по стандартному времени Конфедерации Юр. Триста лет спустя.

Торговый представитель сощурил лишенные зрачков черные глаза, расплываясь в улыбке, и пододвинул лежащий перед ним на столе небольшой экранированный чемоданчик к полулежащей напротив рептилии, одетой в женский деловой костюм по последней моде галактики Иго.

— Прошу, госпожа Каумуамба. — Он коснулся серым пальцем сенсора кнопки замков.

Послышался негромкий свист воздуха, заполняющего вакуумные полости чемоданчика, и его крышка плавно распахнулась. Внутри обнаружилась пористая противоударная подушка, в центре которой лежал выполненный из прозрачной керамики цилиндр. Рептилия осторожно извлекла цилиндр наружу и сверилась с показаниями индикаторов, высвеченных на его поверхности. Найдя показатели удовлетворительными, она так же осторожно перевернула цилиндр, вглядываясь в прозрачные стенки. Внутри цилиндра, строго посредине его объёма, виднелось небольшое облако некоего бурого вещества, никак не отреагировавшего на опрокидывание.

— Изотоп сверхстабилен, — прокомментировал торговый представитель. — Одна десятитысячная грамма, как и было обговорено. Однако не рекомендую держать его вне переноски больше минуты.

Рептилия несколько секунд рассматривала содержимое контейнера, после чего опустила его обратно в чемоданчик и щёлкнула по сенсору замка острой ногтевой пластиной. Автоматика уплотнила противоударную подушку, надёжнее сжимая цилиндр, и крышка закрылась. Раздалось шипение стравливаемого воздуха, и рептилия растянула тонкие губы в зубастой улыбке, подражая обычаю собеседника.

— Какое приятное чувство! — заявила она, взвешивая чемоданчик в руках. — Держать в руках семьсот килограмм золота. Семьсот килограмм независимости и достойной жизни!

— А мне приятно, что я не ошибся в вас восемь лет назад, — отреагировал серокожий гуманоид. — С тех пор наше взаимовыгодное сотрудничество становится всё более и более продуктивным. Уверен, теперь оно поднимется на новый уровень!

Торговый представитель протянул к ней руку ладонью вверх, и рептилия положила в неё крохотную пластинку цифрового накопителя. Серокожий положил пластинку в установленный рядом дешифратор и удовлетворённо кивнул, считывая появившиеся на мониторе данные:

— Великолепно. Опознавательные коды системы орбитальной обороны и цифровые пароли доступа к закрытым частотам патрульных подразделений. — Он перевёл взгляд на рептилию: — Вы настоящая волшебница, Каумуамба! Откройте секрет, как вам это удалось?

— Очень просто. — Рептилия положила чемоданчик на лежанку рядом с собой и накрыла его рукой. — Я клонировала чип персонального идентификатора командира орбитального патрульного полка.

— Неужели?! — На лице черноглазого гуманоида возникло неподдельное удивление. — Но ведь персональные чипы офицеров Игиги имплантированы в черепную коробку. Чтобы провести подобное клонирование, необходимо просканировать голову, обнаружить чип и задействовать анализатор микроструктур… И дождаться, пока он закончит свою работу. Это потребует порядка получаса, чтобы исключить ошибки клонирования. Всё это время голова объекта должна находиться на достаточно близком расстоянии от анализатора!

— Именно так, — подтвердила рептилия, поглаживая чемоданчик.

— Но офицеры такого ранга круглосуточно находятся под наблюдением спутниковых систем безопасности, — возразил серокожий. — Они неизбежно засекут воздействие анализатора на чип.

— Функция спутникового слежения была отключена, — Каумуамба извлекла из кармана костюма небольшую пластиковую упаковку. Она вытащила из упаковки ДНК-замок с функцией самоликвидации и прилепила его к чемоданчику. — Мы занимались любовью в моём катере, датчик анализатора микроструктур был надет на мне и стилизован под украшения, остальное оборудование размещено под ложем. Я ублажала полковника почти час, этого было достаточно для проведения максимально подробного сканирования. Он сам отключил систему слежения, чтобы избежать огласки. У него несколько любовниц, в том числе тайных, и лишние претензии ему не нужны. Как я сказала, добраться до чипа было просто. Гораздо сложнее было стать ещё одной любовницей полковника. Пришлось быть изобретательной.

Рептилия приложила большой палец к ДНК-замку, и торговый представитель услышал едва слышный щелчок. Замок принял образец ДНК владельца и поставил встроенный заряд на боевой взвод. Теперь открыть чемоданчик против воли владельца будет крайне проблематично. Перед открытием замок сканирует психическое состояние клиента, и если тот окажется напуган или опьянен, то отпирания не последует. А если мёртв, то вместо открытия чемоданчика произойдёт его самоликвидация.

— Ваши усилия не пропали даром. — Чёрные глаза серокожего гуманоида смотрели на рептилию без всякого любопытства. — Что вы планируете делать теперь?

— Убраться из этой дыры при первой же возможности! — негромко прошипела та. — Теперь у меня есть деньги! Я хочу вернуться домой и наслаждаться жизнью!

— Немедленный отъезд может вызвать подозрения, — спокойно возразил черноглазый. — Менее рискованным будет остаться здесь на некоторое время.

— Мне до смерти надоели эти задворки Вселенной! — от раздражения у Каумуамбы растопорщились шейные чешуйки. — Я гнию здесь уже двенадцатый год! Я не хочу провести тут и одного лишнего дня! А полковник ничего не заподозрит. Не удивлюсь, если он вообще обо мне не вспомнит. Я для него лишь очередная интрижка из множеств. Скорее всего, он уже про меня забыл! И вспомнит, только если случится что-нибудь, угрожающее его карьере! Надеюсь, вы не задумали ничего такого, господин торговый представитель? Может, мне нужно уезжать прямо сейчас?

— Что вы, очаровательная Каумуамба! — Черноглазый гуманоид вновь расплылся в белозубой улыбке. — Это не в моих интересах. Я официальный торговый представитель серьёзной цивилизации, я заинтересован в упрочнении своего авторитета, а не наоборот. Я развиваю торговые связи с Йоз уже десять лет. Это долгие годы кропотливой работы. Поверьте, я дорожу своей репутацией!

— Тогда для чего вам рисковать репутацией, занимаясь контрабандой? — рептилия издала смешок.

— Как любой разумный индивид, я не стал упускать шанс развить собственный бизнес, когда мне представилась такая возможность. — Голос серокожего принял убедительные интонации. — Вы же знаете закон рынка, очаровательная Каумуамба, спрос рождает предложение! Если кто-то из шахтёров на Йоз готов продавать добытое золото в полцены, всегда найдётся тот, кто готов его купить. Естественно, это не придётся по вкусу главному консультанту и его наместнику, поэтому я вынужден проводить сделки тайно. Процесс вывоза товара всегда был самым сложным этапом нашей бизнес-схемы, но теперь, с вашей помощью, всё станет гораздо проще. Мы сможем осуществлять посадку грузового корабля прямо на планету. Вывоз товара будет производиться нечасто, по мере накопления. Накладки исключены, мы всё тщательно подготовим.

— Тогда зачем вам я? — Рептилия уложила чемоданчик на колени и обняла его, будто он являлся источником тепла. — Если накладки исключены?

— Поймите меня правильно, — черноглазый гуманоид кивнул на чемоданчик. — Я только что произвёл значительные инвестиции в бизнес и крайне не заинтересован в различного рода накладках. Вдруг срок годности предоставленной вами информации подходит к концу? Ведь пароли и коды время от времени меняют! Я бы не хотел попасть впросак лишь из-за того, что очередная плановая смена паролей произойдёт, например, завтра! Или полковник окажется увлечён вами сильнее, чем вы думаете, или его подозрительность на самом деле выше ожидаемой! И он начнёт искать вас уже через пару дней и заподозрит что-либо, когда узнает, что вы неожиданно бросили всё и вернулись в родную галактику. Откуда у вас деньги на это? Ведь если бы они у вас были раньше, вы бы и уехали раньше!

— И сколько ещё я должна торчать в этой дыре? — Рептилия с трудом скрывала раздражение.

— Полгода, — ответил серокожий. — Всего лишь полгода, очаровательная Каумуамба, именно с такой периодичностью местная орбитальная охрана меняет коды и пароли доступа. За это время мы произведём два приземления и вывезем груз. Со всеми предосторожностями. Я обязуюсь еженедельно выплачивать вам компенсацию за ожидание. В валюте Игиги. Для вас это не будет лишним, ведь по прибытии домой вам ещё нужно будет продать изотоп по выгодной цене. Это очень большие деньги, и такую сделку не провести за пару-другую суток. Наличность в этот момент будет вам нелишней, как вы считаете?

— Хорошо, — в голосе рептилии сквозила досада, — полгода я потерплю, раз терпела двенадцать лет.

— Отлично! — черноглазый гуманоид расцвел в улыбке и бросил взгляд на хронограф. — Очаровательная Каумуамба, мне очень жаль, но я вынужден завершить нашу встречу. Через два часа мне предстоят переговоры с наместником, я должен подготовиться. Я свяжусь с вами через неделю.

Рептилия покинула офис, и торговый представитель коснулся сенсора, спрятанного под подлокотником кресла. Видеоэкран на одной из боковых стен прорезала вертикальная трещина, и он разошёлся в стороны, открывая доступ в соседнее помещение. Оттуда вышли двое черноглазых соплеменников серокожего гуманоида в штатской одежде и цепкими взглядами секретных агентов.

— Извлечь, — торговый представитель кивнул на дешифратор. — И проверить на практике. Если коды подтвердятся, немедленно отправить курьера к бригадному генералу.

— Изотоп? — коротко уточнил один из агентов.

— Пока пусть остается у неё, — решил гуманоид и тут же добавил: — Глаз не спускать с этой чешуйчатой шлюхи! Она не должна покинуть систему, не то, что галактику. Следить за погрузкой всех покидающих систему судов, на которых она может улететь хотя бы теоретически! Когда ближайший пассажирский рейс в Иго?

— Через семьдесят семь стандартных часов, — ответил второй агент. — Но до этого будут ещё два грузовых транспорта. Если она захочет нас обмануть, то постарается улететь на ближайшем.

— Задействуйте нашу агентуру из числа Игиги, — приказал торговый представитель. — Организуйте наблюдение, используйте микророботов и систему слежения. В контейнер с изотопом встроен маяк. Попытается бежать — арестовать и доставить на тайную квартиру.

— Если что-то пойдет не так? — вопросительно посмотрел на него первый агент. — Устроить ей несчастный случай? В этой ситуации есть риск потерять изотоп.

— Летальные меры принимать только в крайнем случае. — Торговый представитель направился к выходу. — Она нужна нам до тех пор, пока не начнётся операция. Если в последний момент рептилии изменят коды, она достанет их ещё раз. Это главное. Потеря изотопа не критична, если наш план удастся, все расходы окупятся тысячекратно. Приступайте! — Он покинул кабинет.

Совещание по вопросам взаимодействия с внешними торговыми партнёрами наместник проводил регулярно, но особой пользы от этого традиционно не имелось. С самого первого дня, когда представители Конфедерации цивилизаций галактики Юр прибыли в систему звезды Ярило и обнаружили там бурную деятельность Игиги, рептилии заняли свою обычную демонстративно упёртую позицию. Они заявляли, что система принадлежит им по праву первооткрывателей вот уже двести лет и в соседях они не нуждаются. Конечно, при острой необходимости право первооткрывателей можно было оспорить, но это никому не нужно. Система Ярило, находящаяся на окраине спирального рукава галактики Пограничная по классификации сияющих, была известна ещё полтора миллиарда лет назад. Во время Всеобщей войны через неё проходили флоты Коалиции цивилизаций низкоэнергетического пространства, и она осталась на звёздных картах ещё с того времени. Другой вопрос, что последние двести миллионов лет весь этот спиральный рукав находился внутри рубежа, в пространстве сияющих, и никто не ожидал, что они оставят систему нетронутой. Заселять её сияющие бы не стали, понимание этого не требует сверхсложных расчётов. Система с определённой периодичностью попадает в пространство четырнадцати энергонов, и колония сияющих в ней обречена на вырождение. Но кто мог подумать, что они вообще не заинтересуются системой, ведь это огромная ресурсная база, которую можно выгодно разрабатывать. Да, биоэнергетические технологии сияющих полностью отличны от технократического пути развития пространств низких энергий, но это ещё не значит, что сияющие производят всё из воздуха. У них, как у всех, имеется наука, промышленность, пищевой сектор и прочее, и всё это требует ресурсов. Пусть совершенно иных, но всё-таки ресурсов, и в серьёзных объемах к тому же. Добывать их в системе, непригодной к заселению, наиболее логично. Впрочем, понять логику сияющих порой было непросто. Они игнорировали энергетически нестабильные галактические окраины, периодически выпадающие из их пространства, и вообще не заселяли ближайшие к ним системы. По этой причине окраины Пограничной обычно пусты на всём своём протяжении. Изредка здесь появляются другие расы, которых и ищут представители Конфедерации.

В отличие от тупоголовых рептилий, готовых прошибать стены своими чешуйчатыми лбами, конфедераты не любили ходить в гору при наличии возможности её обойти. Для чего тратить огромные средства на возню с примитивными видами, населяющими вновь открытую планету, рассчитывая через многие десятки, а то и сотни лет поднять их до уровня рабочей силы приемлемого качества? Гораздо разумнее отыскать уже готовую примитивную цивилизацию и захватить её. При этом совершенно необязательно проливать реки крови, теряя в жестоких битвах потенциальных рабов, ресурсы и, в некоторых случаях, собственный персонал, когда можно захватить цивилизацию экономически. Социопсихологическое оружие на порядки эффективней, если всегда помнить главный принцип: «Рабы работают с максимальной эффективностью тогда, когда считают себя свободными». Эти технологии Конфедерация цивилизаций галактики Юр получила ещё во время подготовки к Всеобщей войне полтора миллиарда лет назад и с тех пор отточила до совершенства. Атаковать планету нужно, только если по тем или иным причинам ты собрался уничтожить её население абсолютно, до единой особи. Что означает следующее: это самая последняя мера и применяется она только в трёх случаях.

Первый: планета находится в твоём энергетическом пространстве, и ты по неким причинам решил очистить её от аборигенов и заселить своей расой.

Второй: планета находится в чуждом тебе пространстве, ты уже исчерпал все её ресурсы и по неким причинам решил уничтожить ставших ненужными рабов, чтобы замести следы.

И третий: тебе не хватает сил заполучить себе некую планету, но ты не хочешь, чтобы она досталась врагу.

Это азы, которые знает любой лидер любого уровня любой цивилизации конфедератов.

«Первый случай» сейчас встречается редко. В родной галактике к нему теперь почти не прибегают. Конфедерация состоит из нескольких тысяч обитаемых планет, на каждой из которых господствует своя олигархическая верхушка. Изначально цивилизаций было гораздо меньше, но после поражения во Всеобщей войне юрские расы, осуществившие резкий научно-технический рывок, принялись осваивать свою галактику. В те давние времена на межзвёздных просторах Юр создавались огромные империи, ведущие друг с другом кровопролитные войны. Постепенно в ходе этих войн наиболее интеллектуальные и дальновидные лидеры начали использовать социопсихологическое оружие, и это приносило им победу. Ведение масштабных боевых действий требовало масштабных гонок вооружения, что, в свою очередь, требовало масштабных средств. При правильном применении социопсихологического оружия ситуация выстраивалась таким образом, что во главу угла ставился частный бизнес, а интересы отдельного индивида считались наиважнейшим приоритетом в жизни в сравнении со всем остальным. Это позволяло сформировать общественное мнение в нужный формат, основной постулат которого гласил, что всё продаётся и потому главенствует тот, у кого больше средств. Обрабатываемые общества быстро уверовали в то, что чем больше денег у индивида, тем он свободнее и независимее, наивно не придавая значения самому главному — в чьих руках находится финансовая система и кто создаёт правила игры. Под незаметным и планомерным давлением беспроигрышного социопсихологического оружия общественно-политическое устройство менялось, и вот уже война приносила доход не империям, её выигрывающим, а хорошо сплочённым группам олигархов, обеспечивающим ведение боевых действий. Независимо от того, проигрывала империя или побеждала, богатели производители оружия, продовольствия, медикаментов и прочих атрибутов бесконечных сражений. Вскоре колоссальные империи зашатались и рухнули, на их местах возникли империи поменьше, позже рухнули и они, и так далее. В конечном итоге выкристаллизовался новый галактический порядок. Теперь власть была у тех, кто ювелирно оперировал мировыми финансами и настроениями толпы, не будучи при этом на виду. Сильные мира сего назначали правительства, которые были призваны исполнять их волю и нести ответственность перед толпами голодранцев в том случае, если что-то шло не по плану. Истинные же хозяева всегда оставались в тени, что делало их неприкасаемыми.

Этот принцип владения властью наложил отпечаток на колонизацию галактики. Заселить планету есть процедура крайне дорогостоящая. Необходимо отстроить флот, мотивировать рабочую силу, из которой формируются колонисты, создать на новом месте для них такие условия, чтобы не разбежались, отстроить инфраструктуру на голом поле — словом, вложить огромные инвестиции. Гораздо дешевле путём социопсихологических технологий захватить уже существующую колонию. Поэтому сейчас цивилизации Конфедерации редко решаются на колонизацию, предпочитая дождаться, когда это сделает кто-нибудь из соседей, чтобы потом без лишних трат захватить уже готовый организм. Не то, чтобы колонизация теперь не производилась вообще, время от времени на это решается либо очень мощная финансовая группировка, либо очень слабая, тонущая под финансовыми ударами сильных мира сего. Мощная делает это с целью инвестировать лежащие мёртвым грузом средства. Умирающая — в качестве последнего шанса выжить: отселиться на другую планету и попытаться выстроить там свою бизнес-империю без конкурентов. При этом мощная группировка отдаёт себе отчёт в том, что удерживать более одной планеты вечно она не сможет. Рано или поздно конкуренты добьются возникновения в колонии борьбы за независимость и последующего отделения. Поэтому нужно не пропустить этот момент и вовремя дать колонии независимость, чтобы продолжать править по зарекомендовавшему себя в веках принципу: через марионеточные правительства. Умирающая же группировка также отдаёт себе отчёт, что зарабатывать большие деньги просто так им никто не даст. Как только деньги станут существенными, на них найдётся масса желающих из числа тайных хозяев соседних планет. Поэтому нужно не пропустить этот момент и либо выгодно продать бизнес, либо исхитриться произвести ещё более выгодное слияние. При любом из вышеприведённых вариантов колонизированная планета «обретает» независимость, суверенитет и равноправие среди галактических партнёров. Ведь это часть беспроигрышной технологии социопсихологического манипулирования. В масштабах галактики всё это вылилось в образование Конфедерации суверенных планет-цивилизаций. Формально каждая из входящих в неё планет является независимой цивилизацией, в действительности же истинных бенефициаров, владеющих тем или иным правительством, знает далеко не каждый. В результате разные цивилизации постоянно образуют и расторгают союзы, альянсы, коалиции и прочие объединения. Каждая цивилизация стремится нарастить мощный военный потенциал, но колонизации ещё незанятых планет случаются очень нечасто. И ещё реже встречается «Первый случай»: уничтожение аборигенов ради собственного заселения.

«Второй случай» внутри галактики Юр последний раз применялся так давно, что торговый представитель затруднялся назвать даже приблизительную дату. В заметании следов нет смысла. Ресурсная база планеты, не говоря уже о целой солнечной системе, вырабатывается до абсолютного истощения за несколько сотен лет. За это время о том, кто этим занимается, будет знать половина галактики. Поздно скрывать. К тому же с точки зрения бизнеса уничтожать лишившееся всего население израсходованной планеты невыгодно. Операция устранения стоит немалых средств. Гораздо выгоднее просто бросить всё, как есть. И затрат меньше, и в случае необходимости есть где набрать рабочую силу за бесценок. Зато за пределами своей галактики «второй случай» был широко востребован. Колоссальные межгалактические расстояния преодолеваются небыстро, это не внутригалактический гиперпереход. Такие прыжки, в зависимости от степени удалённости точки прибытия, занимают месяцы, годы, а иногда и десятилетия. Тут спасает только анабиоз, без него десятилетние полёты имели бы крайне мало смысла и ещё меньше финансовой выгоды. Быстро преодолевать подобные расстояния могут только Высокомерные. И ещё сияющие, но, к счастью, не все, а лишь их так называемые Асы — древние особи, достигшие максимально возможного количества накопленной энергии. Но такие надолго в четырёхмерном слое не задерживаются. Обычно после того, как здесь им становится нечего достигать, они уходят в вышние слои. Что очень хорошо, потому что древние сияющие представляют собой угрозу огромной степени. Фактически это уже не четырёхмерные существа, и только четырёхмерная биология сковывает их возможности.

Торговый представитель скривился. Сияющих он ненавидел, и ненавидел вполне обоснованно. Они заносчивы и переполнены манией величия. Причём даже те из них, кому до состояния, условно классифицируемого Конфедерацией определением «древняя особь», как от планеты до звезды пешком. Спрашивается, на каком основании? По праву рождения? И что, теперь всем, кто рождён в низкоэнергетическом пространстве, вообще не жить? Идеологи Конфедерации правы: сияющие должны исчезнуть с лица Вселенной хотя бы уже потому, что сам факт их существования способствует возникновению у низкоэнергетических видов чувства собственной неполноценности. Если бы не вмешательство Высокомерных, сияющих уничтожили бы ещё полтора миллиарда лет назад, несмотря на все сверхвозможности их биоэнергетических технологий. Впрочем, наука не стоит на месте. Рано или поздно возможности низкоэнергетических рас вырастут настолько, что новая Всеобщая война оставит от сияющих одни воспоминания. Их солнечные системы с нетронутыми планетами, лопающимися от изобилия ресурсов, послужат сырьём для обретения Конфедерацией ещё большего могущества. Пока же проблему нехватки ресурсов приходится решать своими силами.

И цивилизации Конфедерации прекрасно с этим справляются. Если внутри своей галактики финансовая и политическая конкуренция высока, то за её пределами всё в руках наиболее предприимчивых индивидов. Ищи отсталую цивилизацию, прибирай её к рукам и получай всё! И конкуренты не помеха, ведь им тебя надо ещё найти. Конечно, не всегда всё проходит гладко. Бывает, попадаются крайне несговорчивые планеты. Их общество раз за разом отторгает предлагаемые финансовые модели мировой экономики, и захватить власть теневым способом не удается. Такое случается редко, но всё же случается. В подобных случаях приходится использовать социопсихологическое оружие на полную мощность. Подопытное общество раскалывают на части и ввергают в глобальную междоусобную войну. Потом добивают победителей и на обломках старого порядка возводят новый. Случается, что без применения оружия обойтись невозможно, но и это вполне приемлемо: чем ниже рухнет обрабатываемая цивилизация, тем проще с ней потом работать. Перестараться тут, в общем-то, крайне сложно. От захватываемой планеты требуются ресурсы, а добывать их можно практически на любой стадии развития цивилизации. Примитивными кирками, конечно, добывается меньше, чем высокотехнологичными экскаваторами, зато себестоимость кирок гораздо ниже экскаваторов. Если аборигены плодовиты, то иногда вариант с кирками даже выгодней. Но рано или поздно планета высасывается досуха и становится неинтересной.

Вот тут «второй случай» оказывается очень к месту. Если перетаскивать голодранцев с истощенной планеты некуда или финансово нецелесообразно, грамотнее всего их полностью уничтожить. Этим достигаются сразу две цели: замести следы и обезопасить себя от мести. В архивах дремучей давности имеется информация, что иногда, чрезвычайно редко, случались из ряда вон выходящие прецеденты. Например, на полностью израсходованной планете, лишённой даже капли хоть сколько-нибудь стоящих ресурсов и превращённой в одну гигантскую свалку токсичных отходов, среди которых подыхали выродившиеся рабы, произошёл непредсказуемый нонсенс. Рабы выжили. Абсолютно невероятно, но они каким-то образом возродились на лишённой всякой ценности планете. Видимо, нашли способ перерабатывать отходы, закрывающие поверхность планеты двухкилометровым слоем. Несколько десятков тысяч лет они возились в своей помойке, и всё это время их вела вперёд всепоглощающая жажда мести.

Уродливые, едва размножающиеся, на три четверти состоящие из допотопных протезов и имплантатов, они умудрились выйти в космос и не стать лёгкой добычей для соседей по галактике. Скорее всего, находились далеко от остальных и не представляли интереса. Архивы не сохранили точной информации о том, как именно рабы добились того, чего добились, но одно зафиксировано тщательно: когда о них никто не помнил вот уже тысяч двадцать лет, они явились в галактику Иго прямо в солнечную систему поработившей их когда-то цивилизации. И превратили её материнскую планету в ядерную пустыню. Ни переговоров, ни требования возмещения убытков или репараций, ни даже объявления войны — массированная атака без предупреждения и без обозначения себя. О том, что послужило причиной бойни, Конфедерация узнала уже потом, когда её объединённые силы высадились в атакованной системе и уничтожили вероломного агрессора. Рабы даже не пытались отступать. Они выслали в родную галактику конвой с ранеными, задача которых заключалась в том, чтобы рассказать и продемонстрировать доказательства того, что священная месть совершена, а сами устремились в атаку на пятидесятикратно превосходящие силы Конфедерации. Рабов перебили и собрались нанести удар возмездия, но тут выяснилось, что никто не знает, откуда они пришли. Агрессоры сознательно уничтожили все базы данных на своих кораблях ещё до финального сражения. На атакованной планете тоже не уцелело ничего, что могло бы пролить свет на их местонахождение. Не удалось определить даже галактику, только приблизительный сектор космоса. Пришлось отказаться от идеи возмездия и сосредоточиться на разделе ресурсной базы, оставшейся от уничтоженной агрессорами цивилизации.

В архивах имелись и другие исторические факты. Какую-то цивилизацию рабов, тоже в другой галактике и тоже выпотрошенную до последней капли, нашли соседи. Одна из рас той галактики развивалась ещё со времен участия во Всеобщей войне и имела серьёзный научно-технический потенциал. Сколько-то миллионов лет они занимались другой частью своей галактики, создавая империю, позже двинулись по окраинам и натолкнулись на захолустную систему с умирающей планетой. К тому времени там не осталось ничего, кроме бесконечных слоёв мусора, постоянно осыпающегося в схлопывающиеся пустоты высосанных планетарных недр. Численность аборигенов была близка к нулю, но пришлые всё же смогли отыскать кого-то из ещё не издохших потомков рабов. С их слов картина произошедшего была восстановлена, и пришлая цивилизация сочла её опасным прецедентом. Уровень их технологий позволил им выяснить, кто именно занимался разработкой данной планеты в прошлом, и в соответствующую солнечную систему галактики Иго заявился огромнейший флот милитаристской империи. Оборона системы была сметена, и захватчики предъявили поверженной цивилизации финансовые претензии. Якобы ответчики нарушили границы галактики, являющейся целиком и полностью собственностью империи, и похитили ресурсы. Тот факт, что изъятие ресурсов производилось почти пятьсот лет, в течение которых ни один представитель империи даже не появился в той системе, а её аборигены понятия не имели о том, что кроме них и их новых господ во Вселенной вообще существует другая жизнь, их совершенно не смутил. Конфедерация собрала армию, но убытки в этой войне грозили быть колоссальными, а прибыль — минимальной, ведь боевые действия происходили бы на нашей территории. В результате удалось решить проблему путём переговоров, но цивилизация-виновник была приговорена империей к выплате огромных репараций в течение одного миллиона лет. В архивах значится, что данные репарации вроде даже исправно выплачивались две или три тысячи лет, но потом в той галактике начался передел сфер влияния, империя развалилась, и выплаты на какое-то время прекратились. Чтобы избежать платежей тем, кто после окончания войны станет правопреемником империи, Конфедерация обанкротила цивилизацию-должника и официально уведомила об этом далёкую галактику. Там возражать не стали. Позже разведка выяснила, что у них просто не имелось сил вести успешные боевые действия в другой галактике, и они решили сохранить лицо перед своими соотечественниками или подданными, сейчас уже неважно.

Были и другие, давно утонувшие в толще прошедших тысячелетий события. Общим итогом всего этого стало создание «второго случая». С тех пор после разработки отсталой цивилизации в чужой галактике потерявшие ценность рабы уничтожались. Их опустошённая планета или планеты, если таковых в солнечной системе было несколько, подвергались бомбардировке до состояния полной потери даже остатков привлекательности. Пепел, камень и ничего больше. Чтобы ни у кого, кто натолкнётся на эти выжженные руины спустя один или тысячу один год, не возникло желания досконально разбираться в том, что и как здесь произошло. Это давало необходимые гарантии безопасности.

«Третий случай» — уничтожение планеты с целью не допустить её попадания в руки конкурентов — торговому представителю был известен всего один. Произошёл он в галактике Иго очень давно, но была причина, по которой обстоятельства того канувшего в лету конфликта торговый представитель изучил достаточно подробно. Суть происходивших тогда событий сложной не была. Обычная практика: одна из планет-цивилизаций Конфедерации организовала экспедицию в галактику Иго с целью поиска ресурсов. Высадка была произведена на окраине галактики, в системе, за границей которой начинался мёртвый космос. Миссия не проводилась наугад, её организации предшествовала серьёзная разведывательная деятельность. В ходе которой и была обнаружена целевая солнечная система. Она имела скромные размеры и всего одну живую планету, на которой существовала примитивная цивилизация рептилий. По заключениям специалистов, основывавшихся на данных разведки, возникла она недавно и для своего возраста развивалась слишком быстро. Учёные предположили наличие влияния извне, но за несколько десятков лет наблюдения за системой в ней ни разу не были замечены ни корабли Игиги, ни кто-либо ещё. Поэтому было принято решение о проведении захвата и ускоренной разработки ресурсной базы планеты.

Экспедиционный флот совершил межгалактический перелёт и успешно достиг целевой солнечной системы. Поначалу всё шло по проверенному плану. Миссионеры высадились на планету с грохотом и пафосом, и примитивные аборигены признали великих богов в существах, перемещающихся по небу в объятых пламенем летающих колесницах, исторгающих грохот. Инженеры развернули добывающее оборудование на планете и её спутниках, вскоре были пробиты первые шахты и разрезы открытого типа, в которых загнали аборигенов. К новым рабам была применена стандартная практика, за усердный самоотверженный труд во славу богов им пообещали после смерти перемещение в рай и безбедную жизнь рядом с богами. Рабы предсказуемо проглотили наживку и беспрекословно вкалывали. А потом в системе появился колонизационный корабль Игиги, и вспыхнул конфликт. Рептилии заявили, что это их вотчина и что они создали данную цивилизацию и в текущий момент развивают её до необходимого им уровня. И потребовали от юрской экспедиции убираться прочь. Конфедераты, вложившие немалые средства в межгалактическую транспортировку оборудования и его последующее развертывание, не хотели терпеть убытки и ответили отказом. Мотивируя его тем, что последние полсотни лет в данной системе никто не появлялся и это дало им основания считать её ничейной. В связи с чем миссионеры требуют разрешения остаться в системе на время, достаточное для покрытия убытков, связанных со сворачиванием миссии. Игиги согласились и обозначили довольно лояльные сроки.

Это сразу же вызвало подозрения, и экспедиционный флот немедленно отправил сообщение в галактику Юр, в котором требовал как можно скорее прислать подкрепление. Параллельно темпы добычи ресурсов были увеличены до максимально возможных, и акцент был сделан на наиболее редкие элементы, в том числе золото. Тут же выяснилось, что подозрения относительно Игиги не были напрасными. Игиги высадились на планету, объявили себя истинными богами аборигенов и устроили саботаж. Естественно, рептилии поверили рептилиям больше, нежели гуманоидным гермафродитам. Рабы взбунтовались по всей планете и предприняли попытки захватить шахты. Среди юрского персонала были жертвы, и охрана миссии прибегла к вооружённому подавлению бунта. Игиги немедленно обвинили миссионеров в геноциде и прочих зверствах, заявили о разрыве всех договорённостей и экспроприации всего оборудования в качестве компенсации. В ответ экспедиционный флот блокировал и планету, и колонизатор Игиги, после чего начал срочный вывоз добычи с планеты на орбиту. Но тут в систему пришёл флот рептилий, и начался бой. Силы были не равны, миссионеры несли потери, стало ясно, что экспедиция обречена. В тот момент её лидер приказал начать орбитальную бомбардировку планеты всеми имеющимися силами. Экспедиционный флот сбросил на поверхность несколько десятков термоядерных зарядов высокой мощности и все запасы биологически активных веществ. Рептилии уничтожили экспедицию полностью, но предотвратить бомбардировку не смогли. Прибывший позже юрский флот был встречен настолько крупными силами Игиги, что адмиралу ничего не оставалось, как подписать отказ от всех претензий и с позором вернуться обратно. За время, потраченное на подписание соответствующих документов, разведчики сумели просканировать ставшую причиной конфликта планету и доложили о гибели восьмидесяти процентов флоры и фауны. Планета частично заражена, имеет обширные области с высоким радиоактивным фоном и непригодна для безопасного проживания. Рептилии, конечно, будут пытаться с этим что-то сделать, но в целом тот конфликт закончился полным поражением представителей Конфедерации.

Торговый представитель прекрасно понимал, что столь давний инцидент сам по себе ничего уже не значит. Галактика Иго была ближайшим соседом галактики Юр, и за полтора миллиарда лет, прошедших с момента окончания Всеобщей войны, отношения между рептилиями и гермафродитами менялись бесчисленное количество раз. Они бывали и союзниками, и врагами, как на уровне галактик, так и на уровне отдельных цивилизаций или их объединений, что и продолжается по настоящее время. Конкуренция между ними существовала всегда, и факт того, что обе стороны прекрасно изучили сильные и слабые стороны друг друга, только закреплял таковое положение дел. Поражений и побед за это время было столько, что уделять особое внимание той неудачной экспедиции не имело смысла. Причина, по которой торговый представитель не желал забывать конфликт давно минувших веков, была проста: это именно его цивилизация потерпела тогда позорное поражение. Победа же досталась аннунакам, которые сейчас вновь обошли его цивилизацию, успев организовать сырьевую колонию в системе Ярило.

Представители цивилизаций-участниц Конфедерации не стали оспаривать довольно сомнительное право рептилий на данную систему. Это логично и вполне ожидаемо, учитывая, что толка от неё немного. Разумной жизни на планетах не имелось, соответственно, местная рабочая сила отсутствует, рабов взять неоткуда. Тянуть в другую галактику огромное количество добывающего оборудования, чтобы установить его в конфликтной системе, это и вовсе убыточное решение, потому что немедленно спровоцирует столкновения с рептилиями. Захватывать Йоз при помощи социопсихологических технологий тоже бессмысленно. Здесь нет бизнеса, только правительственные шахты. К тому же аннунаки всегда ожидают от юрских цивилизаций подобных действий, их давно уже не поймать на эту удочку. Наиболее разумным решением является оставить систему Ярило рептилиям и заняться поиском более выгодных вариантов. Все так и поступили, за исключением торгового представителя планеты Эдем. В отличие от остальных юрских цивилизаций, на Эдеме на этот счёт имелся собственный план.

— Я рассмотрел ваше ходатайство и даже связался с правительством, господин торговый представитель, — заявил наместник сразу после протокольного приветствия. — И получил подтверждение нашей прежней позиции. Цивилизация Аннуна не заинтересована ни в повышении торговых квот, ни в снижении отпускной цены на золото. Я в очередной раз вынужден вам отказать. Надеюсь, на Эдеме не воспримут это как знак охлаждения наших партнёрских отношений.

Он сузил вертикальные зрачки, прозрачно намекая, что в действительности аннунакам реакция заклятых партнеров глубоко безразлична. Если правительство Эдема решит отозвать с Йоз своё торговое представительство, они только обрадуются.

— Нет проблем, господин наместник, — улыбнулся торговый представитель. — Я всё прекрасно понимаю. Йоз — это добывающая колония в чужой галактике, а не центр коммерческой активности посреди материнской солнечной системы. Цивилизация Аннуна не стала бы вкладывать столь серьёзные средства в добычу ресурсов так далеко от дома, если бы имела их в избытке и готова была торговать ими по сниженным ценам. Не беспокойтесь, ваш отказ никак не повлияет на партнёрские отношения между нашими цивилизациями. Сегодня я вылетаю в галактику Юр по вопросам бизнеса. Как только я достигну Эдема, то лично обрисую руководству положение дел.

— Не сомневаюсь, что оно сделает правильные выводы, — интонации наместника недвусмысленно свидетельствовали о том, какого рода выводы наиболее желательны рептилиям.

— Уверен, так и будет! — воодушевлённо подхватил торговый представитель, делая вид, будто истолковал слова наместника по-своему. — Аннулировать торговое представительство Эдема здесь, на Йоз, было бы крайне недальновидным решением! Да, сейчас торговый оборот между Йоз и Эдемом ничтожен. Но это работа на перспективу! Пройдёт время, и темпы добычи ресурсов на Йоз возрастут настолько, что вы начнёте накапливать излишки. Цены упадут, и тогда наша сегодняшняя дальновидность окупится. Ведь система Ярило далеко не самая ближняя по отношению как ко всей галактике Иго, так и к планете Аннуна в частности. Зато по отношению к солнечной системе Эдема галактики Юр она ближайшая, если вести речь о расстоянии между двумя системами соседних галактик. В определённом смысле Эдем и Йоз соседи. Это, разумеется, символическое утверждение, учитывая межгалактические дистанции. Однако согласитесь, что для нас будет в любом случае дешевле покупать ресурсы здесь и перевозить их на Эдем, чем оплачивать торговую наценку вследствие сложной логистической цепочки: товар добывается здесь, доставляется в галактику Иго, там мы его покупаем и везём в галактику Юр. Себестоимость будет запредельна.

— Не дешевле ли будет организовать разработку ресурсов где-нибудь в своей галактике? — На этот раз наместник был вежлив и никак не проявил сарказма.

— Всё относительно, дорогой партнёр, всё относительно. — Черные глаза торгового представителя масляно сверкнули. — В нашей солнечной системе сразу две развитые планеты, и мы испытываем двойную потребность в ресурсах любого вида. Вследствие этого всё прилегающее к нам пространство разработано много веков назад, и в поисках ресурсов мы вынуждены заходить всё дальше. К тому же мы — окраинная система, что ещё больше сужает доступную нам часть галактики. Мы давно уже уперлись в территории соседних цивилизаций, и это ни для кого не секрет. Поэтому поиски ресурсов за пределами родной галактики зачастую бывают единственным выходом из положения. В этой ситуации межгалактический прыжок от Эдема к Йоз не выглядит чем-то из ряда вон затратным. Наоборот, это выгодный бизнес. Мы держим здесь наше маленькое торговое представительство уже десять лет именно в расчёте на будущее великолепие вашей колонии. И я уверен, что оно настанет! К нашей обоюдной выгоде.

— Я был бы счастлив, если ваши прогнозы воплотятся в жизнь, — заявил наместник. — Потому что рассчитываю на это не меньше. Ведь это моя работа, моя репутация и мой доход. К сожалению, пока ситуация оставляет желать лучшего. Темпы добычи скромны, мы делаем всё, чтобы их увеличить, но пока безрезультатно. Доставлять в систему Ярило высококвалифицированный персонал экономически невыгодно, поэтому мы вынуждены обходиться не самыми качественными работниками. Их КПД оставляет желать лучшего, вероятно, сказывается чуждое нам энергетическое пространство. Приходится выплывать на численности. Но наращивать численность бесконечно мы не можем, в силу вступают всё те же ограничения финансового характера. Так что пока проблему вывода колонии на серьёзные темпы добычи решить не удалось. Но мы работаем над этим.

— Я абсолютно уверен, что вы сделаете это! — Торговый представитель поднялся, собираясь уходить. — Проблемы вас не остановят! А сейчас мне очень жаль, но я должен лететь. Корабль ждёт.

— Устойчивой гипертрассы! — торжественно пожелал наместник, поднимаясь в ответ. — Буду рад вашему возвращению, господин торговый представитель.

«Ещё как будешь», — серокожий гермафродит мысленно усмехнулся и покинул офис наместника.

На выходе его ожидали двое помощников. Торговый представитель требовательно бросил на одного из них вопросительный взгляд, и тот утвердительно кивнул. Значит, подлинность кодов, полученных от агента, подтвердилась. Больше ждать нечего, всё остальное было подготовлено ещё полгода назад. Пора начинать. Он приказал помощникам доставить себя на борт своего звездолёта и готовиться к немедленному вылету. Пока капитан проводил стандартный радиообмен с диспетчерской службой рептилий, торговый представитель отправился в свою ВИП-каюту и велел подать обед. Наличие завербованного рептилиями изменника в составе экипажа звездолёта было совершенно исключено, но если шпион всё-таки есть, то он ничего не заподозрит: торговый представитель вёл себя точно так же, как всегда перед межгалактическим прыжком. Потом, когда едва ставший на гипертрассу звездолёт внезапно прервёт полёт и выйдет в реальное пространство посреди мёртвого космоса, вражеский агент уже ничего не сможет сделать. Если, конечно, он не капитан этого корабля или его радист. Для того чтобы исключить самую ничтожную вероятность провала, торговый представитель приказал секретным агентам непосредственно перед прерыванием прыжка захватить радиоузел и установить полный контроль над системой дальней связи.

В ожидании старта он принялся за приём пищи и в последний раз обдумывал детали предстоящей операции. Наместник аннунаков лгал, и информация от завербованных агентов это подтверждала. Добыча ресурсов на планете Йоз шла высокими темпами. Рептилии маскировали караваны тяжелогружёных транспортных судов, стремясь придать им вид полупустых или порожних. Пытались создать впечатления убыточности или низкой рентабельности ресурсной колонии. Но разведывательная и агентурная деятельность показали обратное. Йоз оказалась очень богатой планетой. За триста лет разработки рептилии свезли сюда большое количество своих нищих и бездомных, и те активно работали в шахтах. Ссылки на несоответствие энергетических пространств являлись не более чем отговоркой. Да, голодранцы не имеют средств оплатить продление жизни, но и без этого Игиги способны прожить дольше трёхсот лет. Для серьёзной деградации расы, решившей размножаться в условиях чуждого энергетического пространства, должно смениться несколько поколений. Как бы интенсивно не плодились нищие, до появления ярко выраженных деградантов на Йоз ещё очень и очень далеко. Не говоря уже о том, что сам факт деградации выгоден для владельцев колонии, потому что обеспечивает их более управляемой рабочей силой. Примитивные особи, интересы которых не простираются дальше понятий о личной выгоде, будут работать ещё лучше. Это лишь вопрос стимулирования. Но даже сейчас попавшие в условия элитного курорта голодранцы показывают высокую производительность. С каждым годом темпы добычи ресурсов на Йоз возрастают, и эта тенденция будет продолжаться.

Но это ещё не всё. Агентурные данные сообщают о серьёзных успехах аннунаков в проводимом ими коррекционном эксперименте. Рептилии отобрали для него одну из немногих теплокровных форм жизни, имеющихся на Йоз. Какие-то мелкие четверорукие приматы, бесполезные для индустрии. Двести пятьдесят лет аннунаки возились с ними, пытаясь создать что-то подходящее для применения. Пятьдесят лет назад их усилия дали результат. Один из нескольких разноразмерных подвидов, выведенных на базе четвероруких, оказался перспективен. Его представители уже передвигались на нижних конечностях, имели приемлемые размеры и физическую силу. Для ускорения эксперимента рептилии сократили их жизненный цикл до нескольких десятков лет и повысили плодовитость, что позволило ускорить смену поколений. На данный момент не решёнными являлись проблемы излишней агрессивности и крайне невысокого интеллекта, но для начальной фазы коррекции данные результаты являются многообещающими, и это не вызывало сомнений. Ещё десяток-другой поколений, и рептилии получат массовую рабочую силу, дешёвую, выносливую и теплокровную, зачаточного интеллекта которой будет достаточно для безусловного подчинения своим богам и усердного труда. Это автоматически означает, что аннунаки не только освобождают себя от необходимости возни с собственными голодранцами, но и получают возможность заселить рабами все атмосферные планеты системы Ярило.

А это уже грандиозные доходы. Четвёртую и пятую планеты можно заселять теплокровными рабами прямо сейчас. Атмосфера второй планеты раскалена, но со временем эту проблему можно решить развёртыванием орбитальных отражателей, рабов обеспечить дыхательными аппаратами и, не исключено, вывести на их основе подвид, адаптированный к местному воздуху. Это уже четыре ресурсных планеты, к которым можно прибавить несколько пригодных к заселению лун, имеющихся в системе, в том числе луну самой Йоз. В итоге формируется мощный источник ресурсов, себестоимость которого будет невысока. Львиную долю трат составят расходы на оборону системы, и поэтому аннунаки держат свои планы в тайне, чтобы проект из блестяще-перспективного не стал безнадёжно-убыточным. Аннуна находится слишком далеко, и перебрасывать оттуда крупные военные силы в другую галактику прямо сейчас — это обойдётся аннунакам в огромные средства, окупать которые на данный момент нечем. Серьёзная военная активность на краю чужой галактики неизбежно привлечёт внимание многих конкурентов, не говоря уже о том, что в систему могут заявиться сияющие с претензиями по поводу наличия боевого флота в нейтральном пространстве. Проект может стать экономически невыгодным прежде, чем начнёт приносить прибыль. Поэтому рептилии прикидываются нищими и сетуют на убытки и низкую производительность. Их цель — выиграть время. Как только популяция рабов будет доведена до операбельного состояния, их начнут завозить на другие планеты системы, на каждой из них разведка уже засекла наличие тщательно замаскированных действующих исследовательских пунктов. После того как рабы размножатся, рептилии одним броском приведут сюда оборонительные силы и начнут массово завозить добывающее оборудование. И в ответ на любые вопросы им будет достаточно показать пальцем на четыре заселённых планеты.

Вряд ли аннунаки станут выстраивать здесь совсем уж мощную оборону, система не нужна им надолго. Скорее, они попытаются выжать её досуха в кратчайший срок, за пять-семь сотен лет, так бы поступил любой на их месте. Но если им удастся начальная стадия данного плана, то они получат желаемое в полном объёме. Потому что без полноценной войны помешать им будет уже невозможно, а ведение полномасштабных боевых действий сейчас никому не выгодно. Среди галактик низкоэнергетического пространства на текущий момент, как обычно, нет единства, да и внутри галактик ситуация далека от возрождения Коалиции. А объединением из десятка цивилизаций сияющих не разобьёшь. Быть может, их удастся выдавить обратно в центр галактики или даже вышвырнуть из неё вообще, но это ненадолго. Сияющим быстро придёт подкрепление из других галактик пространства высоких энергий, и всё, недолго музыка звучала. Не приходилось сомневаться, что рептилии учли и это. Нейтральные территории нейтральными территориями, рубеж рубежом, но если в ходе войны дойдёт до превращения живых планет в мёртвые, то аннунаки могут обратиться к сияющим с просьбой о военной помощи. Мол, не ради себя просим, ради живых планет. И сияющие вполне могут вылезти из своего дражайшего высокоэнергетического пространства и вмешаться в ход боёв. Потому что рано или поздно этот галактический рукав вновь вернётся к ним на двести миллионов лет, и они могут использовать это в качестве предлога.

Звездолёт совершил прыжок, и торговый представитель удовлетворенно улыбнулся. Теперь его уже ничто не остановит. Даже если его прыжок отслеживали, приборы покажут, что энергетический отпечаток такой силы возникает только при межгалактическом переходе. Рептилий ждёт большой сюрприз, и вряд ли он им понравится. Потому что всё, что задумали аннунаки, может сделать и кто-то другой, более умный и дальновидный. Например, он. И обойдётся ему всё это гораздо дешевле. Потому что рептилии всё сделают сами, он лишь придёт и заберёт себе то, что положено ему по праву более достойного. Эта операция была целиком и полностью его детищем. Именно он просчитал истинные намерения аннунаков ещё пятьдесят лет назад и предложил правительству Эдема гениальный план. Сорок лет он командовал секретным отделом, занимавшимся сбором разведывательной информации в системе Ярило. Потом стало окончательно ясно, что рептилии добьются своего, и Эдем открыл на Йоз торговое представительство. Оно было номинальным и зачастую убыточным, но легализация на планете серьёзно развязала ему руки. Но благоприятного момента пришлось ждать ещё десять лет. Инвесторы нервничали, чиновники дергались, но он терпеливо ждал, продолжая работу. И вот теперь час настал.

Система оповещения сообщила об экстренном прерывании гиперпрыжка, и к горлу подкатил тошнотворный ком. Торговый представитель болезненно поморщился и сделал себе инъекцию успокоительного. В первый раз подобную процедуру ему приходилось перенести почти сто пятьдесят лет назад, будучи гораздо младше по положению. Для того чтобы получить возможность карьерного роста, он флиртовал с высоким начальником, и как раз в ту лунную фазу был самкой. Чтобы произвести нужное впечатление, пришлось сильно постараться, что привело к неожиданной беременности. О которой он, точнее, в тот момент она, узнала именно в момент аварии, приведшей к срыву с гипертрассы. Его тогда полоскало так, словно смерть пришла, беременный организм оказался не готов к таким перегрузкам. Закончилось всё наилучшим образом: эмбрион он потерял, о беременности никто не узнал, начальство осталось довольно его талантами, и повышение он всё-таки получил. Но с тех пор процедура прерывания гиперпрыжка ассоциируется у него с неприятными воспоминаниями и вызывает тошноту. Врачи говорят, психологическая травма, избавиться от последствий которой нельзя. И никакое оборудование, демпфирующее негативное воздействие прерывания, не помогает. Дискомфорт возникает не столько на биологическом, сколько на психологическом уровне. Приходится терпеть.

Видеоэкран высветил сигнал вызова, и торговый представитель принял звонок. Лидер команды секретных агентов сообщил об установлении полного контроля над звездолётом и отсутствии каких-либо накладок. Ещё через пять минут звездолёт совершил второй прыжок, направляясь к настоящему месту назначения. Спустя час гиперперехода он вышел в реальное пространство посреди мёртвого космоса, и на обзорных экранах возникло изображение зависших в чернильной пустоте боевых кораблей. Чёрные глаза серокожего гуманоида блеснули победным огнём. Началось! Больше он не торговый представитель. С маскарадом и ожиданием покончено. Система связи приняла вызов и открыла в углу экрана новое окно, в котором замер командир встречающей эскадры.

— Добро пожаловать на базу, господин адмирал! — отрапортовал он. — Опознавательные коды доступа аннунаков установлены! Ложный торговый караван загружен десантом! Буксиры высланы в астероидный пояс! Мы полностью готовы к атаке!

Застать рептилий врасплох всегда было занятием не из легких, но адмирал не зря просидел десять лет на Йоз под личиной торгового представителя. Он изучил оборону системы до малейшей детали и просчитал всё. Его боевая эскадра готовилась к этой миссии почти пять лет. Десантным кораблям был придан внешний вид транспортных судов аннунаков, на корпуса остальных сил эскадры установили бутафорские накладки, благодаря которым их обводы походили на силуэты боевых кораблей рептилий разных классов. В совокупности с добытыми кодами и паролями рептилий это гарантировало внезапность нападения.

Устраивать на нейтральной территории сражение крупных сил было чревато слабо предсказуемыми последствиями, поэтому достигать успеха необходимо не при помощи мощных ударов, а за счёт быстрых и эффективных действий. Поэтому эскадра, не привлекая внимания, высадилась на окраинах солнечной системы и немедленно направилась к опоясывающему её астероидному поясу. Буксиры, ушедшие в прыжок немногим ранее, были уже там и заканчивали формирование метеоритных потоков.

— Господин адмирал! — Бригадный генерал приблизился к стоящему возле электронной карты системы начальнику. — Первый метеоритный поток сформирован и готов к запуску!

— Разгоняйте до максимально возможной скорости и направляйте в сторону Йоз широким фронтом! — приказал адмирал. — Как только поток наберёт скорость, пристраивайте к нему ложный караван и постановщиков помех! Действовать строго по плану! До начала второй стадии операции в эфир не выходить!

Бригадный генерал козырнул и устремился выполнять. Первый поток специально был собран из мелких метеоров, чтобы не вызвать у рептилий паники. Двигаться к Йоз он будет почти три стандартные недели, охрана планеты засечёт его гораздо раньше, и это не должно её испугать. Пусть считают, что это для них не проблема. Они проанализируют поток и придут к выводу, что смогут сжечь ту его часть, что угрожает планете, а остальное пройдёт мимо. Для этой цели рептилии соберут на орбите все имеющиеся в системе корабли и подведут на опасное направление обе орбитальные артиллерийские платформы. Этих сил им гарантированно хватит, подчинённые адмирала тщательно рассчитали плотность потока. И это именно то, что нужно адмиралу.

— Первый поток ушёл! — сообщил бригадный генерал. — Ложный караван и постановщики помех начали движение! Приступаем к запуску второго потока! Диверсионным командам приготовиться!

— Разрыв между потоками делать минимальным! — адмирал повысил голос, мотивируя подчинённых. — У рептилий не должно возникнуть сомнений, что они видят свои грузовики, вышедшие из гипера прямо посреди метеоритного потока! Начинать имитацию полученных повреждений заранее! На орбитах вокруг кораблей должны присутствовать обломки!

Второй поток отправили без промедлений. По окраинам его фронта двигались несколько якобы аннунакских кораблей, чьей задачей был захват объектов, развёрнутых рептилиями в космосе вне орбиты планеты Йоз. Схема их расположения была скрупулёзно составлена на основании многолетних разведывательных действий, и проблем с этим не возникнет. Станции слежения за космическим пространством, устроенные на двух лунах дальних планет, засекут метеоритный поток и передадут информацию на Йоз. Сразу после этого диверсанты захватят станции, и подача сигнала прекратится. Рептилии решат, что станции накрыло метеоритным потоком, и отложат их восстановление на потом, чтобы сосредоточиться на уничтожении метеоритной угрозы. По мере прохождения потока мимо атмосферных планет юрские диверсанты захватят и исследовательские пункты, на них расположенные. Эта часть плана была особенно важна. Адмирал собирался эксплуатировать систему Ярило в точности так, как это планировали сделать аннунаки. Поэтому после захвата системы все коррекционные процедуры, проводимые рептилиями над четверорукими приматами, будут продолжены. И голодранцев-ящериц, которыми сейчас набиты шахты на Йоз, он тоже уничтожать не будет. По крайней мере, сразу. Им будет предложен выбор: продолжать работу на тех же условиях, что и при прежней власти, либо быть перебитыми и заменёнными на новых приматов. Нет никакой проблемы в том, чтобы слегка подправить программу коррекции приматов и сделать их плотоядными хищниками, поедающими рептилий. Особенно двуногих.

— Эскадре распределиться по командам, заглушить двигатели и приготовиться к буксировке! — объявил бригадный генерал. — Перевести силовые установки на минимальную мощность!

Боевые корабли пришли в движение и принялись выстраиваться плотными группами, образуя заранее сформированные команды. Предстояло сделать то, чего тупоголовые ящерицы не ожидают совершенно. А именно: незаметно подвести эскадру вплотную к Йоз прямо на их жёлтых глазах. Для этого был выбран один из наиболее оригинальных способов. Из астероидного пояса извлекли несколько многокилометровых кусков камня и образовали из них скопление. После чего за каждым из них методом жёсткой сцепки зафиксировали эскадренные команды, скрепив корабли между собой и с астероидом. Двигаться в режиме невидимости на большой скорости невозможно, взаимодействие энергий слишком велико, их возмущения не позволят невидимости сохраняться. Поэтому буксировщики разгонят астероиды, а те потянут за собой практически обесточенные корабли, находящиеся в режиме невидимости. Это полностью исключает возможность маневрирования, но все траектории рассчитаны заранее, и потому маневрирование не требуется. Огромные астероиды дотащат разбитую на команды эскадру по инерции. На случай непредвиденных осложнений рядом будут находиться буксировщики, они подкорректируют курс, после чего отстанут и затаятся на безопасном расстоянии. Рептилии, конечно, засекут столь огромные астероиды и без станций слежения, но произойдёт это относительно недалеко от Йоз. Главное же заключается в том, что семь астероидов, пусть даже центральный из них имеет более пятидесяти километров в поперечнике, не заставят ящериц подавать сигнал бедствия, как это неизбежно произойдёт, увидь они боевую эскадру. Большего адмиралу и не требуется.

— Господин адмирал, эскадра готова к буксировке! — бригадный генерал обернулся к начальству.

— Всем кораблям войти в режим невидимости! — Провозгласил серокожий адмирал. — Обесточить все системы, не связанные с жизнеобеспечением! Отключить средства активного обнаружения! Не пользоваться увеселительной аудиовизуальной аппаратурой! Свести вибрации и излучения к минимуму! Буксировщикам приступить к разгону астероидов!

На обзорных экранах обездвиженные команды эскадры исчезали одна за другой, штатное освещение сменилось аварийным, и капитанский мостик погрузился в полумрак. Вскоре буксировщики приступили к разгону, и адмирал отправился в свои апартаменты. Ближайшие недели пройдут в бездействии, и самое время развлечься. Через двое суток начинается очередная лунная фаза Эдема, и адмирал станет самкой, а пара недавно назначенных адъютантов — самцами. Оба горят желанием карьерного роста и конкурируют между собой, так что адмирал предоставит им возможность продемонстрировать все свои способности.

Глава третья

Рептилии заметили метеоритный поток там, где и было задумано. Станция дальнего обнаружения на орбите планеты-гиганта отправила сигнал метеоритной опасности, после чего была захвачена диверсантами. Ящерицы выслали патрульный корабль для уточнения ситуации, он и обнаружил «грузовой караван», попавший в ловушку в самом центре каменных россыпей.

— Аннунаки держатся у фронтальной границы первого потока, — доложил бригадный генерал. — И пытаются выйти на связь с ложным караваном.

— Используйте постановщиков помех. — Чёрные глаза адмирала остановили взгляд на цифрах расчёта расстояния от ложного каравана до корабля рептилий. — Пусть ящерицы считают, что поток несёт с собой энергетические возмущения, затрудняющие связь. Они слишком далеко от каравана, визуальное наблюдение не даст хорошей видимости. Начинайте шоу.

— Слушаюсь, мэм! — Бригадный генерал отдал приказ шифровальщикам, и адмирал принялась наблюдать за ходом операции. В этот самый момент ящерицы видят на экранах связи рябящее помехами, постоянно прерывающееся изображение из рубки одного из стиснутых метеоритным потоком «грузовиков». При таком качестве связи распознать в своём собеседнике не соплеменника, а затянутого в имитационный скафандр юра они не смогут. Они даже не сумеют принять большую часть его передачи.

— …не можем покинуть поток… — надсадно шипел эфир, — …опасность столкновения… — Уровень посторонних шумов был столь высок, что даже доносящиеся фразы звучали то тише, то громче, то становились почти не слышными. — …сильные повреждения, многочисленные пробоины… — Изображение погасло, и пару секунд через помехи пробивался только звуковой сигнал. — …разрушения надстроек… потеря внешнего оборудования… отказ радаров… нуждаемся в помощи…

Рептилии тщетно пытались выяснить, что за караван перед ними и откуда, но серьёзные проблемы со связью только добавляли им неразберихи. В ответ на запросы систем опознавания караван отвечал правильными кодами, устройства связи для входа на закрытые линии выдавали действующие пароли. Это означало, что неизвестный караван пришёл из родной галактики и принадлежит одной из цивилизаций-союзниц. Раз у грузовиков есть все коды, то их прибытие было согласовано на Аннуна, и разбираться, почему никто не предупредил Йоз об этом визите, придётся позже. К тому же возмущения энергий, портящие связь, частично отвечали на этот вопрос. Сейчас необходимо срочно спасать караван и попавшую под удар планету.

Ящерицы настолько прониклись осознанием момента, что оставили свой корабль следовать впереди метеоритного потока и морально поддерживать своих терпящих бедствие «соплеменников». И принялись предсказуемо собирать все свои немногочисленные корабли на орбите Йоз, подготавливаясь к отражению потока. Через несколько часов обе орбитальные орудийные платформы были выведены на эффективные позиции в непосредственной близости друг от друга, и разношерстный флот рептилий начал скапливаться на их флангах.

— Ящерицы облегчают нам работу, — удовлетворённо заявила адмирал. — Они составили орудийные платформы рядом. Планируют выбить фронтальную часть потока и прицельным огнём освободить из плена «грузовой караван». Для этого требуется максимальная степень точности, гражданские суда, из которых наполовину состоят их силы, с такой задачей не справятся. Поэтому им доверили позиции на флангах, чтобы отстреливали то, что пропустят военные. Отлично! Не будем им мешать! — Она посмотрела на бригадного генерала: — Что с исследовательскими пунктами?

— Пункты на Ярило-4 и Ярило-5 захвачены, мэм! — доложил тот. — Всё проведено чисто! Ярило-2 в настоящий момент находится с другой стороны звезды, диверсионная команда туда уже выслана!

Адмирал кивнула и продолжила командовать операцией. Точно в соответствии расчётам ящерицы начали отстрел фронтальной части метеоритного потока, и она приказала повысить уровень помех. Приближалась решающая фаза операции. Рептилии обнаружили скопление многокилометровых астероидов, движущееся следом за основным потоком, и подписали себе приговор, отправив все наиболее сильные корабли в обход потока, навстречу мчащимся к планете гигантам. Наконец, орбитальные орудийные платформы пробили во фронтальной волне потока брешь, и «изувеченный грузовой караван» предпринял попытку вырваться из смертельной западни. Но сильно повреждённые суда двигались медленно и не согласованно, постоянно рискуя столкнуться друг с другом или с идущей параллельным курсом метеоритной волной. Выход из ловушки осуществлялся долго, и покинуть её удалось с большим трудом. Высланные на перехват гигантских астероидов боевые корабли успели пройти половину расстояния до цели, когда «повреждённые грузовики» всё-таки вышли из сплошного потока и беспорядочно устремились к орбите Йоз, стараясь держаться поближе к орбитальным батареям.

— Командование орбитальной обороной требует от «каравана» сменить курс, — сообщил бригадный генерал, и голограммы кораблей противника, ползущие на карте в обход метеоритного потока, изменили цвет. — Корабли аннунаков приближаются! Через пятнадцать минут они окажутся в зоне досягаемости наших орудий!

— Эскадре произвести отцепление от астероидов и двигаться по инерции! — Адмирал подошла ближе к сияющей электронными голограммами карте. — Приготовиться к активации всех систем! Передайте приказ буксировщикам, пусть направляются сюда и останавливают мегаастероиды. Проследите за тем, чтобы буксировщики не попали под обстрел, если к тому времени он ещё будет.

Адмирал разглядывала ползущие по карте фигурки «грузовиков». Сейчас они беспорядочной толпой обходят орбитальные батареи, выполняя требование ящериц. Рептилии, вероятно, уже чувствуют, что что-то тут не так, и сейчас вышлют истребители посмотреть на «грузовики» поближе. Их надо отвлечь, чтобы «караван» успел войти в мёртвую зону орбитальных орудий.

— Я хочу, чтобы постановщики помех перенесли воздействие на орбитальные батареи! — заявила адмирал. — И подайте сигнал бедствия малой мощности с захваченной станции слежения ящериц!

— Но постановщики помех выдадут себя! — возразил бригадный генерал. — Их могут обнаружить!

— Неважно, главное позволить десанту войти в мёртвую зону. Всей эскадре активировать силовые установки и вооружение! Боевые корабли ящериц не сразу увидят нас за астероидами, это даёт нам преимущество внезапного удара. Начинаем уничтожение врага! — Чёрные глаза адмирала победно сверкнули: — Давайте сделаем это!

Постановщики помех атаковали орбитальные платформы, перегружая рептилиям системы связи и каналы управления. Это почти не дало эффекта, орбитальные батареи имели соответствующую защиту, для надёжного подавления которой имеющихся у адмирала сил было недостаточно. Но это не имело значения. Командование орбитальных батарей определило факт электронной атаки и объявило боевую тревогу. В следующую секунду со станции слежения, считавшейся уничтоженной метеоритным потоком, пришёл сигнал бедствия. Кто-то из персонала сообщал о нападении на систему неизвестного противника, чьи корабли были только что замечены в противоположной стороне от «грузового каравана». В это же время далеко за метеоритным потоком, в зоне нахождения приближающихся гигантских астероидов, засверкали вспышки взрывов, и оборудование засекло множественные выбросы энергии. Капитаны боевых кораблей заполнили эфир сообщениями о внезапной атаке, и командование орбитальных батарей заметалось, срочно решая, куда именно отправить истребители: искать источник помех, на помощь гибнущим кораблям или на перехват неизвестных сил вторжения.

Пока ящерицы соображали, время было упущено. Станция слежения продолжала тихо голосить, сея неразбериху и панику среди гражданских судов, отстреливающих метеоритный поток, боевые корабли аннунаков гибли, уступая в численности эскадре адмирала втрое, «грузовой караван» выходил в мёртвую зону орбитальных орудий.

— Десантные корабли достигли мёртвой зоны! — провозгласил бригадный генерал.

— Отлично! — адмирал злорадно улыбнулась. — Выпускайте истребители! Уровень помех на максимум! Ни один корабль не должен покинуть систему! До захвата орбитальных орудий эскадре не выходить из-за метеоритного потока!

Остальное прошло как по нотам. Оказавшись вне зоны воздействия орбитальных батарей, десантные корабли изменили курс и на максимальном ходу устремились к орудийным платформам. Истребители ящериц, к тому моменту отошедшие довольно далеко, срочно рванулись обратно, но опоздали. Десант высадился, и внутри орбитальных платформ закипел абордажный бой. Эскадра адмирала добивала боевые корабли аннунаков, истребители потрошили гражданские суда, прикрываясь ими от истребителей ящериц.

— Мы перехватили сигнал рептилий! — бригадный генерал поспешно приблизился к адмиралу. — Передают направленным лучом! Содержимое зашифровано, на взлом требуется больше времени!

— Наверняка сообщают на Аннуна о нападении, — с иронической ухмылкой отмахнулась адмирал. — Это им ничем не поможет. Галактика Иго далеко, а Аннуна совершенно не самая ближайшая планета по отношению к этой галактике. Аннунаки даже не станут присылать сюда флот, когда поймут, кто утёр им их чешуйчатый нос. Наш дом гораздо, гораздо ближе! Мы приведём сюда что угодно намного раньше и во много большем количестве.

— Направление луча соотносится с местоположением галактики Иго, но не совпадает с текущими координатами их домашней системы! — Бригадный генерал прислушивался к укрепленному на ухе передатчику и в реальном времени получал доклады шифровальщиков. — Мы думаем, они передают куда-то ещё! Может быть, в одну из соседних солнечных систем!

— У них нет флота в соседних системах, — адмирал недовольно поджала губы. — Мы следили за каждым их шагом десять лет. Кто-то мог прибыть из Иго, пока мы ползли сюда внутри метеоритного потока, но несколько кораблей ничего не изменят. Как только орбитальные орудийные платформы окажутся под нашим контролем, Йоз станет уже нашей крепостью. Ускорьте уничтожение врага!

Спустя час победу можно было праздновать вполне заслуженно. Гражданские суда рептилий были уничтожены, истребители сожжены, платформы орбитальных батарей захвачены практически полностью. Внутри платформ сопротивлялись только командные пункты, сами орудийные системы перешли под контроль юрского десанта, и некоторые орудия даже иногда постреливали прямой наводкой по последним боевым кораблям ящериц. Несколько таковых вошли в метеоритный поток и тщетно пытались уходить от ударов эскадры адмирала, преследующей их по пятам. Всё складывается как нельзя лучше, даже рабочую силу на поверхности планеты удалось сохранить. Гигантские астероиды остановлены буксировщиками, а низвергающийся на Йоз метеоритный поток только на пользу — рабочая сила попряталась от него в шахтах и не пострадает от шальных ударов из космоса. Адмирал даже отрядила несколько своих кораблей сжигать слишком уж крупные метеориты или их скопления. Ещё час-два и система Ярило будет под полным контролем подразделений Эдема.

— Адмирал, мэм! — взволнованный голос бригадного генерала отвлёк адмирала от размышлений на тему предстоящих в скором времени наград и повышений. — Обнаружена активность в гиперпространстве! Очень мощная трасса, свидетельствующая об очень большой перемещающейся массе! Они идут сюда на максимальной скорости! Через сорок пять минут они будут здесь!

— Очень большая масса? — Секунду адмирал обдумывала новую информацию. — У них не может быть здесь и сейчас мощных военных флотов… Это колонизатор! Ящерицы посылали луч не в родную галактику! Колонизатор находился где-то неподалеку, он прибыл недавно! — Адмирал устремилась к противоперегрузочному креслу: — Всем отступать к орбитальным платформам! Генерал, высадите туда хоть все экипажи эскадры вплоть до поваров, но управление орудиями должно перейти под наш контроль до прибытия врагов в систему! Иначе нас раздавят!

Эскадра ринулась к орбитальным платформам, бросая недобитые корабли ящериц, и в эфире на все голоса зазвучали приказы и указания. Десант, ведущий бой внутри платформ, срочно усиливался за счет экипажей десантных кораблей, остальная часть эскадры разворачивалась в оборонительные порядки возле орбитальных батарей. Очень быстро выяснилось, что увеличение численности десанта почти не повлияло на ситуацию. Засевшие в командных центрах рептилии понимали, что им не выжить, и поэтому дрались отчаянно и безрассудно. Это сильно осложняло захват, десантники не хотели лезть в самоубийственные атаки. Чтобы мотивировать их на более решительные действия, адмиралу пришлось поднять ставки вознаграждения за этот бой втрое.

— Свяжитесь с ящерицами в командных центрах! — С каждой минутой адмирал нервничала всё сильней. — Пообещайте им жизнь и свободу! Скажите, что в обмен на капитуляцию мы дадим им звездолёт и позволим покинуть систему! Пообещайте им что угодно! Мне нужны эти орудия!

Но ящерицы не отреагировали на предложение. Они явно знали о приближающемся подкреплении и надеялись продержаться до спасения. Десант предпринял очередной штурм, но времени не хватило. Наблюдатели сообщили о формировании точки выхода из гиперпространства, и на карте зажглись новые голограммы.

— Адмирал, мэм! — взвизгнул бригадный генерал. — Их двое! Это «Нибиру» и «Мардук»!

— Два вонючих рептильих выводка объединились! — От досады голос адмирала сбился на фальцет.

— Корабли Игиги начинают разгон! — заголосил генерал. — Они расходятся разными курсами!

— Ящерицы не знают, сколько ещё продержатся командные центры платформ и не хотят рисковать, идя в лоб на орбитальные орудия, — адмирал со злости выпятила и без того выпирающую нижнюю губу ещё сильнее, оскаливая зубы. — Они хотят обойти нас с флангов.

— Нас слишком мало для боя с двумя мини-планетами! — нервно воскликнул бригадный генерал, и не составляло труда заметить, что среди экипажа начинается тихая паника. — Они отожмут нас от орбитальных платформ, а затем начнут производство истребителей! За несколько суток их станет слишком много, и мы погибнем! Нужно отступать, пока есть возможность! У нас серьёзное преимущество в скорости, мы сможем уйти!

— Как только мы снимем десант с платформ, выжившие в командных центрах ящерицы ударят нам в спину. — Адмирал лихорадочно перебирала варианты действий. — Мы не успеем отступить!

С каждой минутой перспективы становились всё ужасней. Без командных центров использовать орбитальные орудия можно только вручную. Это не только медленно, но и фактически означает стрельбу «на глаз». Управлять движением платформ тоже нельзя, значит, обходящие с флангов колонизаторы не получится взять на прицел даже вручную. Если отозвать десант, то командные центры восстановят контроль над орудиями за какие-то минуты, и их баллистические вычислители не оставят юрской эскадре ни шанса. Эскадре не выдержать огня орбитальных платформ. Остаётся только одно…

— Генерал! Отводите эскадру к астероидам! Отправляйте буксировщиков к платформам, пусть разворачивают их навстречу противнику! — Адмирал бросила взгляд на карту, отыскивая голограммы тягловых судов, замершие у остановленных посреди космоса гигантских кусков камня. — Укроемся за астероидами! Истребители поднять на борт! Десант не забирать! Уходить немедленно!

— Адмирал, мэм! — опешил бригадный генерал. — Я правильно понял?! Не забирать десант?! Но…

— Вы правильно поняли, генерал! — Адмирал вперила в него маслянистый взгляд чёрных глаз. — Десант остаётся внутри платформ! Их жизнь в их же руках! Пусть захватывают командные центры и уничтожают корабли рептилий огнём орбитальных орудий! Или пусть имеют дело с десантом ящериц! Я не собираюсь рисковать всей эскадрой из-за их некомпетентности! Шевелитесь!

Юрская эскадра пришла в движение и начала покидать сектор орбитальных платформ. На частотах десанта возникла паника, некоторые отряды бросились к шлюзам, стремясь добраться до десантных кораблей прежде, чем они уйдут. Но пилоты транспортов хотели жить не меньше десантников. Понимая, что лишившимися части экипажа транспортниками будет управлять гораздо сложнее, они стремились начать отступление как можно скорее, чтобы не потерять драгоценное время. Никто из десантников не смог бежать с платформ, и бой за командные центры разгорелся с новой силой. Теперь уже юрским солдатам было нечего терять. Судя по воплям в эфире, потери резко возросли, зато дело сдвинулось с мёртвой точки.

Вскоре набравшая скорость эскадра обогнула метеоритный поток, последние волны которого всё ещё сыпались на Йоз, проходя в опасной близости от орбитальных платформ, и укрылась за многокилометровыми астероидами. Адмирал разглядывала голограммы колонизаторов, двумя исполинскими нагромождениями всевозможных технологических конструкций приближающихся к планете с разных сторон, и ждала развязки. Если десант захватит орудия, мини-планеты ящериц быстро получат такой отпор, что им не останется ничего, кроме немедленного бегства. Если же не захватит, то адмирал успеет увести эскадру на безопасное расстояние, пока орбитальные платформы будут крушить огромные астероиды. Их тут семь штук, каждый размерами в десятки километров, за один-два залпа такое не разбить. Так что времени уйти хватит. Но адмирал не собиралась уходить, потерпев поражение.

Возбуждённые голоса на частотах десанта перешли на крик, и адмирал услышала грохот тяжёлых взрывов. Бригадный генерал тоже перешёл на крик и проорал приказ атаковать ящериц, невзирая на потери. После чего обернулся к адмиралу и нервно сообщил:

— Десант прорвался в отсеки командных центров, но рептилии начали подрывать аппаратуру управления! Они уничтожают систему управления огнём! Командный центр правой орбитальной платформы разрушен! С отрядами, ворвавшимися в командный центр левой платформы, связь потеряна! Мы визуально наблюдаем множественные взрывы и разгерметизацию отсеков командных центров! Фиксируем отделение аварийных шлюпок!

Адмирал тихо взвыла от досады и негодования. Мерзкие твари! Эти ящерицы поняли, что сейчас потеряют орбитальные станции, и решились рискнуть своими чешуйчатыми шкурами!

— Отозвать буксиры! Отправить истребители! — взвизгнула она. — Уничтожать аварийные шлюпки! Никого не выпускать! Сжечь! Всех сжечь!!!

Бригадный генерал не решился оспорить бессмысленный приказ и выслал истребители. Те, естественно, не успели. От астероидов до орбитальных платформ в обход метеоритного потока даже истребителям идти в разы дольше, чем аварийным шлюпкам спускаться с орбиты на поверхность планеты. Истребители достигли платформ слишком поздно. Они ещё не приблизились к цели, а командиры десантных отрядов докладывали о захвате орбитальных орудий.

— Платформы захвачены! — Голос рапортующего генерала звучал ещё более нервно. — Остатки противника использовали аварийные шлюпки, но уйти удалось немногим! Наши солдаты…

— Что с командными центрами?! — сорвалась адмирал. — Я не вижу огня орбитальный орудий! Я не вижу, как разлетаются на куски колонизаторы ящериц!

— Командные центры обеих платформ сильно выгорели, аппаратура управления разрушена, они подорвали баллистические вычислители и отключили подачу энергии на орудийные установки, мы не можем вести огонь, на аварийном питании орудия не…

— Молчать!!! — не выдержала адмирал. — Идиоты!!! Бесполезные дебилы!!! Чините! Как хотите!!!

Она задохнулась от гнева, и находящийся в командной рубке экипаж невольно съёжился. Следующие несколько минут адмирал молча смотрела, как огромные бесформенные туши колонизаторов сближаются с орудийными платформами. Чуда не произошло. Устранить настолько сильные повреждения десантники не смогли, что было ясно с самого начала. Кто-то там пытался наводить орудия вручную, но колонизаторы приближались с флангов под прямым углом, и это ничего не дало. В такой ситуации требовалось провести доворот всей платформой, что в условиях отсутствия управления было невозможным. Мерзкие ящерицы успели вывести из строя даже ручное управление маневрированием. Одна или две самые крайние орудийные установки даже смогли произвести по одному выстрелу, переключившись на аварийное питание, но колонизаторы выдержали удары и без проблем состыковались с платформами. На частотах десанта опять возникла паника, командиры отрядов наперебой сообщали о высадке абордажных команд Игиги.

Адмирал опустилась в своё кресло. Это конец её карьеры. Позорное поражение, огромные инвестиции потрачены впустую, пятьдесят лет подготовки пошли крахом. Инвесторы не простят ей такого провала, и правительство не станет им перечить. Наоборот, в столице будут только рады найти виновника и возложить на неё всю ответственность. Но откуда она могла знать, что в Приграничную прибудет «Нибиру»?! И что аннунаки снова в союзе с аббеннаками?! Почему никто не предупредил её об этом?! Где были дипломаты, агентура, разведка?! Это не могло произойти за те три недели, что её эскадра дрейфовала за астероидами, направляясь к Йоз! Межгалактический переход между Иго и Пограничной занимает гораздо больше времени! Её подставили! Это сделал кто-то там, на Эдеме! Ей специально не сообщили, они наверняка знали!

А теперь ей конец. Вряд ли на колонизаторах, пусть даже и межгалактических, имеется много профессиональных абордажников. Но их всё равно будет больше, чем её десантников. В крайнем случае, ящерицы усилят солдат за счёт персонала. Рано или поздно они перебьют десант и захватят орудийные платформы. И восстановят их за пару недель. Межгалактический колонизатор не просто так называют мини-планетой. Там всё есть: заводы, лаборатории, ремонтные мастерские, научный и инженерный персонал, запас ресурсов. Даже если ресурсов на борту нет ни грамма, рептилии поднимут всё необходимое с планеты. Вся инфраструктура на ней уцелела, адмирал сделала всё, чтобы не повредить своё будущее имущество…

— Адмирал, мэм! — Она почувствовала, что голос бригадного генерала её бесит. — «Нибиру» требует связи. На линии главный консультант. Соединять?

— Соединяйте! — Адмирал с трудом удержалась от истерического крика.

— Господин торговый представитель! — На лице появившейся на видеоэкране рептилии красовалась злорадная улыбка. — Или лучше назвать вас господин адмирал? Или госпожа? Впрочем, какая разница! Вы вероломно напали на мою планету, что меня совсем не удивляет, учитывая сущность юров вообще и сущность юров с Эдема в частности!

— Недалекие оскорбления — это и всё, ради чего вы отнимаете у меня время, главный консультант? — окрысилась адмирал. — Что вам нужно?!

— О! Сколько эмоций! — голос рептилии зазвучал подчёркнуто издевательски. — Мне нужно, чтобы вы убрались отсюда вместе со своим вонючим теплокровным сбродом! Я не могу вас догнать и убить, что нагоняет на меня тоску. Мне не нужны игры в догонялки по всей солнечной системе. Поэтому я предлагаю вам забрать свой десант, если мои солдаты ещё не вырезали его полностью, и взамен проваливать из моей системы!

— Ваше великодушие поражает! — язвительно прошипела адмирал. — Но я принимаю предложение. Мои десантные корабли начинают сближение с орбитальными платформами. Остальная эскадра будет ожидать здесь. Я буду наблюдать, как всё произойдет! Честность Игиги хорошо известна за пределами галактики Иго, так что вряд ли кто-то другой на моём месте повёл бы все корабли под удар ваших орудий!

— Юр подозревает меня в коварном обмане?! — хохотнул ящер. — Кто бы говорил! Забирайте свою грязь и убирайтесь! Если бы у меня имелся хотя бы десяток боевых кораблей, я не был бы так щедр!

— Спасибо, главный консультант, спасибо, я очень ценю вашу щедрость! — Адмирал криво ухмыльнулась. Она обернулась к радистам и процедила: — Разорвите связь!

Экран погас, и бригадный генерал вышел в эфир:

— Десантным кораблям сблизиться с орбитальными платформами и провести эвакуацию десанта!

На карте голограммы десантных транспортов потянулись в сторону планеты, генерал собрался отдать следующую команду, но адмирал сорвала с него передающее устройство и с яростью швырнула прибор в переборку.

— Это ещё не всё! — взъярилась она, подключаясь к частоте управления эскадрой. — Я не позволю никому тыкать меня лицом в грязь! Ни этим чешуйчатым уродам, ни каким-либо другим! Говорит адмирал! Приказываю! Буксировщикам немедленно начать разгон астероидов! Цель — планета Йоз! Всем кораблям участвовать в разгоне! Вонючие ящерицы рано празднуют победу! Мы превратим эту планету в кусок мёртвого камня! Сделайте это! Сейчас же!

Когда Игиги поняли, что происходит, было уже поздно. Семь многокилометровых астероидов, быстро набирая скорость, устремились к планете плотным скоплением, в центре которого находился пятидесятикилометровый исполин. Адмирал с истерическим хохотом наблюдала, как рептилии в ужасе пытаются сделать хоть что-нибудь. Их десант спешно переводил всё аварийное питание платформ на орудийные установки и пытался вручную наводить их на стремительно приближающуюся лавину. Что-то там им даже удалось, и орудия начали вяло производить выстрелы. Энергии не хватало, перезарядка шла медленно, скорострельности фактически не было. Головной астероид разбило ударами на целое облако обломков и осколков, и это только затруднило прицеливание. Оба колонизатора открыли огонь, громя соседние астероиды, и очень быстро облако каменистого крошева превратилось в непроглядный пылевой фронт. Орудийные платформы били наугад, раскалывая каменные гиганты на гиганты поменьше, и неуклюжие колонизаторы хаотично метались перед пылевым фронтом, пытаясь измельчить их огнём.

— Рептилии ориентируются по приборам даже в такой пыли, — оскалилась адмирал. — Активировать постановщики помех! Глушить всё, что получится! Теперь нам уже всё равно! Буксировщикам сосредоточиться на разгоне центрального астероида! Всем кораблям вести огонь по колонизаторам! Отвлекать ящериц от буксировщиков!

В разрастающейся пылевой туманности, забитой обломками камня всевозможных размеров, неумолимо мчащейся к планете, творилось настоящее безумие. Неповоротливые колонизаторы не решались войти внутрь, опасаясь множественных столкновений и потери маневра, и шли параллельным курсом, осыпая астероиды ударами. У них не оставалось иного выбора, как сосредоточить огонь на каменных глыбах и игнорировать атакующую их эскадру юров. Внешние надстройки колонизаторов разлетались под ударами эскадры, кругом вспыхивали взрывы, сталкивались корабли и камни, проносились боеголовки, лопались астероиды, снова вспыхивали взрывы… Флагманский корабль эскадры Игиги дрейфовал на безопасном расстоянии, и адмирал отсчитывала минуты, отделяющие её от мести.

— Так просто меня не остановить! — в эйфории мстительной злобы шептала она, сверкая чёрными глазами. — Ещё не всё кончено! Я получу эту планету любой ценой!

Игиги проявили чудеса пилотирования, меткости и упорства. Они успели разбить в мелкий хлам пять астероидов из шести, составлявших защиту пятидесятикилометрового колосса. Но ни измельчить, ни даже расколоть остальные громадины времени уже не осталось. Не прекращающие разгон каменные колоссы на огромной скорости вырвались из гигантского облака каменного крошева и с каждой секундой приближались к планете. Они мгновенно достигли дальней планетарной орбиты, и рептилии решились на последнее средство.

— «Нибиру» идёт на таран! — воскликнул кто-то из операторов радарных систем.

— На таран?! — Адмирал снова расхохоталась. — Ящерицы хотят сбить с курса пятьдесят километров камня, двигающихся на скорости в шестьдесят километров в секунду?! Да пожалуйста!

Она вперила в обзорные экраны злорадный взгляд. Орудия «Мардука» крошили десятикилометровый астероид, идущий впереди, а «Нибиру» срочно менял курс, выходя наперерез сверхкрупному каменному исполину. Последняя попытка рептилий спасти планету основывалась на стремлении сбить гиганта с курса столкновением, подобным соударению двух биллиардных шаров. Сомнительная перспектива, учитывая низкую маневренность колонизатора и медленную скорость разгона. Они не успеют разогнать свою гору металлолома до приемлемых значений. Они даже не успеют догнать колосса, он уже пересёк дальнюю орбиту Йоз! Но ящерицы упорно разгоняли колонизатор, и огромная гора металла сближалась с каменным колоссом, рискуя столкнуться с ним в атмосфере планеты и самой врезаться в её поверхность. Засёкшие приближение стального исполина буксировщики бросились в разные стороны, и несколько секунд адмирал следила за голограммами карты и обзорными экранами одновременно.

Бесформенная стальная туша «Нибиру» ударила в каменного колосса, полыхнул мощный взрыв, и адмирал в третий раз издевательски захохотала. Рептилии подавились своим «героическим» планом! Потенциальная энергия стремительно мчащегося к планете каменного исполина оказалась столь огромна, что столкновение не сбило его с курса. От астероида откололся кусок процентов в двадцать размером, а помявшийся «Нибиру» отшвырнуло в космос, и лишившийся управления колонизатор, безвольно бултыхаясь, уносился прочь. Сам же каменный колосс продолжал рваться к планете, изменив направление на несколько жалких градусов, не играющих никакой роли. Его отколовшаяся часть, получившая сильное осевое вращение, огибала Йоз по дуге с вдвое меньшей скоростью, и её столкновение с планетой тоже было неизбежно.

— Ах, ах, какое невезение! — Тонкие губы адмирала растянулись в издевательской ухмылке так, что обнажилась десна над верхними зубами. — Одни чешуйчатые идиоты только что уничтожили шестой астероид, а другие снова сделали из седьмого два! И оба сейчас вдребезги разлетятся от удара об это чудесное болото! Я хочу видеть это!

Сорокакилометровый каменный колосс пылающим тараном пробил планетарную атмосферу, и на поверхности земного шара вспухла чудовищных размеров вспышка. Метнувшуюся во все стороны ударную волну чудовищных размеров было видно даже с такого расстояния, и видеоэкраны зарябили помехами.

— Околопланетное пространство испытывает сильные гравитационные возмущения! — доложил один из бортинженеров. — Планета сорвалась с траектории!

— Ну-ну, так уж и сорвалась! — ощерилась адмирал. — Немного сместилась и только! Это мелочи!

— Серьёзное смещение магнитных полюсов! — продолжал докладывать бортинженер. — Визуально наблюдаю сильное отклонение оси вращения планеты от вертикали!

В эту секунду вторая часть астероида совершила столкновение с планетой, и на её поверхности вспух второй гигантский взрыв. Инженеры в реальном времени уточняли ущерб:

— Приборы фиксируют ураганное развитие катастрофы на всей поверхности планеты! Разогрев атмосферы, не совместимый с жизнью! Смещение тектонических плит! Резкий всплеск вулканической активности в противоположных ударам частях земного шара! Газопылевое загрязнение атмосферы! Толщина пылевого слоя быстро возрастает! Ударная волна вызвала формирование сверхмощного цунами! По планетарной поверхности движется стометровая волна! Множественные взрывы в местах соприкосновения водных масс с разломами земной коры! Резкий рост концентрации угарных газов! Выгорание кислорода пять процентов и продолжает расти!

— Ничего страшного, весь не выгорит, — отмахнулась адмирал. — На планету полтора часа сыпался метеоритный дождь, всё живое давно попряталось, так что все не вымрут. Цунами погасят пожары, воздух остынет быстро. Кто-нибудь выживет! — Она обернулась к оставшемуся не у дел бригадному генералу: — Генерал! Перегруппировывайте эскадру и отводите её на запасные позиции! Мы остаёмся в системе. Я хочу посмотреть, как теперь заговорит этот чешуйчатый недоумок! Отныне Йоз для него бесполезна! Пришло время определиться, кто именно должен убираться отсюда!

Но главный консультант не пожелал выходить на связь. Понимая, что преимущество в скорости не на их стороне и серьёзно навредить юрской эскадре они не в состоянии, рептилии не стали играть в бессмысленные догонялки и сосредоточились на ремонте колонизаторов. Похоже, «Нибиру» получил настолько серьёзные повреждения, что вместо производства истребителей ящерицы занимались широкомасштабными восстановительными работами. «Мардук» пытался проводить спасательную операцию, высылая к поверхности планеты вспомогательные суда. На находящуюся вдали эскадру рептилии демонстративно не обращали внимания. Даже внутри орбитальных платформ блокированные в нескольких отсеках пленные юрские десантники не подвергались репрессиям. Адмирал выжидала, просчитывая варианты дальнейшего развития событий. Было ясно, что она если и не выиграла эту партию, то уж точно её не проиграла. Планета Йоз превратилась в грязное пепелище, затянутое многокилометровым слоем смога и пыли. Солнечный свет не мог преодолеть и половины этого расстояния, температура на поверхности планеты быстро понижалась, и расчёты прогнозировали начало заморозков уже к исходу текущих суток. Флора Йоз частично прожарилась, частично оказалась сметена сверхмощными цунами и взрывными волнами, потери среди фауны предположительно огромны, а с наступлением «вулканической зимы» таковые обещают стать и вовсе колоссальными.

Ни о каком курорте для рептилий речи уже не шло. Остальным планетам такой статус не светит изначально, и вообще, вряд ли кто-то из чешуйчатых голодранцев загорится желанием лететь в систему Ярило после того, что произошло с колонией на Йоз! Игиги больше не затащат сюда ни одного бомжа, чего бы они там ни обещали своим или соседским голодранцам. Ни работать, ни восстанавливать разрушенные шахты теперь некому. Главный консультант, теоретически, может предпринять попытку удержаться на луне или других кислородных планетах системы, но вряд ли на Аннуна ему выделят на это силы и средства. У аннунаков сейчас не самое лучшее время, они соперничают в родной галактике сразу с несколькими цивилизациями, с трудом балансируя на грани войны, и потому будут беречь средства. Йоз была выгодна именно потому, что позволяла минимальными вложениями получать серьёзные доходы. Теперь с такой роскошной кормушкой покончено, а вкладывать огромные средства в далекую систему не выгодно.

Конечно, ей на Эдеме скажут всё то же самое, но это только поначалу. Пусть не с триумфом, но адмирал своего добьётся. Система Ярило богата ресурсами, она может пригодиться если не в ближайшем времени, то в перспективе. Наверняка впоследствии будет можно отыскать рабочую силу для её разработки. И надо проверить поверхность Йоз, наверняка там выжила хотя бы какая-то часть скорректированных ящерицами приматов. Если это так, то их популяция со временем восстановится, достигнет нужной численности и станет рабочей силой. А на первых порах можно завезти добывающее оборудование и своих специалистов на четвёртую планету, она отлично подходит для теплокровной кислородной расы. Сейчас главное вытеснить отсюда рептилий, а дальше всё закрутится.

Тщательно всё обдумав, адмирал предприняла ещё один маневр. Она вышла на связь с эскадрой на открытой частоте, не прибегая к криптографии, и отдала приказ буксировщикам под усиленной охраной отправляться в астероидный пояс и доставить сюда ещё несколько каменных исполинов. Они будут размещены на дальних орбитах живых планет в качестве страховки. Никто не сомневался, что рептилии перехватили это сообщение и поняли прозрачный намек: адмирал не оставит их в покое. После этого она отправила истребители на сближение с Йоз и лично вышла на связь с главным консультантом. Тот долго не отвечал, но потом всё-таки принял вызов.

— Господин главный консультант! Уверена, вы рады меня видеть, — адмирал не скрывала иронии. — У меня тоже есть к вам деловое предложение! Вы забираете всю свою грязь с планеты и орбитальных платформ и покидаете систему. В обмен на это я не буду отдавать приказ истребителям сбивать спасательные суда на взлёте с поверхности Йоз. И не забудьте вернуть оружие моим десантникам. А также передать им контроль над орбитальными орудиями!

— Предложение, не имеющее привлекательности, — узкие зрачки рептилии пылали ненавистью, но главный консультант сдерживал распирающее его бешенство. — Мне наплевать на ваши истребители. Как только мы завершим первичный ремонт, заводы колонизаторов приступят к выпуску наших истребительных сил. У меня мало боевых пилотов, но предостаточно металла и инженеров. Мы будем изготавливать дистанционно управляемых дронов! Не самое мощное оружие, зато я имею возможность отстроить их пару сотен. Если потребуется, я пущу на металл весь свой корабль! Не жаль, дома мы отстроим новый «Нибиру», лучше этого! Зато твои истребители мне станут не страшны! Спасательные суда могут дождаться этого, оставаясь на поверхности. Я всё равно проведу спасательную операцию, всё равно перебью ваш десант и всё равно отремонтирую орбитальные орудия! Ты не получишь Йоз!

— Кому она теперь нужна? — рассмеялась адмирал. — Оставьте себе эту помойку! Скоро она покроется снегами, и холод добьёт всё то, что не погибло под ударами взрывной волны, лавы, цунами и прочих прелестей! Я же свяжусь с Эдемом, и сюда прибудут более серьёзные силы. Мы даже не станем конфликтовать с вами, главный консультант, мы лишь установим контроль над остальными планетами этой системы. Думаете, после этого на Аннуна примут решение выслать вам военную помощь? До Эдема всего три месяца в межгалактическом прыжке, мне подкрепление придёт быстро. А вам?

— А мне нет! — отрезал главный консультант. — Но я готов рискнуть! Я прекрасно понимаю, на что ты рассчитываешь, теплокровное нечто! Планируешь использовать плоды моей работы — местных приматов, выводом которых я занимался триста лет! Наверняка на текущий момент их популяция ещё не погибла полностью! Но я не позволю тебе присвоить бизнес, на который я потратил сотни лет! Ты не получишь ничего! Если твои истребители станут атаковать моих спасателей, я буду уничтожать твоих пленных десантников! Я объявляю их заложниками! Эта система принадлежит Игиги, и она останется таковой!

— Посмотрим, — адмирал иронически расширила чёрные глаза. — Раз к вашему здравомыслию воззвать не удалось, будем решать проблему силой. Следующий наш сеанс связи состоится после того, как сюда прибудет эскадра крейсеров. До скорого свидания, главный консультант!

— Следующего сеанса не будет! — яростно выплюнула в ответ рептилия, и экран связи погас.

Следующую стандартную неделю обе стороны соблюдали вооружённый нейтралитет. Эскадра адмирала держалась на безопасном удалении от Йоз и вела наблюдение за ящерицами. Сразу после окончания безрезультатных переговоров рептилии отбуксировали поврежденный «Нибиру» к орбитальным орудиям и после пятидесяти стандартных часов сварочных работ полностью соединили колонизатор с платформами. Получившаяся единая конструкция стала ещё более медленной и ещё менее маневренной, однако теперь рептилии имели возможность разворачивать орудийные платформы в нужную сторону. Ящерицы даже подали на них питание с «Нибиру», что поднимало боевую скорострельность до штатного уровня, но без командных центров наведение на цель всё равно приходилось производить вручную. Адмирала все эти суррогатные потуги не пугали. Даже если заводы мини-планет изготовят новые баллистические вычислители, это ничего не изменит. Его эскадра не собирается штурмовать орбиту Йоз. Рептилии сами покинут систему, это было лишь вопросом времени. С каждым днём температура на охваченной «вулканической зимой» планете понижалась, на всей поверхности уже господствовали морозы и лежали снега, отсутствие света привело к прекращению фотосинтеза, большая часть теплолюбивой фауны и флоры погибла. Большинство шахт разрушено, оборудование разбито, жертвы среди рабочей силы огромны, количество раненых ещё больше. В таких условиях Игиги не смогут предпринять ничего, кроме эвакуации и отступления. Так и произошло. Спустя двести часов после завершения сражения разведывательные корабли засекли всплеск активности рептилий, и явившаяся на капитанский мостик адмирал приняла доклад.

— Игиги резко увеличили плотность перевозок! — доложил бригадный генерал. К этому времени адмирал сменила гнев на милость, и ему было позволено вернуться к исполнению своих обязанностей. — Все их суда заняты рейсами на планету и обратно. Мы считаем, что они вывозят оборудование и ресурсы со складов, которые уцелели после катастрофы.

— Значит, ящерицы решили покинуть планету, — удовлетворённо заявила адмирал. — Прекрасно!

— Есть одна странность. — Бригадный генерал вывел на обзорные экраны укрупнённое изображение: — Девяноста процентов транспортного потока занято полётами по маршруту Йоз — «Мардук». Остальные десять процентов перемещаются между «Мардуком» и «Нибиру».

— Они вывозят с «Нибиру» всё, что можно, чтобы снизить его массу, — адмирал скривилась. — Хотят увеличить подвижность и маневренность. Чешуйчатые идиоты собрались перекочевать на орбиту другой планеты? Не будут же они атаковать нас этой нелепой конструкцией из «Нибиру» и двух пришпиленных к ней орбитальных платформ! Получившийся склеп еле движется!

— Игиги не могут не понимать этого, — подтвердил бригадный генерал. — С такой скоростью им никогда не выйти на дистанцию удара. Поэтому сначала мы решили, что ящерицы хотят просто перебраться сюда и выдавить нас с орбиты. Но позже разведчики засекли отпечаток высокоактивных соединений на основе тяжёлых металлов. Отпечаток исходит от транспортов, курсирующих между «Нибиру» и «Мардуком». При этом промышленная активность заводов «Мардука» увеличилась на порядок, мы считаем, что она достигла максимума. Но отпечаток присутствия тяжёлых металлов постепенно накапливается, и происходит это на «Нибиру».

— Рептилии забирают ресурсы с планеты и используют их для синтеза, — задумалась адмирал. — Полученное вещество концентрируется на «Нибиру»… Возможно, они собрали на нём атомные или ядерные маршевые двигатели и планируют разогнать этот гроб быстро. Хотят добраться до нас!

— Но им же известны наши возможности, — генерал выглядел неуверенно. — Они должны понимать, что мы засечём отпечатки тяжёлых металлов и предугадаем их действия. Какой бы ни была скорость этой нелепой конструкции, наша маневренность сведет пользу от неё к нулю!

— Думаю, эту попытку они предприняли от отчаяния, — адмирал улыбнулась. — Главный консультант понимает, что пройдет ещё пара тысяч стандартных часов, и из Иго прибудет эскадра дальнобойных крейсеров. Это не крупный флот, численность эскадры была тщательно рассчитана, так что мы не нарушаем предписание о нейтральных территориях. Но этого хватит, чтобы уничтожить колонизаторы. Вот ящерицы и бесятся!

Предположение адмирала подтвердилось через десять часов, когда бортинженеры доложили ей об ужасающих зверствах, на которые пошли рептилии от охватившего их отчаяния.

— Они выбрасывают в космос наших пленных! — Негодованию экипажа не было предела, словно этот распространённый в галактике Юр способ избавляться от ставших ненужными пленных каждый из них видел впервые. — Чешуйчатые твари заживо вышвырнули их из шлюзов!

Приходящие от разведывательных кораблей видеосигналы действительно несли изображения десятков заледеневших тел, плотным роем медленно вращающихся вокруг орбитальных орудийных платформ. Адмирал не сомневалась, что рептилии таким способом стремятся достичь сразу двух целей: устрашить юрскую эскадру и спровоцировать атаку истребителей. Поэтому она проигнорировала злодеяние. Несложно догадаться, что истребителям приготовлена ловушка. Игиги наштамповали сотни дронов и ждут атаки. Пусть ждут, в такую примитивную ловушку её не поймать. Ещё через сто часов к рептилии подтащили к «Нибиру» орбитальный коммерческий центр и, подобно орудийным платформам, намертво приварили его к полуразрушенному колонизатору. Сразу после этого поток снующих между «Мардуком» и «Нибиру» судов возрос впятеро, и разведчики сообщили о серьёзном увеличении концентрации высокоактивных компонентов.

— Игиги заполняют веществом все полости «Нибиру» и скреплённых с ним орбитальных сооружений! — доложил бригадный генерал. — Этого не требуется для наскоро собранных разгонных блоков! Мы считаем, что они собирают сверхмощный фугас! Хотят взорвать всю эту конструкцию! Подогнать к нам и взорвать! Радиус поражения будет огромным!

— Приведите эскадру в полную боевую готовность! — Адмирал раздраженно подсчитала, что ждать прибытия крейсеров придется ещё долго. — На всех кораблях удвоить вахтенные смены! Следить за рептилиями каждую секунду! Если они начнут разгон, мы должны быть готовы маневрировать! Подготовить план разделения эскадры на группы! Каждая группа должна уходить в свою сторону!

Сплошной поток перевозок у рептилий длился ещё триста часов, после чего «Мардук» приступил к подъёму на борт всех транспортов Игиги, включая корабли с «Нибиру». Адмирал объявила тревогу, и эскадра начала перестроение в группы, готовясь рассыпаться при первых признаках опасности. Тем временем «Мардук» закрыл ангары, и десятка три транспортов, которым не хватило места, пристыковались к «Нибиру». Разведчики доложили, что сканирование показывает о предельной загрузке всех этих судов высокоактивным веществом. Точнее определить не было возможности, транспорты оказались оборудованы дополнительным экранированием. После стыковки их пилотов забрало спасательное судно с «Мардука», и тут же последовал доклад бортинженеров:

— Адмирал, мэм! Колонизаторы Игиги пришли в движение! От «Нибиру» исходит мощный всплеск энергетической активности! Уровень потока возрастает! Они начинают ускорение!

— Всем кораблям полный ход! — воскликнула адмирал. — Рассыпаться по системе! Не подпускать к себе рептилий! Держать предельную дистанцию!

Разбитая на группы эскадра ринулась в разные стороны, стремительно рассеиваясь по обширному сектору системы, но траектория движения Игиги оказалась совершенно неожиданной.

— «Нибиру» на высокой скорости идёт точно к солнцу! — Инженеры наперебой считывали показания приборов и данные расчётов. — Если ящерицы не изменят курс, столкновение неизбежно!

— «Мардук» на полном ходу двигается к области гиперпереходов!

— «Нибиру» достигнет фотосферы звезды через десять тысяч минут!

— «Мардук» сможет совершить прыжок через сто минут! Он сильно перегружен!

— Сканеры не фиксируют на поверхности Йоз активности Игиги!

Несколько минут все пребывали в недоумении, после чего адмирал пришла к выводу, что из-за столкновения с астероидом на «Нибиру» вышли из строя и межгалактические, и межзвёздные двигатели. Исправить повреждения оказалось невозможно, и главный консультант решил сжечь колонизатор, а заодно и платформы орбитальных орудий. Чтобы врагу не досталось даже металлолома. Ползти вся эта конструкция до солнца будет довольно долго, и адмирал обдумывала, не отправить ли следом несколько самых быстрых кораблей. Пусть догонят, стыкуются, высадят призовую команду и попытаются вернуть всё это нагромождение металла обратно. В коммерческом плане это может быть очень выгодно, ведь на колонизаторах Игиги применены довольно редкие технологии. Но почему тогда рептилии загрузили «Нибиру» тяжёлым веществом? Рассчитывали именно на это? Что Юры вышлют призовую команду из нескольких кораблей? Хотели уничтожить напоследок хоть что-нибудь?

Адмирал воздерживалась от принятия решения до тех пор, пока «Мардук» не совершил прыжок. Бортинженеры подтвердили формирование межгалактической гипертрассы и обнаружили, что ящерицы ушли на максимальной скорости. Детонации «Нибиру», мчащегося к солнцу, не последовало, но она решила не рисковать. Победа досталась ей и без того не так, как планировалось, и адмирал приказала эскадре перегруппироваться.

— Адмирал, мэм, позвольте поздравить вас с победой! — В руках у бригадного генерала блестели фужеры с элитным напитком. — Система Ярило принадлежит Эдему! Отличная работа! Гениальное…

Яркая вспышка посреди космического мрака оборвала его на полуслове. Взгляды десятков чёрных глаз устремились на обзорные экраны. На месте «Нибиру» бурлила термоядерным пламенем огненная комета, яростно рвущаяся к звезде.

— Зафиксирован мощный выброс энергии! — заголосили бортинженеры. — Множественные термоядерные реакции! Атомная масса «Нибиру» перешла в волновое состояние!

— Скорость объекта возросла в сто раз! Температура вспышки свыше десяти миллионов градусов!

— Фиксирую возмущение звёздного вещества! Кварковые линии солнца нестабильны!

Вопль следующего инженера перекрыл все остальные:

— Они хотят сделать из солнца сверхновую!!!

На капитанском мостике мгновенно начался переполох. Кто-то призывал немедленно покинуть систему, кто-то кричал, что превратить звезду в сверхновую таким способом невозможно, для этого требуется минимум ещё одна малая звезда. Ещё кто-то лихорадочно рылся в архивах, выискивая упоминания о подобных случаях, остальные перебивали друг друга, докладывая о постоянно увеличивающейся скорости огненной кометы и повышающейся нестабильности кварковых линий, испускаемых солнцем. Наконец, один из инженеров нашел искомое.

— Адмирал, мэм! В архивах есть упоминание об этой технологии! Игиги получили её во время подготовки к Всеобщей войне! Это технология Высокомерных существ низкоэнергетического пространства двести пятьдесят шестого вышнего слоя! Может быть установлена только на самых крупных мини-планетах, для запуска данной технологии требуется чрезвычайно большая масса объекта! В четырёхмерном слое она не способна вызвать мгновенную вспышку сверхновой, но приводит к отложенной детонации звезды! Время замедления нестабильно и не поддаётся расчёту! После слияния объекта с солнцем сверхновая может образоваться в любую секунду на протяжении двухсот миллионов лет! Всю солнечную систему поглотит мгновенно! Размеры сверхновой превысят её на порядки! Необходимо срочно покинуть систему, мы рискуем не успеть совершить гиперпрыжок!

Адмирал с яростью схватила бокал и вдребезги разбила его об обзорный экран. Вонючие, уродливые, подлые чешуйчатые твари! «Третий случай» — ни себе, так никому! И это сейчас, когда победа уже достигнута! Она задохнулась от злобы и заорала на столпившихся подчиненных:

— Что вы стоите, идиоты?!! Полный ход!!! Ускорение!!! Двигаться к области гиперпереходов! Приготовиться к межгалактическому прыжку! Шевелитесь!!!

До начала прыжка оставалось триста секунд, когда поток вещества пронзил фотосферу звезды и приборные панели вспыхнули индикацией обнаружения угрозы чрезвычайной степени опасности. Солнечное свечение запульсировало, словно звезду била мелкая дрожь, и адмирал невольно втянула голову в шею, ожидая смерти. До самого прыжка никто не издал ни звука, и лишь когда обзорные экраны отключились, и оборудование перешло в режим межгалактического гиперперехода, она смогла выйти из гнетущего оцепенения и молча направилась в свои апартаменты. За её спиной бригадный генерал срывающимся от нервного перенапряжения голосом давал указание инженеру:

— Подготовить сообщение для всех цивилизаций Конфедерации! Звезда Ярило находится в состоянии отложенной детонации. Опасность вспышки сверхновой. Максимальная степень угрозы. Во избежание гибели рекомендуется не приближаться к данной солнечной системе. Также рекомендуется воздерживаться от посещения ближайших к ней звёзд.

Глава четвертая

958 000 лет назад, четырёхмерный слой Вселенной, эпицентр пространства высоких энергий, галактика Даария, система звезды Аркон, планета Асгард, Священное Лето, 7 часов 90 частей по системе счисления времени цивилизации сияющих.

Бескрайний лес, состоящий из сотен тысяч величественных деревьев, был залит ярким солнечным светом. Возносящиеся ввысь ветвистые исполины словно стремились подпереть бездонно прозрачную лазурь бесконечных небес, на недосягаемой высоте которых призрачным туманом застыли белоснежные перистые облака. Потоки лёгкого ветра лениво тревожили зелёный океан листвы, тихий шорох которой незаметно вплетался в приглушённый шум ветра, словно тайный шёпот. Этот шёпот уносился вдаль, скользя над трепещущим зелёным океаном, и тонул в рёве громадного водопада, низвергающегося у самого горизонта. По другую сторону лесной долины возвышалась мощная скалистая гора, на широкой вершине которой искрящейся громадой застыл исполинский замок из белого гранита. Массивные цитадели поблескивали широкими высокими стрельчатыми окнами, грозные могучие башни были опоясаны ажурными ободками балконов, вершины строений тускло отсвечивали кристаллической поверхностью атакующих систем, генераторов защитных полей и фазированных сетей антенн сверхдальней связи.

На балконе одной из башен стоял пятиметровый человек мощного телосложения, облачённый в белые одежды боевых доспехов. Ниспадающие на плечи тяжёлые снежно-белые волосы, прямые, подобно лучу света, лениво подрагивали на лёгком ветру, и серебристые, словно свет звезды, глаза всматривались вдаль. Под прямыми лучами застывшего в небе голубого сверхгиганта, щедро одаривающего теплом океаны зелени, глаза и волосы одетого в белое исполина слегка сияли, и кожа принимала легкий бронзовый оттенок. Взгляд могучего воина был устремлён к далёкому водопаду, низвергающему широкий водный поток с огромной высоты. От оглушительного рёва, сопровождавшего одномоментное падение тысячетонных водных масс, до гранитного замка доносился лишь тихий рокот, но исполинское облако водяного пара, висящее у подножия водопада, было хорошо видно даже с такого расстояния.

Воин неторопливо вдохнул полной грудью, наслаждаясь знакомым с детства запахом леса, и медленно выдохнул. Как приятно вновь оказаться дома. Сколько он здесь не был? Тридцать лет… или тридцать одно лето… да, точно, тридцать одно. И то, подобный отсчёт не отражал полноты картины, ведь тогда он приехал сюда, чтобы сыграть свою свадьбу. И уже через месяц они с супругой вернулись к месту службы, в далёкую пограничную галактику, одну из тех, что находятся на самом краю пространства высоких энергий. Из всех подобных, та галактика являлась наиболее сложным участком границы, ибо в момент её формирования случилась редкая аномалия. Результатом которой стало существование вновь вспыхнувшей галактики прямо на границе пространств высоких и низких энергий. Окраины её спиральных рукавов постоянно находятся за рубежом, из-за чего её так и назвали — Пограничная. А так как Пограничная, согласно законам Вселенной, вращается вокруг своей оси, то её спиральные рукава один за другим то входят в пространство сияющих, то выходят из него в пространство тёмных. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. В общем, хлопот с Пограничной не просто хватает — они не закончатся никогда.

Поэтому он и вызвался служить там, как только закончил обучение. Где воин может быть более полезен Родине, нежели в бою? Нигде. На то он и воин. Удел воинской касты — не просто защищать гражданских, когда на родные земли пришла беда. Её задача не допустить подобной трагедии. И добиться этого, зная нравы обитателей пространства низких энергий, порой можно только силой оружия. Великая Асса завершилась полтора миллиарда лет назад, с тех пор существует рубеж, но всеобщее вечное мирное сосуществование так и не наступило. Кровопролитные сражения армий, собранных целыми галактиками, уступили место множеству мелких стычек, необъявленных нападений и обезличенных грабежей. С тех пор центр высокоэнергетического пространства живёт в мире и спокойствии, и великие касты, состоящие из удивительных своим умением мастеров, творят и созидают во славу цивилизации сияющих. А девяносто процентов касты воинов сосредоточено на окраинах территорий высоких энергий, и ведёт бесконечную борьбу с врагами, имеющими обыкновение улыбаться в глаза, клясться в вечной дружбе и бить в спину, нападая исподтишка. На пограничье мелких войн в масштабах одной-двух солнечных систем случается предостаточно. Одержимые всепоглощающей алчностью тёмные часто воюют друг с другом и любят устраивать тайные нападения на союзников сияющих. Иногда из тёмных миров появляются те или иные враги, которые не прочь напасть и на наши системы. Такое бывает редко, но всё же бывает. Посему воинской касте сияющих без дела сидеть не приходится.

Род могучего воина принадлежал к воинской касте миллиарды лет, его предки были одними из тех, с кого началась каста воинов ещё тогда, когда вся цивилизация сияющих существовала на одной-единственной прародине, здесь, на Асгарде, великом, легендарном и непобедимом. И все эти миллиарды лет его родичи сражались за Родину везде, где ей угрожала опасность. Сейчас основные воинские труды кипят на окраинах, поэтому в родовом замке живут только дети и старики. Могучие и грозные мужи из поколения в поколение улетают стеречь рубеж и возвращаются лишь тогда, когда приходит время уступить место в боевом строю молодым и сильным. Так, согласно уделу рода, поступил и он сам. С тех пор его воинское искусство не раз преграждало недругам путь в миры сияющих. Тридцать три лета назад служба привела его в мир Пограничной, в систему Рады, где он встретил свою будущую супругу. Совсем юная жена была дочерью славного воинского рода, они заинтересовались друг другом в первую же встречу, и спустя два лета, когда пришла пора заключать семейный союз, так и не смогли вспомнить, когда меж ними в последний раз случались разногласия. Не помнили они этого и теперь. Свадьбу, как требуют заповеди цивилизации, сыграли в родовом замке супруга, и очень скоро вернулись к месту службы. Каковая не оказалась спокойной абсолютно.

Мелких стычек хватало по всему рубежу, но в Пограничной ситуация была особенно напряженной. Разведка всё чаще заявляла, что из пространства низких энергий приходит всё более и более настораживающая информация. Различные миры тёмных накапливают силы. Создаются новые виды вооружения, и усовершенствованные военные технологии сразу запускают в серию, отстраивая очень крупные флоты. Учитывая, что вся жизнь тёмных основана на деньгах, содержание таких армад должно обходиться им крайне недешево. Но бросать их в бой, по обыкновению друг на друга, тёмные не спешат. Конечно, они могут затевать некую огромную резню меж собой, вроде попытки захвата чьей-нибудь галактики, и потому готовят силы. Но крайнее время разные цивилизации тёмных предпринимают попытки прощупать нашу оборону и проверить бдительность флотов. Оправдываются эти действия везде подозрительно одинаково: мол, это отщепенцы, космические пираты и прочий криминальный сброд, сбившийся в незаконные вооружённые формирования, они действуют сами по себе. Правительства их соплеменников выражают возмущения их действиями и заверяют, что не имеют к этому никакого отношения. И даже будут благодарны сияющим, если они уничтожат террористов. Всё бы хорошо, вот только пленные дают иные показания… А недавно разведка сообщила, что натолкнулась на косвенные признаки возможного присутствия где-то на окраинах низкоэнергетического пространства Высокомерных тёмных. Это уже серьёзно. Если такая информация подтвердится, то нужно готовиться к полномасштабной войне. Эти не приходят просто так.

В таких условиях было не до поездок домой, потому могучий воин и не покидал Пограничную все эти лета, в течение которых его семья многократно увеличилась. Вот и рождение очередного ребёнка он собирался встретить в системе Рады, однако на этот раз всё случилось иначе. Четыре месяца назад супруга попросила его о важном разговоре и сообщила о видении, пришедшем к ней во сне. Великий предок, блиставший победами много веков назад, велел ей родить этого ребёнка на прародине сияющих, легендарном Асгарде, в родовом замке супруга. Проснувшись, супруга вошла в единое информационное пространство и попыталась найти объяснение случившемуся. Оказалось, что в текущее лето наблюдается редкий феномен: полное наложение календарей сразу нескольких солнечных систем в разных галактиках. Священное лето, пик энергетической галактической активности, случающийся один раз во множество лет, сейчас происходит и в системе Рады, и в системе прародины, и ещё в двух системах двух других галактик, в которых долгое время проживали предки родов обоих супругов. Это было очень давно, в ту пору, когда цивилизация сияющих заселяла скопления галактик в центре пространства высоких энергий, но продолжалось миллионы лет, и родовая генетика хранит память о тех галактиках и реагирует на их энергетические всплески. Пик активности сразу четырёх галактик, совпадающий с пиком активности четырёх солнечных родовых систем, создал гармоничную квадратичную зависимость. Поэтому супруга просит своего мужчину позволить ей исполнить наказ предка и вторую половину беременности провести на Асгарде, у его родителей. Воин ничего не имел против. Даже наоборот, родичи будут счастливы, столько лет прошло. В назначенное время супруга собрала в дорогу маленьких детей и улетела.

В доме стало гораздо спокойнее, но уже через неделю её отсутствия воин осознал: то, что предок порекомендовал ей провести на Асгарде вторую половину беременности, а не весь срок целиком, есть большая удача. Он сильно скучал по любимой и только сейчас понял, что не расставался с ней все эти тридцать лет. То есть за это время он расставался с ней бесчисленное количество раз, уходя на боевые операции, в рейды или глубокий поиск. Но всё это была служба, таков удел воина. Во время боевой работы его мысли сосредоточены на выполнении задания, и разлука воспринимается как неотъемлемая часть воинской профессии. А вот так, чтобы вернуться домой и не быть встреченным у порога любимой женщиной, такого не случалось настолько давно, что дом теперь казался ему пустым и холодным. Воин даже подал рапорт в штаб флота с просьбой отпустить его в отпуск по случаю рождения ребёнка на несколько суток раньше. Ему не отказали, но прибыть в родовой замок вовремя он так и не успел. За час до окончания боевого дежурства станция слежения за космическим пространством приняла сигнал бедствия. Научное судно сияющих со специалистами касты целителей на борту возвращалось из солнечной системы союзников у самого рубежа. Союзники являлись молодой расой, недавно вышедшей в космос, их технологии были развиты слабо, но эскорт они гостям предоставили. У самой области гиперпереходов и эскорт, и судно целителей подверглись атаке неизвестного противника. Эскорт, по-видимому, уничтожили сразу, а пилот целителей успел подать сигнал бедствия.

Разбираться, как и почему гражданское судно оказалось там без нормального сопровождения, было некогда. Нужно было срочно спасать попавших в беду сияющих, если они ещё живы. На основе первичного анализа командование предположило, что нападение было спланировано заранее с целью захвата заложников. В тот момент в дальнем космосе, физика которого позволяла немедленное совершение гиперпрыжка, находилась только одна рейдовая группа, имеющая на борту штурмовое подразделение, это были его бойцы. Их и бросили на выручку в первые же мгновения. По прибытии в систему союзников выяснилось, что всё хорошо и плохо одновременно. Некие, как обычно, неизвестные пираты, состоящие из трёх десятков боевых кораблей трёх разных тёмных рас, на первый взгляд случайно выбрали для очередного грабежа эту систему. Эскорт союзников они сожгли за несколько минут, после чего захотели взять в заложники сияющих с целью получения выкупа.

Неумная и нелепая мысль, учитывая тот факт, что возможности и мировоззрение боевых флотов сияющих хорошо известны всем вооружённым формированиям во всех приграничных галактиках. Однако этих сиё не остановило. Пиратская эскадра напала на гражданское судно и предприняла попытку захвата. Которая им не удалась в силу недостаточных достижений в области пилотирования. Управлял судном целителей представитель их же касты, хорошо известный истинный ас медицины, который самостоятельно пилотировал этот медицинский кораблик вот уже четыреста пятьдесят лет. Отбиться от врагов медицинское судно не могло, зато постоянно ускользать от их абордажных ботов мудрому асу удавалось вполне успешно. Пираты поначалу не хотели сжигать потенциальных заложников, замедлить медицинский кораблик у них не вышло, обездвижить — тем более. Противник сумел лишь выдавить судно целителей вглубь солнечной системы, лишив его возможности совершить прыжок, и продолжил попытки захвата. За этим занятием пиратов и застали боевые корабли сияющих. Оказалось, что на сигнал бедствия были брошены рейдовые группы сразу из четырёх ближайших солнечных систем, и в одно мгновение перед пиратами предстало шестнадцать крейсеров. Для уничтожения противника хватило бы и трёх. Пираты поняли это сразу и попытались бежать, но путь к области гиперпрыжков им был уже отрезан. Тогда тёмные предприняли ускорение в сторону орбитальной станции союзников. Половину кораблей противника сияющие успели сжечь, остальные нанесли удар по станции и высадились внутри неё прямо через пробитые бреши. Пираты захватили заложников и принялись выторговывать для себя спасение.

С этой ситуацией воину пришлось разбираться несколько суток. Боевые корабли блокировали захваченную станцию сразу же, его бойцы высадились на её внешнюю обшивку в нескольких точках, и все условия для штурма были подготовлены уже через полчаса. Но руководство союзников долгое время не решалось на штурм, опасаясь жертв среди заложников. Сияющих на захваченной станции не было, и у воина не имелось никаких причин начинать штурм собственным решением. Он официально уведомил союзников, что его бойцы перебьют пиратов прежде, чем те смогут уничтожить пленных, но союзники мешкали. Их переговорщики связывались с захватчиками, те нагоняли на них страхов, рассказывая о ядерных зарядах, нейтронных фугасах и чудесах быстродействия своей электроники и боевой робототехники. Время шло, всё затягивалось.

Через сутки пришло сообщение из другой пограничной солнечной системы, в дальнем космосе заметили крупную эскадру тёмных, и командование отозвало лишние рейдовые группы, оставив у союзников только его подразделение. Воин расставил четвёрку своих крейсеров вокруг захваченной станции так, чтобы из любого иллюминатора пиратам был хорошо виден хотя бы один корабль сияющих. И применил проверенный психологический приём: рассредоточил бойцов штурмового подразделения по поверхности станции и отдал приказ всем войти в режим самоконцентрации. Этот манёвр всегда действовал на окружённых тёмных удручающе: каждый обзорный экран демонстрировал им рассыпавшихся по обшивке бойцов, затянутых в ослепительно белое снаряжение. Могучие пятиметровые гиганты замерли, словно изваяния, и часами не двигались с места. Их снаряжение, глаза и волосы, видневшиеся сквозь полупрозрачную энергозащиту головы, сияли, поглощая энергию звезды. На фоне чернильной пустоты космоса это зрелище для представителей техногенных цивилизаций выглядело зловеще-мистическим и потусторонним, что подстёгивало нервозность противника и усугубляло его неуверенность в собственных силах.

Способ подействовал и на этот раз. К полудню следующих суток пираты дрогнули и стали сговорчивее. Они согласились отпустить заложников в обмен на возможность покинуть солнечную систему без каких-либо выкупов. Могучий воин был против подобных договорённостей. Пиратов не следовало отпускать живыми вообще, и уж точно не следовало отпускать их с оружием и на корабле. Он высказал свою позицию союзникам и предложил начать штурм. Те испугались возможных жертв и пошли навстречу пиратским требованиям. Из-за этого всё затянулось ещё на день. Пираты поняли, что решения в данной ситуации принимают не сияющие, и осмелели. Требования моментально изменились. Теперь они желали покидать систему не на одном корабле, а на всех своих уцелевших кораблях, пристыкованных к захваченной станции. Воин пытался объяснить союзникам, что, согласившись на такое, они фактически признают победу пиратов. Это придаст последним уверенности в своих возможностях, и нападения будут повторяться. К сожалению, союзники, будучи техногенной цивилизацией, не верили в возможность успешного бескровного штурма. Позицию воина вновь отвергли, и переговоры продолжились.

Сколько бы всё это тянулось, предположить было сложно, воин понял, что безнадёжно опоздает к рождению ребёнка. Однако всё неожиданно разрешилось. Оказалось, в штабе флота помнили о его рапорте и причине его подачи. Командование прислало союзникам официальное сообщение, в котором прямо говорилось, что у сияющих нет больше времени заниматься ерундой, поэтому они отводят своё подразделение в пункт постоянной дислокации и передают операцию по нейтрализации пиратов союзникам. Союзники поняли, что без сияющих пиратам они не страшны, и у кого-то в их правительстве наконец-то заработал головной мозг. Врагам предъявили ультиматум. Либо через полчаса все они набиваются в самый малый свой корабль и покидают систему живыми, либо руководство операцией переходит к воинской касте сияющих. Пираты уложились во вдвое меньший срок и убрались прочь на максимальной скорости. Инцидент был исчерпан, но сутки, в которые ожидались роды, уже начались.

Воин неминуемо опаздывал, но каста не могла допустить такой несправедливости по отношению к своему боевому собрату. Штаб флота прислал за ним ни много ни мало авианосец сверхдальнего радиуса действия. Союзники, увидев появление такой громадины в своей системе, пришли в некоторое замешательство, соображая, не обидели ли они чем сияющих. Над управляющими кристаллами авианосца восседали истинные асы, сила которых была огромна. Они открыли ноль-переход прямо в галактику Даария, и спустя несколько мгновений перехватчик воина покинул борт авианосца и оказался в материнском мире. Ещё час ушёл на путь к Асгарду и дорогу до родового замка. Он посадил перехватчик прямо на вершине одной из башен, торопясь увидеть любимую, но вместо этого был встречен восторженно галдящей толпой ребятишек, немедленно заполонивших боевую машину. Ожидавший его отец сообщил, что схватки начались несколько частей назад, и сейчас с его супругой находятся женщины рода. Воин хотел навестить её немедленно, но его не пустила мать, заявив, что негоже супруге представать пред супругом в растрёпанном виде. Там, в родильной зале, и без него сейчас хватает специалистов. Почти десять процентов рода собралось в древнейшем родовом замке по случаю рождения родича в Священное лето истинной гармонии, которое случается раз в несколько столетий. Воина отвели на балкон и оставили в одиночестве, собираться с мыслями и дожидаться вызова, всё остальное отложили на потом.

И вот он стоит на самой высокой обзорной площадке замка и разглядывает милые сердцу родовые земли. Здесь прошло детство миллионов поколений его могучих предков, здесь прошло его детство, здесь проходит детство его сыновей, когда они подрастают и становятся достаточно большими, чтобы перейти из-под опеки матери под опеку рода. Здесь вырастет и сын, появления на свет которого он сейчас ждёт. В том, что родится именно сын, воин не сомневался. Мужчины сияющих никогда не ошибаются в вопросе определения пола будущего ребенка. Когда он впервые сообщил об этом супруге, она вздохнула с видимым облегчением. Вообще-то у них рождались только сыновья, и любимая частенько шутливо сетовала на то, что пора бы уже завести хотя бы одну дочь, чтобы она могла хоть с кем-то поговорить НЕ о кварковых взрывах, излучателях антиматерии и особенностях высокотемпературных режимов режущей поверхности тахионных клинков. Крайние три беременности она всякий раз ожидала, что понесёт дочерей-двойняшек, но двойняшки всегда оказывались сыновьями. В этот раз, когда он почувствовал, что супруга впервые понесла одного малыша вместо двойни, она решила, что это означает рождение дочери и серьёзно задумалась. А после того знакового видения, в котором с ней говорил великий предок, и вовсе заволновалась.

В общем-то было о чём поволноваться. Священное лето названо священным не просто так. В это время энергетическая пульсация галактики достигает своего пика, в резонанс с которым попадает пик энергетической пульсации той или иной звезды. Такое происходит с одинаковой периодичностью, но в каждой солнечной системе эта периодичность своя. Где-то шестнадцать лет, где-то двадцать семь, а где-то и сорок восемь. Но Гармоничное Священное лето, когда в пространстве высоких энергий совпадают пики энергоактивности сразу нескольких галактик, случается гораздо реже. Такое происходит раз в сотни лет. Священное лето — это очень здорово, силы сияющих возрастают сверх имеющегося потенциала, здоровье улучшается, организмы омолаживаются, а научные специалисты из касты творцов демонстрируют прямо-таки чудеса изобретательской и конструкторской мысли. Дети сияющих, рождённые в Священное лето, имеют повышенный энергопотенциал, что только на пользу расе. Однако есть одно «но». Заключается оно в том, что рождённым в Священное лето надлежит создавать супружеские союзы только с себе подобными. То есть с другими рождёнными в Священное лето. Это одна из множества заповедей цивилизации сияющих, непререкаемый закон, нарушать которые означает желать расе деградации. Само по себе это не есть препятствие. Заключающая семейный союз жена всегда младше своего мужа как минимум на пять лет, это тоже заповедь. Семейный союз сияющих, в котором супруги являются ровесниками, либо женщина оказалась старше мужчины, обречён на дисгармонию и последующую деградацию. Особенно сильно это сказывается на качестве потомства. Поэтому правильная разница в возрасте между супругами обязательна, и в случае с теми, кто рождён в Священное лето, данная разница будет больше, только и всего. Почти.

«Почти» означает, что рождённые в Гармоничное Священное лето должны создавать семейные союзы только с другими рождёнными в Гармоничное Священное лето. Вот, собственно, и всё. Мощному потенциалу полагается иметь рядом с собой столь же мощный потенциал. Это даёт расе её величайших созидателей. Вот только найти себе пару рождённым в Гармоничное Священное лето совсем не просто. Ведь их не так много, как хотелось бы, учитывая, что семейный союз среди ровесников невозможен. Так что Гармоничным в этом плане нелегко. Приходится побегать по галактикам в поисках второй половинки. Не хочешь бегать — можешь подождать лет этак триста-пятьсот, пока она сама не родится где-нибудь неподалёку от тебя. А ведь просто найти другого Гармоничного совсем недостаточно, они должны полюбить друг друга, семейные союзы у сияющих заключаются один раз и на всю жизнь. Ошибки здесь лучше не допускать, и спешка в этом вопросе есть самый страшный враг. Вот и поищи-ка себе пару в этих условиях. Поэтому его супруга, узнав о том, что вновь беременна сыном, вздохнула с облегчением. Конечно, Гармоничные жены изумительно прекрасны, это общеизвестно, но мужу всегда проще искать свою половинку, чем жене. У него и времени на это поболе имеется, и силы, и прочих возможностей. А вот юной жене лучше времени не терять, у неё каждое лето на счету…

— Харальд! — голос матери вывел его из раздумий. — Ступай, прими у супруги сына! Она родила тебе могучего воина, род гордится вами. И не забудь показать его родичам супруги, наши побратимы уже перегрели все кристаллы связи в ожидании новостей.

— Благодарю за добрую весть, мама! — Могучий воин наклонился, обнял мать и заторопился по гранитным ступеням.

До родильной залы, находящейся в другой части замка, он добирался медленнее, чем рассчитывал. Широкие коридоры и просторные залы, хранящие изваяния великих предков, описания славных деяний рода и барельефы эпических сражений, были заполнены родичами. Опирающиеся на гравитационные посохи степенные старцы, чьи сухопарые, но по-прежнему прямые, подобно штыку, фигуры красноречиво свидетельствовали о том, что принадлежат некогда могучим бойцам… Мощные широкоплечие гиганты, облачённые в боевое снаряжение, — действующие воины рода… Переполненные силой асы — мощь и гордость рода… Юные и прекрасные сестры — будущий дар рода побратимам… Изящные красавицы жены — заботливые супруги и матери рода… и бесконечное множество детворы, не столь осознающей важность момента, сколь пользующейся возможностью устроить весёлый бедлам. Отец не преувеличивал — в замке собралась едва ли не десятая часть рода, и потоки солнечного света, врывающиеся в громадный центральный зал из столь же громадных, распахнутых настежь окон, сияли звёздным светом в тысячах пар серебряных глаз и белоснежных волос. Спешащего по центральному балкону в родильную залу Харальда тепло приветствовал каждый, и воину пришлось умерить шаг, отвечая на поздравления.

Добравшись до середины балкона, он остановился и подошёл к невысокому ограждению, окидывая взглядом главный зал. Отец не зря оставил его стоять на внешнем балконе и не повёл в замок. Старик был мудр. Там, на башне, Харальд смотрел на просторы родовых земель — это сокровище Родины. Здесь, на балконе центрального зала, он смотрит на родичей — это сокровище древнего и гордого воинского рода. Рода, миллионы поколений которого посвятили себя делу защиты и сохранения расы — сокровища всех родов. Отец лишь напомнил ему вечную истину заповедей, гласящую, что смысл жизни сияющего заключён в трёх вещах: род, Родина, раса. Вот и всё. Бесконечно просто и бесконечно глубоко…

Увидев, что Харальд остановился, кто-то изменил степень сжатия кристаллической решётки кровельного материала, и покрывающий центральный зал купол распахнулся, быстро вливаясь в стены. Над огромным помещением разверзлась бездонная лазурь небес, и шум голосов стих. Родичи обернулись, и взгляды всех обратились на Харальда. Несколько мгновений он смотрел на тысячи сияющих фигур и думал о том, что его сыновьям есть чем гордиться. Образы родовой крови дадут им силу, благодаря которой дети поднимут величие рода на ещё более высокий уровень. Старшие сыновья уже заняли достойное место в боевом строю касты, полностью оправдывая древнюю родовую генетику. Вскоре и остальные дети встанут на стражу процветания сияющей расы. Могучий воин вскинул руку к сияющему в небесах голубому сверхгиганту и громко и отчётливо произнес:

— Во славу рода!

В ответ к пылающему солнцу взметнулся лес рук, и грянул тяжелый слитный ответ:

— Во славу!

Тысячи сияющих звёздным светом глаз, волос и одежд ослепительно вспыхнули, попав в мощный резонанс биоэнергетических полей, и массивная гранитная толща исполинского замка тихо завибрировала, наполняясь энергией. Столь мощный энергетический импульс стены будут держать ещё долго, и старикам придётся понизить подачу питания на управляющие кристаллы, чтобы избежать перегрузки бытовых систем замка…

Войдя в родильную залу, Харальд остановился. Кто-то из женщин тактично затворил двери, оставляя супругов одних, и могучий воин посмотрел на возлежащую на ложе супругу. Хельга выглядела усталой, и оттого ещё более прекрасной. Роды вновь омолодили её, вызвав биоэнергетический и гормональный всплеск. Исчезли крохотные морщинки в уголках глаз, возросла упругость кожи, удлинились ресницы, ярко-зелёные, бездонно-прозрачные глаза стали ещё прозрачнее и сияли слабым свечением. При виде супруга идеально очерченные губы женщины порозовели, глаза усилили блеск, и тусклые от утомления серебристые волосы вспыхнули сиянием. Она приподнялась и протянула руку к стоящей рядом колыбельке, внутри которой тихо спал новорожденный малыш. Могучий воин перевёл на него взгляд и сердито нахмурился.

— А чего это он один? — недовольно произнёс гигант.

— Харальд… — опешила женщина, расширив глаза. От неожиданности она аж замерла в полуподъёме, затаив дыхание: — Ты… то есть… как это… — Внезапно она поняла и выдохнула, закрывая глаза, и укоризненно взглянула на супруга: — Ты опять смеёшься надо мной! А я соскучилась!

— Я тоже. — Могучий воин заулыбался и устремился к своей женщине. Он осторожно сжал в объятьях её хрупкую фигурку и нежно поцеловал. — Как ты себя чувствуешь, любимая?

— Теперь, когда ты рядом, просто великолепно! — негромко ответила Хельга, кладя голову на могучее плечо. Она встроилась в энергопоток супруга и жадно поглощала энергию, восстанавливая потраченные силы. — Но по такому случаю ты мог бы снять боевую броню.

— Некогда было. — Его здоровенная ладонь осторожно зарылась в длинный водопад женских волос. — Я чуть не опоздал, операция завершилась час назад. — Он ласково погладил её по голове.

— Час назад? — тихо удивилась Хельга, прижимаясь к любимому крепче. — Как же ты успел?

— В штабе флота помогли, прислали аса, он открыл ноль-переход. — Харальд поцеловал супругу в макушку и с улыбкой коснулся пальцем кончика её носа: — Смотри, не перестарайся, а то лопнешь!

— Мне тебя всегда мало. — Хельга посмотрела на него, двусмысленно прищуриваясь, и с сожалением отлепилась от плеча. Она прекратила поглощение и грациозно, по-кошачьи, потянулась: — А тут ещё наше новорожденное чадо даром что единственное родилось — поглощает за двоих! Теперь я понимаю, что такое Гармоничное лето… Прямо конкурент!

— Почему он спит? — Харальд посмотрел на тихо сопящего младенца, завёрнутого в белые пелёнки. — Разве он не должен верещать на весь замок и требовать поесть? Все наши сыновья занимались этим постоянно!

— Он уже поел, — улыбнулась Хельга. — И сразу же уснул. Он не шумный, но поглощает сильно.

— Вот как? — Харальд склонил голову, разглядывая спящего младенца. — Когда я вошёл, ты не выглядела измождённой. Я думал, это потому, что малыш родился один.

— Здесь не так просто получить истощение. — Она осторожно коснулась рукой резной колыбельки. — Этот замок древнее, чем весь мой род. Тут всё пропитано энергией ваших предков, даже колыбелька излучает! Когда у меня начались схватки, в главном зале собралось огромное количество родичей, я чувствовала их сквозь стены, гранитная толща транслировала сюда огромный энергопоток. Я думаю, что великий предок, явившийся ко мне в видении, знал, что в любом другом месте мне будет родить очень тяжело… Интересно, про эту колыбельку он тоже знал?

— Сложно сказать, — улыбнулся Харальд. — Но о ней точно знал мой отец. Потому что это моя колыбель. Точнее, тут лежали все мои братья, и я в том числе.

— Как ты здесь уместился?! — Хельга сделала большие глаза. — Она же совсем маленькая!

— Это было шестьдесят семь лет назад, — напомнил Харальд. — Тогда я был меньше. И вообще, мы с братом поначалу лежали здесь вдвоём. И отлично умещались. Потом мы подросли, нас разделили.

— Ты, наверное, его объедал, — предположила Хельга, окидывая пятиметровую груду мышц супруга оценивающим взглядом. — Истинная причина разделения крылась в этом.

— Уточни у мамы, — посоветовал Харальд. — Мне она может не признаться. Но при рождении мы с братом точно были поменьше него, — он осторожно протянул ладонь над младенцем, — второй такой жлоб здесь вряд ли поместится. Как это ты его родила и при этом такая бодрая… ого! — Он удивлённо поднял брови: — Какой жадина! Поглощает прямо во сне!

— Вот-вот, — кивнула Хельга. — И я о том же. Физически роды прошли легко. Даже очень. Но за это время он из меня все силы выпил. Как ты его назовёшь, любимый?

— Не знаю, — озадачился Харальд. — Ты же помнишь, мне всегда было трудно дать имя чаду. Не понимаю, как можно наречь воина подобающим именем до того, как он стал воином? Назначать имена, не имеющие смысла, меня раздражает. Вся моя фантазия иссякла ещё на крайних наших сыновьях. Может, назовем его Обжора? Поглощает-то за двоих!

— Харальд! — Хельга обиженно надулась.

— Шучу, — улыбнулся он. — Надо подумать.

— Может, Одинец? — Предположила она. — Он же один родился?

— Нет, так точно не стоит, — покачал головой Харальд. — Он рожден в Гармоничное Священное лето, ему и без того в плане поиска супруги придётся непросто. Имя с не лучшим подтекстом.

— Это правда, — признала Хельга. — Тогда, может, Бьорн? Вон он какой крепыш!

— Медведь? — Харальд скептически сдвинул брови. — Что это за медведь такой, на ладони умещающийся? Поглощать за двоих и есть за троих — это ещё не медведь. Нет, не пойдёт.

— А если Ирийзар? — предложила Хельга. — Он же родился здесь, в Даарии, на самой заре Ирия!

— Ирий-Зар можно истолковать ещё и как «Сверкающий подобно звездному небосводу», — задумчиво произнёс Харальд, убирая ладонь от колыбельки, чтобы младенец не проснулся вследствие избытка энергии. — Такое имя положено человеку, чья мудрость не вызывает сомнений. Уж точно не чаду, регулярно мочащему пелёнки.

— Тогда, быть может, Дарий?

— Прилетели, — иронически фыркнул Харальд. — Да в нашем роду каждое второе чадо — Дарий, а каждое третье — Арий. И мы туда же. Старики и без нас путаются со всей этой оравой. Во время урока на такое имя отзывается сразу полкруга детей.

— Этак мы его никогда не наречём, — Хельга улыбнулась и потёрлась щекой о щеку супруга.

— Это точно, — согласился могучий воин. — Я же говорил, что это та ещё задача! Поэтому хватит заниматься ерундой. Вот подрастёт, тогда и получит имя, которое заслужит. А сейчас… Так… какой он у нас там по счёту?

— Харальд! — Хельга в ужасе сделала огромные глаза.

— Шучу, — могучий воин тихо хихикнул, изучая реакцию супруги. — Помню я, помню. У нас шесть двойняшек. Двенадцать сыновей. Этот обжора тринадцатый. Вот пусть и будет — Тринадцатый, пока не вырастет. А там посмотрим.

— Как-то длинновато, — супруга наморщила носик. — И не сократишь ведь, не то получится непонятно какое имя… И непонятно чьё!

— Привыкнем, — беспечно отмахнулся Харальд. — Через пару месяцев его имя уже не будет казаться нам ни длинным, ни необычным. Вот увидишь.

— Эту пару месяцев мы можем провести здесь, в замке? — Хельга вновь прижалась к супругу: — Любимый, сделай броню помягче… — Она пристроилась поудобней. — Я чувствую, что малышу пойдёт на пользу пребывание в столь древних стенах. И мне будет легче.

— Странный вопрос, — удивился Харальд. — Это родовой замок, наше исконное гнездо. Он принадлежит тебе так же, как и всем остальным родичам. Ты можешь вообще больше никогда не улетать отсюда, только учти, что в этом случае я умру от тоски где-нибудь на дальней орбите Рады.

— Как-то мне не нравится описанная тобой перспектива, — промурлыкала Хельга, встраиваясь в энергопоток супруга. — Тогда я не стану здесь задерживаться и улечу вместе с тобой!

Их потоки слились воедино, сияние её волос усилилось, и она замерла, жмурясь от наслаждения.

— Нет, так тоже не годится, — могучая рука Харальда ласково перебирала её волосы, сияющим озером расплескавшиеся по ложу. — Меня отпустили всего на сорок суток. Вам с сыном этого времени будет всего ничего. Вы останетесь здесь до тех пор, пока ты не почувствуешь, что можно возвращаться. Это будет вдвойне правильно, потому что ты после свадьбы ни разу здесь не была. Родичи укоряют меня за это. Наши сыновья проводят здесь половину каждого лета, а тебя род видит только в свечении кристаллов связи. Это неправильно. Ты ведь подарок рода-побратима, все хотят поговорить с тобой вживую, это дань уважения побратимам, не говоря уже о простом любопытстве.

Он осторожно ухватил её за нос, и Хельга тихо прыснула, не открывая глаз. Вообще Харальд прав. За все тридцать одно лето она так ни разу и не прилетела в родовой замок, хотя возможностей было достаточно. У них шесть раз рождались двойни, было бы уместно растить их в родовом гнезде хотя бы одно-два лета. Но покинуть любимого всякий раз оказывалось выше её сил, и Хельга откладывала визит до лучших времён, когда военная обстановка в Пограничной будет складываться более спокойно и у супруга появится возможность позволить себе длительный отпуск. Но спокойные времена всё не наступали, отпуска были короткими и часто прерывались экстренными вызовами по боевой тревоге. В общем, как-то так время и пролетело…

Тем более что у них всегда появлялись на свет мальчики, а мальчикам воинской касты, представителям одного из древнейших воинских родов цивилизации сияющих, надлежало получать образование и первичную боевую подготовку у носителей родовых традиций. Поэтому все их сыновья, достигая шести лет, подобно другим детям касты воинов отправлялись в родовой замок для прохождения обучения. В назначенное время за ними прилетал корабль, что в самый первый раз её сильно обрадовало. Женщины сияющих продолжают род своего супруга, таково генетическое строение расы. Поэтому дочь, заключив семейный союз, покидает отчий дом и навсегда вливается в род супруга. С каждым рождённым ребёнком её связь с новым родом усиливается, и с появлением на свет четвёртого дитя женщина становится неделимой и неразрывной частицей рода своего мужчины. А это уже другие энергопотоки, под которые она полностью перестроилась, так что в отчем доме ей делать нечего, разве только прилететь погостить. В общем, жена вышла за мужа, сменила место жительства и живёт в окружении новых родичей. Элементарное дело в любой касте. Кроме воинской.

Удел воинов — защищать расу. Это означает, что боевые флоты сосредоточены там, где они нужны, то есть на окраинах пространства сияющих. Фактически окраины высокоэнергетического пространства заполнены воинской кастой, представителей гражданских каст здесь не так много, их подавляющее большинство живёт в безопасном пространстве. Там, попасть куда можно только одним способом: пройдя по трупам касты воинов. Это ещё не удавалось никому. Сияющие выстояли даже под ударами тёмных Высокомерных во времена Великой Ассы. Выстоят и впредь. Потому воинская каста и сосредоточена на окраинах, доверять тёмным есть высшая степень самообмана. Множество воинских родов имеют родовые замки в центральных солнечных системах приграничных галактик, но род Харальда являлся одним из первых полутора сотен. Это рода бойцов, с которых миллиарды лет назад началась воинская каста. Родовой замок Харальда находится там же, где когда-то бесконечно давно его далекими предками была поставлена первая крепость. С тех пор родовой замок увеличивался в размерах и совершенствовался. Сейчас эта древняя цитадель вооружена так, что способна полностью перекрыть всю северную полусферу планетарной обороны. Стать частицей столь благородного и древнего рода великих воинов есть огромная честь. И Хельга по праву гордилась своим положением. Вот только добираться до прародины, расположенной в самом сердце пространства высоких энергий, не так уж и просто.

Особенно, когда у тебя помимо двух шестилетних маньяков, размахивающих игрушечными мечами, на руках ещё пара карапузов одного лета от роду, которых уже приходится держать подальше от любых управляющих кристаллов. Потому что малыши уже чувствуют их вибрации и инстинктивно пробуют воздействовать на них своими крохотными силёнками. Этого лучше не позволять, ведь до четырёх лет энергетический каркас малыша только формируется и потому нестабилен. А ещё, вдобавок к этому, ты живёшь в пограничной галактике, расположенной на самом дальнем краю пространства сияющих. Хельга была дочерью славного воинского рода, трудности её не пугали, но маршрут из доброго десятка перелётов и такого же количества ноль-врат заставлял задуматься. Она даже всерьёз задумалась, к кому обратиться с вопросом: к супругу или отцу? Отвлекать супруга, находящегося в глубоком поиске, недостойно дочери воинского рода. Её братья в тот момент тоже были в очередном патруле, можно связаться с отцом, он уже в отставке и с удовольствием поможет ей сам либо пришлёт кого-то из не занятых на службе родичей. Но не будет ли это нарушением этики по отношению к её новому роду? Будет ли правильным связаться с супругами ближайших братьев Харальда и попросить совета?

Пока она размышляла, за детьми пришёл корабль с Асгарда. Древнейший воинский род не впервые посылал своих бойцов охранять покой цивилизации сияющих на самое дальнее пограничье. Всё было отработано многие миллионы лет назад. Мудрые и могучие асы рода в назначенное время занимали свечения пилотских постов, и в каждую галактику, где несли службу сыны рода, отправлялись боевые корабли. Собирать галдящую ораву, громыхающую игрушечными клинками или баюкающую на руках кукол, облачённых в боевую броню. Умудрённые сотнями прожитых лет наставники увозили детвору в родовой замок, где начиналось обучение. Пока дети были маленькими, учебные периоды длились недолго, два-три месяца. С повышением возраста возрастали и сроки обучения, и вот уже Хельга с гордостью смотрела на жилистых крепышей, возвращающихся домой с очередного учебного круга. Воины есть воины, и чем старше становились мальчишки, тем интереснее им было в родовом замке. Они стремились оказаться там вновь и с нетерпением ожидали начала следующего круга… Шестеро сыновей и сейчас проходят здесь обучение, двое младших займут места в своём первом учебном кругу уже через месяц, а четверо самых старших давно стали могучими бойцами под стать отцу. Ей давно пора переселиться в родовой замок, в количественном составе её семьи здесь больше, чем там, но оставлять Харальда одного надолго так не хочется, да и негоже бойцам расти возле шелков материнского платья.

— Хорошо, любимый, я пробуду здесь столько, сколько потребуется малышу, — Хельга почувствовала, как её клонит в сон. Утомлённый столь неожиданно затратными родами организм наполнился энергией любимого и теперь требовал отдыха, чтобы начать общее восстановление. Много спать теперь, конечно, не удастся, но пока Харальд рядом, ей это и не требуется. Полное восстановление займёт месяц, зато после его завершения она станет ещё моложе. — Можно я немного посплю? Прямо так, в потоке… — Хельга сонно сползла с его могучей груди на ложе, — посиди со мной немножко…

Сияние её волос стихло, и она погрузилась в сон. Могучий воин несколько мгновений любовался спящей красавицей, после чего наклонился к её лицу и осторожно поцеловал любимую в приоткрытые губы. Пусть спит. Ей сейчас необходим отдых. Теперь спать у неё будет получаться не всегда. Вон тот маленький крепыш, что лежит в родовой колыбельке, задаст ей жара. Хельге, разумеется, не привыкать, но лучше создать ей максимально благоприятные условия. Растить гармоничное чадо есть забота не из лёгких. И спросить совета у знающих сияющих тоже получится далеко не всегда. Гармоничное Священное лето случается раз в несколько столетий, и не обязательно именно в это время у всех и каждого рождаются дети. Надо бы порасспросить асов рода, что и как правильно делать, пока есть время. Потом, когда он вернётся на боевое дежурство, времени станет мало, и Хельге придётся заниматься всем самой. Может, всё же разумнее оставить её с малышом здесь на несколько лет, пока тот не подрастёт? Колоссальная цитадель замка заполнена едва наполовину, но при этом здесь проживают многие сотни родичей. Тут ей с сыном уж точно одиночество не грозит. Правда, в этом случае там, в Пограничной, будет одиноко ему.

Харальд ласково улыбнулся и вновь поцеловал спящую супругу. Это сокровище досталось ему абсолютно неожиданно. Когда он впервые её увидел, то вообще не думал, что перед ним стоит его половинка. Обстановка вокруг была совсем не романтическая. Вообще всё началось ещё раньше, когда Совет касты принял решение направить в Пограничную дополнительные силы. Род Харальда в числе прочих направил туда флот, в составе которого он и находился. Флот прибыл на базу в системе Тары, где размещались формирования, приходящие из галактики Даария. Несколько лет Харальд служил там. Потом обстановка в порубежных мирах стала ухудшаться. Командование флота получало из пространства низких энергий крайне настораживающие разведданные и принимало меры для усиления боеготовности. В частности, проводилась отработка совместных действий группировок, прибывших из различных галактик цивилизации сияющих.

Группировка, передислоцированная из галактики Даария, отрабатывала взаимодействие с группировкой, пришедшей из галактики Харра. В ходе боевого слаживания группировки обменивались эскадрами, эскадры оттачивали совместные действия и возвращались на базы, вместо них приходили другие эскадры и так далее. В какой-то момент пришел черед эскадры, в которую входила рейдовая группа Харальда, и он убыл на базу харрийской группировки, располагающуюся в системе Рады. Начались отработки взаимодействия, в рамках которых часто проводилось совместное патрулирование либо в глубокий поиск уходили смешанные рейдовые группы. Помимо операций в космосе отрабатывались также абордажные и наземные боевые действия.

Во время одной из подобных схваток, имитирующей борьбу с десантом противника, высадившимся на поверхность одной из земель системы Рады, штурмовой отряд Харальда изображал врагов. Даарийцы условно атаковали гражданское поселение, имитируя террор и разграбление. Харрийская эскадра, прикрывавшая Хагард, ту самую землю, атакованную условным противником, среагировала мгновенно. Сияющие шары штурмовых крейсеров молниеносным броском оказались среди кораблей «противника», и эскадра захватчиков была условно уничтожена в считанные мгновения. По условиям учебного боя противник, лишившись кораблей, захватил заложников — схема, использующаяся тёмными сплошь и рядом. Изображавшие врага бойцы Харальда закрепились в здании центра дальней связи, оператор которого являлся одним из заложников. Оператором оказалась юная дочь славного харрийского рода, принадлежащего к воинской касте, приходившегося роду Харальда побратимом ещё со времен Великой Ассы. Семнадцатилетняя жена, облачённая в белую женскую броню, восседала возле головного кристалла дальней связи и сосредоточенно возилась с его энергиями. Было несколько непонятно, почему оператор не зажёг над кристаллом свечение, но задавать ненужных вопросов никто не стал. Раз юная жена отрабатывает некие умения, то зачем мешать? На неё даже особо и не смотрели, Харальд лишь попросил её перевести броню в боевой режим на всякий случай.

В назначенное время начался штурм, и всем стало и вовсе не до неё. Харрийские бойцы вступили в схватку с отрядом Харальда в соотношении один к одному, но победить не смогли. Потерпев поражение, они изучили рисунок неудачного боя и повторили атаку с численным перевесом вдвое. По условиям учений в составе подразделений с обеих сторон не имелось асов, и сражение проводилось в относительно равных условиях. Но второй штурм тоже закончился неудачей для освободителей. Атаку повторяли ещё дважды, применяя трёх- и четырёхкратный численный перевес соответственно. Четырехкратное превосходство позволило харрийскому отряду условно уничтожить всех захватчиков, кроме их вожака, в роли которого выступал Харальд. До залы головного кристалла добрались пятеро условно уцелевших харрийских бойцов, и в финальном бою Харальд одолел всех. Штурм вновь пришлось признать неудачным. Командование дало отбой учениям и разрешило эскадрам отдых. Но бойцы харрийского штурмового отряда обратились к Харальду с просьбой о содействии в разборе ошибок. Даарийский отряд не стал отказывать побратимам, и штурм повторялся ещё трижды. В качестве наблюдателя при этом присутствовал ас побратимов.

— Разница в росте и весе оказалась подкреплена повышенной активностью личных энергопотоков и увеличенными возможностями костно-связочного аппарата, — констатировал он после очередного боя, когда обе стороны собрались в круг обсуждения в зале кристаллов.

— Наши побратимы в среднем выше нас на метр и тяжелее на сто килограмм, это так, — согласился командир харрийского штурмового отряда. — Но во время штурма мы увеличивали резонансы энергий боевых и защитных кристаллов на уровень, соответствующий этой разнице. Помимо этого, в последующих штурмах у нас имелось численное преимущество. Всё было рассчитано верно, но возможности всё равно не уравнялись. Это странно, потому что с другими даарийскими отрядами мы ведём поединки на равных.

— Вы не учли разницу в активности именно личных энергий, — покачал головой ас. — Возможности кристаллов защиты и вооружения у вас на одну единицу выше, что можно считать условным равенством снаряжения. Но их личные энергии мощнее существенно. — Он посмотрел на Харальда: — Я чувствую излучение прародины нашей расы даже в режиме полного миролюбия. Рождение в эпицентре пространства сияющих даёт о себе знать. Но главное преимущество наших побратимов заключается в образах родовой крови. Их род — один из первых полутора сотен. Это девять миллиардов лет воинской генетики. Мощь их личных энергопотоков велика. — Ас улыбнулся: — Предлагаю брать их измором. Даарийцы этого не любят.

— Так нечестно! — запротестовал Харальд, и круг обсуждения дружно рассмеялся.

— Необходимо провести ещё один штурм, — определил ас. — Пусть побратимы занимают позиции, мы же обдумаем новый рисунок боя. Нужно учесть все преимущества условного противника.

Харрийские бойцы направились к выходу, Харальд двинулся на свою обычную позицию, и тут его взгляд упал на заложницу. Юная жена из Рода побратимов сидела в той же позе, что обычно, но течение её энергопотоков неопровержимо свидетельствовало о том, что она спит.

— Братья, может, отпустим заложника? — Харальд с улыбкой кивнул в сторону донельзя сосредоточенного на Кристалле Связи оператора. — А то ещё заработает переутомление!

Уходящие бойцы обернулись, и их командир с укоризненным вздохом окликнул оператора:

— Хельга! Чем ты занята?

Юная жена вздрогнула от неожиданности, распахивая бездонные прозрачно-зелёные глаза, и поднялась, виновато потупив взор. Поняв, что на неё смотрят все присутствующие, она смутилась ещё сильнее и негромко произнесла:

— Извините… Я нечаянно…

— Ступай домой, — велел харрийский командир, — не смеши побратимов! Завтра продолжишь.

— Я не устала! — встрепенулась юная жена. — Просто так вышло! Можно, я ещё потренируюсь? Пока вы сражаетесь, я никому не мешаю. А завтра сюда операторы будут часто приходить, придётся уступать им кристалл.

— Отрабатываете сон в полевых условиях? — поинтересовался Харальд, переводя взгляд с юной жены на харрийского командира: — Может, для начала будет удобней спать возле кристалла поменьше? Всё-таки головной кристалл — это очень мощное оборудование. Тем более дальняя связь.

— Сон в полевых условиях нам удаётся вполне! — иронически улыбнулся тот, глядя на незадачливого оператора. — Ты же видел, Харальд. Вообще-то мы пытаемся научиться запускать головной кристалл дальней связи. Ради установления этой самой дальней связи. Но тут нас почему-то преследуют неудачи. Наверное, кристалл неправильный!

По лицам харрийских бойцов скользнули весёлые ухмылки, и юная жена поспешила заявить:

— Я научусь! Мне осталось совсем чуть-чуть! Я уже разобралась в его структурной решётке, — она недовольно поморщилась, признавая наличие трудностей: — Только там молекулярных связей слишком много, никак не получается инициировать вибрацию запуска первичного контура…

— К чему такие сложности? — Харальд непонимающе посмотрел на побратимов. — Дальняя связь далеко не простая технология. Там и после запуска кристалла придется ещё учиться и учиться. Не одно лето уйдёт. Не мудрее ли подыскать ей другое занятие, которое будет даваться легче? Кристаллы наблюдения за космическим пространством, например, или ещё что.

— Она хочет именно дальнюю связь, — пожал плечами командир отряда побратимов. — К тому же торопиться нам некуда. Семейный союз ей не светит, так что времени предостаточно.

— В смысле — не светит семейный союз? — очень удивился Харальд, невольно разглядывая незадачливого оператора более внимательно. — Никто не заинтересовался столь прекрасной женой?

Дочь рода побратимов и вправду была прекрасна. Идеальная осанка, благородные черты лица, превосходные пропорции. Свойственные уроженцам галактики Харра ярко-зелёные, бездонно-прозрачные глаза и серебристые волосы, прямые и густые, что свидетельствует о хорошем здоровье, мягкий энергопоток, присущий уравновешенному женскому темпераменту дочери касты воинов. Как раз сейчас это было хорошо заметно, потому что, пытаясь запустить кристалл, она распустила волосы, чтобы увеличить интенсивность отдачи собственного энергоимпульса. Они роскошным водопадом ниспадали до копчика, как и положено для полного перекрытия позвоночного столба, и в данный момент слабо сияли, ощущая потоки братьев. Судя по неуловимому сходству основных черт лица и вибраций личных энергий, она приходилась сестрой командиру харрийского отряда и троим его бойцам. Очень красивая юная жена. Что же с ней не так? Может, дефект фигуры, которого не заметно в боевой броне? Или он всё же ошибся, и у неё нарушены психологические качества?

— Да нет, заинтересовавшихся хватало, — командир отряда побратимов с нескрываемой укоризной смотрел на сестру. Та немедленно принялась изучать потолок. — Но загвоздка оказалась не в этом. Видишь ли, Харальд, ей никто из них не понравился.

К укоризне во взгляде командира добавилась усталость наставника, потратившего кучу времени на донельзя капризного ребенка, который всё понимает, но продолжает упрямиться.

— Ну… бывает. — Харальд пожал плечищами. — Мало ли.

— Ты не понял, брат, — побратим продолжал буравить многозначительным взглядом сестру. Та внимательно всматривалась в осветительные кристаллы и усиленно делала вид, что она тут ни при чём. — Ей не понравился ни один из пяти с половиной тысяч вариантов, предложенных за три лета.

Дочь рода побратимов виновато посмотрела на Харальда и скорчила неловкую гримаску: мол, ну вот как-то так, но увидела потяжелевший взгляд брата и торопливо приняла благопристойный вид.

— В итоге варианты закончились, — боец повысил голос, прозрачно намекая сестре на её легкомыслие. — В ближайшие несколько лет новых заинтересовавшихся не предвидится. Если обстановка на рубеже улучшится, что вряд ли, попробуем слетать на родину, в Харра, и там повозить её по родам-побратимам. Вдруг кто заинтересуется такой совсем не привередливой женой! — Тон Харрийца стал мстительным: — Харальд! — Он театрально нахмурил брови, будто собирался произнести нечто очень важное: — Тебе, случаем, не нужна жена для семейного союза? Мы подарим тебе крейсер! Совсем новенький, только что со стапелей!

Могучие бойцы рассмеялись, и Харальд поддержал шутку улыбкой. Да уж, задала сестрёнка побратимам задачку. Хотя лично он её понимает. Сам так и не встретил свою половинку. Достойных жен много, но всё душа как-то не лежала. Но чтоб пять с половиной тысяч вариантов отсеять! Это нужно иметь веские причины. Например, недостижимый идеал в воображении. Беда! Даже жаль харрийку. А ведь при пристальном рассмотрении её энергопоток вызывает очень тёплый отклик.

— Мы же адаптированы для ведения боевых действий в условиях тяжёлой гравитации, рост и силовые показатели увеличены, — Харальд шутливо кивнул в сторону дочери рода побратимов: — Она ниже меня почти на полтора метра. Можно везде брать её с собой и носить в кармане!

Оба отряда вновь рассмеялись, и бойцы собрались было разойтись по позициям, как вдруг юная жена совершенно спокойно произнесла:

— Зато я занимаю мало места и вешу немного. Очень удобно, если придётся долго бежать. — Она трансформировала женскую броню в приталенное платье, немного увеличила прозрачность и грациозно повернулась вокруг своей оси, демонстрируя точёную фигуру: — Я и сама бегаю неплохо. Вкусно готовлю. Болтаю мало… ну… почти. На всплеск воинских эмоций не обижаюсь.

У командира побратимов отвисла челюсть. Мгновение он обалдело смотрел на сестру, после чего быстрым шагом направился к ней.

— Не слишком ли прозрачное платье? — Он подхватил её под руку и увлёк за собой. — Отойдем-ка! — Воин повёл сестру к выходу, негромко отчитывая её на ходу: — Это уже не смешно. Позволять себе такие издёвки по отношению к древнему роду, с которым нас связывают узы совместно пролитой крови, в высшей степени постыдно. Что за неуважение?! Что о нас подумают после такой выходки?!

Сестра тихо и торопливо объясняла ему что-то, они остановились, к ним подошёл ас, и неслышный разговор продолжился втроём. Спустя несколько мгновений командир увёл сестру, и Ас вернулся к Харальду.

— Я прошу тебя простить нас, — начал он. — Никто не ожидал, что Хельга учудит такое. Она не хотела тебя высмеять, ты действительно ей понравился. Ваши энергопотоки подходят друг другу с удивительной точностью, это несколько неожиданно для уроженцев разных галактик. Она почувствовала это, когда увидела прибытие вашего отряда, и сама вызвалась на роль заложника, чтобы иметь возможность присмотреться внимательней. Но отработка штурма затянулась, потом затянулся разбор действий — вот так всё и получилось. Хельга совсем юна и не сдержала эмоций. Говорит, встревожилась, что после боя ты улетишь навсегда и поговорить с тобой ей не удастся. Тем более ты выразил недовольство её недостаточным ростом, это равносильно отказу от общения. Хельга поступила искренне, но её поведение недостойно дочери воинской касты. Я приношу тебе наши извинения, Харальд. Наш род ни в коем случае не желал чинить насмешки побратиму. Она допустила бестактность, мы отправим её на базу, доучиваться манерам.

— Нельзя ли оставить её здесь? — улыбнулся Харальд. — Она заинтересовала меня, и я не против первичного общения. Наша эскадра пробудет в системе Рады шесть месяцев. Даже с учётом боевой работы на несколько бесед этого времени точно хватит, а там видно будет.

Так всё и началось. Поначалу Харальд, когда у него выдавалось свободное время, прилетал на Хагард, в земли побратимов, в родовую усадьбу Хельги, где проходили первые беседы. В гостях у будущих родственников он сразу почувствовал себя словно дома: каста воинов — всегда каста воинов, из какой бы галактики сияющих она ни была. Славный харрийский род умел воспитывать и мудрых военачальников, и бесстрашных бойцов, и прекрасных жён. Очаровательная Хельга, как подобает дочери воинской касты, была уравновешена, психически устойчива, рассудительна и покладиста. Изъянов, присущих гражданским кастам, не имелось, Образами родовой крови её род гордился по праву. Через два лета, отводимые заповедями цивилизации сияющих на принятие решения, Харальд и Хельга единодушно пожелали заключить семейный союз немедленно. С тех пор Харальд радуется тому давнему учебному бою всякий раз, когда, возвращаясь из рейда, видит сияющие глаза и волосы любимой, встречающей его у порога.

Тихое сопение в колыбели сменилось настойчивым детским криком, в родильную залу начали заходить женщины рода, и Хельга открыла глаза. Пока родственницы распахивали высокие стрельчатые окна, раскладывали стопки пелёнок, белья и прочих сопутствующих появлению новорожденного вещей, она взяла малыша на руки и поднесла к груди. Младенец немедленно нашёл материнский сосок и принялся сосредоточенно завтракать.

— Обжора, — подытожил Харальд, разглядывая сына. Зачаточные контуры мощного энергопотока, присущего гармоничным, ощущались в крохотном тельце уже сейчас. До четырёх лет хлопот у Хельги с ним будет предостаточно, об избытке энергии ей придётся забыть. Потому необходимо проводить с супругой больше времени, женского потока не хватит для полного перекрытия всех потребностей этой маленькой прорвы. Вот только где воину взять это самое «больше времени», когда на порубежных территориях обстановка ухудшается с каждым летом… Придётся установить в усадьбе кладезь восстановления, с ним Хельге будет легче переносить энергетическое истощение, в случае если боевые действия задержат Харальда вдали от дома надолго… Позже забот будет хватать и у наставников, и у прочих учителей, слишком мощный энергопоток ученика станет конфликтовать с менее сильными излучениями старших родичей, и сынишке придётся набить себе немало шишек. Словом, на ближайшее двадцать одно лето о спокойной размеренной жизни можно забыть. Но эти трудности не значат ничего в сравнении с тем, что потом, много позже, из малыша вырастет могучий ас. Харальд с тёплой улыбкой смотрел, как утонувший в заботливых объятьях Хельги кроха с важной рожицей принимает свою первую пищу, и серебристые детские глазки тихонько пульсируют сиянием в унисон ласковому шёпоту матери. Могучий воин перевёл взгляд в распахнутое окно и посмотрел в небеса, в которых ослепительным огнём сиял голубой сверхгигант Аркон. Сегодня великий день. Гордый древний род стал на ещё одну ступеньку ближе к звёздам.

Глава пятая

Четырёхмерный слой Вселенной, пространство высоких энергий, центральная область галактики Пограничная, солнечная система Рада, планета Хагард, девять лет спустя.

Отколовшаяся грань кристалла дальней связи села точно по месту излома, но оборудование всё равно отказывалось работать в штатном режиме. Концентратор исправно разгонял импульсы до заданного уровня, молекулярная решётка кристалла передавала вибрацию на усилитель, но после поток достигал излома и терял фокусировку. Энергия стравливалась, резонанса не возникало, узконаправленный луч не образовывался. Вообще никакой луч не образовывался. Зато только что приживлённый осколок вновь отваливался, откалываясь точно по плоскости старой трещины. Тринадцатый невесело вздохнул и подобрал в который раз отвалившийся кристаллический сегмент.

— Не получается? — У дверей, ведущих к взлётной площадке, стояла Хельга, держа за руки обеих сестрёнок. Четырёхлетние непоседы тянули мать к выходу, желая поскорее оказаться на улице.

— Нет. — Тринадцатый недовольно насупился. — Я его точно по месту припаиваю, но он постоянно отлетает, когда я запускаю весь кристалл! Он какой-то неправильный! Структура бракованная!

— Быть может, ты что-то не учитываешь? — тактично улыбнулась Хельга. — Свойства материала или оптимальную температуру плавления? Если горелка разогрета сверх меры, молекулярные связи удлиняются, и прочность кристалла падает. Ты не перестарался с подачей энергии?

— Ничего я не перестарался! — злился Тринадцатый, разглядывая сжатый в руке прозрачный жёлтый осколок, плоскость скола которого была уже изрядно оплавлена. — Он плавку не держит, он бракованный! Я его правильно размягчаю, а он не крепится!

— Сделай перерыв, — мягко предложила Хельга. — Пусть структура вещества успокоится, внутренние напряжения кристаллической решётки станут слабее. Пойдём с нами, прогуляемся. — Она посмотрела на дочерей. Обе крохи спрятались за её спиной и украдкой выглядывали, с любопытством прислушиваясь к исходящим от брата всплескам энергии. — Звёздочки мои, мы возьмём с собой братика кататься на лошадке?

— Тррринадцатый опять злится! — заявила одна из крох, старательно выговаривая звук «р». — Лошадка снова будет бояться!

— Ему надо на мишке кататься! — подхватила другая. — Мишка никого не боится! Но я к мишке не пойду, он на меня рычит!

— Я останусь, — Тринадцатый мрачно вздохнул. — Буду дальше кристалл чинить, а то… — Он на мгновение умолк, прислушиваясь к чему-то, и раздосадованно воскликнул: — Ну вот! Отец возвращается… Опять я всё испортил…

— Отец? — Хельга бросила взгляд в распахнутое окно. — В небесах никого не видно…

— Гравитационные возмущения растут, — уверенно ответил сын. — Это его силовая установка. Он уже вошёл в атмосферу, сейчас станет видно.

Его уверенность вновь сменилась досадой. Тринадцатый подал энергию на ремонтную горелку, и её матовая металлическая полусфера вспыхнула тусклой плёнкой холодной плазмы. Он в который раз приложил осколок кристалла связи к месту откола и принялся спаивать разбитое вещество воедино. Исподволь наблюдающая за ним Хельга скрыла улыбку и вновь посмотрела в окно. Высоко в небесах сияла яркая точка, мчащаяся к поверхности земли. Харальд всегда спускался в крутом пике, и его перехватчик можно было узнать издали по одной лишь траектории снижения.

— Папа, папа летит! — дочери тоже заметили стремительно снижающуюся машину. — Мама! Пойдём встречать папу! — Непоседы дружно потащили её к двери. — Скорее, а то не успеем!

Хельга распахнула массивные дверные створы, и дочери умчались вперёд, радостно вереща. Обе карапузины добрались до входных дверей усадьбы, дружно упёрлись в их резную поверхность и принялись сосредоточенно толкать. Отворив тяжёлую створу едва на четверть, они пролезли в образовавшуюся щель и с довольным визгом устремились на улицу, не дожидаясь матери. Та с улыбкой спешила за ними. Тринадцатый посмотрел ей вслед. Через распахнутые двери было видно, как сестрёнки, стоя на посадочной площадке, машут ручонками приближающемуся отцовскому перехватчику. Отец всегда спускался красиво, тут было на что посмотреть. Излишки свободного времени — невиданная роскошь для воина, стерегущего порубежное пространство, а уж для командира рейдовой группы и вовсе. Потому отец имел обыкновение совершать взлёт и посадку по синергетической траектории, дающей максимальную экономию времени. Вот и сейчас небольшая капля его перехватчика на огромной скорости падала вниз, окутанная сияющим облаком энергощитов. В сотне метрах от поверхности отец начал гасить скорость, снял щиты и сгладил возмущения потревоженных воздушных масс настолько ювелирно, что до поверхности не донеслось ни звука. Сияющая капля перехватчика стала серебряной и плавно опустилась на землю в двух шагах от матери с сёстрами. Боевая машина изменила форму с полётной на посадочную, становясь полусферой, и часть её боковой поверхности расслоилась, становясь коротким трапом. В образовавшийся люк вышел отец и с улыбкой подхватил на руки бросившихся к нему сестрёнок. Их ещё не длинные, но уже тугие и объёмистые снежно-белые косички засияли, попав в отцовский поток, и неугомонные непоседы принялись рассказывать ему о чём-то наперебой. Отец понизил твёрдость брони до минимума, трансформируя ее в одежды, и поцеловал подошедшую мать.

Тринадцатый прекратил подачу энергии на горелку и отложил её в сторону. Отколовшаяся часть кристалла застыла на своем месте, и он осторожно подергал ее двумя пальцами. Вроде держится. Надо запустить всё целиком и проверить. Он щёлкнул ногтем по кристаллической поверхности и сосредоточился, улавливая частоту получившейся вибрации. Подняв частоту собственного потока до возникновения резонанса, Тринадцатый подал его на концентратор основания кристалла, и тот создал силовой всплеск. Мощный импульс энергии осветил кристалл дальней связи, раздался короткий треск, и только что припаянный осколок отвалился, падая на пол с громким стуком. Свечение погасло, и кристалл затих. Тринадцатый раздосадованно скривился и ударил рукой по воздуху.

— Что у нас с дальней связью? — отец с сестрёнками на руках стоял у порога. — Дед не смог до вас дозвониться и связался со мной. Мне тоже не удалось добиться от вас ответа.

— Я его сломал, — убито признался Тринадцатый, насупив брови. — Я хотел его починить, но он не чинится! — Сын подобрал валяющийся осколок и запальчиво заявил: — Он какой-то бракованный! Сначала сломался при запуске, а потом не сплавляется! Я его плавлю, а он отваливается!

— Кристалл дальней связи — оборудование высшей категории сложности, — отец коротко качнул головой. — Он изготавливается из специальных вибросортов алмаза. Для полного восстановления межмолекулярных связей портативной горелки недостаточно. Тут требуется профессиональное оборудование и вмешательство мастера. — Отец обернулся к матери: — Почему ты ему не рассказала? В воспитательных целях?

— Я не знала, что его нельзя починить, — Хельга тихо хихикнула. — Ты же знаешь, любимый, у меня всегда были трудности с дальней связью. Я даже не представляла, что его можно вот так сломать!

— Кстати, а как ты его сломал? — подхватил отец, с интересом разглядывая осколок оборудования.

— Я хотел связаться с нашим родовым замком. — Тринадцатый насупился ещё сильнее. — Спросить, когда прибудет корабль, мне же скоро лететь на четвёртый круг обучения. — Он сконфуженно засопел: — Ну… Я запустил кристалл, сформировал свечение, создал прямой луч… Потом стал его направлять на Асгард, а он не направляется! Я подумал, что энергии не хватает, и начал добавлять, сколько смог… А он взял и треснул! Он точно бракованный!

— Ты самостоятельно создал прямой луч дальней связи? — удивлённо поднял брови отец, переводя взгляд на мать: — Ты ему помогала?

— Любимый, у меня не до такой степени плохо с дальней связью, если ты помнишь! — засмеялась та. — Ко дню нашей свадьбы я всё же её освоила! Вдвоём мы бы точно ничего не сломали!

— Дальнюю связь начинают изучать с шестнадцати лет, — в голосе отца мелькнули нотки гордости, — я не помню никого, кто девяти лет от роду сумел бы не то что создать прямой луч, но хотя бы просто зажечь свечение! — Он поспешно обернулся к сыну, сурово сдвигая брови, и укоризненно заявил: — Так, значит, дальней связи у нас теперь нет! Придётся лететь в град, к мастерам, и просить помощи. Грузи кристалл в бронекатер и открывай ангар. Постарайся ничего не сломать. Вопросы?

— Вопросов нет, — Тринадцатый вздохнул и принялся снимать оборудование с постамента.

— Мы не видели тебя четверо суток, — мать глазами указала отцу на притихших дочерей, — а ты уже собрался куда-то лететь. Мы приготовили вкусный обед к твоему возвращению, правда, звёздочки? Мы очень-очень старались!

Сёстры мгновенно оживились и принялись рассказывать отцу, как принимали участие в приготовлении, и что ему очень понравится их стряпня, и что он обязательно должен попробовать всё прямо сейчас. Отец с видимым удовольствием согласился отложить вылет, и все отправились обедать. Домашний обед, как всегда, был занятием скучным. Тринадцатый проглотил кашу, стоически выдержал пытку стаканом тёплого молока и молча сидел, дожидаясь окончания трапезы. Отец по своему обыкновению принимал пищу неторопливо, пробовал каждое блюдо и степенно хвалил хозяек, сообщая, что всё невероятно вкусно, и его очень утомила пища из корабельного синтезатора. Мелкие карапузины были в восторге, мать встроилась в отцовский поток и слегка прищуривалась от удовольствия, из-за чего беседа текла ещё медленнее. Глаза и волосы всех троих сияли, и было понятно, что сидеть за столом придётся ещё долго. Тринадцатый мысленно вздохнул. Тоска. Вот в родовом замке приём пищи проходит в сто раз интереснее! Там тысячи родичей, множество братьев-ровесников, всегда есть о чем поговорить, и сёстры не достают своей женской ерундой, потому что сидят за общими столами с другой стороны обеденного зала. И молоко там дают холодное, что немаловажно. Сёстрам вроде всё равно дают горячее, но какая разница…

Когда уже из замка придёт корабль? Если повезёт, как в прошлое лето, то пришлют авианосец! Настоящий! В прошлый раз Совет рода прислал за учениками в Пограничную всего один корабль, зато какой! Авианосец класса «Белая смерть»! Он собирал детей двое суток, всё это время их кормили едой из корабельного синтезатора. Вот это был класс! Братья из других галактик, прямо скажем, были впечатлены. Из ровесников на таком корабле ещё никто не летал, но все сошлись во мнении, что еда из синтезатора настоящего боевого корабля в сто раз круче и вкуснее обычной. И как это отцу она не нравится — совершенно непонятно.

— Благодарю, хозяюшки! — Отец наконец-то закончил приём пищи и встал из-за стола. — Давненько я так вкусно не ел! — Карапузины опять довольно запищали, и Харальд коротко поцеловал мать в щёку. Сияющие ярко-зелёные глаза Хельги вспыхнули почти электрическим импульсом, и Тринадцатый уловил вспышку эмоции счастья.

Интересно, у него будет когда-нибудь такой же мощный энергопоток, как у отца? Отец ну очень мощный, сильнее его только асы! Конечно, вон он какой огромный, пять метров ростом, кулачищи размером с голову, запястье ладонями не обхватишь — каждому ясно, что перед тобой элитный боец древнего воинского рода, генетическая адаптация для боевых действий в условиях любой гравитации! Здесь, на Хагарде, гравитация меньше, чем на Асгарде, так отец тут на двадцать метров подпрыгивает, не напрягаясь, без задействования боевых режимов. Тринадцатый снова вздохнул. Мать рядом с отцом кажется очень маленькой, а ведь она выше сына на метр! Будет очень обидно, если догнать отца в росте не удастся…

— Ты кристалл связи погрузил? — поинтересовался отец, выходя из дверей усадьбы.

— Да, — лаконично ответил Тринадцатый, заставляя себя не задавать вопросов. Настоящие воины не болтают, как женщины, без серьёзного основания! Воин мало говорит, но много делает! Так на занятиях учили старые асы, и так вели себя бойцы на авианосце прошлым летом. Но желание расспросить отца было слишком велико, и подавить его всегда оказывалось очень трудно.

— Спрашивай, — отец с лёгкой улыбкой посмотрел на него сверху вниз и вошёл в ангар. — Имеет смысл потратить время полёта с пользой. Что тебя интересует?

Отец всегда ощущал, когда он хотел что-то спросить, и это очень облегчало задачу, потому что вроде как в этом случае он не выглядит болтуном, ему ведь предложили задать вопрос. Понимание этого придавало уверенности, потому что прослыть болтуном в глазах отца совсем не хотелось.

— А я вырасту, как ты? — Тринадцатый решил задать наиболее болезненный вопрос в первую очередь. Отец классно летает, вдруг он поведёт бронекатер на максимальной скорости, и времени на разговор выпадет совсем мало. — Мне уже девять лет, а я такой мелкий… Многие братья выше меня!

— Вырастешь, — улыбнулся отец, восходя по трапу бронекатера. Обычно на нём летала мать, если ей требовалось куда-то попасть, но летать с отцом было гораздо круче. Мать просто летела, куда надо, а отец мог провернуть пару-другую фигур боевого пилотажа, и ради такого можно было и месяц дожидаться его возвращения с орбиты. — Или ты забыл, как выглядят старшие братья?

Самым старшим братьям было по тридцать восемь лет, вторым братьям — тридцать четыре лета, все они были могучими бойцами и служили на базе даарийского флота в системе Тары, и сюда, на Хагард, в систему Рады, прилетали нечасто. У каждого из них имелась семья, они жили в родовом военном городке, и чаще Хельга с детьми летала к ним, чем наоборот. Третья и четвёртая пары старших двойняшек ещё не достигли возраста опытного бойца и служили там же, в штурмовых отрядах родовой эскадры. Из даарийских подразделений в системе Рады стояла только эскадра Харальда, из-за чего разница в росте казалась большей, нежели в действительности. Четверо средних братьев ещё проходили обучение в родовом замке, но были почти взрослыми и потому высокими.

— Братья высокие, — согласился Тринадцатый. — Но они в моём возрасте были выше!

— С чего ты взял? — Отец активировал кристалл управления, и над боевым постом пилота вспыхнуло свечение энергий рабочего пространства.

— Я спрашивал, — Тринадцатый расстроенно вздохнул. — Они говорят, что в моём возрасте были выше всех в своих учебных кругах. А я не самый высокий. Есть и повыше, и намного. Это потому что я родился один, без брата? Я хотя бы до матери дорасту?

— Наша мама — харрийка, — отец ласково потрепал сына по снежно-белой шевелюре. — Уроженцы галактики Харра ниже ростом, чем мы. Но это не мешает им быть доблестными воинами. Кстати, обработка сознанием информационных массивов имеет у них более высокую скорость. Особенно когда дело касается работ с глубинными слоями памяти. Поэтому расчёты курсов максимальной степени сложности производят их специалисты. Это незаменимо в некоторых ситуациях. Например, когда проводится операция возмездия где-нибудь глубоко в пространстве низких энергий. Раньше такого почти не было, но сейчас… — Харальд на мгновение замолчал. — Сейчас тёмные становятся всё наглей. Так что у каждого есть свои особенности. Но мы сияющие, сын мой. Наша раса существует тринадцать с половиной миллиардов лет, и законы её развития отточены эволюцией. Женщина сияющих продолжает род своего мужчины. Поэтому твои глаза цвета звёздного света, а волосы цвета чистейших снегов. Поэтому ты будешь столь же высок, как твои братья, твой отец, твой дед и прадед. Не переживай, твое время ещё придет. — Он улыбнулся: — Потом ещё будешь сталкиваться с определёнными трудностями на эту тему.

— С трудностями? — Эта информация Тринадцатого очень удивила. Разве могут быть трудности, когда ты самый высокий и самый сильный, как отец и братья?! Да это же круто! — С какими?

— Наш род один из первых полутора сотен, — отец вошёл в свечение пилотского поста, слегка оттолкнулся ногами и завис внутри переплетения энергий, принимая удобное положение тела. — С первых полутора сотен началась воинская каста девять миллиардов лет назад. Все мы на метр выше остальных мужей Даарии, плюс ещё полметра разницы в отношении жён. Мы выше мужей галактики Харра на полтора метра или на метр, если сравнивать с древними харрийскими воинскими родами. Наша мама из такого рода, это знают все. Но она всё равно ниже меня на полтора метра. Из-за этого я не воспринял её всерьёз, когда увидел. Я даже не подумал о том, что наши энергопотоки могут подходить друг другу, и не подумал об этом только на основании большой разницы в росте. Как видишь, иногда неразумная предвзятость может привести к страшным ошибкам. Я даже не хочу представлять, чтобы было, если б твоя мама оказалась менее смелой и решительной. А ведь у нас есть и другие галактики. В которых проживают другие славные рода, и они ещё ниже нас ростом.

— Отец, но для чего искать жену в других родах? — Тринадцатый вслушивался в колебания общего корабельного энергоконтура и чувствовал, как Харальд одну за другой активирует бортовые системы. Он действует раз в пять быстрее матери, вот бы тоже так научиться! — Если есть древние рода первых полутора сотен? Там множество сестёр, мы с ними в побратимах, и рост подходит.

— Вот как? — Отец с интересом посмотрел на сына. — А ты как считаешь?

— Ну… — Тринадцатый озадаченно задумался. — Не знаю… Мама очень красивая… Поэтому?

— В том числе, — согласился Харальд. — А ещё почему? Подумай. Ответ тебе известен, он всегда был перед тобой. Просто ты не обращал на него внимания, воспринимая как должное.

Тринадцатый старательно наморщил лоб, пытаясь понять, в чём заключается заданная загадка.

— Вспомни, когда мы с мамой ругались? — помог ему отец.

— А разве вы ругались? — удивился Тринадцатый. — Мы каста воинов! Мужчины и женщины ругаются только в гражданских кастах! У нас об этом были занятия прошлым летом. Мы особенные! Каста воинов отличается от гражданских каст, у сыновей воинской касты в крови плещется ярость битвы, поэтому мы никогда не сдаёмся и не отступаем! А дочери касты воинов рождаются со сверхустойчивой психикой и… эээ… с чем-то там ещё. Наставники сказали, что мы это потом будем проходить, на старших кругах, когда придёт время изучать, как воспитывать детей. В общем, женщины воинской касты никогда не обижаются на своих мужчин, потому что они тоже особенные! Поэтому сестёр нельзя обижать, даже если бесят. Но они всё равно не бесят, только болтают много!

— Что ж, в общих чертах так и есть, — подтвердил Харальд. — Наставники правы, вы узнаете обо всем, когда придёт время. Пока же сынам воинской касты достаточно знать, что дочери воинской касты есть наше величайшее сокровище, и их необходимо хранить. Но дело в том, что никакое терпение не способно принести настоящую гармонию. Она возникает только тогда, когда отец и мать сливаются воедино. Это как пилот и его корабль. Смотри, я восседаю в свечении боевого поста. Я решаю, куда и когда лететь, какую держать скорость и каким должен быть коэффициент ускорения, из каких излучателей открыть огонь и по какому противнику. Я полностью управляю кораблём, и он абсолютно послушен мне во всем. Казалось бы, я центр этой микровселенной. Но что будет, если я не забочусь о своём корабле и он сломается прямо в разгар боя? Или если я бездумно брошу его под сосредоточенный удар эскадры противника?

— Тогда корабль сожгут, и ты погибнешь, — ответил Тринадцатый.

— Так без кого из нас можно обойтись в космическом бою? — Отец внимательно смотрел на сына.

— Ни без кого! — догадался сын. — И корабль, и его воин в бою одинаково важны! Ты хочешь сказать, что ты с мамой, как воин и его корабль! Поэтому она любит встраиваться в твой энергопоток! Ей там очень нравится, это легко заметить! Ваши потоки сливаются, как сливается личная энергия пилота и энергия боевого поста корабля?

— Именно так, — Харальд остался серьёзен. — Энергии влюблённых должны подходить друг другу, иначе не поможет даже терпение, выпестованное на генетическом уровне. Позже, когда ты станешь старше, мы вернёмся к этому разговору. Пока же запомни главное: мы — сияющие, сын. Мы рождены в эпицентре Великой вспышки, мы — дети энергии, мы связаны с ней неразрывно, и мы свято следуем её законам. Если сияющий потеряет связь с энергией, он перестанет быть сияющим. Я не знаю, кем он станет, но это будет уже другая раса, пустая, слепая и блеклая — скопление забывших свой путь слабаков, бесславно доживающих последние века. Впрочем, долго мучиться им не придётся, во Вселенной великое множество конкурентов.

— А я не потеряю связь с энергией? — испугался Тринадцатый. — Я же не смог установить дальнюю связь с Асгардом! Каждый сияющий может применять кристалл связи, а у меня не получилось!

— Не получилось?! У тебя?! — Могучий воин гулко расхохотался. — Ты активировал оборудование максимальной степени сложности, сын, такое под силу только взрослым сияющим! Энергопоток чада слишком слаб для такого! Но ты рождён в Священное лето истинной гармонии, твоя сила велика. Просто пока она ещё не сформировалась и потому лишена гибкости и точности. Ты действуешь напролом там, где требуется применить строго рассчитанное воздействие. А что бывает в результате удара гравитационным молотом по кристаллу обзора?

— Он может сломаться, — Тринадцатый скорбно вздохнул: — У меня постоянно всё ломается! В родовом замке, на занятиях по начертанию, я постоянно ломаю клинья ввода информации… уже четырнадцать штук сломал… Наставники всякий раз выдают мне новый клин и говорят, что всё в норме, но я вижу, как они смеются между собой! Кристаллов ближней связи я сжёг штук десять, братья на меня уже странно смотрят! Мне перед самым окончанием прошлого круга обучения выдали ещё один, но я боюсь его запускать, потому что он тоже сломается! Все и без того считают меня нелепым.

— Никто так не считает, сын! — Харальд с трудом подавил улыбку. — Позже ты поймёшь, о чём я. Они все стараются тебе помочь, только это не просто. — В глазах отца вспыхнули искорки любопытства: — Если ты не пользуешься ближней связью, как же получаешь информацию в замке?

— Ну… — смутился сын. — Я входящие вызовы принимаю, это не требует подачи сильного импульса… А вообще я встраиваюсь в энергоконтур замка и слушаю, кто где находится и что происходит… — Его глаза резко увеличили интенсивность сияния, и Тринадцатый восхищённо выпалил: — Стены замка такие мощные! В них столько энергии, что ей не хватает места в граните! Поэтому энергоконтур снаружи замка выходит за их пределы чуть ли не на пять метров! А внутри замка вообще сплошное поле! В нём можно почувствовать каждого, если поискать! А ещё белый гранит не ломается, как начертательный клин или кристалл ближней связи… — Он вновь поник. — Или осветительная сфера… Или активатор подъёмника…

— Ты сломал подъёмник в замке? — неподдельно удивился отец. — Их же меняли на более современные всего шестьдесят лет назад! Кстати, как ты в нём оказался, ученики же должны ходить пешком по лестницам. Подъёмники только для стариков и женщин с младенцами.

— Я не хотел, — засопел Тринадцатый. — Я мимо проходил, а тут сёстры из старшего круга! У них занятия были по изготовлению одежд или что там у них… какая-то ерунда женская в общем… Занятия закончились, и они тащили кучу всего. Сказали, что наставницы велели доставить всё это наверх, и попросили помочь. Мол, они подъёмник на сорок этажей вверх будут долго разгонять, а я гармоничный, значит, сильный, и подъёмник пойдёт вверх быстро… Он поморщился и обречённо закончил: — Я затащил всю их поклажу внутрь и подал энергию на кнопку активации… Я старался добиться максимальной скорости, а она лопнула… Подъёмник вообще с места не сдвинулся…

— Сёстры, наверное, повеселились, — Харальд скрыл улыбку.

— Нет, они не смеялись. Даже помогли мне руку залечить, с их кругом уже проводят занятия по регуляции… — Тринадцатый обиженно насупил брови: — Но женские потоки совсем не такие сильные, как мужские. Даже мамин поток легко услышать, не то что у сестёр. Я видел, что им смешно, они не смеялись надо мной в голос только потому, что проявляли тактичность, положенную дочерям воинской касты… — Он расстроенно умолк.

— Сильно руку зацепило? — поинтересовался отец. — Я не вижу отпечатка повреждений.

— Ерунда, — отмахнулся сын. — Ладонь пробило, осколок кнопки насквозь прошёл. Сначала больно было очень, и я из-за этого никак не мог восстановить в руке правильный энергопоток, чтобы кровь не шла. Но потом сёстры помогли, стабилизировали контур ладони и провели регенерацию. Всё быстро зажило. До вечера кулак сжимать было неудобно, но с утра уже вообще не чувствовалось.

— Вот так даже? — Харальд высунул руку из свечения пилотского поста и протянул могучую ладонь над ладошкой сына. — Следов повреждений нет. Так могла сработать только валькирия. Или специалист из касты целителей.

— Ну да, — подтвердил Тринадцатый. — То и были сёстры из круга валькирий. Только они ещё маленькие, им по двенадцать лет всего, поэтому вчетвером возились. Хорошо, что никто из братьев не видел, вот бы смеха-то было…

— Смеяться над таким может только совсем юное и неразумное чадо, — возразил отец, убирая руку. — Ибо удел валькирий — хранить бойцов. Сёстры исполняли своё предназначение. Не исключено, что впервые на своём веку им довелось оказаться в несмоделированной ситуации, для них это ценный опыт. То-то они так старались, что вычистили из твоего потока даже информационный отпечаток следа раны. А ведь это должно было даться им нелегко, энергоконтур гармоничного не так-то просто обрабатывать, даже если гармоничному всего-то восемь лет от роду. Они сильно устали?

— Эээ… — Тринадцатый озадаченно потёр лоб. — Вроде да… я не помню. Они после окончания регуляции были какие-то совсем тусклые и вообще не сияли, поэтому я не полез с вопросами. Нужно было сообщить наставникам, что я подъёмник сломал… Я побоялся зажигать кристалл ближней связи, ещё не хватало и его при сёстрах сломать… В общем, я встроился в энергоконтур замка и попробовал позвать кого-нибудь из наставников. Дядя Альвбьорн почувствовал и пришёл.

— Сам ас Альвбьорн? — в голосе Харальда звучало уважение. — Лично? И что он сказал?

— Ничего, — пожал плечами Тринадцатый. — Рядом зажглась область прямого перехода, он и появился. Посмотрел на всех внимательно, я даже не почувствовал, как он излучает. Но сёстры сразу засияли, он велел мне идти на занятия, потому что я уже опаздываю, а сам уехал вместе с ними наверх… — Сын невесело вздохнул: — Он как-то активировал подъёмник без кристалла активации… Он очень сильный. А я могу только всё портить…

— Научишься, — тепло ответил отец. — Твоё время впереди. Могучему бойцу сила лишней не бывает. Чем он мощнее, тем надёжнее защищена Родина. — Харальд увеличил видеопроницаемость бортовой брони и кивнул сыну на изображение усадьбы: — Что-то мы с тобой задержались с вылетом, наша мама зачастила подходить к окнам. Пора лететь.

Тринадцатый кивнул и направился к посадочным кристаллам десантного отделения, но не увидел над ними ни одного свечения и обернулся к Харальду:

— Где мне садиться, отец? Ты не зажёг посадочные места…

— Зажги сам, это не сложно, — отец многозначительно прищурился. — Если, конечно, ты не желаешь лететь, как подобает воину. — Он указал на деактивированный кристалл бортового стрелка.

— На месте бортстрелка? — Тринадцатый недоверчиво посмотрел на отца. — А можно?

— Если сумеешь зажечь, значит, можно, — ответил Харальд. — А не сумеешь, значит, ещё не дорос.

— Но… — Тринадцатый подошёл к основанию боевого поста. — Я не знаю, как он зажигается… Мама никогда его не зажигала… Даже она не умеет зажигать боевые посты…

— Наша мама — дочь славного и доблестного воинского рода, — голос отца звучал серьёзно, но в его потоке ощущались лёгкие вибрации веселья, что смущало Тринадцатого ещё сильней. — Она рождена со способностью зажечь боевой пост, просто ей этого не требуется. Любой сияющий может его зажечь, если он взросл настолько, что накопленной им силы достаточно. Но просто зажечь боевой пост — это мало что даёт. Необходимо уметь сливаться с ним воедино и взаимодействовать с его боевыми кристаллами, это и есть искусство воина. Попробуй активировать пост так же, как ты запускал дальнюю связь. Только посильней. Влей в него свой энергопоток, сколько сможешь.

— А он не сломается? — невольно напрягся Тринадцатый. — Не взорвётся, как кнопка подъёмника?

— Чаду девяти лет не хватит сил даже вызвать резонанс в первичном каскаде активации, — Харальд с интересом наблюдал за сыном. — Так же, как и зажечь кристалл дальней связи. Но ты смог. Поэтому я считаю, что сумеешь и сейчас. Действуй, не трать время на ненужную неуверенность. Бояться неизвестности — удел обитателей пространства низких энергий. Они постоянно чего-нибудь боятся. То проиграть, то умереть, то не суметь… зачастую они даже боятся победить, потому что не всегда понимают, что им потом делать с этой победой. Мы — сияющие, сын мой. Мы не боимся, нам нечего бояться, чтобы ни случилось. Для нас не существует смерти, мы — дети Великой вспышки, мы пришли из неё, уходим в неё и возвращаемся из неё вновь и вновь, с каждым разом поднимаясь всё выше по бесконечному древу слоёв Вселенной. Мы не боимся не суметь, потому что, упав, мы поднимаемся с ещё большей решимостью. Мы не стесняемся совершенных ошибок и не пытаемся предать их забвению, ибо то наши ошибки, и чем твёрже память о них, тем меньше их будет в дальнейшем. Опыт, продлённый во времени и пространстве, складывается в Истину. А Истина есть самая великая ценность. И она вечна. Так что же не даёт тебе действовать? Боишься ошибиться, боишься не суметь или боишься умереть от взрыва кристалла?

— Я не боюсь! — воинственно вскинулся сын. — Ни капельки! — И сразу приуныл: — Но я не знаю, как подать на него поток. Он совсем не вибрирует, как встраиваться в то, чего нет?

— А ты разбуди его, — посоветовал отец. — Заставь его вибрировать. Как ты запускал связь?

— Так же, как обычное оборудование, — Тринадцатый постучал пальцем по гладкой поверхности основания боевого поста. — Щёлкнул по нему тихонько, он отозвался вибрацией, вот тебе и колебания. Можно встраиваться. Но пост на стук не отзывается!

— Со временем ты научишься будить боевые кристаллы дистанционно, — подбодрил его Харальд, — импульсом собственного энергопотока. Для этих целей больше подходит излучение спинного мозга, оно более грубое. Но сейчас запускай, как можешь. И помни, это боевой пост, ему твои щелчки неинтересны. Медведя не страшат дождевые капли.

Тринадцатый сжал кулак и ударил по матовой поверхности. Пост отозвался короткой вибрацией и мгновенно затих. Тринадцатый ударил ещё раз, затем ещё и ещё. С таким же успехом можно бить в гранитную стену или стальную болванку. Руке очень больно, толка очень мало.

— Не получается, — раздосадованно выдохнул он, тряся отбитой рукой. — Вибрация пропадает раньше, чем я убираю руку! Он совсем не такой отзывчивый, как обычное оборудование!

— Конечно, — согласился отец. — Это же боевой пост, а не гражданская аппаратура. Тут требуется умение, а не одна лишь грубая сила. Ты запомнил вибрацию, которую вызывает твой удар?

— Она сразу же пропадает, — сокрушённо вздохнул сын. — Миг — и всё. Я не успеваю её подхватить.

— А ты не подхватывай. Ты её повтори. Воспроизведи в точности! — Харальд бросил взгляд на основание боевого поста, и массивный кристалл низко загудел, словно получив мощный удар невидимым молотом.

— Ух ты! — Тринадцатый восхищённо затаил дыхание. — Отец, позволь мне! Я тоже так хочу!

Харальд погасил вибрацию, возвращая кристаллическое основание в состояние абсолютного покоя, и предоставил сыну действовать. Тринадцатый сфокусировался на собственном энергопотоке и сгенерировал импульс. Ничего не произошло. Он предпринял с десяток неудачных попыток, после чего пришёл к выводу, что неправильно запомнил вибрацию поста. Пришлось бить в него кулаком до тех пор, пока не удалось точно прочувствовать ответную частоту, исчезающую в кратчайший миг. Кулак уже начал опухать и болел просто так, безо всяких ударов, когда Тринадцатый неожиданно понял, что отчётливо слышит короткий ответ кристаллического массива. Боль в руке, как тогда, в родовом замке, у подъёмника, сильно отвлекала, мешая концентрироваться на создании импульса, но опозориться перед отцом было раз в сто ужасней. Тринадцатый вдохнул, стараясь приглушить боль, и закрыл глаза, чтобы вид на замерший в окне усадьбы силуэт матери не заставлял волноваться ещё сильнее. Он вызвал в себе всплеск энергии и бросил в поверхность боевого поста требуемый импульс. Массивное основание коротко завибрировало и затихло.

— Молодец, — подбодрил его Харальд. — А теперь сильнее. Силы-то у тебя ещё остались?

Этот вопрос оказался настолько обидным, что Тринадцатый сам не понял, как вбил в основание поста следующий импульс. Кристаллическая толща завибрировала не так сильно, как у отца, но вполне уверенно. От неожиданности он даже открыл глаза.

— Теперь зажги его, — отец внимательно наблюдал за действиями сына. — Не жалей энергии. Чем больше ты в него вольёшь, тем дольше пост будет активным без стрелка внутри. Потом он погаснет, и свечение придётся зажигать вновь. Поторопись, вибрация угасает.

Тринадцатый торопливо настроился на частоту тихо гудящего основания, совместил с ней собственный поток и что есть силы направил его внутрь массивной толщи. Поток неожиданно рванулся сквозь её вещество, мгновенно пробуждая бесчисленные триллионы атомов, молекулярная решётка вздрогнула в едином порыве, синхронизируя вибрации элементарных частиц до степени резонанса. Мощная плита излучающего кристалла озарилась сиянием, и над её поверхностью яркой сферой вспыхнуло энергетическое свечение боевого поста. Тринадцатый, словно заворожённый, молча стоял перед ним, не спуская глаз с переплетения энергий. У него получилось! Невероятно…

— Ты получила запись? — тихий голос отца звучал, словно из другой реальности.

— Да! — возбуждённо шептала мать. — Я немедленно отправлю её в скрижаль рода! Любимый, можно я покажу её маме? Очень хочется похвастать! Обещаю: только маме! Она будет рада за нас!

— Отправляй без ограничений, — разрешил отец. — Хвастать нехорошо, лучше поставь пометку, что это запись урока с гармоничным сыном. Быть может, она пригодится наставникам или родителям других таких детей. Отправляй в родовые скрижали обоих родов, а там наставники разберутся. Тринадцатый! Заходи внутрь и встраивайся в корабельный поток, пока пост не погас! Его надолго не хватит, ты дал ему слишком мало энергии, он нуждается в операторе.

Это предупреждение мгновенно вывело сына из восторженного ступора. Тринадцатый шагнул в энергетическое свечение и почувствовал, как силовой поток корабля захлёстывает его целиком. Это было очень похоже на погружение в энергетику родового замка, и он привычно встроился в пришедший энергопоток. Внезапно тесные борта бронекатера рванулись куда-то в стороны, растворяясь в окружающем мире, и Тринадцатый ощутил нечто мощное и грозное, частью которого являлся. Более всего походило, что он превратился в сияющую чистой энергией сферу, переполненную силой и стоящую на посадочной площадке усадьбы. Точно! Именно так со стороны выглядят активные корабли сияющих, а сейчас он словно сам стал кораблём! В сознании тут же появился отец, точнее, сияющий шар его личной энергии, он тоже был частью мощной сферы, только занимал в ней гораздо больший объём. Тел не было видно, хотя они были, Тринадцатый ощущал руки и ноги, охваченные потоком энергий корабельного контура. А ещё требовалось работать шеей, чтобы смотреть по сторонам, хотя сильно вертеть головой было не лучшим вариантом. Небольшой поворот словно попадал в невидимый усилитель, широко меняющий угол обзора, и если поворачивать голову сильно, то мир начинал мелькать перед глазами. Оправившись от первого удивления, Тринадцатый понял, что чувствует множество элементов корабля, хотя не видит их. Тут вообще ничего корабельного не было видно, хотя одновременно всё оно имелось! Особенно близко и заманчиво ощущались боевые кристаллы излучателей бронекатера, но дотянуться до них почему-то не получалось.

— Ну как, нравится? — По обыкновению степенный, но весёлый голос отца, отчётливо звучал напрямую в сознании, отчего казалось, что оба они сидят внутри одного поста одновременно.

— Здорово! — восторженно выдохнул Тринадцатый. — Я как будто часть катера!

— Так и есть, — подтвердил отец. — Точнее, мы оба являемся с ним одним целым. Тебе пока ещё рано находиться в режиме абсолютного слияния, поэтому твой доступ ограничен. Это чтобы ты не стал палить по воробьям из излучателей антиматерии.

— Я бы не стал! — возмутился сын. — Это же антиматерия! Так только дурак может выстрелить!

— Меня очень радует, что ты достаточно серьёзен и осознаёшь подобное, — без тени иронии ответил Харальд. — Но таковы законы боевого флота. Твоего возраста недостаточно для доступа к боевым кристаллам. Но лететь на посту бортстрелка ты можешь. Но если тебя это не устраивает…

— Устраивает! — заторопился Тринадцатый. — Я ничего не буду трогать, чтобы не сломать! Честно!

— Здесь тебе ничего сломать не удастся, — корабельный поток сообщил о том, что действия сына вызывают у отца гордость и веселье одновременно. — Так что применяй всё, что сможешь. Это очень познавательно. И интересно. Самый первый полёт в режиме слияния — это много эмоций. Стартуем!

Сияющий шар бронекатера рванулся ввысь неожиданно и настолько стремительно, что у Тринадцатого захватило дух. Внутри всё замерло, словно это он сам, один, за бесконечно короткий миг оказался на высоте в полсотни метров над землёй, но в следующее мгновение ощущение единства с могучей силой вернулось.

— Молодец! — похвалил Харальд. — Не выпал из потока при первом взлёте! Хороший знак.

Бронекатер устремился вперёд, набирая скорость, Харальд бросил машину в боевую петлю, стремительно вывел её в вертикальную плоскость и включил форсажное ускорение. Сияющий шар пронзил атмосферу, окунаясь в безбрежную черноту усеянного звёздной россыпью пространства, и ощущение восторга от безудержного полёта полностью поглотило девятилетнего ребёнка.

Бронекатер пошёл на снижение, мягко проваливаясь сквозь белоснежный облачный фронт, и Тринадцатый почувствовал присутствие других кораблей. Они находились где-то внизу, до них было ещё довольно далеко, но с каждым мигом их количество возрастало. По мере приближения к поверхности плотность транспортного потока увеличивалась, и вскоре Тринадцатый смог различить суда, идущие на большой высоте. За время полёта он успел освоиться с управлением обзором, и теперь с удовольствием приближал то или иное изображение, разглядывая попадающие в поле зрения корабли. В основном это были грузовые транспорты, идущие параллельным земле курсом в различных направлениях. Хагард, конечно, не такой большой, как Асгард, но тоже очень даже крупный. Здесь живёт много миллиардов сияющих, три четверти населения составляют гражданские касты, а их деятельность требует обширных перевозок. Почти всю площадь континентов северного полушария занимают усыпанные усадьбами и замками бескрайние леса и цветущие степи. Сельскохозяйственных полей здесь почти нет, лишь изредка попадаются небольшие пашни, гражданские касты устроили их для обучения подрастающих поколений. В родовом замке на Асгарде тоже есть такая, для тренировок по земледелию, но она совсем маленькая, даже меньше, чем два на два километра. Настоящие сельскохозяйственные массивы расположены ближе к экватору и в южном полушарии. Наставники объясняли, что энергетика физических полей космических земель, находящихся вне эпицентра пространства высоких энергий, устроена так, что излучения, наиболее благоприятные для жизни сияющих, сконцентрированы в северных полушариях. Южные полушария для полноценной жизни малопригодны. Там удобно отдыхать и выращивать урожай, но постоянно жить нельзя, и особенно вредно там заводить и растить детей. Впрочем, это было понятно и без уроков. Как только попадаешь в Южное полушарие, сразу чувствуешь, что это не твой дом. Любой сияющий тебе это скажет. Хотя там бывает очень даже весело, особенно на занятиях по горной или тактико-физической подготовке.

— Твой круг завершил изучение вводного курса по строению космического пространства? — Тринадцатый почувствовал, как отец считывает информационные потоки, пронизывающие навигационные коридоры воздушных эшелонов.

— Ещё позапрошлым летом! — Он попытался просчитать, какой эшелон выберет отец, но не успел. Харальд считывал данные со слишком большой скоростью. — Хотя у нас никто не понял, зачем было нужно тратить на это время. Такие элементарные вещи знает каждый!

— Серьёзно? Каждый? — Это утверждение явно позабавило отца. — Действительно, странно! Тем более если учесть, что полный курс по устроению Мироздания изучается на самом высшем круге обучения. Надо будет связаться с наставниками и сказать, чтобы отменили за ненадобностью!

— Не надо! — забеспокоился Тринадцатый, чувствуя подвох. — Это же полный курс! Вдруг там есть что-то такое, чего мы не знаем, а на вводном курсе этого не рассказывают! Но на вводных занятиях нам точно ничего нового не дали. Такое в детстве рассказывают совсем маленьким чадам! Наши звёздочки и то, наверное, всё это уже знают, мама иногда устраивает с ними прогулки на дальней орбите Хагарда, как раньше со мной. Я пока маленький был, мне очень нравилось. И послушать интересно и сразу посмотреть можно. Хагард с орбиты такой красивый! Особенно облачный фронт над океанами.

— То есть вводный курс вас не удивил, — уточнил Харальд. — В чем же причина?

— Там не было ничего нового, — принялся объяснять сын. — Вот сам посмотри! Наставник рассказал про пространства высокой и низкой энергии. Кто об этом не знает?! Только если дети гражданских каст! А у нас половина рода каждый миг несёт службу в порубежных мирах!

Он сделал красноречивую паузу, чтобы отец мог лучше осознать всю очевидность сказанного.

— Или занятие о видах космических тел! — продолжил сын. — Ну кто не знает, что такое космические тела?! Излучают энергию звезды, их разновидностей полно. Вообще правильно звучит и чертится не «звезда», а «свезда» — СВЕт Землям ДАющая. Но слово «звезда» произносить удобнее, поэтому все так говорят. Вокруг звёзд вращаются крупные неизлучающие тела — их называют земли. Часто у крупных земель имеются спутники, они именуются лунами. Если говорить по правилам, то звезда, имеющая на орбите семь земель — это и есть звезда, а если земель больше, то звезду правильнее называть солнцем. Но в действительности сияющие, чтобы не заморачиваться, называют звёздами любые звёзды, а солнцем ту, которая светит в конкретной системе, о которой идёт речь.

На высоте пяти километров всевозможных гражданских грузовиков, катеров и маломерных лодок стало довольно много. Сияющие летели куда-то по своим делам, возвращались домой, посещали родных и друзей, и сияющие сферы и небольшие диски то взмывали с поверхности, занимая свободные лётные коридоры, то начинали снижение, быстро и ловко заходя на посадку. Отец перевёл машину в горизонтальный полёт и снизил скорость, вставая в незанятый эшелон на отметке три с половиной тысячи метров. Тринадцатый перевёл дух, но тут же спохватился, сообразив, что объяснил не всё:

— В конкретной системе — это в смысле в конкретной солнечной системе, я хотел сказать! Солнце и всё, что находится на орбитах внутри его гравитационного колодца, именуется солнечной системой. Есть ещё звездные системы — это группы звёзд, находящиеся в относительной близости друг от друга. Мы называем это ЧЕРТОГ, от слов «черта» и «га» — то есть траектория движения, курс. Если таковую группу звёзд соединить на карте чертами согласно оптимальному курсу, то получается рисунок чертога. Ну… вот и всё… А! Да! Огромные скопления звёзд объединены в галактики, мы их ещё называем мирами. В центре галактик находятся сверхмассивные чёрные дыры, это энергетические центры миров, они поглощают излишки энергии, чтобы замедлять общую энтропию галактики. Есть ещё чёрные дыры размерами поменьше, их много, они распределены по пространству галактики для равновесия.

Он задумался, вспоминая, не упустил ли что-нибудь, и на всякий случай уточнил:

— Галактики, как звёзды, бывают разных размеров и могут сильно отличаться друг от друга. Например, наша галактика спиральная с перемычкой, с четырьмя рукавами. Она невелика, в ней чуть больше двухсот миллиардов звёзд. Самая большая галактика — это Даария, прародина цивилизации сияющих, и дом нашего рода! В ней больше шестнадцати триллионов звёзд! И все они являются звёздами максимальной силы излучения! А в Пограничной звёзд максимальной силы очень мало, потому что она находится на самом краю пространства высоких энергий. Количество, баланс и качество звёзд и чёрных дыр определяют свойства галактики. Эти свойства непосредственно влияют на живых существ, которые живут на землях этого мира. Поэтому когда сияющие ещё не умели покидать мир прародины, все были внешне такие, как мы. А потом, когда были заселены близлежащие галактики, их население приобрело отличия, сформировавшиеся под воздействием факторов новых миров. Поэтому сияющие из галактики Харра отличаются от нас цветом глаз и волос. У нас глаза цвета звёздного свечения и белые волосы. А у них волосы серебристые, и глаза имеют ярко-зелёную прозрачность. А ещё мы выше ростом, потому что Даария немного мощнее Харра по интенсивности излучения. Сияющие из других галактик тоже различаются по цвету глаз и волос. В галактике Свага, наверное, самое смешное сочетание цветов: глаза небесного цвета и волосы светло-золотистые.

— Ты находишь это сочетание смешным? — осведомился Харальд. — Почему?

— Не знаю… — смутился Тринадцатый. — Просто необычно как-то… Хотя некоторых братьев моего круга больше веселят сияющие из галактики Туле. У тех вообще волосы пепельные, а глаза огненные — прям точно огненные, пламенно-оранжевые, словно у Парда! Только Туле совсем крохотные — два восемьдесят с небольшим. Маленькие Свага и то выше! Их галактика ещё дальше от эпицентра, так?

— Так, — подтвердил отец. — Но их галактика дала им уникальную особенность: Туле очень терпеливы к чужим. Они лучше и быстрее всех находят взаимопонимание с другими расами. Пока сияющие заселяли эпицентр пространства высоких энергий, это не было особо важным. Хотя уже тогда взаимодействие с пришельцами из низкоэнергетических территорий старались доверять именно Туле. Но когда мы добрались до миров, расположенных у окраин пространства высших энергий, оказалось, что в местных чертогах достаточно рас. И хоть они не сияющие, но сотворены внутри рубежа, они тоже светлые и потому живут на окраинах по праву рождения. Вот тут лучше Туле общий язык не найти никому. Кстати, Свага, которые тебя так веселят, являются лучшими мастерами среди сияющих. Почти половина всех выдающихся асов касты мастеров, известных всей цивилизации за многие миллиарды лет — это Свага. Так что никогда не забывай, сын, что истинное значение имеет не размер, а суть — те умения, стремления и качества сущности, что делают сияющего сияющим. Не столь важно, огненные глаза или небесные, ярко-зелёные или звёздно-пылающие, белоснежные волосы или бело-золотые. Важно, что они сияют. Недаром мудрецы говорят: «Глаза суть зеркало души». По глазам сразу видно, сияющий перед тобой или нет. И если да, то где именно расположен его дом. Вы уже изучали основные расы пространства низких энергий?

— Нет, наставники говорят, что их слишком много! — Тринадцатый вертел головой, разглядывая окружающий транспортный поток. — Занятия на эту тему будут проводиться на средних кругах обучения… Да, ещё я не сказал про названия! — вспомнил он. — Каждая земля, солнце, чертог и галактика имеют своё имя. Вот мы, например, живём в галактике Пограничная, это порубежный мир, в чертоге Рарог, это харрийский чертог, в системе Рады-солнца на Хагард-земле. Правда, чаще наш чертог называют чертогом Рады, по названию нашей системы, потому что здесь стоит штаб харрийской группировки. А основная база даарийской группировки расположена в чертоге Зимун, штаб находится в системе Тары-солнца. Внутри миров все чертоги сияющих соединены ноль-вратами, которые устанавливаются на поверхности наиболее заселённых земель. Ноль-врата между мирами разрешены только в центре пространства высоких энергий. Развёртывание стационарных пунктов ноль-сообщений между порубежными галактиками запрещено из соображений безопасности ещё со времён Великой Ассы, когда флоты тёмных атаковали эпицентр пространства сияющих, пройдя через ноль-врата нескольких пограничных миров. Вот, теперь точно всё!

— И действительно, — голос отца звучал с лёгкой хитрецой. — Ты молодец, всё хорошо запомнил. Остальные девяносто девять процентов информации вам дадут на старших кругах обучения.

— Так много?! — Тринадцатый неподдельно изумился. — О чем же там ещё можно говорить? Виды хвостов разумных рептилий заучивать, что ли… — Он присмотрелся к нескольким гражданским судам, неторопливо идущим параллельным курсом: пара грузовиков, один пассажирский лайнер и с десяток маломестных катеров. Интенсивность сияния корпусов средняя — сразу видно, все они принадлежат гражданским кастам.

— Отец, мы можем лететь быстрее них? — поинтересовался он. — Тех судов, что рядом с нами?

— Мы можем лететь быстрее всех, — ответил тот. — Мы воины, сын. Наши скорости выше, чем у гражданских. У каждой касты свои достоинства. Эта — одно из достоинств касты воинов.

— Давай их обгоним! — загорелся Тринадцатый. — Помчимся быстрее всех! А то мама всегда летает так неторопливо, что я постоянно засыпаю в пассажирском свечении. Давай рванём на форсаже!

— Нет, сын, пугать гражданских — не лучший поступок для воина, — отказался отец. — Мы не торопимся и вполне способны долететь на текущей скорости. Град уже недалеко.

— Но мы не будем их пугать! — не сдавался Тринадцатый. Уж очень хотелось ещё раз промчаться на бешеной скорости. — Мы просто включим форсаж и всё! Покажем, что мы очень сильные и не зря называемся воинами!

— Гражданские касты и без этого знают, что мы очень сильны, — неторопливо изрёк Харальд. — Поэтому когда-то давно, девять миллиардов лет назад, они доверили нам свои жизни. Они гордятся нами, ибо ведают, что мы всегда придём на помощь, чего бы нам это ни стоило. Даже если ради спасения одного гражданского придётся погибнуть нескольким воинам. Наша каста никогда не прекращает боевого дежурства. Даже в самые мирные тысячелетия, даже в самом сердце пространства сияющих. Ибо мы в ответе за нашу Родину и нашу расу. Поэтому гражданские касты нам доверяют безоговорочно. На заводах наши заказы всегда имеют высший приоритет. Лучшие учёные откладывают все дела, если нам требуется их помощь. Каждый род каждой касты считает почётным выделять часть плодов своего труда на наше обеспечение. Даже если мы не просили, они придут и зададут вопрос: не нуждаемся ли мы в чём-либо? Потому что знают: мы ничего и никогда не делаем без смысла, без причины или неразумного хвастовства ради. А теперь ответь мне, сын, что подумают гражданские, спокойно летящие по своим мирным делам, когда увидят, что бронекатер воинской касты внезапно и без видимых оснований вошёл в режим форсажного ускорения и исчез далеко впереди на огромной скорости?

— Они подумают, что нас вызвали по боевой тревоге, — удручённо ответил Тринадцатый. — И решат, что на систему Рады напали враги. Мы их напугаем…

Он подавил вздох. Ну почему он такой бестолковый и всегда всё портит?! Ведь можно было догадаться самому, это совсем несложно, тем более что командный центр родового замка всегда предупреждает гражданские касты о том, что колонна с учениками на борту выдвигается к месту проведения тренировок… Понятно же, что так поступают для спокойствия гражданских каст. Их среди населения Асгарда то ли девяносто семь, то ли девяносто восемь процентов… Что они могут подумать, когда безо всяких объяснений увидят мощную боевую эскадру? Да ещё с пилотами-асами.

— Не переживай, этим летом у вашего круга начнутся занятия по устройству каст и особенностям профессионального уклада, свойственным той или иной касте, — спокойный тон отца не нёс недовольства сыном, и это успокоило Тринадцатого. — Прошлым летом вы начали изучение теории монополей. Что ещё? Методики считывания и сохранения данных? Работа со скрижалями?

— Угу, — подтвердил сын. — И ещё свойства материалов, но там только два занятия прошло, и пока не очень понятно… — Он приуныл и нехотя закончил: — А ещё я на крайнем уроке сломал начертательный клин и сжёг учебную скрижаль… в общем, сорвал занятие.

— Правда? — Корабельный энергопоток сообщил, что его ответ развеселил отца. — Расскажи-ка!

— Да что тут рассказывать, — Тринадцатый сокрушённо вздохнул. — Наставник начал перечислять виды материалов, пригодных для изготовления малых кристаллов, рассказывал об их свойствах и где именно добываются исходные материалы… Весь круг, как положено, встроился в поток наставника и заносил информацию в глубинную память… — Он немного помедлил: — Я почувствовал, что запоминаю очень легко, и решил зачертить в скрижаль пространственные координаты ближайших месторождений.

— Для чего? — удивился Харальд. — Ты же ещё не умеешь летать.

— Я же постоянно порчу оборудование! — раздосадованно воскликнул сын. — Из-за моей неуклюжести в замке всё время что-нибудь сгорает! Я столько кристаллов поломал, что братья и сестры хихикают в кулак, когда начинается очередное занятие! Все только и ждут, когда я опять что-нибудь сожгу! Наставники всегда выдают мне новое оборудование, но я знаю, что они специально для меня перед каждым занятием берут со склада запасные экземпляры. Я как-то слушал потоки замка и случайно услышал, как кто-то думает обо мне. Я захотел узнать, кто это, и встроился в этот поток. Оказалось, что это наставник Зигфрид. Он был на складе и получал новые осветительные сферы взамен тех, что я сломал во время ночных тренировок!

— И что с того? — Отец явно не видел в произошедшем трагедии. — Осветительные сферы применяются на старших кругах обучения в качестве мишеней на ночных стрельбах. Вещество сферы при разрушении теряет стабильность и быстро разлагается, оставляя после себя кварциты в виде песка. Это сделано специально, чтобы не сорить. Когда у вас начнётся огневая подготовка, вас будут вывозить в пустынные земли, и ты увидишь, что осветительные сферы там расходуются тысячами. Замок заказывает их у касты мастеров постоянно. Ты тут ни при чём.

— Да? А почему тогда наставник Зигфрид думал именно обо мне? — недоверчиво спросил сын.

— Если ты сломал свою сферу так же, как кнопку активатора подъёмника, — весело хохотнул Харальд, — со спецэффектами в виде взрыва, вспышки и вороха осколков, то он просто был впечатлён этим зрелищем. Вот и вспомнил тебя, когда явился на склад!

— Угу, — обиженно надулся Тринадцатый. — А ещё он в тот момент думал, что сферы заканчиваются… В общем, я решил, что как только научусь летать и получу корабль, то слетаю на месторождение и привезу оттуда кучу исходного материала, и попрошу кого-нибудь из касты мастеров сделать замену всему тому, что я сломал. Для этого нужны пространственные координаты, а они слишком сложные, я побоялся запутаться и начал зачерчивать. Но наставник говорил очень быстро, я не успевал закладывать в Тьраги объёмно-энергетическую составляющую… — Он снова печально вздохнул: — Короче, я подумал, что если подам на начертательный клин мощный импульс, то всё пойдёт быстрее… Но он треснул, и скрижаль тоже… Я только одну Тьрагу успел начертить…

— И что сказал наставник? — поинтересовался Харальд. — Ты, кстати, не поранился?

— Вот об этом он и спросил, — хмуро ответил сын. — А когда увидел, что всё нормально, выдал мне новый клин и учебную скрижаль. У него были запасные. У всех наставников есть запасное оборудование, если они проводят занятие с моим кругом. Братьев и сестёр это очень веселит.

— Это мелочи, — весело заявил отец. — А воин не расстраивается из-за мелочей. Со временем ты научишься грамотно управлять своими излучениями. Сейчас тебе нелегко, потому что ты растёшь, и твой энергопоток растёт вместе с тобой. Но твоя мощь велика, и поэтому растёт слишком быстро и непропорционально. В итоге тебе никак не удаётся к ней привыкнуть — показатели постоянно меняются. Прояви терпение и упорство — и станешь сильнее многих. Но если будешь постоянно жалеть себя, то вместо преодоления трудностей так и останешься страдать над их количеством. Запомни, сын мой, тебе очень повезло. Чем больше трудностей ты преодолеешь, тем большему научишься. Посему никогда не жалей о содеянном. Жалей о том, на что не решился. Но я уверен, что последнее утверждение — не о тебе. Малодушие — удел серых. Они обожают жаловаться на жизнь и плакать о том, как всё плохо, какие они несчастные, и — это у них самое обязательное — они, бедняжки, абсолютно не заслужили такой жуткой несправедливости.

— Я не жалуюсь! — Тринадцатый мгновенно подобрался. — Только обидно, что все смеются.

— У всех сияющих есть чувство юмора, — парировал отец. — Без него жизнь была бы слишком блеклой. Особенно воинская служба. Она зачастую бывает до жути монотонна и однообразна. В нашем уделе без юмора никуда. Поэтому умей видеть весёлое даже в абсолютно невесёлом. Это помогает выжить там, где выжить невозможно.

— Разве можно выжить там, где невозможно? — непонимающе переспросил Тринадцатый.

— Иногда — да, — туманно ответил Харальд. — На войне бывает всякое. Всё зависит от тебя. Позже мы не раз будем говорить об этом, пока же тебе требуется подрасти. Расскажи лучше, как ты ухитрился встроиться в поток наставника Зигфрида прямо через общее поле замка?

— Да чего там встраиваться! — фыркнул сын. — Стены из белого гранита в восемь с половиной метров толщиной! Там столько энергопотоков вибрирует — не счесть! Нужно только суметь выбрать конкретное излучение, а то они все вперемешку текут. Я поначалу постоянно путался. Потом научился. Зато там можно сколько хочешь сильный импульс подавать — ничего не сломается!

— Вообще-то в твоем возрасте невозможно внедрение в энергетический каркас родового замка, в котором проживает десять тысяч сияющих, — глубокомысленно изрёк отец. — В теории, сил на такое у тебя не должно хватать ещё лет семь-восемь. Хотя теперь я уже не удивлён. Что по этому поводу говорят наставники? Ты ведь понимаешь, что заглядывать в чужие потоки без разрешения — это неуважение к родичам.

— Я не лезу в современные потоки, это не интересно, — отмахнулся Тринадцатый и мгновенно почувствовал в кулаке что-то тяжёлое, холодное и грозное, замершее в колючем ожидании яростной атаки. Мир свободного полёта перед глазами коротко вспыхнул и подсветился четвёркой красных точек. Во втором кулаке оказалось такое же тяжёлое холодное нечто, в ступни ног требовательно уткнулись незримые опоры. Тринадцатый обмер. Он снова что-то сломал, и на этот раз прямо на глазах у отца. — Я не хотел, честно! — На глаза против воли навернулись слёзы. — Я просто рукой махнул, случайно!

— М-да. Ты меня сейчас порадовал, — с философской задумчивостью произнёс Харадьд. — Хорошо, что я заранее ограничил твоё слияние. Вот это был бы фейерверк… Отпусти боевые кристаллы, сын. Во-первых, врагов поблизости не предвидится. Во-вторых, излучатели неактивны.

— Они не отпускаются! — Тринадцатый зашмыгал носом. — Я не специально! Я не хотел ничего сломать! Честно! Оно всегда так получается! Я уже боюсь дотрагиваться до вещей! Я их не трогал!

— Я искренне надеюсь, что ты не собрался зареветь, словно маленькая дочь гражданской касты, которую не взяла на руки мать, — отец был невозмутим. — Или всё-таки собрался?

— Нет! — доложил Тринадцатый, тайком пытаясь вытереть предательски скатившуюся слезу, отчего одна из четырех красных точек замельтешила перед глазами. — У меня какие-то точки красные перед глазами бегают, из-за них глаз зачесался!

— Это индикаторы готовности боевых полусфер, — в голосе Харальда вновь послышались весёлые нотки. — Ты схватил боевой кристалл одного из излучателей, и пост бортового стрелка подал тебе остальные. Он принял от тебя боевую энергию, значит, кораблю предстоит сражение. Соответственно, пост предлагает тебе активировать оружие и сообщает о наличии на вооружении четырёх излучателей малой мощности, и предлагает выбрать сегмент боевой ответственности. Как только оружие будет встроено в общий корабельный поток, точечная индикация сменится боевым интерфейсом. Ты увидишь, что орудийные системы катера имеют разделение на четыре полусферы: левую, правую, центральную и заднюю. То есть полусферы частично перекрывают и дублируют друг друга в целях повышения надежности и плотности ведения огня. На машинах малых классов, имеющих одного стрелка, за каждую сферу отвечает один излучатель, поэтому ты видишь перед собой четыре точки — по числу фрагментов зон боевой ответственности. На крупных кораблях, например, на крейсере, каждая сфера имеет отдельный боевой пост, оператор которого действует четырьмя излучателями. Боевые системы линкоров, помимо этого, имеют ещё разделение на нижнюю и верхнюю полусферы, а сверхкрупные корабли, такие как светоч или авианосец, делят свои сферы на сегменты, хотя их сила уже не в излучателях. Мощь тяжёлого авианосца — это его крейсера, а главное оружие светоча — искривители пространственно-временного континуума. Позже вы на всём этом будете обучаться и нести службу, но сейчас ты ещё мал для подобных дел. Помнишь законы боевого флота?

— Помню. — Тринадцатый прислушивался к боевым кристаллам. — А я не сломал излучатели?

— Если ты сумеешь их сломать, за тобой немедленно примчится половина касты творцов! — рассмеялся отец. — Чтобы замучить тебя исследованиями. В этом случае я тебе не завидую. Но нет худа без добра — на основании этого творцы разработают ещё более мощную архитектуру боевого кристалла. Так что можешь смело оставить излучатели в покое… — Он на мгновение задумался. — Твоего потока уже сейчас хватает для активации боевого поста. Надо связаться с асом Альвбьорном. Он просил сообщать, если ты продемонстрируешь что-нибудь нестандартное.

— Отец, они не отпускаются, — напомнил Тринадцатый. Осознание того, что он не только ничего не испортил, но ещё и держит управление настоящими излучателями, мгновенно сменило бесконечную печаль и досаду на детский восторг. Сразу захотелось порулить могучим оружием, и он тихонько шевелил руками и ногами, перемещая красные точки.

— Представь, что они настолько хрупкие, что могут разбиться от дуновения ветра, — объяснил отец. — И при этом тебе необходимо их от себя отвести. Движение должно быть абсолютно не боевое. Потренируйся, потом ещё пригодится. Руками быстро получается научиться, ногами сложнее. Новички обычно толкают слишком сильно. Так что там относительно потоков родового замка?

— Я не люблю слушать современные потоки. — Тринадцатый увлечённо отталкивался ладонями и ступнями от боевых кристаллов. — Их слишком много одновременно. Такая каша получается, что распутывать очень долго. И не интересно. А от потоков женской половины замка лучше вообще закрываться посильнее, там такая ерунда огромными потоками мчится! Какие-то цветочки, веночки, платьица, узорчики для боевой брони, куклы, мечты о поцелуйчиках и идеальных слияниях с потоками второй половинки — такой бред, просто кошмар! Я люблю слушать старые вибрации. Если хорошо поискать, то глубоко в толще стен можно найти такие классные отпечатки! Как над замком проходили эскадры, как вспыхивали пики импульсов Аркона в Священные лета, как мастера меняли кристаллы мощи и щитов замка на более новые много лет назад! А однажды дядя Альвбьорн показал мне отпечаток настоящего сражения! Он сохранился в глубине скального массива горы, на которой стоит замок! Я так глубоко не могу проникать, но он провёл и показал. Он сказал, что это была битва за Асгард во времена Великой Ассы полтора миллиарда лет назад! В том сражении нашим предкам помогали Высокомерные сияющие из вышних слоёв, и скала до сих пор хранит их мощь! Правда, следы очень слабые, но всё равно очень интересно!

— Ас Альвбьорн сам показал тебе это сражение? — с интересом переспросил Харальд.

— Да, мы встретились в потоках замка! Точнее, он меня как-то нашёл. Он ведь тоже гармоничный, только ему уже больше двух тысяч лет… Получилось! — довольно заявил Тринадцатый, отводя от себя боевые кристаллы на расстояние вытянутых конечностей. — Так пойдёт? А то я их не вижу.

— Со временем научишься видеть, — успокоил его отец. — Пойдёт. Только руками больше не размахивай, нам сейчас на посадку заходить.

Глава шестая

— Я вижу град! — довольно заявил сын, приближая картину показавшегося на горизонте града, и тут же насторожился: — Отец, а я мог случайно выстрелить? Град так близко…

— Нет, — Харальд тепло усмехнулся. — Ты, конечно, гармоничное чадо, но я всё ж пока посильнее тебя буду. Выставленные мной ограничения тебе не отменить. Через два десятка лет ты будешь настолько силён, что вряд ли я смогу тягаться с тобой. Но к тому моменту ты повзрослеешь и станешь надёжной опорой не только нам с матерью и братьями, но и всему нашему древнему роду. Недаром Альвбьорн присматривает за тобой. Он истинный ас, самый мощный воин во всём роду. Он давно уже достиг предела в развитии, и его ничто не держит в четырёхмерном слое Вселенной. И всё же он остается здесь. Ему ведомо нечто, что известно далеко не всем… — Отец умолк.

— Я правда стану таким сильным, как ты? — уточнил Тринадцатый. Понятное дело, что он вырастет могучим воином, тут нет сомнений, достаточно на братьев поглядеть. Тем более что отец сказал, что рост тоже со временем выправится. Но стать сильнее Харальда, самого сильного бойца во всей системе Рады, ну, если асов не считать, — в такое верилось слабо. — И тоже смогу так летать?

— И даже лучше, — абсолютно серьёзно ответил отец, начиная снижение. — Всему своё время. А сейчас нам нужно связаться с мастером, поэтому займись наблюдением за посадочными коридорами.

Пока отец выходил на связь, Тринадцатый разглядывал град с высоты птичьего полёта. Бывать в Тулгене, граде касты мастеров, ему доводилось и прежде. Они с матерью иногда прилетали сюда за различными приобретениями, и град он наблюдал не впервые. Сверху Тулген мало отличался от других градов цивилизации сияющих, разве что был совсем уж огромным. А может, это просто так казалось из-за того, что он выстроен посреди степи, и в отличие от лесных поселений его было видно издалека и на всей своей протяжённости. Но сейчас, в режиме слияния, когда смотришь с небес, словно сам являешься кораблём, всё воспринималось иначе, чем через прозрачные борта десантного отделения. Раскинувшийся внизу град можно было разглядеть во всех подробностях, и ни на миг не затихающая активность тысяч всевозможных сияющих судов в воздушном пространстве над ним уже не мешала наблюдению.

Мать рассказывала, что Тулген был выстроен древними харрийскими мастерами относительно недавно, то ли сто пятьдесят, то ли сто восемьдесят тысяч лет назад, и потому считается молодым градом. Каста мастеров изначально планировала его под свои нужды, и потому представителей иных каст там немного. Но всё необходимое в Тулгене имеется, а сам град расположен ближе всех к их военному городку, менее пятнадцати тысяч километров, четверть часа неторопливого атмосферного полёта, ну или пара минут баллистического, если необходимо обернуться быстро. Поэтому удобнее всего за приобретениями летать именно туда, если нет времени на долгие полёты. Обычно они с матерью летали в восточный сегмент града, там расположено много всяких складов, но сейчас отец держал курс на северный сегмент, и Тринадцатый принялся разглядывать плывущий внизу центральный округ.

Сердце града, относительно небольшая центральная окружность, была наименее людной, и воздушного движения над ней почти не наблюдалось. Разве что иногда какой-нибудь сияющий кораблик быстро пересекал её по кратчайшему расстоянию и вливался в основные транспортные потоки. Оно и понятно, в центре града у касты мастеров особых дел нет, он вмещает в себя строения обязательных структур: координационный совет, диспетчерская, центр Истины и военные объекты. Они и занимают большую часть центрального округа: стратегические хранилища, сверхглубокие убежища, склады с вооружением и оборонительные сооружения. Конечно, башни, отвечающие за прикрытие города силовыми щитами и огневое противодействие орбитальным силам противника, не были в деле множество тысячелетий, ведь космическая группировка боевого флота засекает появление противника ещё в момент пересечения рубежа. Но заповеди цивилизации сияющих гласят, что тот, кто позабыл уроки истории, обречён испытать их вновь. Поэтому во всех галактиках сияющих, во всех системах, во всех градах всех земель всех систем оборонительные сооружения и по сей день исправно несут боевое дежурство и регулярно обновляются. Не был исключением и Тулген, поэтому в его центральном округе несла службу воинская каста, а в резервном госпитале каста целителей проводила обучение своих молодых специалистов.

Остальные восемьдесят пять процентов городских площадей, раскинувшихся за пределами центральной окружности, занимала каста мастеров. Прямые и идеально ровные улицы радиально расходились от центра прочь, подобно солнечным лучам на рисунке ребёнка, и все они были застроены всевозможными строениями хозяев града. Огромные пирамиды ремонтных заводов из отшлифованного камня перемежались с широкими гранитными кубами складов готовой продукции и полусферами хранилищ сырья, меж которых возвышались базальтовые колоннады, увенчанные различными кристаллами оборудования производственных мощностей. Промышленные участки разделялись лесополосами, насаженными в строгом геометрическом порядке, что облегчало ориентирование с воздуха. Множество пассажирских судов в состоянии неактивной трансформации замерли на незаметных под сенью деревьев посадочных площадках в ожидании окончания трудовой смены. То тут, то там в полусферах складов и боковых гранях заводских построек распахивался выходной коридор, и в воздух поднимался крупный сияющий шар грузовика или небольшое яблоко гражданского катера.

— Мастер Рорик согласился помочь нашему горю, — вновь зазвучал весёлый голос отца. — Нам сопутствует удача, сегодня его смена трудится на ремзаводе, так что закончим быстро.

Тринадцатый подавил разочарованный вздох. Ему вновь не повезло. Втайне он надеялся, что нужного мастера в городе не окажется, и они полетят к нему на производственный комбинат. Вообще на поверхности живых земель серьёзных промышленных операций не осуществляется, только мелкий ремонт и первичная модернизация. Живые земли предназначены для жизни, они принадлежат всем своим обитателям, от маленькой рыбёшки в озере или птицы в небесах до могучих представителей цивилизации сияющих. А какая может быть жизнь на заводе? Без тени леса, без шороха листвы, потревоженной ветром, без запаха цветов и трав, без тихого журчания родника и, самое главное, без ослепительных лучей парящего в небе солнца?! Понятное дело, никакой. Это тёмные живут в городах из мёртвой стали и бетона, забившись в утлые каморки своих жилищ, где лишние квадраты площади доступны только богатым. Во многих мирах пространства низких энергий не осталось ни деревьев, ни прозрачной воды, ни чистого воздуха. Тёмные всё обращают в богатство, поэтому леса вырублены, недра опустошены, вода давно превратилась в промышленные стоки, воздух если не ядовит, то небезопасен. Поэтому тёмные постоянно ищут, что и у кого бы отнять. Сияющие же не могут жить отдельно от энергии. Энергия пронизывает всё вокруг, и природа есть её воплощение. Поэтому сияющие никогда не живут в градах, они лишь приезжают туда, чтобы трудиться на производстве. Сияющие живут в высоких и просторных усадьбах, разбросанных по лесам и степям, а города нужны для всяких совместных дел. Ну, там, всеобщий праздник провести, координационный совет созвать или центр Истины посетить. Но в основном в военных целях, в качестве опорных пунктов планетарной обороны. Для этого каждая земля разбивается на округа, те разделены на края, края — на сектора. В каждом секторе имеется либо гард — то есть цитадель, военная крепость, либо замок воинской касты, отвечающие за оборону соответствующего участка небесной сферы и расположенных под ним территорий. В центральных областях пространства высоких энергий вообще вся индустриальная деятельность вынесена в космос, на мёртвые земли и в поля ресурсных астероидов, и на живых землях только живут. На землях порубежных галактик, в том числе в Пограничной, помимо гардов-крепостей имеются ещё и грады — промышленные центры, где разные касты устраивают своё производство, требующее массовой занятости. Тулген как раз такой град. Но основные мощности всё равно вынесены в космос. Там, на дальних орбитах, поближе к месторождениям ресурсов, расположены огромные промышленные комплексы, производящие всё, что только можно. Сияющие из гражданских каст трудятся там во время смен, а потом возвращаются домой, в родовые усадьбы живых земель. Но Тринадцатому, как всегда, не повезло, и слетать с отцом в космос, на один из таких промышленных гигантов, не вышло. Теперь полёт закончится слишком быстро, и когда ещё удастся полетать вот так, в режиме слияния, да ещё на боевом посту бортового стрелка — совершенно неизвестно. Отец — командир штурмового отряда, его выходные дни долго не длятся… Очень жаль.

— Заходим на посадку, — произнёс Харальд, направляя бронекатер вниз, вдоль исполинской грани одного из заводов. — Оставим машину снаружи. Не будем мешать грузовым судам, болтаясь в заводском ангаре у них под ногами. У гражданских каст много дел, мы же прибыли ненадолго.

Бронекатер погасил свечение и опустился на лужайку. Отец прекратил подачу энергии на силовую установку и велел выходить из корабельного потока. Тринадцатый с сожалением вылез из сплетения энергий боевого поста и направился в десантный отсек забирать поломанный кристалл. После полёта шевелить головой было тяжело, и Тринадцатый, хмурясь, потёр шею рукой.

— Утомился с непривычки? — Могучая фигура Харальда лёгким движением выскользнула из свечения капитанского поста. — Шея устала? Видать, головой вертел слишком много.

— Я почти ничего не делал, всего-то полчаса летели, а шея устала, будто я боролся полдня! — В голосе сына мелькнула досада. — Это потому что я слишком слабый?

— Это потому, что ты ещё мал, — улыбнулся отец. — Другим в твоём возрасте пост не зажечь, а ты четверть часа в нём просидел и устал лишь отчасти. Я с нетерпением жду, когда ты вырастешь.

— Когда я стану выше ростом, я смогу летать долго? — Тринадцатый извлёк неисправный кристалл из гравитационных зажимов и с сожалением посмотрел на угасающее свечение поста бортстрелка.

— Важен не размер тела, а его качество, — покачал головой Харальд. — Помнишь, я рассказывал тебе, как распределены функции внутри тел сияющих?

— Да! — ответил сын. — Наши волосы и кожа — это приёмопередающий комплекс, они поглощают энергию Великой вспышки, которая течёт всюду! Поэтому наша кожа может быстро поменять оттенок, превращаясь из белой в бронзовую, если направленный на нас поток избыточен. А наши глаза и волосы сияют, делясь с природой собственной энергией, потому что и мы, и природа есть неразрывное целое с Великой вспышкой! Наш мозг получает энергию природы и вырабатывает из неё собственную, он как бы генератор. Эта энергия разносится с кровью по всему телу, кровь, она как шина питания! С кровью энергия передаётся в живые ткани, и вибрация клеток резонирует с ней, многократно усиливая наш энергопоток, то есть наши клетки — это сложный усилитель. Потому что клетки разные, и этот усилитель многокаскадный. Нервная система — это контроль за протеканием процесса, костные ткани — накопитель, они могут накапливать энергию в случае необходимости. Всё это вместе даёт нам возможность вырабатывать энергопоток, на котором строится вся жизнь и технологии сияющих. Правильно?

— Правильно, — оценил отец. — Но если мозг вырабатывает достаточное количество энергии, а тело слабо, мышцы дряблые, их волокна не имеют упругости, проводимость клеток низка, а их количество слишком мало, то созданную мозгом энергию попросту нечем усиливать. Сколько не вырабатывай, без должного усиления энергопоток будет ничтожным.

Если же слабо сердце, кровеносные сосуды и капилляры тонки, артерии непрочны, вены неэластичны — энергия не сможет подаваться с генератора на усилитель с положенной интенсивностью. И вновь твой энергопоток выйдет слабым и незаметным.

Если сияющий оброс жиром, его слой сдавливает мышечные ткани и гасит вибрацию их клеток. Жировые ткани не умеют сокращаться, через них не проходят кровеносные сосуды. Жир — это изолятор энергии, его назначение не транслировать, а запасать её. Обрастёшь жиром, и твой энергопоток иссякнет. Не имея возможности отдавать энергию, ты будешь переполняться ею изнутри, и это станет разрушать твои внутренние органы и ломать их работу. Ты быстро станешь немощным, и твой мозг запустит механизм самоликвидации организма, потому что поймёт, что ты бесполезен. Не пройдёт и шестидесяти лет, как разжиревшего сияющего не станет. Впрочем, сияющим он перестанет быть гораздо раньше.

Поэтому важен не размер твоего тела, а его качество. Сложная система может работать с максимальной эффективностью только тогда, когда максимальное качество имеет каждый из составляющих её узлов. Даже если некачественным окажется всего один из них, этого будет достаточно, чтобы испортить всё. Давай-ка поторопимся, нас уже ждут.

Они покинули бронекатер и направились к пирамиде завода. Могучий пятиметровый воин в белой броне и девятилетний мальчишка двух метров ростом, выглядящий рядом с ним игрушечным, шли по тенистой аллее многовековых деревьев, негромко разговаривая меж собой. Оставшийся позади бронекатер захлопнул люк и перешёл в режим ожидания, трансформируясь из полупрозрачной сплюснутой сферы в кусок скалы неправильной формы. Его поверхность приняла оттенок, неотличимый от камня, и слилась с тенями раскидистых древесных крон.

— Отец, я когда пытался боевой пост зажечь, кулак разбил, — Тринадцатый на ходу разглядывал полностью здоровую руку. — Он опухший был. А сейчас не болит. Меня корабль исцелил?

— Мама установила на бронекатере кристалл регуляции, — кивнул Харальд. — Он сравнил твой поток с эталонным и обнаружил травму кисти. Она не была серьёзной, и за время полёта кристалл справился с ней. Но настоящий воин должен уметь исцелять себя самостоятельно. Кристалл регуляции действует в соответствии с заложенными в него отпечатками эталонных потоков. Как ты уже знаешь, личный поток каждого сияющего уникален, двух абсолютно одинаковых потоков не бывает, поэтому каста целителей закладывает в кристаллы регуляции стандартные отпечатки. Кристалл не может идеально вылечить тяжёлый недуг. Но его достаточно, чтобы сияющий оказался в состоянии добраться до Целителей, либо получил достаточно сил для вхождения в режим саморегуляции.

— Наставники говорили, что этому нас не будут учить на начальных кругах, — вздохнул сын.

— Это сложное воздействие вообще и вдвойне сложное из-за того, что воздействовать приходится на самого себя, — объяснил отец. — Поначалу ничего не получается и у сияющих, переставших быть чадом. Помнишь, как ты пытался остановить себе кровь, когда взорвалась кнопка подъёмника?

— Помню, — вздохнул Тринадцатый. — Было больно, и из-за этого не удавалось сконцентрироваться. У меня так и не получилось.

— Со временем научишься, но это не простой процесс. Необходимо суметь полностью отключиться от боли, эмоций и вообще от всего. Только так можно погрузиться в собственный поток и направить его на регенерацию повреждённых тканей. — Харальд многозначительно хмыкнул. — У меня тоже не сразу получилось. Пока тренируешься — всё вроде в норме. Но стоит получить настоящую рану, как концентрация падает. Поэтому тренировки по саморегуляции начинаются после совершеннолетия. И лучше всего получать настоящую рану, если хочешь преуспеть в этом.

— Настоящую рану? — Тринадцатый посмотрел на ладонь, исцелённую юными валькириями. Да, вот уж чего точно долго ждать не придётся, так это настоящей раны. — А как саморегуляции учат сестёр? Им тоже наносят настоящие раны? Они же жёны, их поток не такой сильный.

— Сёстрам не проводят практические занятия, — отец подошёл к заводским воротам и лёгким движением распахнул массивную многометровую створу. — Они получают только теорию.

— Что же будет, если дочь получит рану, а рядом никого нет?

— Если жена или дочь рода получает рану и ей некому помочь, то возникает более серьёзный вопрос: где все мужи и сыновья рода? — Харальд шагнул за ворота, и Тринадцатый поспешил следом. — И где вся каста целителей? Но самое главное, где вся каста воинов? Мы существуем ради того, чтобы гражданские касты жили долго и счастливо. В этом наш удел. Случиться может всякое, рану может получить кто угодно, даже дочери или жёны. Но они никогда не должны оказаться покинутыми и беспомощными. Где бы это ни случилось, мы придём и спасём. А вообще, многие жены воинской касты стараются освоить саморегуляцию при случае. Потому что понимают, что это совсем нелишнее умение, если служишь в порубежных мирах.

— Почему тогда саморегуляции не обучаются гражданские касты?

— Гражданские касты обходятся без этого. Их покой защищаем мы, их здоровье берегут целители.

— Кто тогда исцеляет целителей? — не унимался Тринадцатый. — Если их не учат саморегуляции?

— Касту целителей не требуется учить саморегуляции, — улыбнулся отец. — Представители касты целителей рождаются с этой способностью. Она изначально заложена в образы их родовой крови. Подождём здесь, мастер Рорик грозился встретить нас где-то тут.

Они остановились, и Тринадцатый огляделся. Изнутри завод казался ещё больше, чем снаружи. Всё прилегающее к стенам пространство было заполнено плавильнями, синтезаторами вещества и огромными резонаторами энергий. Обилие промышленных кристаллов разнообразных форм и оттенков вспыхивало разноцветьем импульсов, сияло дуговыми разрядами и светилось призрачными завесами силовых полей. Всюду виднелись облачённые в белые рабочие одежды мастера, вооружённые менее крупным оборудованием и осуществляющие производственные процессы. В воздухе густыми потоками плыли десятки антигравитационных контейнеров и вагонеток, гружённых сырьём, исходными веществами и готовой продукцией. Высоко вверху из встроенных в грани заводской пирамиды грандиозных кристаллов били ослепительные лучи энергии, сливаясь в сияющий шар точно в центре пирамиды, и гигантский концентратор направлял поток энергии вниз, на коллектор главного реактора холодного синтеза. Ещё выше виднелись массивные призмы преломления космической энергии, медленно плывущие в пустоте под прозрачной вершиной пирамиды. Тринадцатый вспомнил рассказ наставника: призмы созданы из сверхчувствительного изотопа, который держит форму благодаря силовым полям. Днём призмы абсорбируют энергию светила, ночью поглощают энергию звёзд и космических потоков, включая реликтовые излучения. Под их действием изотоп перевозбуждается, синергирует и выдаёт мощный импульс энергии. Для максимальной эффективности процесс должен проходить в условиях отсутствия гравитации, поэтому под вершиной пирамиды сила тяжести сведена к нулю. Сияющие фигурки мастеров, обслуживающих призмы, парили между ними подобно птицам и снизу казались крохотными светлячками.

— Какой мощный поток вливается в реактор! — восторженно воскликнул Тринадцатый, вслушиваясь в тяжёлые вибрации беззвучно гудящего вверху огромного шара лучистой энергии. — Прямо как водопад в родовом замке! Отец, а излучатели крейсера мощнее кристаллов завода?

— Конечно. Это же небольшой ремонтный завод, на поверхности земель не ставят сверхмощное оборудование. И не забывай, что у гражданских и боевых кристаллов разные принципы действия. Мастерам более интересны равномерно распределённые во времени энергопотоки. Мы же применяем импульсные, как на излучателях антиматерии, или прогрессирующие, как на деструкторах элементарных частиц. — Отец перевёл взгляд на спешащего к ним сияющего: — А вот и мастер Рорик Золотые Руки! Ласкового солнца тебе, дружище!

— Доброго дня и сияющих звёзд тебе, Харальд! — Ярко-зелёные бездонно-прозрачные глаза и серебряный цвет волос подошедшего мужа свидетельствовали о его принадлежности к одному из харрийских родов. Вообще оно и понятно, система Рады изначально заселялась представителями галактики Харра, и потому здесь почти каждый — харриец. Это военный городок, в котором проживают воины даарийской эскадры, заселён гостями данной земли, а не наоборот, поэтому как раз они с отцом обычно притягивают взгляды окружающих. Рорик поприветствовал Харальда пожатием руки у локтя, они по-братски обнялись, и мастер протянул руку Тринадцатому: — И тебе здравия, могучий воин!

— Доброго дня тебе, Мастер Рорик, — Тринадцатый постарался ответить на рукопожатие степенно, словно взрослый, но на равных тянуть руку к локтю плечистого мастера, превышающего тебя в росте почти вдвое, было сложно.

— Крепыш, крепыш! — Добродушно засмеялся тот и на мгновение замер, прислушиваясь к его энергопотоку. — Ого, брат, да ты рождён в Священное лето, как я погляжу?

— В Гармоничное лето, — хмуро вздохнул Тринадцатый, виновато протягивая ему поломанный кристалл дальней связи. — Мастер Рорик Золотые Руки, ты можешь починить этот кристалл?

— Не могу! — развёл руками харриец, сердито хмуря ярко-зелёные глаза. — И никто не сможет!

От неожиданности Тринадцатый опешил и растерянно перевёл взгляд на отца. Тот сурово смотрел на сына, скопировав выражение лица мастера. Несколько мгновений оба взрослых молча буравили взглядами ошарашенного ребенка, после чего одновременно захохотали.

— Разбитый кристалл дальней связи невозможно починить, — Рорик, сдерживая смех, забрал у него сломанное оборудование. — Это устройство высшей категории сложности, оно изначально создаётся целиком. Алмазная структура особого строения синтезируется в условиях вакуума и отсутствия гравитации, такие операции проводятся в космосе, на производственных комбинатах. Но не переживай, юный воин, мы поможем твоему горю! — Он коснулся пальцем диадемы личного кристалла в районе виска, активируя вибрацию ближней связи, и произнёс: — Бейнир, запроси со склада готовой продукции один КДС бытового назначения, будь добр!

Опоясывающая голову мастера диадема кристалла издала тихий мелодичный перезвон, и негромкий мужской голос ответил на его запрос:

— Как обозначить заказ? Кто приобретатель?

— Командир Харальд из рода Форнар, даарийская эскадра, штурмовой отряд, — ответил Рорик и тут же с улыбкой поправился: — Или нет, лучше обозначь другого получателя: Тринадцатый, сын командира Харальда, военный городок даарийской эскадры.

— Сделаем, Рорик, — откликнулся невидимый Бейнир. — Куда прислать кристалл?

— Высылай на меня, — велел мастер. — Пока он дойдёт, я успею побеседовать с гостями.

Бейнир подтвердил приём и отключился. Мастер Рорик жестом предложил всем пройти внутрь.

— Как же ты его сломал? — Он повертел в руках обломки оборудования. — Ты пытался прирастить его на место? Стандартной бытовой горелкой, как я вижу. Хорошо, что не обжёгся.

— У меня постоянно что-нибудь ломается, — вздохнул Тринадцатый, шагая следом за взрослыми. — Через несколько дней придёт пора лететь в родовой замок на Асгард, начинается следующий круг обучения. Наверное, мне следует взять с собой кучу всего… Потому что там я всё переломаю… Опять.

— Не расстраивайся из-за этого, — беспечно отмахнулся мастер. — Мы всё починим! А что нельзя починить — заменим на новое. Я свяжусь с мастерами нашей касты на Асгарде, предупрежу.

— Не надо, мастер Рорик! — насупился Тринадцатый. — Мне и так неловко, а тут ещё каста мастеров будет возиться со мной, словно с маленьким чадом!

— Как это «не надо»? — поднял брови мастер. — А чем же ещё заниматься касте мастеров, как не производством? Для чего мы создаём всё это? — Он обвёл рукой огромный заводской комплекс. — Чтобы на складах лежало? Обязательно свяжусь, сразу после вашего отъезда! Пусть пришлют специалиста в ваш замок и уточнят заявки. Обеспечивать воинскую касту — это не только почётно, но ещё и довольно увлекательно. Вы постоянно всё ломаете, и нам приходится усовершенствовать изделия. Это двигает прогресс. — Он нарочито задумался: — Может, ещё с кастой творцов связаться… Пусть уже займутся делом и изобретут неломающееся оборудование для гармоничных детей. А то несчастному чаду уже до кристалла дотронуться страшно! Непорядок!

— С кастой творцов, пожалуй, перебор, — улыбнулся Харальд. — Если они изобретут неломающееся оборудование. Гармоничным станет слишком сложно осознать, что спектрометром сваи не забивают. Даже если у тебя хватает сил, чтобы от души размахнуться.

— Как скажешь, — Рорик пожал плечами, — тебе виднее. Как обстановка на рубеже?

— Настораживающе, — улыбка исчезла с отцовского лица. — Разведка приносит тревожные вести.

— Когда? — веселый тон мастера стал тяжёлым.

— Сложно сказать, — поморщился Харальд. — Тёмные делают всё, чтобы скрыть степень своей готовности к войне. Активность якобы «ничейных» пиратов и прочих бандитов в порубежных системах возросла на порядок. При этом официальные правительства тёмных едва ли не во всех близлежащих мирах демонстрируют редкостное дружелюбие. Совет касты считает, что тёмные специально культивируют напряжённость на рубеже и добросердечие в межрасовых отношениях, чтобы отвлечь наше внимание от миров, находящихся в глубине пространства низких энергий. Основные силы вторжения накапливаются там. А нам без причины нельзя пересекать рубеж. Наша разведка трудится в поте лица, но пока нет данных о движении флотов противника из глубины низкоэнергетического пространства в нашу сторону.

— Может, обойдётся? — В голосе Рорика слышались нотки надежды.

— Кто знает… — задумчиво ответил отец. — Тёмные хитры и наверняка будут проводить накопление сил в несколько этапов. Сначала соберут всё на самых дальних окраинах, а это огромнейшие территории, и отправят эти силы на периферию. Там приплюсуют к этой бесконечной армаде войска периферийного пространства. Потом отправят всё это одновременно в свои прирубежные миры. Там произойдёт финальное доукомплектование, и война начнется. Наши асы считают, что первый этап уже идёт. Он займёт лет триста, потому что периферия огромна, и просто собрать войска по галактикам недостаточно — их ещё надо сюда переправить. Второй этап потребует втрое меньше времени, третий может оказаться ничтожно малым.

— Четыреста лет — немалый срок, — оценил Рорик. — Мы успеем многое сделать за это время.

— Во-первых, мы не знаем, когда начался первый этап, — покачал головой Харальд. — Асы почувствовали это, но точных данных пока добыть не удалось. Если он начался десять лет назад — это одно дело. Если сто лет — другое. И второе. Если в нашем слое Вселенной появятся Высокомерные тёмные, то армады противника пересекут своё пространство либо мгновенно, либо очень быстро. На текущий миг считается, что в нашем распоряжении не менее трёхсот лет. Лично я думаю, что не более. Истинные асы нашей касты не уходят в вышние слои Вселенной. Я разговаривал с побратимами из разных миров. За крайний круг лет ни в одном роду не ушёл ни один истинный ас. Все словно ждут чего-то, не объясняя чего.

— Чего тут объяснять, — мрачно изрёк мастер. — Всё и без того понятно. А вот наши истинные асы ещё уходят. Видать, не чувствуют ещё приближение беды. Значит, время ещё есть. У воинской касты чутьё на войну развито лучше нашего. Да… — Он невесело улыбнулся: — А ведь когда-то бесконечно давно некоторые были против вашего появления. Хорошо, что не все.

— Мы появились не от хорошей жизни, это верно, — Харальд потрепал по голове молча слушающего сына. — Но мы всегда делали всё для того, чтобы вы не пожалели о принятом решении. Сделаем и на этот раз. Тем более с вашей помощью.

— За нами дело не станет, — Рорик улыбнулся. — Вчера сообщили, что вскоре ожидается собрание производственного совета. Каста творцов представит принципиально новые схемы боевых кристаллов и сразу несколько улучшенных моделей боевых кораблей. Говорят, все корабли класса «Белая смерть» фактически будут отстроены заново. Нам предстоит широкий фронт работ. Так что вскоре будем видеться чаше: на мою смену планируется возложить задачу по изготовлению первых образцов ручного оружия. Скорее всего, твой отряд выделят для испытаний. Лучших бойцов штурмовой специализации в системе не найти.

— Новое поколение оружия — это великое счастье для воина, — Харальд вернул мастеру улыбку. — Только позвать не забудьте. Я ведь сегодня же всех обрадую. К вечеру весь флот будет в курсе. Не знаешь, насколько увеличится коэффициент атаки у кристаллов ближнего боя?

— Пока не в курсе. Но если Творцы обещают новое поколение, то недовольными вы не останетесь! — Сзади раздался мелодичный звонок, и мастер оглянулся: — А вот и ваш заказ прибыл!

Из глубины заводских помещений в их сторону плыла антигравитационная камера с заключённым внутри кристаллом дальней связи. Силовые элементы, отвечающие за подавление гравитации, неярко светились, навигационный блок ненавязчиво поблескивал огоньками, сообщая о движении по заданному маршруту. Камера добралась до адресата и замерла, издав ещё одну негромкую трель. Защитное поле погасло, и кристалл покинул камеру, выплывая наружу. Достигнув границы зоны антигравитации, он остановился, и Рорик подхватил его отработанным движением.

— Держи своё новое оборудование! — Мастер протянул кристалл Тринадцатому. — Будь с ним аккуратен, но если сломаешь — свяжись со мной, я привезу другой.

— Ну-ну, сейчас научишь! — укорил его отец. — Ломать — не строить, много ума не надо. Пусть делает выводы и становится рассудительным.

— Брось, Харальд! — рассмеялся Рорик. — Он ещё успеет стать рассудительным. Подумаешь, сломало чадо какую-то ерунду! Он же не широкополосный стационарный кристалл развалил! Обычная бытовая дальняя связь. На складах этого оборудования достаточно. Мы его два лета назад производили последний раз, до сих пор не раздали всю партию.

— Благодарю тебя, мастер Рорик Золотые Руки. — Тринадцатый хотел было прицепить кристалл к гравитационным зажимам одежды, но передумал, и для надёжности прижал его к груди руками.

— Сияющих звёзд вам, воины! — улыбнулся мастер.

Он попрощался с отцом и поспешил внутрь огромного завода, переливающегося вспышками энергии и гудящего множеством промышленных резонаторов. Харальд с сыном направились к выходу, и Тринадцатый спросил:

— Отец, через триста лет начнётся война с тёмными? Почему наставники не сказали нам об этом?

— Потому что всему свой черед. Вы узнаете обо всём, когда вступите в старшие круги обучения.

— Но это будет через семь лет! — возразил сын. — К тому времени об этом будут знать все!

— А что изменится, если сообщить вам сейчас? — парировал отец. — Лета потекут быстрее? Или ты станешь лучше учиться, хотя до этого не испытывал желания быть усердным?

— Я всегда усерден на занятиях! — горячо заявил Тринадцатый. — Только все эти гражданские уроки ужасно скучные! Когда уже начнётся настоящая боевая подготовка… Ещё столько ждать! А вдруг тёмные нападут раньше?! А мы даже кристаллы ближнего боя не проходили!

— Не торопись, сын, — с едва заметной грустью произнёс Харальд. — Я предчувствую, что на твой век войны хватит. К сожалению… — Он умолк.

— Я буду сражаться с тёмными! — Тринадцатый воодушевлённо рубанул рукой воздух, из-за чего едва не выронил новенький кристалл. — Я стану могучим бойцом, как ты! А о чём говорил мастер Рорик, когда сказал, что когда-то не все хотели нашего появления?

— Это было очень давно. — Они покинули здание завода, и отец начал рассказ: — Девять миллиардов лет назад. В ту бесконечно древнюю пору существовали все старшие касты, кроме воинской. Потому что сияющим было не с кем сражаться. Кроме опасных хищников иных угроз не существовало, с ними справлялись охотники, а меж собой наша раса не враждовала никогда. И потому первоначально касты воинов не было, не имелось за ненадобностью. Первые представители нашей касты в те лета были космонавтами, бороздящими космические просторы за пределами обжитых миров. Они и начали сталкиваться с агрессивными формами жизни, возникшими на далёких землях. Первоначально таковыми были только не разумные существа. Но самые дальновидные асы нескольких древних родов предположили, что если есть во Вселенной целые земли, населённые агрессивной неразумной жизнью, то где-то могут быть и земли, взрастившие разумных агрессоров. И потому объявили о необходимости создания касты воинов, уделом которой станет защита Родины и расы. Но мнения разделились. Многие тогда считали, что разум не может быть агрессивным по определению, и воины не нужны, ибо в родах достаточно охотников. Был собран великий Всеобщий круг. Много дней сияющие размышляли в кругах своих родов, потом представители родов держали совет в кругах своих земель, а представители земель совещались в кругах чертогов. И когда представители чертогов на великом Всеобщем круге подняли посохи для установления Истины, не все из них отдали свой голос в пользу создания армии. Но основное количество представителей было «за», и в тот день первые полторы сотни родов объединились в новую касту. Касту воинов. Наш род был среди первых. С тех пор и по сей день мы — воины, и наша каста свято чтит свой удел.

Харальд приблизился к скале бронекатера, и корабль, почувствовав присутствие бойца сияющих, вышел из режима ожидания. Зеленовато-серая глыба трансформировалась в серебристую сферу и распахнула входной люк, создавая из люковой своры трап.

— Так это правда, что некоторые гражданские касты нас не любят? — Тринадцатый поднялся на борт и заторопился к гравитационной подвеске закреплять кристалл дальней связи. — Кто-то из братьев моего круга как-то упоминал что-то такое… — Он вложил оборудование в грузовую нишу и активировал силовое поле. — Я тогда подумал, что неправильно расслышал.

— Это неверное утверждение. — Отец зажёг боевой пост пилота и вступил во вспыхнувшее свечение. — Нас любят и уважают все касты. Особенно близкие отношения у нас с кастой целителей, так сложилось исторически, ведь после сражения боевым подразделениям не обойтись без медицинской помощи. На учениях и тренировках тоже хватает раненых, и каста целителей всегда просит нас приглашать на подобные мероприятия их представителей. Мы не отказываем, ибо так для расы больше пользы: мы оттачиваем своё искусство, целители — своё. Полетишь на месте бортстрелка или ты утомился?

— Нет! — Тринадцатый пулей устремился к кристаллу боевого поста. — Я совсем не устал!

— Тогда зажигай пост. — Харальд с любопытством взглянул на сына. — Снова кулак разобьёшь?

— Я смогу дистанционно зажечь! — заявил тот. — Я уже умею! Смотри!

Активировать кристалл бортового стрелка удалось только с восьмой или девятой попытки, что повергло Тринадцатого в некоторое уныние. Ему казалось, что раз он сумел зажечь кристалл однажды, то данный процесс есть этап пройденный, но в реальности активация давалась с большим трудом. Хорошо хоть с зажиганием свечения дела пошли лучше. Наконец в воздухе вспыхнуло сияние боевого поста, и Тринадцатый вошёл в светящее сплетение энергий. Он встроился в корабельный поток, и печальный осадок, вызванный неудачами, сменился восторгом слияния с боевой машиной. Всё-таки быть могучей летающей энергией невероятно здорово!

— Стартуем, — предупредил отец, и бронекатер ринулся вверх, мгновенно и бесшумно набирая полукилометровую высоту и ловко огибая стаю неторопливо летящих куда-то птиц.

— Отец, если все касты нас уважают, почему братья говорили о неприязни? — Тринадцатый проводил взглядом птичью стаю. То ли птицы были привычны к полётам кораблей, то ли старт произошёл настолько быстро, что они его не заметили. Как бы то ни было, стая даже не дрогнула на своём курсе. — Они же не могли это выдумать!

— Полагаю, братья твоего круга слышали что-то от старших родичей, но не вникли в смысл, — ответил Харальд. — Ни одна каста не относится к нам с неприязнью. Но внутри гражданских каст есть сияющие, считающие, что мы живём с нарушениями заповедей. В каких-то кастах их больше, в каких-то меньше. Среди целителей таковых нет вовсе. Среди остальных имеется некоторый процент недовольных, в основном в центральных мирах. По мере приближения к рубежу процент этот значительно сокращается. Те, кто живёт в порубежных мирах, понимают, что враг никуда не делся, и потому может случиться всякое. Многие сияющие, осуждавшие нас, изменили своё мнение после того, как во время космических работ или путешествий попадали под удары пиратов или бандитов тёмных. Воинская каста всегда приходила им на помощь и спасала попавших в беду, иногда ценой собственных жизней. После этого они понимали истинный смысл нашего существования и присущих нашей касте отличий. Мудрым сияющим ведомо, что воинская каста не нарушает заповеди. Мы лишь адаптировали под свой удел минимум положений.

— Но разве мы нарушаем заповеди? — изумился Тринадцатый. — Такое же невозможно! Никто не нарушает заповеди! Иначе раса погибнет! Что не устраивает недовольных в воинском укладе?

— Вы уже должны были начать подробное изучение заповедей. Насколько далеко продвинулись?

— Закончили первый круг основ Истины! — немедленно принялся излагать сын. — Первая заповедь: паразитизм есть величайшее зло во Вселенной. Нет страшнее преступления! Никто не должен делать что-то за кого-либо! Можно лишь помочь тому, кому не достало до победы малой толики сил, но не тому, кто ради достижения победы приложил лишь крупицу усилий и ждёт, когда всё остальное за него сотворят другие!

Вторая заповедь: чистота крови есть залог сохранения и совершенствования расы в пространстве и времени! Нет страшнее преступления перед родом, Родиной и расой, чем смешение крови сияющих с расами, коим сияние недоступно. Ибо у разумных сущностей разных рас разные создатели, и потому каждая раса развивается по своему пути. Гибрид сияющего теряет взаимосвязь с Великой вспышкой и никогда не будет сияющим, он является представителем иной расы. Род предавшего кровь заканчивается на предателе!

Третья заповедь: безразличие и молчаливое потворство есть преступление, ведущее к медленной деградации расы. Сияющие не могут оставаться в стороне, глядя, как враги напали на род-побратим, или случилось иное бедствие. И если некто из сияющих нарушает заповеди, никому не должно молча взирать на такое, и нет разницы, является преступником твой кровный родич или незнакомец.

Четвёртая заповедь: родная земля священна и бесценна! Она не может быть передана чужим ни в дар, ни ради корысти, ни ради милосердия, ибо у всякой расы есть своя земля. Потому сияющие никогда не претендуют на чужие земли, если обнаруживают там разумную жизнь, пусть даже эти земли находятся в пространстве высоких энергий. Но и своих земель сияющие не отдают никому! Сияющий, пустивший на свою землю не-сияющего, обрекает свой род на деградацию, ибо длительное сосуществование с низкоэнергетической формой ослабляет высокоэнергетический поток. Это как воздух перемещается из области высокого давления в область низкого давления, деградация неизбежна! Сияющий, отдавший чужим даже пядь земли своей расы, совершает страшное преступление и обречён на деградацию. Поэтому все торговые и дипломатические процедуры сияющие проводят в порубежных системах. Мы не выходим за рубеж, но и не пускаем никого к себе. И если враги силой оружия отобрали у рода сияющих его землю, то не будет покоя тому роду до тех пор, пока он не уничтожит врага и не вышвырнет его с земли своих предков!

Пятая заповедь: сияющие относятся к окружающим так, как окружающие относятся к ним. На добро должно отвечать добром, на дружбу должно отвечать дружбой. За помощь должно платить помощью. Даже чужим. На вражду должно отвечать враждой, на зло — воздаянием. Нельзя прощать врагам преступлений, ибо тогда они станут повторять их вновь и вновь. И если враг улыбается тебе в лицо, а за спиной плетёт козни и плодит наветы, необходимо сразить его в бою не дожидаясь, когда он пойдёт на тебя войной. Шестая заповедь…

— Этого достаточно, чтобы продолжить разговор, — прервал его отец, встраивая бронекатер в свободный взлётный коридор. — Но прежде нужно огласить ещё заповедь о Свободе.

— Всяк сам куёт свой удел, ибо сияющие рождены свободными! — Тринадцатый воспроизвёл в памяти указанный закон. — Никто не должен жить в принуждении, подчинении и чьей-либо власти! Жизнь родов подчинена решениям, принимаемым на всеобщих Кругах, где присутствует каждый сияющий, достигший возраста самостоятельности. Круг не может считать решение принятым до тех пор, пока с ним не согласятся все, стоящие в Кругу! Но каждому должно учитывать чаяния каждого. Умение поставить личные интересы ниже, нежели интересы родича или побратима, рождает единство. Именно единство расы сияющих сделало нашу цивилизацию столь могучей.

— Всё верно. — Харальд вывел корабль из области эшелонов атмосферных полетов и включил форсаж. Сияющий шар бронекатера ринулся навстречу звёздам, и вокруг разлилась темнота космоса, поблескивающая далёкими силуэтами орбитальных станций. — Теперь рассмотрим претензии тех гражданских, что считают наш уклад ошибочным. Их первая претензия основана на первой заповеди. Паразитизм есть величайшее преступление. Но каста воинов ничего не производит. Мы только потребляем плоды труда других каст, причём в огромных количествах: каста венедов поставляет нам продовольствие, каста мастеров изготавливает корабли и вооружение, каста строителей возводит базы и крепости, как на поверхности земель, так и в космосе, каста творцов изобретает новые военные разработки и так далее. Так или иначе, мы зависимы от всех каст. Например, каста добывающих хоть и не проводит нам прямых поставок, но именно из добытых шахтёрами ресурсов создаются исходные вещества, с которыми работают специалисты касты мастеров. Иными словами, мы единственные, кто ничего не созидает.

— Но… как же так… — Тринадцатый на мгновение забыл о притягивающей взор космической бездне. — Мы же защищаем всех… И гражданские касты, и их земли, и все миры сияющих…

— Правильно, сын, — ободрил его отец. — В этом и заключен наш удел. Что такое каста?

— Это профессиональный союз созидателей, в котором способности и склонности к своей профессии передаются по наследству, через образы родовой крови. У каждой касты есть свои профессиональные заповеди, в которых объединена мудрость миллионов поколений специалистов.

— Правильно, — подтвердил Харальд. — И какова главная заповедь касты воинов?

— Воин рождается для того, чтобы погибнуть в бою за Родину и расу, — доложил Тринадцатый.

— Именно в этом заключено основное отличие бойца от мужа гражданской касты, которому выпало идти в битву в рядах ополчения. — Отец увеличил скорость, и сияющий шарик бронекатера помчался по орбите Хагарда. — Гражданский муж идёт в бой с надеждой победить и выжить. Воин устремляется в сражение, чтобы уничтожить как можно больше врагов. Наша биохимия отлична от гражданской, сын. Надпочечники обычных сияющих во время боя выбрасывают в кровь адреналин — гормон страха. Это увеличивает их способность выживать. В кровь воина выбрасывается норадреналин — это гормон ярости. Он умножает наши силы, лишает нас страха, повышает болевой порог и уровень сопротивления кровопотере и потере сознания. Мы не даём слабину, охваченные желанием выжить. Мы разим врага, не жалея ни его, ни себя, ибо это и есть наше созидание — посвятить Родине и расе всю свою жизнь без остатка, и отдать её в бою, не раздумывая, если нет иного способа их защитить. Мы рождаемся, взрослеем, несём службу и проживаем свою жизнь с чёткой установкой: воин готов погибнуть в любой миг. Он не стремится к этому, но это его не страшит и вообще является обыденной нормой. Не все гражданские осознают это. Те, кто ещё не стал достаточно мудр, считают, что воинский уклад не соответствует первой заповеди. Но умудрённые жизнью сияющие понимают, что если каста воинов начнёт делать всё своими руками, она начнёт распыляться на различные профессии, перестанет посвящать всё своё время военному делу, и её профессиональный уровень снизится. Наверняка мы всё равно будем оставаться воинами, но уже не будем бойцами высочайшего класса. Ибо для достижения максимальных высот в любом деле ему необходимо посвятить всю жизнь с самого детства. Помнишь, как устроена колыбелька в родовом замке, в которой ты когда-то лежал?

— Помню. — Тринадцатый напряг память. — А что там такого? Колыбель как колыбель, деревянная, с обережной резьбой, изготовлена вручную, с вибрационными амортизаторами по периметру, ничего особенного. У всех такие, даже у звёздочек.

— Не у всех, — улыбнулся Харальд. — Только у воинской касты. У гражданских каст вместо вибрационных амортизаторов устроены демпферы колебаний, чтобы поддерживать колыбель в состоянии полного покоя и неподвижности, если мать не баюкает дитя.

— А как они тогда добиваются детонационного эффекта? — не понял Тринадцатый.

— Никак, — просто ответил отец. — У гражданских этого нет. Только колыбели воинской касты осуществляют вибрацию с заданной периодичностью, вызывая лёгкое, почти незаметное вздрагивание во всех отделах ложа, исключая головной. С течением недель младенец взрослеет, сила и интервалы вздрагивания увеличиваются. Когда-то очень давно, многие миллиарды лет назад, когда у сияющих ещё не было таких технологий, колыбелькой управляли вручную. Мать легонько покачивала её у стены, и борт колыбели осторожно соударялся со стеной, вызывая едва заметное вздрагивание. И тогда, и сейчас интенсивность и вектор усилия выстраивались таким образом, чтобы младенец не получал детонации мозга, но чувствовал соударение. Поэтому дети воинской касты с первых месяцев жизни вырабатывают рефлекс сгруппировывать тело. В итоге даже малое чадо касты воинов падение никогда не застаёт врасплох. Ребёнок инстинктивно группируется, потому что знает, что это такое, практически с рождения. Помимо этого мать делает малышу специальную гимнастику, вырабатывающую у чада способность правильного дыхания, в том числе с приоритетом в различные области лёгких, и развивающую подвижность суставов. С каждым летом подготовка малыша усложняется. В итоге к своему первому занятию в родовом замке маленькие воины приступают, уже имея за плечами солидную подготовку, усиленную воинской генетикой. Они быстрее, сильнее, выносливее, подвижнее своих гражданских сверстников, имеют более высокую прочность, гибкость и подвижность суставов и более совершенную координацию движений. Представителю гражданской касты превзойти урождённого воином бойца невозможно. Равно как невозможно воину, с рождения готовившемуся быть бойцом, превзойти потомственного мастера или целителя, образы родовой крови которых, передающиеся внутри каст, оттачивались миллиарды лет.

— Но почему не все это понимают? — расстроился Тринадцатый. — Неужели это не очевидно?

— Для тех, кто ещё не достиг мудрости, иногда более очевидным кажется не глубинный смысл, а то, что лежит на поверхности и потому бросается в глаза в первую очередь, — объяснил отец. — Они размышляют в точности, как ты, когда считаешь сияющих из галактики Свага забавными только из-за того, что цвет их глаз и волос слишком отличается от наших. Ты смеёшься, глядя на то, к чему не привык, но забываешь, что Свага суть неделимая частица расы сияющих, а не какие-то тёмно- или тусклоглазые темноволосые тёмные из погруженных в горячий мрак миров низкоэнергетического пространства, для которых сам факт сияния сродни не то сказке, не то фантастике.

— Я был не прав, отец. — Тринадцатому стало стыдно, что он уподобился немудрой части представителей гражданских каст. — Я повёл себя недостойно воина. Я исправлюсь, честное слово!

— Надеюсь, что так и будет, — Харальд сделал паузу. — Но на этом претензии к нам не заканчиваются. Второй упрёк заключается в том, что мы позволяем себе указывать гражданским кастам на их ошибки, но далеко не всегда реагируем на их замечания. В этом недовольные усматривают нарушение нами сразу двух заповедей: третьей и пятой. То есть мы покрываем друг друга, что есть потворство, и игнорируем их упреки, при этом высказывая свои, что есть нарушение принципа «честность за честность». А относятся их упреки всегда к нарушению нашей кастой заповеди свободы.

— Разве мы её нарушаем? — не понял Тринадцатый.

— Формально — да, — ответил отец. — Свод профессиональных заповедей воинской касты сильно отличается от таковых укладов гражданских каст. У нас нет всеобщего Круга обсуждений. У нас чёткие вертикали власти и строго регламентированная субординация. Коллегиальные органы управления полностью отсутствуют ниже уровня штаба чертежной группировки. Выше штаба группировки созвездия стоит штаб флота галактики, ещё выше — военный совет цивилизации, но даже военный совет цивилизации во время войны возглавляет Главнокомандующий. Равно как штаб флота галактики в условиях военного времени подчиняется Командующему. Всеобщий Круг в воинской касте имеется только внутри рода. На нём воинские рода принимают те или иные решения, но как только родовые эскадры и бойцы прибывают в пункт постоянной дислокации и вливаются в состав флота, они полностью встраиваются в вертикаль управления войсками. Ни о какой свободе мнений здесь речь не идёт.

— Но это же делается специально, чтобы сократить время реакции флотов на действия противника! — воскликнул Тринадцатый. — Это же все знают! В боевой обстановке дорог каждый миг, если эскадры начнут собираться в Круг и обсуждать приказы командиров, да ещё спорить друг с другом и тратить дни на достижение полного взаимного согласия, враг за это время захватит огромные территории, убьёт множество сияющих, а то и вообще победит нас! На войне нельзя так, как в мирной жизни, иначе цивилизация не выживет! Что тут непонятного?!

— Тебе, как рождённому в воинской касте, сие кажется элементарным, — рассудительный тон отца несколько охладил пыл Тринадцатого. — Но некоторым гражданским данная ситуация представляется иначе. Они считают, что мы должны неукоснительно соблюдать заповеди без какого бы то ни было исключения. Тем более что Великая Асса завершилась полтора миллиарда лет назад и считается, что ничего подобного больше не повторится, потому что Высокомерные провели рубеж, которые все чтят. Даже тёмные делают вид, что если кто-то из их соплеменников его и нарушает, то этим занимаются отдельные отщепенцы и непримиримо-неадекватные цивилизации, которых никто не поддерживает. Кроме того, претензии распространяются и на наш уклад, вписывающийся в рамки гражданской жизни.

— А в гражданской-то жизни что мы делаем не так?! — Тринадцатый прислушался к энергопотоку отца, занимающему почти весь энергоконтур бронекатера. Отец был абсолютно спокоен, словно вопиющая несправедливость его совершенно не трогала. — Можно подумать, что нас там видно, в этой гражданской жизни!

— Вот именно это и ставится в упрёк, — подтвердил Харальд. — А точнее, наши взгляды и традиции на создание семейных союзов. Мы ведь и в этом отличаемся от гражданских.

— Это они о том, что воину нельзя создавать семейный союз, пока он не встретит своё тридцать второе лето? — уточнил Тринадцатый. — Но какая им разница?! Это же наши профессиональные особенности, воин должен дожить до возраста обретения самостоятельности. Если он не погиб к тому моменту, значит, достаточно умел и имеет серьёзные шансы выживать и впредь — то есть не обречь свою половинку на вечное одиночество. Что такого-то?!

— Ты забываешь, что это ещё не всё. — Идущий по орбите бронекатер вышел в перигелий к Раде-солнцу, и Тринадцатый почувствовал, как зашкаливает личный энергопоток. Отец велел ему перенаправлять излишки в ёмкости кладезя восстановления и продолжил: — Мы почти не создаём семейные союзы с представителями других каст, разве что с кастой целителей, да и то подобное случается не часто. Мы с самых младых лет объясняем своим детям, что они должны создавать союзы с представителями других родов воинской касты, пусть даже они обитают в другой галактике. Мы не запрещаем искать половинку вне касты воинов, но обычно полученного с детства воспитания достаточно, чтобы к моменту достижения «семейного» возраста мужи и жены нашей касты не испытывали желания рассматривать в качестве кандидатов представителей других каст. Недовольные гражданские трактуют это как нарушение заповедей свободы. Что скажешь?

— Ммм… — Тринадцатый задумался. Логика подсказывала, что подобное положение вещей появилось в укладе воинской касты не просто так, и ему хотелось догадаться самому, почему всё именно так, а не иначе. А то получается, что он совсем бестолковый, и отцу приходится объяснять ему каждую мелочь, словно маленькому ребенку. — Ну… это потому, что мы часто живём в гарнизонах, и вокруг обычно только воины… Хотя нет… Тут что-то ещё… А! Это потому, что мы часто злимся, а наши сёстры на нас не сердятся, так?

— Ты догадался верно, — в голосе отца прозвучало одобрение. — Однако думается мне, что на этом стоит остановиться подробнее. На твоей памяти, в родовом замке как часто сёстры обижаются на братьев за какую-нибудь шалость или глупость, вроде дёрганья за косичку?

— Дёрганья за косичку?! — Вопрос Тринадцатого очень удивил. — Но никто не дёргает сестёр за косу. Это же оскорбление и неуважение по отношению к роду! Так никто не поступает. Сёстрам, конечно, иногда достаётся от братьев, мы любим над ними подшутить, но мы же не со зла. Они это понимают и не обижаются. Ну… я не помню, чтобы обижались. Может, не видел просто… А что?

— Дело не только в том, что сёстры всё понимают. — Бронекатер совершил полный виток вокруг Хагарда, и Харальд направил машину на второй круг. — Дело в образах родовой крови и воспитании. Дочь воинского рода с рождения воспитывают для того, чтобы она стала женщиной бойца и матерью будущих воинов. Дочери нашей касты генетически имеют сверхстабильную психику. Они не визжат, словно резаный лесной поросёнок, когда испытывают страх, и способны удержать себя в руках даже в случае сокрушительного эмоционального удара. Они не испытывают обиды на выброс норадреналина в крови бойца, который неизбежно и мгновенно приводит к вспышке ярости. В их генетике заложена способность ощущать энергопоток, выделившийся в результате вспышки ярости, на всех стадиях, от первичного формирования до полного затухания. Выброс норадреналина — это основной пусковой момент для бойца воинской касты, резко умножающий его физические и психологические возможности. Во время вспышки мы не испытываем страх, только ярость. Мы — не гражданские, и дочери нашей касты — тоже. В их генетику заложены особые поведенческие реакции. Если боец находится в режиме выброса норадреналина, иными словами, в ярости, что произойдёт, если его ударить?

— Он ударит в ответ мгновенно! — оживился Тринадцатый. — Или даже проведёт встречную атаку!

— И что случится, если его ударила жена или даже женщина? — уточнил отец.

— Разве такое бывает? — Тринадцатый снова удивился. — Жёны никогда не дерутся с мужами!

— В гражданских кастах подобное иногда происходит, — ошеломил его Харальд. — Особенно в юном возрасте, когда гражданские братья дёргают своих сестёр за косичку или ещё как-то обижают их сверх меры. Так что будет, если жена ударит бойца, пребывающего в ярости?

— Ну… — Тринадцатый растерянно пытался смоделировать столь нелепую ситуацию. — Ничего хорошего не выйдет… Он её конечно же ударит в ответ ещё раньше, чем поймёт, что произошло…

— Если называть вещи своими именами, — спокойно поправил сына отец, — он её убьёт. В состоянии кипения норадреналина рефлексы обострены до максимума, сила атаки на пике, и одного удара будет достаточно, чтобы вызвать смерть или крайне тяжёлые повреждения. Спустя несколько мгновений, когда химические реакции в крови завершатся, он будет горько сожалеть об этом, но будет уже поздно. Лезть под горячую руку взбешённому воину — самая неумная женская мысль.

— Но зачем жёнам ударять мужей? — Понять причину данного допущения Тринадцатому никак не удавалось. — Им же заранее ведомо, кто сильней. И вообще, они же добрые и ласковые. И никогда не обижаются. Так быть не может! Это ты просто так сказал, чтобы меня проверить?

— Изредка в гражданских кастах такое случается, — невесело повторил Харальд. — Очень редко, но всё же. В воинской касте такого не бывает никогда. Что произойдет, если воин вспылил по некоей случайной причине и повысил голос на свою женщину?

— Она спрячется. Ну, то есть отойдёт куда-нибудь… в другую комнату там… в общем, придумает, где переждать вспышку ярости. — Тринадцатый в который раз удивился. Неужели отец считает, что кто-то не знает столь элементарных вещей. — Потом вернётся и поможет ему стабилизировать поток. Я когда в родовом замке что-нибудь нечаянно сломаю и злюсь от этого, если рядом есть кто-то из сестёр, они всегда помогают. С ними стабилизироваться легче… — Он на миг запнулся и обречённо выдохнул: — Только в мой поток им больно встраиваться. Я стараюсь отказываться от помощи.

— Ничего, с возрастом ты научишься им управлять в совершенстве, — успокоил его Харальд. — Однако вернёмся к беседе. Так вот, сын, жена гражданской касты, если на неё повысит голос муж, обидится. Какие-то снесут сию обиду молча, другие начнут распалять конфликт руганью, третьи решат покинуть своего мужчину на какой-то срок, кто-то проявит мудрость, но все они будут испытывать обиду. Жены воинской касты не обижаются на воинов, если чувствуют в их крови выброс норадреналина. Никогда. Это свойство вкупе с повышенной усидчивостью в жёнах нашей касты заложено на генетическом уровне точно так же, как норадреналиновый тип биохимии заложен в гены наших бойцов. Именно по этим признакам, тогда ещё слабо выраженным, объединились девять миллиардов лет назад первые полторы сотни. С тех древних пор образы родовой воинской крови отшлифованы до совершенства и являются нашим главным сокровищем. Поэтому мы бережём наших сестёр. Они — бесценный подарок родам-побратимам, равно как их сёстры — столь же бесценный подарок нам. И поэтому мы не стремимся заключать семейные союзы с гражданскими кастами, дабы беречь то, что накоплено в веках. Посему гражданские рода сильно отличаются от воинских по кастовому составу. В любом гражданском роду всегда имеются представители разных каст. В особенно великих родах зачастую представлены все касты. За исключением нашей. Воинская каста замкнута сама в себе, хотя во многих воинских родах есть небольшое количество представителей касты целителей.

— А в нашем роду есть целители? — уточнил Тринадцатый. — Я не помню их в родовом замке…

— В нашем — нет. — Харальд увеличил скорость. — Раньше, лет пятьсот назад, был кто-то, насколько я слышал. Сейчас у нас только воины. Но вообще взять женщину из числа гражданских или отдать дочь за гражданского мужа не запрещено. Такое в нашей касте бывает, если энергопотоки совпали. Но случается это редко, и потому те гражданские, что нами недовольны, упрекают нас в слишком вольной трактовке заповедей свободы.

— Но это же несправедливо! — возмутился Тринадцатый. — Это же уклад нашей касты! Почему они не желают понять, они же очень умны! Что делать? Нельзя же оставить всё так, нужно объяснить им!

— Не нужно, — улыбнулся отец. — Не забывай, что укоряют нас не все. Большинство гражданского человечества мудро и дальновидно. Они понимают всё, и даже больше, ибо их асы способны заглядывать в общее информационное поле Вселенной и получать ответ на вопрос «правильно» или «неправильно». И пусть из нашего четырёхмерного слоя невозможно заглянуть туда слишком глубоко, они никогда не пренебрегают этой способностью. Именно потому в древности и появилась наша каста. Именно потому с тех самых пор они заботятся о нас, а мы, не раздумывая, отдаём свои жизни за них. Посему мы должны относиться к труду гражданских каст с уважением и не обижаться на их претензии. Ведь это мы существуем ради них, а не они ради нас. Мы не можем принимать иных решений, кроме военных, потому что не созидаем. Цивилизация держится на тружениках, развивающих наши прекрасные миры. Мы лишь охраняем их покой.

— А если вдруг гражданские касты будут не правы? — не уступал сын. — Вот вдруг такое случится! Тогда как? Нам всё равно будет нельзя потребовать от них смены намерений?

— Всё равно нельзя, — подтвердил Харальд. — Они содержат нас целиком и полностью, исполняя любой наш заказ по первому требованию. Как мы можем заставлять их вопреки желаниям встать на наши позиции? Вспомни первую заповедь, сын! Кем мы станем, если будем только потреблять и тиранить более слабых?

— А если мы станем обеспечивать себя сами? — не унимался Тринадцатый. — Создадим касты в касте! И не станем ни от кого зависеть! Тогда мы сможем выдвигать свои требования на равных?

— Сможем, — в голосе отца вновь зазвучали весёлые нотки. — Только зачем? Для чего создавать касты в касте, если есть касты внутри цивилизации? Чтобы потом внутри касты те, кто занимается созиданием, точно так же упрекали тех, кто потребляет? В этом нет нужды, сын. Мы — сияющие. Мы — едины. Мелкие разногласия суть ничто для нас. Мы всегда найдём взаимопонимание, ибо нет большей чести, чем поступиться личными интересами ради интересов других сияющих. Так поступают все сияющие. Именно потому дальше мелких упреков никто не идёт. Кое-какие стороны нашего уклада, конечно, не нравятся некоторым гражданским сияющим, но это не мешает им быть неделимым целым с расой. Как и нам. Они попеняют на нас, но всё равно отдадут нам всё, что в их силах. Равно как мы похмуримся, выслушивая их упрёки, но всё равно отдадим свои жизни ради их будущего. До тех пор, пока сияющие неделимы, победить нас невозможно.

Он направил бронекатер к ближайшей орбитальной станции, и сияющий шар лихо завил петлю вокруг её массивного яйцеобразного корпуса, висящего посреди космоса. Судя по форме, внутри станции располагался реактор утилизации отработанного оборудования крупных размеров. А где-то там, на дальней орбите Рады, висит точно такое же яйцо, только для сверхкрупных утилизаций, и его габариты превышают эту станцию раз в сорок! Вот бы уговорить отца слетать, поглазеть на ту громадину! Сейчас, конечно, не получится. Они и так задержались в космосе, мать будет волноваться.

— Покатались немного, и будет. — Харальд приступил к снижению. — Пора домой, наша мама уже беспокоится, мы обещали вернуться быстро.

Бронекатер вошёл в верхние слои атмосферы и на огромной скорости бесшумно помчался вниз, туда, где посреди векового леса виднелись крохотные точки усадеб военного городка.

Глава седьмая

Эпицентр пространства высоких энергий, галакктика Даария, система звезды Аркон, планета Асгард, семь лет спустя.

Мощный поток солнечного света, щедро испускаемый Арконом, пробивался сквозь многометровую толщу кроны векового дуба, и Тринадцатый увеличил подачу энергии на кристалл мимикрии. Принявшая оттенок листвы одежда сливала силуэт молодого бойца с окружающим пространством, делая его неразличимым на фоне сплетения ветвей. Тринадцатый прислушался к потокам пронизывающей лес энергии. Медведь был совсем близко. Мощный матерый самец в самом расцвете сил, четырёхметровый гигант, полторы тонны живого веса, хозяин этого лесного сектора. Отношения между ними не заладились с самой первой встречи, когда наставник Зигфрид впервые вывел ученический круг Тринадцатого на занятия по работе с боевыми животными. В тот день, четыре лета назад, ему как раз исполнилось двенадцать, и он только начал тихо радоваться тому, что уже месяц кристаллы всевозможного оборудования наконец перестали взрываться, раскалываться, рассыпаться и просто выходить из строя в его руках. Но с его-то везением счастье, кто бы сомневался, было недолгим.

— Все вы знаете, что мудрость гражданских каст велика, и их специалисты испокон веков совершенствуют способность сияющих сосуществовать с природой единым и неделимым целым. Ибо в этом и заключается наша сила.

Занятие, как обычно, проводилось на природе. На этот раз учебной площадкой наставник Зигфрид избрал Медвежью поляну в лесу, в тридцати километрах от родового замка. К поляне добирались пешим марш-броском с задачей передвигаться максимально скрытно и не потревожить обитателей леса, иначе медведь на поляну не выйдет. К тому моменту их круг уже довольно сносно бегал и маскировался, посему с задачей справились без особого напряжения. Спустя полчаса круг сидел на поляне и внимал наставнику.

— В гармонии с Великой вспышкой не только вся суть существования сияющих, — продолжал наставник Зигфрид, — но и наши технологии. Когда миллиарды лет назад сияющие впервые столкнулись с другими разумными расами, мы с немалым изумлением узнали, что наша цивилизация — единственная, кто полностью базирует своё существование и технологии на биоэнергетике. На окраинах шестнадцатиэнергонного пространства имеется немало иных рас, некоторые из них в той или иной мере применяют биоэнергетику, но далеко не в абсолютном соотношении. Близость низкоэнергетических территорий даёт о себе знать, генетика и энергетика сущностей порубежных рас сделали их адептами либо полностью техногенного пути развития, либо техногенного с некоей долей биоэнергетики. Низкоэнергетическое же пространство и вовсе всё выстроено на технократии.

Наставник на мгновение умолк, прислушиваясь к шороху листьев в кронах деревьев.

— Каста жизнь рекущих считает, что низкоэнергетические расы теоретически способны жить в мире с природой, пусть и с меньшей эффективностью, но всё же в мире. Однако тёмные не желают отягощать себя подобными трудностями в силу особенностей своего происхождения. В их генетике присутствуют некоторые качества, не имеющиеся у сияющих, поэтому нам сложно понять их мотивы, а им сложно осознать наши. Тремя особенно загадочными и, без сомнения, наиболее опасными генетическими особенностями тёмных являются алчность, эгоизм и лживость. Всё это вы будете рассматривать позже, на занятиях следующего круга, на котором у вас начнётся изучение пространства низких энергий. Там вам расскажут о таких столпах их мироустройства, как деньги, рабство в различных стадиях проявления, подлость, двуличие и прочее. Сейчас наш урок не об этом. Вернёмся к разнице в технологиях. Технологии тёмных совершенно отличны от наших. Мы действуем с помощью собственной энергии и кристаллов, посредством объединения этого воедино сияющие получают доступ к энергиям мироздания. Кто может рассказать о кристаллах?

Наставник Зигфрид скользнул взглядом по внимающему кругу братьев и конечно же остановился на Тринадцатом. Кто бы удивлялся!

— Тринадцатый! Ты по кристаллам большой специалист, — Зигфрид был серьёзен. — Тебе с ними пришлось нелегко, зато ты лучше других вник в их суть. Пусть и поневоле. Расскажи вкратце.

— Кристаллы — это приборы, устройства и оборудование сияющих, — пасмурно вздохнул Тринадцатый, ощущая весёлые энергопотоки, исходящие от братьев. — Мы называем так любую аппаратуру. Но это дань традиции, потому что на заре цивилизации наши предки в первую очередь освоили именно кристаллические вещества. Фактически же в настоящее время кристаллы — это сверхсложные искусственно созданные устройства, изготавливающиеся из высокорезонирующих веществ. Это и кварциты, и прочие углероды, и минералы, и соответствующие металлы и сплавы, и изотопные конструкции, коих особенно много. Поэтому и форма у кристаллов теперь самая разная, а изотопные кристаллы и вовсе не имеют формы. Но принцип у всех кристаллов один: подхватить личную энергию сияющего и увеличить её в несколько тысяч раз. Это как камертон — прилагаешь к нему малое усилие, а он очень долго звучит. Но разные кристаллы требуют разных усилий. Некоторым нужно совсем немного, а у меня постоянные всплески в личном потоке, и я всё ломаю…

— Никто из нас не станет скрывать, — коротко улыбнулся наставник, — что порой в твоём исполнении это выглядит довольно впечатляюще. Но на самом деле тебе нет смысла переживать. Ты взрослеешь, твой энергопоток усиливается с каждым летом. Вскоре ты сможешь свершить во славу рода, Родины и расы сияющих множество славных деяний. Пока же тебе предстоит научиться управлять личной энергией. — Наставник вновь окинул круг неторопливым взором и одной фразой заставил всех прекратить потаённое веселье: — Причём это касается всех, ибо пока никто не умеет стабилизироваться так, как должно.

Круг внутренне подобрался, забывая о скрытых улыбочках, и Зигфрид дал объяснения:

— Вы достигли двенадцатилетия и отныне перестали быть чадами. Вскоре вам предстоит пройти имянаречение и сменить детские имена на взрослые. С того момента вы станете юными мужами рода, а ваши сёстры — юными женами. И у вас начнётся взрослая подготовка. Это уже серьёзно и потребует от вас терпения и старания. И первое, что всем вам предстоит освоить, это управление личными потоками и их целенаправленную стабилизацию. Вскоре у вас начнётся изменение активности гормонального фона, и стабилизация направит резкий всплеск количества половых гормонов на возмужание организмов, а не на похоть, как это происходит с биохимией тёмных рас. С двенадцати лет все сияющие начинают получать углублённую биоэнергетическую подготовку. Кроме того, дочери гражданских каст начинают серьёзное обучение искусству хранения домашнего очага, сыновья гражданских каст начинают вникать в основы профессии. В шестнадцать лет юные жёны достигают совершеннолетия. К тому моменту они владеют всеми вестями хранительниц домашнего очага и потому именуются вестами, и имеют право на заключение семейного союза. Мужское совершеннолетие наступает в двадцать одно лето, и пятилетний промежуток с шестнадцати до двадцати одного у гражданских каст отводится сыну сияющих на возмужание, углублённое освоение профессии и обязательную воинскую подготовку. Каждый муж сияющих пять лет своей жизни изучает военное дело, и пусть более никогда ему не придётся надеть на руки боевые кристаллы, он всё равно будет уметь сражаться. Ибо когда грянет беда, учиться будет уже поздно. И совершенное владение собственным энергопотоком позволяет юному мужу сияющих направлять гормональные всплески на преодоление физических нагрузок. Которые неуклонно увеличиваются с двенадцати до двадцати одного лета. За всеми этими процессами следят наставники, ибо это их удел. По достижении двадцати одного лета муж гражданской касты сияющих становится совершеннолетним и также получает право на заключение брачного союза, хотя до достижения тридцатидвухлетнего возраста он не обрёл полной самостоятельности и потому не имеет права решающего голоса в обсуждениях на совете рода. Обычно гражданский муж берёт себе жену спустя три-пять лет. С тех пор муж, имеющий в роду чин, как то: суженый, супруг, отец, дед и так далее, именуется мужчина. Имеющая чин жена соответственно — женщина.

Наставник Зигфрид сделал паузу и подчеркнул:

— У нашей касты многое происходит иначе. Мы — воины. Наш удел — защищать Родину и расу сияющих. Поэтому физическую подготовку вы и ваши сёстры начали получать с рождения, начальную боевую подготовку — с шести лет, углублённую — с двенадцати. С шестнадцати лет сыны воинской касты оттачивают мастерство, как и те дочери, что прошли отбор на удел валькирий. В двадцать одно лето вы станете совершеннолетними, и на этом ваше теоретическое обучение закончится. И начнётся практическое. С этого момента вы станете молодыми бойцами и будете направлены в родовые эскадры. Только по достижении тридцати двух лет, имея за плечами одиннадцать лет практики, вы будете признаны опытными бойцами и получите право на заключение семейного союза. Если доживёте. С валькириями ситуация отчасти схожая: они не являются вестами до двадцати одного лета. Поэтому для сияющего воинской касты умение управлять своими энергетическими, а значит, и всеми остальными, включая гормональные, потоками особенно важно! Если, конечно, вы не планируете уподобиться похотливым животным и сменить скорость мыслительного процесса, мощь костно-связочного аппарата и силу мышц на страдания по женским юбкам и изнывание от жажды блуда, как это принято у тёмных.

Зигфрид вновь окинул взглядом притихший круг и продолжил:

— Очень скоро, после имянаречения, мы приступим к изучению способов стабилизации личного потока в широком спектре их применения. Теперь к вопросу о технологиях. Итак, технологии сияющих — это биоэнергетика мозга и тела, помноженная на усиливающие функции оборудования. Вся наша аппаратура — это всевозможные резонаторы, концентраторы, стабилизаторы, усилители энергии и так далее. Пример: личный поток сияющего, усиленный боевым кристаллом многократно, входит в резонанс с вибрациями первичных материй, проводит синтез антивещества и производит выстрел полученным зарядом. Разумеется, боевой кристалл устроен крайне сложно, его архитектура разрабатывается кастой творцов на субатомном уровне. Фактически это не один кристалл, а целый каскад различных устройств, трансформированных в неделимое целое. Что позволяет достигать компактных размеров. Поэтому чем больше орудие, тем сложнее его кристаллы. Но без личного потока сияющего оно не выстрелит. И чем сильней личный поток, тем мощнее удар. Вы отрабатываете всё это на занятиях по контактному бою и уже понимаете, о чём речь. Упрощённо это можно объяснить так: боевой коэффициент корабельной силовой установки неизменен, предположим, тысяча единиц. Сила личного потока пилота — десять единиц. Итого, корабль способен идти с максимальной скоростью десять тысяч единиц за миг. Но если на пилотском посту окажется пилот с силой личного потока всего на одну единицу выше, итоговая скорость корабля возрастёт значительно. То же касается ведения огня, установления связи и любой области технологий сияющих. Поэтому наша техника не устаревает тысячелетиями, и при этом каста творцов постоянно трудится над увеличением коэффициента усиления. Но если поднять коэффициент удаётся хотя бы на пару пунктов, то при наличии мощного оператора эффект получается огромным. Вот почему наших асов так боятся тёмные. Асы достигли предельных значений развития собственной сущности в четырёхмерном слое Вселенной, их мощь огромна. Противопоставить нам тёмные могут только количество. Но необходимо знать, что с количеством у тёмных трудностей нет. Низкоэнергетическое пространство огромно, и в нём находится великое множество галактик. Но не иссякающая алчность, подлость и эгоизм тёмных не позволяют им объединиться. Все их союзы быстро рушатся, да и друг с другом им воевать проще и удобнее — меньше лететь, родное пространство, всё знакомо и понятно. Всей силой они нападают на нас только объединённые Высокомерными тёмными. Так было во времена Великой Ассы, нечто подобное мы ожидаем и теперь. Но Высокомерные светлые предки из вышних слоёв всегда помогают своим потомкам, потому что мы родичи, а род един. Он длится через все слои Вселенной от нашего мира вплоть до самых высших. Умерев здесь, сияющий уйдёт в вышний слой и возродится там в своём же роду, так как до него туда перешло множество его предков, и род ожидает прибытия своего сына. Поэтому в смертельной битве мы всегда можем рассчитывать на Высокомерных светлых.

У тёмных же не так. Их Высокомерные, впрочем, как и обычные, всегда преследуют исключительно собственные интересы. Это жизненное правило тёмных: они всё делают только для себя. Поэтому Высокомерные тёмные помогают обычным тёмным объединиться и бросают их на нас. Сами они редко гибнут в боях, потому что не за тем пришли. И обычным тёмным остаётся надеяться только на своё количество. Потому что в технологиях они уступают нам значительно. Техногенная машинерия не в состоянии угнаться за биоэнергетикой сияющих. Их машины не только сложны, но и очень прихотливы, быстро устаревают, и для своей эксплуатации требуют огромных затрат. Потому что вместо того, чтобы встроиться в поток Вселенной и направлять его по своему разумению, тёмные пытаются искусственно, с помощью машинерии, повторять или воспроизводить те или иные её возможности. Всей без исключения технике тёмных требуется топливо. Они не берут энергию, подобно нам, из ионосферы, гравитации, звёздных или космических потоков, либо из тёмной материи, которой в космосе безграничное количество. Они используют энергию атома, химии, иногда и более примитивную. А она рано или поздно заканчивается. Для изготовления энергии тёмным требуются устройства, для изготовления этих устройств — другие устройства, для создания предыдущих устройств — снова устройства, что вполне логично, но: всё это постоянно устаревает и приходит в негодность. При изготовлении всего тёмным требуются громадные объёмы сырья, огромная индустрия, которая тоже устаревает и тоже требует регулярного обновления. Огромные заводы без устали штампуют бесчисленное множество продукции, которая в силу своего изначального несовершенства зачастую устаревает прежде, чем выйдет из строя.

В этом заключена их главная слабость: гонка технократических технологий неизбежно вызывает гонку ресурсов. Если тёмные создали корабельную силовую установку, способную развивать скорость в десять тысяч единиц за миг, это означает, что это вершина их научной мысли на текущий период. Так же это значит, что любой, кто в состоянии освоить управление этой установкой, как бы ни старался, быстрее десяти тысяч за миг не полетит, сколь бы искусен он ни был. Дальше ещё печальнее: так как всё в мирах тёмных измеряется деньгами, то на данную разработку они затратили огромное количество этих самых денег и теперь жаждут получить их обратно. Из чего следует, что теперь они будут выстраивать огромную инфраструктуру для массового производства этих силовых установок, что введёт их в ещё большие затраты. Потом они начнут продавать товар и ждать возврата вложенных денег и обязательно прибыли. Ради прибыли они станут продавать разрешение на производство другим тёмным, те тоже начнут строить инфраструктуру для, допустим, запасных частей к силовой установке, и тоже захотят торговать до тех пор, пока не возместят расходы и не получат прибыль. А так как алчность и эгоизм встроены в суть тёмных рас, остановиться им будет непросто. В результате, даже если учёные тёмных смогут додуматься до чертежа силовой установки поперспективней, им никто не позволит воплотить её в жизнь прежде, чем старая установка не просто окупится, но и удовлетворит жажду наживы тёмных. Иначе старьё будет уже не продать, равно как и запчасти к ней. И тёмные собственными руками замедляют свой прогресс. За это время наши творцы создадут десятки новых моделей, а искусные мастера воссоздадут их в изделиях. А так как биоэнергетические технологии подразумевают исключительно ручную работу, то великий мастер или же заводская смена талантливых мастеров может выстроить поистине уникальный образец. И если на боевой пост этого уникального образца взойдёт могучий воин или великий ас, то суммарная совокупность сил будет огромна. Тёмные не просто не в состоянии нас догнать. С каждым тысячелетием они всё сильнее отстают от нас. Что ещё больше распаляет их ненависть.

— Наставник, разреши вопрос? — поднял ладонь один из братьев. — Зачем нужно что-то продавать? Я не понимаю, почему их учёные не могут просто сделать то, что изобрели? Это же просто! Учёный приносит своё изобретение мастерам, и те воплощают его в изделие. К чему торг?

— Генетическая архитектура тёмных базируется на алчности и эгоизме, я объяснял. Сияющие условно разделяют тёмные расы на «благородные» и «неблагородные». Первые не имеют в своём строении паразитарной доминанты, строение вторых полностью на ней зиждется. Но вне зависимости от степени паразитарности, алчность и эгоизм присущи всем разумным видам низкоэнергетического пространства. Они ничего не делают без оплаты. Никто из них не поделится изобретением с другим просто так, как не станет всю жизнь кормить творца, потому что получает от него изобретения, или мастера, потому что получает от него оборудование. Им нужны деньги, чтобы показывать себе подобным, кто лучше. Лучше у них всегда тот, у кого денег больше. Потому что идеал тёмных — это паразит, получающий все блага, и ничего не творящий сам. — Наставник Зигфрид коротко качнул подбородком. — Об этом подробно поговорим на соответствующем занятии. Итак, результатом технократии тёмных является то, что они всегда находятся в поиске ресурсов. На какой бы стадии научно-технического прогресса они не находились, ресурсов им отчаянно не хватает. Свои земли они эксплуатируют нещадно, многие из них давно опустошены, отравлены и ядовиты. Богатая верхушка всеми силами старается отделиться от черни, единственный удел которой — быть рабами и выполнять волю хозяев. Где явно, где скрыто — кому как повезёт. И нетронутые миры сияющих манят тёмных своими богатствами. Мы бережно относимся к своим колыбелям жизни. Наши строения и бытовые механизмы создаются из природных материалов, высокочувствительных к присутствию сияющих. В качестве аналогии можно привести обычный природный алмаз. В обычных условиях он сверхстабилен и способен существовать едва ли не вечно. Но стоит поместить его в область горячего инертного газа, алмаз начнёт трансформацию в графит. Все творения сияющих, в прямую задачу которых не входит существовать бесконечно долго, устроены по сходному принципу. И если сияющие забросят усадьбу, бытовую фабрику или городской центр Истины, то с течением времени все строения примут решение о самораспаде и за несколько лет разложатся до безопасных природных составляющих: грунт, щебень, песок. Даже на мёртвых землях, которые наша каста применяет в качестве учебно-боевых полигонов, мы используем биоактивные мишени. Их обломки рассыпаются в песок или каменное крошево. Мы не уродуем природу, ибо мы часть её. Наоборот, мы всячески храним её и помогаем ей. Так были созданы новые сорта и виды сельскохозяйственных растений, не вытесняющие диких родственников, разработаны способы ведения хозяйства, не вредящие природе, и выведены полезные животные, в том числе боевые, о которых мы сейчас и поговорим, ибо более отклоняться от темы не следует.

Как и воинской касты, боевых животных изначально не существовало. Гражданские касты вывели собак для своих охотников и охраны жилищ от диких зверей. Поэтому собака создана чрезвычайно преданной человеку. В условиях водной среды был создан аналог собаки — дельфин. Дельфины более самостоятельны, так как проводят без человека гораздо больше времени, нежели собаки, но по основным параметрам схожи с ними. Для выравнивания энергетического поля внутри жилищ требовался более компактный зверь, в обязанности которого входило бы противодействие тем вредителям, которые всё же смогли миновать сторожевую собаку. Для этих целей гражданские касты разработали и создали кошку. Задачей кошки в первую очередь является обеспечение порядка внутри жилища, поэтому в кошку заложена привязанность не столько к хозяевам, сколько к месту обитания. Ибо именно санитарное и энергетическое равновесие жилища является её уделом. Для воздушной охоты было выведено сразу несколько видов хищных птиц. Всем разработкам предшествовали тщательные расчёты и исследования, с которыми гражданские специалисты блестяще справились: все новые виды были идеально интегрированы в существующие биоценозы и пищевые цепочки, что позволяет новичкам не погибнуть и не обрушить баланс, даже если человек по каким-либо причинам потерял к ним интерес. Все они способны жить в природе самостоятельно, и при этом сохранять способность к приручению на генном уровне.

Позже, когда возникла воинская каста, стала очевидна необходимость создания и боевых животных, которым можно было бы поручать проведение простейших действий в наземных операциях. А именно: не привлекающий излишнего внимания поиск и наблюдение за недобитыми либо диверсионными отрядами противника; проведение тревожащих вылазок, особенно в ночное и предрассветное время; нагнетание и длительное поддержание тревожной обстановки в зоне дислокации вражеских подразделений и на путях их коммуникаций, и так далее, вплоть до розыска и эвакуации раненых. За основу для выведения боевых животных взяли вышеперечисленные охотничье-бытовые виды. В качестве боевого дельфина была создана касатка, боевой разновидностью кошки стал пард, боевым вариантом собаки — медведь. Сложнее всего пришлось с выведением грифона, так как данная боевая птица создавалась на стыке нескольких кардинально разных живых видов, плюс предъявляемые к ней кастой воинов требования были крайне высоки в силу особенностей запланированной под грифона зоны ответственности. Но каста творцов воистину шедеврально справилась и с этой задачей. Взаимодействие с грифонами мы будем изучать позже, сегодняшнее же наше занятие посвящено знакомству с боевым видом семейства псообразных — лесным медведем. Но прежде чем мы выманим сюда медведя, необходимо позаботиться о личной безопасности.

Тринадцатый ощутил увеличение интенсивности личного потока наставника. Значит, он собирается поддерживать своей энергией весь круг братьев. Выходит, сейчас будет происходить что-то по-настоящему небезопасное, а значит, очень интересное! Настоящее воинское дело! И действительно, умудрённый двумя сотнями лет опыта наставник был предельно серьёзен.

— Взрослого дикого представителя боевых животных приручить невозможно. — Зигфрид наращивал силу потока с каждым мгновеньем. — Для воспитания необходим новорожденный детеныш. Взрослая особь в расцвете сил — это свирепый хищник, воспринимающий всех вокруг либо добычей, либо конкурентами. В обоих случаях он должен атаковать. Даже если противник окажется сильнее, то это будет выясняться только в ходе боя. Потом проигравший, если останется жив, будет обходить более могучего соперника стороной, но в самое первое противостояние столкновение неизбежно. Поэтому сейчас мы отработаем вход в режим полного слияния с окружающей природой с одновременным подключением маскировки. Вы должны слиться с лесом и стать его частью, и тогда медведь, оказавшись на поляне, не почует в вас врагов. Не говоря уже о том, что он не самоубийца и не пойдёт на поляну, усеянную сияющими. Осторожность и инстинкт самосохранения ему не чужды. Однако помните, что медведь, разбуженный посреди спячки либо раненый, впадает в ярость по сходному с норадреналиновой вспышкой принципу. В этом состоянии осторожность покидает его, медведь устремляется в битву насмерть и не прекращает её до тех пор, пока не убьёт своего врага или не погибнет сам. Итак, начинайте слияние с лесом в составе круга. Я помогу вам стабилизировать общий контур.

Братья слились с лесом легко, а вот Тринадцатому, как всегда, не повезло. Поначалу слияние прошло успешно, но спустя несколько мгновений пульсация его личной энергии, слишком сильно превышающая потоки братьев, стала выбиваться из общего круга. Он изо всех сил пытался стабилизировать свой энергопоток, синусоида которого то слишком низко проседала на минимальных значениях колебаний, то, наоборот, слишком высоко подпрыгивала на максимальных, и с горем пополам добился резонанса с братьями. Удерживаться в общем потоке круга, одновременно встраиваясь в энергетику леса и поддерживая режим мимикрии, было очень тяжело, и Тринадцатый едва справлялся, полностью сосредоточившись на манипуляциях с энергией. На объяснения наставника концентрации уже не хватало, и он вновь разозлился на себя за свою никчемность. Наставник Зигфрид конечно же считал исходящие от него потоки и сам стабилизировал его контур. Весь круг это, естественно, заметил, и стало ещё обиднее. От обиды на глаза едва не навернулись слёзы. Так всегда — все могут, а он нет! Но ведь он же не бездельник, он всегда старается, даже ночью просыпается, чтобы тренироваться! Несправедливо…

Тем временем круг исчез, слившись с поляной, и со стороны казалось, будто на ней присутствует только один наставник. С четверть часа все сидели молча и неподвижно, ожидая дальнейших инструкций, и Тринадцатый тщетно пытался обуздать непослушные потоки личной энергии, своевольно бьющиеся в рамках удерживаемого наставником общего контура. Из-за этих бесплодных попыток он чуть не пропустил продолжение занятия. В центр поляны, на ягодный куст, приземлилась небольшая стайка маленьких птиц, и наставник Зигфрид плавно протянул к ним руку с невесть откуда взявшейся на ладони семечкой. Одна из пичуг ловким прыжком перепрыгнула с ветки на ладонь Наставника и принялась раскалывать семечку ударами крохотного клювика. Зигфрид дождался, когда птица доберётся до зёрнышка и улетит с добычей, после чего произнёс:

— Умение сливаться с окружающими потоками суть одно из важнейших для бойца, находящегося в режиме маскировки или преломления. Звери могут вас не видеть и не слышать, но они в состоянии учуять запах или осязать исходящую теплоту тел, либо применить иные органы чувств вплоть до ультразвуковых. Если вы спугнёте птичью стаю — она вас выдаст наблюдателям противника. Если спугнёте крупное животное — хруст ветвей, сопровождающий его побег, выдаст вас всему лесу. Посему воин должен уметь быть единым с лесным потоком настолько, чтобы животные не воспринимали его как чужака. Именно не воспринимали, а не просто не замечали. Первые занятия вы будете пользоваться маскировкой, впоследствии мы будем переходить на более умелые приёмы. Всё это послужит базой для старших кругов воинской подготовки, где вас обучат таким способам противодействия противнику, как отвод глаз, оптический обман зрения, галлюциногенное воздействие на разум вражеского наблюдателя, смещение ультразвуковых частот систем обнаружения в неэффективную область значений, и другим. Воинской касте сияющих приходится иметь дело с множеством враждебных рас, многие из них отличаются друг от друга значительно, и потому способы ведения боя с ними порой разнятся весьма серьёзно. Не сложно понять, что глупо вызывать обман ультразвукового зрения у противника, пользующегося тепловым, или пытаться отвести глаза механическому дрону, наводящемуся на вас по колебаниям вашей сердечно-сосудистой системы. Всё это вам ещё предстоит изучить, пока же начнём с базового элемента. Итак, все вы взяли с собой щепоть зерна. Теперь снимите маскировку, не отключаясь от лесного потока, и добейтесь, чтобы птицы покормились у вас с ладони. Действуйте.

Ну и конечно же это получилось у всех, кроме него! Кто-то быстрее, кто-то медленнее, но так или иначе братья достигли нужного качества слияния. Птичья стая забросила ягодный куст и расселась по ладоням братьев, с удовольствием уплетая зёрна. Тринадцатый промучился часа полтора, но птицы продолжали от него шарахаться. Слишком сильный энергопоток гармоничного вибрировал со всплесками, живущими своей жизнью, и выдавал его и стае, и вообще всем подряд. Потом всё стало и вовсе тоскливо. Когда все поняли, что ждать Тринадцатого можно бесконечно, наставник Зигфрид велел ему прекратить бесполезные потуги и приказал всем вновь войти в режим маскировки. Потому что пришло время приманить медведя. Круг слился с лесом, и наставник издал громкий медвежий рык. Несколько раз он повторял свой раскатистый рёв, после чего вышел из круга и уселся в центре поляны. Спустя некоторое время раздался топот и хруст ломающихся под мощными лапами ветвей, и на поляну выбежал здоровенный медведь. Полуторатонный четырёхметровый хищник замер у края чистого пространства и принялся насторожённо осматриваться и обнюхиваться в поисках неожиданного конкурента. Наставник, ловко манипулируя галлюцинативными приёмами, заставлял его серьёзно задуматься над картинками, то возникающими, то пропадающими в его воображении. Зигфрид аккуратно провёл медведя через круг невидимых братьев на центр поляны, подвёл к ягодному кусту и внушил ощущение безопасности. Медведь для порядка порычал на все четыре стороны, потоптался на месте, после чего растянулся под кустом и принялся уплетать ягоду.

— Сейчас медведь не испытывает беспокойства, — произнёс наставник, на которого хозяин леса действительно не обращал ни малейшего внимания. Даже звучание голоса Зигфрида его не волновало ни в малейшей степени. — Это удачный момент. Сейчас вы все должны очень аккуратно встроиться в его энергопоток и считать эмоциональную составляющую. Не двигаться, не снимать маскировку и не задавать вопросов. В данный момент он уверен, что я — небольшая птица, а мой голос — её щебет. Вы ещё не обучены подобной работе, и потому следует соблюдать осторожность. Медведь — свирепый и опасный хищник. Обученный боевой медведь, обеспеченный средствами защиты и нападения — это эффективный помощник опытному бойцу. Прислушайтесь к его энергопотоку. Как несложно заметить, медведь — не игрушка. Это не домашнее животное и даже не охотник. Это прирождённый воин, безжалостный и весьма умелый убийца, как и подобает истинному бойцу. Воспитывать боевого медведя придётся несколько лет, и командование доверяет такие процедуры далеко не всем. К владельцу любого боевого животного, особенно медведя и грифона, предъявляются высочайшие требования. Это опытный профессионал с психикой, не просто тепло воспринимающей животных, а уравнивающей их с сияющими. Владелец боевого животного не имеет права делать разницу между своим воспитанником и своим родичем. От боевого зверя не откажешься лишь из-за того, что тебе взбрело в голову заключить семейный союз с женой, которой не нравится запах шерсти или слишком громкое хлопанье крыльев. Ибо боевой зверь не признает никого, кроме своего воспитателя. Если ты владелец боевого зверя, то должен понимать, что твоя супруга или твоё чадо — это не супруга и чадо твоего медведя. У него к ним нет пиетета и никогда не будет, ибо они просто взялись из ниоткуда и грубо вторглись в его жизнь и личную территорию. Он не разумен, хоть и обучен. И запросто сожрёт или убьёт твою супругу или чадо как любого постороннего, если те спровоцируют его агрессию. И штаб флота признает его действия правомерными. Потому что в этом нет его вины, он действовал так, как был создан. В этом целиком вина его воспитателя. Либо не заводи боевого зверя, либо не заводи супругу, не способную понять, за кого она выходит замуж и с какими условиями ей придется мириться. Конечно, воспитатель боевого зверя может принять решение убить своего воспитанника по причине создания семьи. Но каждый из вас знает, что это означает.

Конечно, это знает каждый, такое вообще можно было не озвучивать. Любой ребенок воинской касты в курсе, что убийство воспитателем своего воспитанника приравнивается к убийству отцом собственного сына. Если хочешь жить с таким пятном — дело твоё. Но всё равно дети воинской касты мечтают вырасти и завести боевого зверя. Тринадцатый ничем не хуже остальных… то есть, понятное дело, что хуже… источник всеобщего нескончаемого хорошего настроения… Но когда он вырастет, он обязательно заведёт себе грифона! Обязательно! Самого большого, штурмовой породы!

— Исходя из всего вышесказанного, — наставник Зигфрид неторопливо прогуливался вокруг чавкающего ягодой медведя, — проистекает следующее: воспитателем боевого зверя может стать далеко не каждый. Если у воина нет ярко выраженной тяги к боевым животным, то ему не имеет смысла быть воспитателем. Если у воина есть супруга или суженая, то ему следует обсудить с ней сам факт целесообразности выбора удела воспитателя. При этом воину должно полностью встать на позицию своей половинки. Если у воина уже есть боевой зверь, ему следует отложить заключение семейного союза до момента смерти воспитанника. Исключение составляет случай, когда веста воина является валькирией, ибо подготовка валькирий позволяет им находить взаимопонимание с воспитанником супруга. Если выстроить боевых зверей по шкале трудности их воспитания, то просто сложным окажется пард, очень сложным — боевой дельфин, затем медведь. Наиболее трудным в воспитании и взаимодействии является грифон. По соотношению количества возможностей применения к затратам времени на обучение, а также живучести и неприхотливости максимальную эффективность показывает медведь. Однако необходимо помнить, что любой, даже самый смышлёный, боевой зверь, всё же является животным, что подразумевает кропотливое его воспитание, тщательное обучение и многолетнее совместное сосуществование. Если хочешь получить настоящего боевого помощника — будь добр вложить в него душу и уразуметь, что твоя жизнь выстраивается не только на твоих надобностях, но и на надобностях твоего воспитанника. И ничьи надобности здесь не выше. Иначе не стоит браться за воспитание, ошибки в котором обойдутся нерадивому воспитателю слишком дорого.

Наставник Зигфрид приблизился к жующему медведю и почесал ему ухо. Тот недовольно потряс ухом, и Тринадцатый с восхищением понял, что в данный момент медведь считает, будто ему на ухо села пчела. Профессионализм наставника вызывал восхищение, но особо сильно восхититься Тринадцатый не успел.

Гармоничный энергопоток, который гармоничным назвал непонятно кто и непонятно почему, опять скакнул, и хозяин леса сразу же почувствовал Тринадцатого. А так как на тот момент он только недавно занял верхушку местной лесной иерархической пирамиды, то реагировал болезненно на любые проявления силы, и мгновенно счёл владельца мощного энергопотока злейшим конкурентом. В общем, медведь забыл о ягоде, вскочил и принялся искать Тринадцатого по всей поляне, яростно рыча и рвя когтями землю. Наставник Зигфрид посоветовал Тринадцатому быстро разорвать дистанцию и принялся успокаивать медведя. В тот день все развлеклись, и Тринадцатому очень повезло, что ас Альвбьорн, узнав об этом, отложил его имянаречение до лучших времен. Несложно было представить, какое имя ему светило. Какой-нибудь Сверкающий Пятками или Мастер Отступления… В общем, было очень обидно.

Но это оказалось лишь началом. Дальнейшие занятия по боевым животным больше напоминали издевательство хищника над человеком. Медведь его запомнил и заявлялся всякий раз, когда Тринадцатому не удавалось удержать личный энергопоток в состоянии стабилизации. Даже если занятия проходили в десятках километров от той поляны и дело вообще не касалось медведей, хозяин леса принципиально приходил его прогнать. Поднаторевшие братья с лёгкостью обманывали злобного хищника, входя в режим слияния и преломления, и органы чувств медведя теряли с ними контакт. Хозяин леса забывал о сияющих, и вся его агрессия мгновенно переключалась на Тринадцатого. А так как грамотно управлять своим энергопотоком в ту пору Тринадцатому всё ещё не удавалось, то чаще всего приходилось спасаться бегством на дереве потоньше, а то и на какой-нибудь скале повыше. Братьев этот процесс изрядно веселил, а вот самому Тринадцатому было не до смеха. С тех пор и до сего момента он ни разу не смог появиться в лесу без маскировки, хотя остальные ходили там свободно, даже сёстры помладше, что было обидно вдвойне. Так четыре лета и прошли.

Снизу донесся тихий шорох травы, и Тринадцатый скосил глаза на медвежью тропу. Хозяин леса приближался, принюхивась и злобно раздувая ноздри. Зверь чувствовал его присутствие, но пока не смог определить, где именно затаился столь давний раздражитель. Молодой боец унял растущее волнение. Не сейчас. Медведя необходимо подпустить ближе и атаковать внезапно, чтобы не удрал. Вряд ли хозяин леса побежит, увидев его. Скорее, он ринется в атаку, но лучше не рисковать. Охота на медведей в родовом лесу строжайше запрещена, и второй возможности сразиться в честном бою со своим давним обидчиком у Тринадцатого не будет. Ему в любом случае влетит от наставников, и потому сейчас ошибиться нельзя. И потерпеть поражение тоже. Волнение усилилось, ветка под ногами качнулась, и Тринадцатый поспешно восстановил равновесие. Нельзя терять концентрацию! Иначе он, как всегда, всё испортит, только на этот раз уже ничего исправить будет невозможно.

Молодой боец усилием воли восстановил стабильность векторов разнонаправленных потоков энергии и вновь посмотрел вниз. Он стоял на высоте девяти метров на тонкой ветке, нависая четко над медвежьей тропой. Диаметр ветки не превышал сантиметра в самой толстой своей части, но это была единственная выгодная позиция. На толстые ветви, способные удержать массивного противника, медведь всегда обращает внимание. Тонкий прутик под ногами вроде держал четырёхсоткилограммовое тело четырёхметрового бойца, но стоит допустить хоть малейшую ошибку в обработке гравитационного противостояния, и всё закончится падением. Конечно, если задействовать боевое снаряжение, то можно вообще висеть в воздухе до тех пор, пока не устанешь, то есть в случае с гармоничным — бесконечно долго. Но это должен быть честный бой. Просто убить медведя элементарно. Один импульс боевого кристалла, и от мохнатого гиганта останутся лишь брызги кровавой кашицы. Это будет лёгкая победа и полное признание своего поражения. Нет, такой вариант нам не интересен. Попираемое в течение четырёх лет достоинство должно быть отомщено в честном поединке, чтобы ни у кого не осталось вопросов, особенно у себя самого.

От этих мыслей волнение внутри старательно удерживаемого энергоконтура вновь подскочило, и ветка под ногами дрогнула. Вот зараза! Тринадцатый изогнулся, словно потерявший равновесие канатоходец, но успел сбалансировать стойку. Слишком много волнения, слишком. Хорошо, что его сейчас не видит отец, это было бы стыдно. А ты, злобная туша, что, не можешь идти быстрее? Ты-то что стоишь, носом водишь?! Страшно, что ли? Ты же у нас тут самый сильный и грозный! Так не тянул бы парда за хвост! Молодой боец вновь заставил себя сосредоточиться. Так, без психозов и без нервов, полная концентрация, не то всё зря. В замке его наверняка уже ищут, кто-нибудь из братьев или наставников заметил, что броня и всё боевое снаряжение Тринадцатого осталось в комнате, и это не могло не вызвать вопросов. Асы найдут его быстро, нужно поторапливаться, но этот ненавистный медведь, как назло, остановился в двух десятках шагов и что-то заподозрил. Ветвь под ногами предательски закивала, и Тринадцатый с трудом заставил себя сконцентрироваться. Земная гравитация тянет тело вниз. Гравитация звезды тянет земной шар к себе. Это разнонаправленные потоки силы, и гравитация звезды многократно мощнее. Ты встраиваешься в гравитационное поле светила, приводишь собственный энергопоток в соответствие с его показателями и уравниваешь разнонаправленные вектора гравитации. Так можно снизить свой вес до нуля или нейтрализовать воздействие едва ли не любой силы тяжести, эта адаптация присуща его роду, являющему на свет одних из лучших бойцов штурмовой специализации. Если ты в совершенстве владеешь своим энергопотоком, то при необходимости можешь лететь, хотя на практике такое доступно только асам. Для полёта требуется сверхмощный личный поток. Или кристалл полёта, входящий в боевое снаряжение воина. Но в этот бой Тринадцатый взял с собой только средство маскировки, чтобы не спугнуть хозяина леса. Даже одежда на нём изготовлена из самого обычного льна, он хитростью выпросил сестёр из младшего круга валькирий сотворить ему комплект древней одежды охотника. У них всё равно идут занятия на эту тему. Сёстры конечно же с радостью согласились, не задавая лишних вопросов. Так что сегодня всё произойдёт на равных, как происходило миллиарды лет назад, никакого оружия, только личная сила и умения бойцов. Поединок один на один, медведь против человека, бой за восстановление чести.

Косматый гигант вновь потянул носом воздух и негромко заревел. Он недовольно развернулся и направился прочь, удаляясь в противоположную сторону. Стой!!! Куда?!! Вернись, так тебя растак, и сражайся! Тринадцатый дёрнулся от злости, и тонкая ветвь под ногами предательски клюнула. Гравитационный баланс нарушился, ветка мгновенно ощутила четыреста килограмм нагрузки и сложилась со скоростью солнечного потока. Тринадцатый рухнул вниз, стремительно выбрасывая руку к проносящимся мимо ветвям, и ухватился за одну из них, повисая на одной руке. Ветка захрустела и надломилась, рука начала соскальзывать, собирая в пучок попадающие в кулак листья и разрывая кожу ладони о неровности коры. Удаляющийся медведь услышал шум и резко развернулся, вставая на задние лапы. Хозяин леса издал угрожающий рёв и умолк, вглядываясь в кроны деревьев в поисках врага.

Тринадцатый лихорадочно пытался уравновесить гравитацию, не обращая внимания на текущую из сжатого кулака кровь, но кровотечение вызвало нарушение энергоконтура, и стабилизироваться не получалось. Да научится он этому хоть когда-нибудь?! В сознании вспыхнула злость к самому себе, мгновенно воспроизводя в памяти едва ли не бесконечную цепочку неудач, и Тринадцатый в негодовании вбил едва ли не весь личный энергопоток в нисходящие от звезды гравитационные цепи. Нагрузка на кровоточащий кулак мгновенно пропала, и он почувствовал, как медленно плывёт по воздуху вверх. Ага! Летим! Вот что значит сила гармоничного! У него тоже сверхмощный энергопоток, хоть он и не ас! Сейчас он долетит до этого ненавистного медведя и обрушится на него све… Импульс энергии иссяк, и гравитация земного притяжения немедленно вступила в свои права. Тринадцатого коротко бросило в сторону и швырнуло вниз прямо через сплетение древесных ветвей. Молодой боец рухнул, с громким треском ломая ветки и раздирая одежду, и врезался в утоптанную поверхность тропы, едва успев сгруппироваться перед ударом. Раздался хруст получившей растяжение мышцы, ступню пронзило болью, и по ушам резанул исполненный злобы медвежий рёв, стремительно приближающийся вместе с тяжёлым топотом. Уклониться от атаки не хватало времени, и Тринадцатый запоздало подставил плечо под удар мощной когтистой лапы, летящий в голову. Толстые кривые когти вспороли мышцу, глубоко заходя в живые ткани, и здоровенная распахнутая пасть, усеянная острыми клыками, метнулась к лицу человека. Лоб и плечо обожгло нестерпимой болью, словно от взрывов, случившихся прямо внутри тела. Повинуясь воинской генетике, надпочечники выбросили в кровь ударную дозу норадреналина, тело мгновенно вскипело, будто погружаясь в расплавленную сталь, нервная система потеряла чувствительность, и всё вокруг накрыло густым потоком безумной и безграничной ярости.

— Выйди из боя и отойди в сторону, — чей-то спокойный и тяжёлый голос вырвал Тринадцатого из бесконечной смеси ударов, яростного бешенства и жажды крови. — Поторопись, пока он не умер.

Застилающую сознание кровавую пелену словно окатило ледяной водой, и к Тринадцатому вернулась способность воспринимать окружающую действительность. Он сидел верхом на медвежьей туше и осыпал ударами кулаков окровавленную голову зверя. Медведь не сопротивлялся, лишь его грудная клетка, разорванная рывковым захватом за ребро, судорожно вздрагивала, выбрасывая струйки крови. В двух шагах от места поединка стоял ас Альвбьорн и смотрел на него сумрачным взглядом. Тринадцатый, тяжело дыша, попытался встать с медвежьей туши, но не смог. В тело отовсюду вгрызлась дикая боль, и он сполз с поверженного врага, сваливаясь в кровавую лужу. Разорванные мышцы рук, ног и груди отказались повиноваться сознанию, стремительно заполняясь нестерпимой резью, и Тринадцатый захрипел, пытаясь сопротивляться страданиям.

— Я… победил… — выплюнул он с кровавыми брызгами. — Я… смог…

— Смог искалечить зверя, которому не по силам тягаться с прирождённым бойцом сияющих? — спокойно осведомился Альвбьорн. — Или победил хозяина дома, ворвавшись к нему в жилище, туда, где он живёт по праву сотворения его вида, и доказал ему, что отныне для него нигде нет и не будет спокойного места для жизни? Потому что ты здесь самый сильный, а на остальное наплевать? Будь добр, уточни, в чём именно ты видишь свою победу?

Слабо сияющие звёздным огнём глаза аса усилили свечение, и задыхающийся Тринадцатый ощутил, как боль отступает, и тело деревенеет, теряя чувствительность. Могучий двухтысячелетний воин сделал шаг к подрагивающему медведю и вытянул над ним ладонь. Конвульсивные сотрясения медвежьей туши прекратились, кровотечение остановилось, и находящийся в коме медведь тяжело и сбивчиво задышал.

— Я… должен был… — прохрипел Тринадцатый, — знать… что я… не слабак и достоин… своего рода.

В уголках губ могучего Аса на краткий миг мелькнула едва заметная улыбка, и изборождённое глубокими морщинами волевое лицо, обрамлённое сиянием белоснежных волос, вновь обрело жёсткость и непроницаемость.

— Медведя мы спасём, — невозмутимо ответил он. — Ему сотрут нанесённое тобой повреждение психики, и он не будет чувствовать себя затравленным зверем в собственном лесу. Ты же запомни то, что здесь произошло. Через пять лет ты станешь могучим бойцом. Ещё через двенадцать твоя мощь будет огромна. Вспомни тогда этот поединок, и осознаешь многое. Мы, воины сияющих, ответственны за Родину и расу. Но Родина суть не только замки, усадьбы и их обитатели. Родина — это всё, что окружает тебя и делает тебя тобой. Ты страж не только сестёр и братьев нашей расы, но и наших звёзд, наших земель, небес, морей, лесов и живых душ, их населяющих. И этого медведя, которого ты едва не убил бойцовской удали ради, тоже. Мы дети Великой вспышки. Мы часть природы. Мы несём ответственность за любую жизнь, присущую нашим мирам. Мы не убиваем без причины. Мы — сияющие. Пойми это.

Излучение Альвбьорна чуть возросло, и до Тринадцатого донесся тихий голос оперативного дежурного по родовому замку, льющийся из кристалла связи могучего аса.

— Оперативный на связи.

— Старший круг валькирий снять с занятий и направить ко мне, — негромко велел Альвбьорн.

— Есть! — Оперативный отключился, но кристалл связи сразу донёс второй голос, негромкий, спокойный и рассудительный. Сопровождающий его мощный импульс доказывал, что ас Альвбьорн вышел на связь с кем-то из асов касты целителей.

— Сияющих тебе звёзд, Альвбьорн, — произнёс далёкий голос. — Я рад видеть тебя.

— И тебе вечно ласкового солнца, старый друг, — ответил могучий ас. — Мне требуется твоя помощь. Нужно исцелить дикого медведя. Он при смерти, в коме, положение критическое.

— Первичный диагноз? — коротко осведомился невидимый Целитель.

— Боевые травмы, — Альвбьорн слегка развернул голову в сторону медведя, усиливая вибрации кристалла связи, чтобы собеседник смог оценить окружающую обстановку.

— Плохо дело, — похоже, целитель уже получил полную картину состояния больного. — Мне казалось, что ты не ходишь увечить медведей голыми руками вот уже две тысячи лет, с тех пор как повзрослел и обрёл мудрость.

— Это не я, — по губам аса вновь скользнула мимолетная улыбка. — Смена подрастает. Бестолковая.

— Эх, воины, воины… — философски вздохнул невидимый целитель. — Вам бы всё сражаться… Того охотника на несчастных медведей, что потеряет сознание через две части, как я понимаю, исцелят валькирии? Ты ведь не захочешь упускать для них возможность попрактиковаться.

— Не захочу, друг, — подтвердил Альвбьорн. — Но исцелить медведя мы не сможем. Он умирает.

— Я буду у тебя через полчаса, — снова вздохнул целитель. — Подержи медвежонка в стазисе.

Излучение целителя прекратилось, и могучий ас поднял взгляд к вершинам исполинских деревьев, над которыми гасил скорость сияющий шар малого десантного корабля. Шар замер над местом поединка на высоте в полсотни метров, распахнул десантный люк, и оттуда посыпались сияющие фигурки в женской броне. Испускающий звёздное свечение рой валькирий коротким виражом провёл облёт территории и пошёл на снижение.

— Какой ужас… — выдохнула первая из сестёр, едва коснувшись ногами земли. — Они умирают!

— Медведем займётся каста целителей, — голос Альвбьорна звучал негромко, но его тяжёлые слова будто впечатывались в сознание. Приземлившиеся валькирии, расширенными глазами косясь на вывороченные рваные раны лежащего в луже крови Тринадцатого, мгновенно подобрались и замерли в ожидании приказа. — Вы же исцелите воина. Я желаю увидеть, насколько вы искусны в своём уделе. Приступайте.

Валькирии трансформировали броню в платья и принялись распускать тяжёлые длинные косы. Кто-то из сестёр положил возле Тринадцатого кристалл антигравитации, и он почувствовал, как его тело поднимается над землёй. Окутавшиеся свечением водопадов распушенных волос валькирии образовали вокруг него малый круг, и сознание поплыло прочь, утопая в тёплом сиянии сплетшихся воедино потоков энергии. Прежде чем Тринадцатый отключился полностью, до его ушей донёсся вечно невозмутимый голос Альвбьорна:

— Я откладываю твоё имянаречение ещё на пять лет. Если наречь тебя сейчас согласно заслугам, это будет очень нелепое имя. Так что до достижения двадцати одного лета останешься Тринадцатым. А там видно будет.

Погребённая под многокилометровой толщей песчаного савана поверхность мёртвой земли стремительно проносилась под бортом мчащейся в учебную атаку эскадры. Полный круг пылающих звёздным огнём кораблей пересёк исполинский каньон, изрезанные метеорами стены которого обрывались в многокилометровую бездну, и приступил к высадке десанта. Энергоконтур десантного корабля принял импульс пилота, и сверхпрочная виброкерамика бортов изменила свою молекулярную решётку, открывая в корабельной палубе прыжковые люки. Десятки сияющих белой броней воинов с идеальной синхронностью покидали корабли, и небеса над безжизненной земной поверхностью мгновенно заполнились целым морем пылающих светлячков.

Тринадцатый дождался своей очереди и шагнул в прыжковый люк. Его тело покинуло энергоконтур десантного корабля и с громким хлопком горячих воздушных масс ринулось вниз, к поверхности засыпанного песками гиганта, обладающего огромным тяготением. Четыреста метров за одно мгновение, привычно мелькнула мысль, три мгновения до столкновения с поверхностью. Боец отработанным импульсом уравнял гравитационные потоки звезды и земли, выстраивая контур нейтральной плавучести, и подал личный поток на кристаллы щита и полета. Тело рванулось в противозенитный маневр, и россыпь гиперскоростных боеголовок прошила тугую криптоновую атмосферу. Огневые средства условного противника вели огонь по высаживающемуся десанту совсем не учебными боеприпасами. По условиям учений отрабатывался штурм укрепрайона тёмных, совершивших акт кровавой агрессии по отношению к гражданским сияющим. Противник разрушил колонию, захватил заложников и вывез их к себе в логово. Вряд ли тёмные живут на землях с десятикратной силой тяжести, это допущение было стандартной составляющей чуть ли не каждой второй тренировки, чтобы, как говаривал наставник Вигфусс, «жизнь мёдом не казалась». Зато остальные элементы обороны тёмных всегда воспроизводились кастой мастеров с особой тщательностью и максимальным уровнем сложности. Эту землю специально подыскали под один из полигонов много тысячелетий назад. Огромный, засыпанный песком гигант, с тусклым солнцем и очень жарким климатом. Белая кожа выставляет защитный пигмент через считанные мгновения…

Где-то высоко вверху вспух оранжевый бутон взрыва, и Тринадцатый увеличил скорость снижения. Один из десантных кораблей не выдержал зенитного огня и получил урон. Сейчас его экипаж борется за живучесть, стремясь вывести повреждённый корабль из-под удара. Вскоре противник перенесёт весь огонь на десант, и приземляться придётся в режиме полного контакта. Первая волна сияющих бойцов захлестнула укрепрайон, и его огневые точки покрылись бурунами взрывов. Тринадцатый пронёсся над позицией крупнокалиберной автоматической пушки и подал на боевой кристалл левой руки разрушительный импульс. Поток антивещества ударил в стальную башню орудийной установки, непрерывно выплевывающую тысячи стальных зарядов одномоментно, и пушку разодрало ослепительным взрывом, выворачивая наизнанку металлические потроха. Сейчас появится пехота тёмных, подумал воин. По условиям, мы не можем громить их с орбиты и наносить тяжёлые удары с воздуха, бой будет проходить в условиях земной поверхности.

Течение энергопотоков донесло отпечаток стремительно приближающейся разрушительной энергии, и Тринадцатый совершил рывок в сторону, закладывая петлю вокруг только что уничтоженного вражеского дзота. Со всех сторон к нему мчались мишенные кристаллы, ведя лазерный огонь. Если пойти на них в лоб, защита не выдержит. Если кружить, то будет упущено время, и противник уничтожит заложников. Точнее, заложники уже под охраной, к ним в режиме невидимости пробились подразделения опытных бойцов родовой эскадры асгардской группировки, но их мало, и долго удерживать оборону они не смогут. Противника необходимо подавить максимально быстро, чтобы успеть разблокировать охраняющее заложников подразделение, отбивающееся от врагов где-то глубоко внутри врытого в пески враждебного укрепрайона. Чем сейчас десант и занимается. Десяток лазерных лучей впились в броню Тринадцатого, увязая в энергозащите, воин мгновенно перенаправил входящую энергию в боевые кристаллы рук и ударил по приближающимся врагам. Несколько мишеней рванулись в стороны, пытаясь уйти от удара, но никакая механическая подвижность не сможет соперничать со скоростью передачи чистой энергии. Оказавшиеся в створе разрушительного потока цели разнесло в рваные клочья, остальные увеличили плотность огня и ринулись в атаку.

Десяток мгновений Тринадцатый на предельной скорости совершал виражи между взрывающихся зенитных позиций условного противника, собирая на себя всё большее количество врагов, и следил за общим энергопотоком операции. Его волна сковала боем пехоту противника, что позволило другим подразделениям подавить огневые точки и углубиться внутрь базы. Через полчаса учебно-боевая задача будет выполнена, но до тех пор ему предстоит выжить в условиях беспрерывной рубки. Его волна уступает противнику в количественном отношении в пятнадцать раз, и одной лишь грубой силой тут не победить. Придётся применить всё, чему обучен боец воинской касты к двадцати одному лету. Этот экзамен посвящён совершеннолетию его круга, и провалить его было бы в высшей степени позорно.

Сразу несколько лазерных лучей скрестились на энергозащите лица, и пришлось повысить подачу энергии на кристалл щита. Скорость полета упала, и два десятка мишеней немедленно взяли его в тиски. Общий энергопоток показывал, что ближайшие братья уже спешат на помощь, но сами находятся в положении не лучшем. Тринадцатый пулевым ударом совершил посадку, вздымая ввысь тонны песка, и побежал под прикрытием быстро оседающего песчаного облака, совершая стометровые прыжки. Мишени среагировали почти мгновенно, но этого «почти» хватило, чтобы выйти из-под концентрированного удара. Поток лазерных лучей и гиперскоростных снарядов перепахал песчаную толщу, не задев бойца, и Тринадцатый стремительным рывком вернулся в бой, заходя во фланг группе противника. Какое-то время среди искорёженных огневых позиций и взорванных вражеских бастионов, утопающих в облаках песка и потоках сверхлёгкого дыма, специально добавленного наставниками в целях ухудшения видимости, шла отчаянная схватка. Четвёрка сияющих с высокой маневренностью носилась в гуще врагов, нанося удары почти в упор, количество мишеней стало сокращаться, и командование противника сочло данную штурмовую группу приоритетной целью. Все ближайшие мишени бросили своих противников и ринулись на подавление особо опасных врагов.

— Тринадцатый, — кристалл связи донёс голос Наставника Вигфусса, — даю новую вводную! Твоя защита пропустила удар, кристалл полета разрушен. Ты больше не можешь летать. Действуй!

Вот зараза, ну просто очень интересно! Опять потеря полёта, и опять именно у него! Неужели больше некому подбросить эту вводную?! Или это такой хитрый способ насолить лично ему? После того случая с медведем прошло пять лет, а наставники всё никак его не забудут! Тринадцатый совершил ускоренную посадку и переключился на акробатику. Противник определил переход одной из целей в пеший режим и направил к нему пеших бойцов. Четверорукие роботы взрывоподобно выкопались из песчаной толщи и бросились на сближение. Плотность рядов атакующих мишеней резко возросла, и пришлось активировать кристаллы ближнего боя. Тринадцатый бил в упор антивеществом, безостановочно наносил удары тахионными клинками, кувыркался по песку и в воздухе, уходя от потоков снарядов, и совершал двухсотметровые прыжки с ускорением в несколько сот метров в секунду, сближаясь с тяжеловооружёнными стрелками противника. Мишени вокруг гибли десятками, его броня каждый миг получала урон, но защита пока держала.

— Тринадцатый, — наставник Вигфусс явно веселился, — даю вводную! Кристалл антигравитации вышел из строя! Кристаллы маскировки повреждены. Действуй!

Да они точно издеваются! Почему сразу не сказать, мол, у тебя вообще всё вышло из строя, иди, дерись с ними кулаками, как с тем медведем?! Это же так весело и поучительно! Тринадцатый прекратил подачу энергии на условно-разрушенные кристаллы, и ситуация резко ухудшилась. Каждый миг приходилось поддерживать нулевую плавучесть в гравитационном контуре, чтобы не быть раздавленным запредельной силой тяжести песчаного гиганта, сил на прыжки с ускорением уже не хватало, и Тринадцатый быстро оказался под огнём противника, ведущимся с дальних дистанций. Вдобавок общий энергопоток боя не показывал рядом присутствия других сияющих, и не приходилось сомневаться, что наставник Вигфусс вывел их из боя специально. Стремясь удержать защиту, Тринадцатый отступил в развалины бастиона с развороченным зенитным орудием в центре и некоторое время отбивался от пехоты противника, наседающей со всех сторон. Враги немедленно перехватили инициативу и открыли по развалинам ураганный огонь из тяжёлого вооружения. По бастиону ударило сразу несколько тактических ядерных зарядов малой мощности, и всё вокруг потонуло в океане огня. Тринадцатого швырнуло в темноту, пронизанную единственной мыслью: надо держать защиту.

С этой мыслью он и очнулся. Вокруг была кромешная тьма, в которой на ощупь угадывались нагромождения развороченных конструкций и тонны песка, как обычного, так и остекленевшего. В голове шумело, во рту ощущался привкус крови, ноги двигались с трудом, шевеление рукой оборачивалось болью, оборудование не функционировало. С каждым шагом самочувствие ухудшалось, и Тринадцатому пришлось остановиться. Он лёг на песок и попытался стабилизировать личный энергопоток. Оказалось, что он всё ещё подаёт всю энергию на кристалл щита, который всё ещё функционирует. И это радует, потому что вокруг высокий радиоактивный фон, а у него вполне по-настоящему разрушены все кристаллы, за исключением боевого на левой руке и тахионного клинка на правой. Связи нет. Антигравитации тоже. Не потерять бы нулевую плавучесть… Он закашлялся, и рот вновь наполнился кровью. В таком виде ему отсюда не выбраться. А стоило бы, потому что его точно никто не ищет. Если б искали, то уже нашли. Видимо, сочли погибшим на учениях. Он слышал, что такое изредка случается, хотя обычно наставники успевают эвакуировать тяжелораненного бойца.

Тринадцатый расслабил подрагивающие от боли мышцы, закрыл глаза и попытался войти в режим саморегуляции. Войти не удавалось. Сильная боль и необходимость удерживать слабеющий энергопоток на обеспечении защиты и гравитационного контура не позволяли сконцентрироваться до требуемого уровня. Несколько часов он пролежал неподвижно, после чего понял, что скоро умрёт. Личный энергопоток угасал, держать защиту и гравитационный контур становилось всё тяжелее, вскоре нулевая плавучесть пропадёт, и запредельная гравитация песчаного гиганта навалится на раненого человека всей своей мощью. Интенсивность личного потока упала до минимума, и Тринадцатый вновь попытался войти в режим саморегуляции. На этот раз стабилизироваться оказалось гораздо легче, иссякающий поток почти не испытывал всплесков. Тринадцатый замкнул энергию организма на саму себя и потерял сознание.

Проснулся он утром. Посвежевшие личные потоки чётко показывали, что в отключке были проведены почти сутки, но теперь повреждения организма устранены, и энергопоток стабилен. Пора выбираться и разбираться, что делать дальше. Тринадцатый прислушался к течению энергий и определил, что находится не так уж и глубоко, метрах в десяти-двенадцати под земной поверхностью. Он подал на защиту больше энергии и послал импульс на уцелевший боевой кристалл. Поток антивещества ударил в нагромождение развалин, громыхнул взрыв, и ослепительная вспышка утонула в ливне песка и обломков, захлестнувшем незадачливого бойца. Да, не лучшее решение. Тринадцатый выбрался из-под обломков. Лучше быть более терпеливым. Он активировал тахионный клинок и принялся прорубаться сквозь радиоактивную песчаную толщу.

Наружу он выкопался где-то через час и тут же попал под удар. Оказавшийся рядом четверорукий робот-мишень зашипел реактивными ускорителями и вонзил в человеческое горло оба клинка, пока стволы его автоматических пушек прицеливались в голову. Усиленная защита, конечно, отразила удар всего лишь одного противника, но пока Тринадцатый, зарытый в песок по плечи, кромсал тахионным клинком имитацию врага, к месту схватки ринулась целая толпа мишеней. Едва успев освободиться из песчаного плена, он оказался в гуще врагов. Отступать было некуда, и пришлось рубиться в сплошной давке. Удары стрелкового и клинкового оружия с обеих сторон слились в сплошной поток, защита дрожала, но думать об этом было некогда. Тринадцатый вёл огонь в упор, рубил, вбивал своё тело в толпу роботов-мишеней, расталкивая врагов, и снова вел огонь. Стало ясно, что противников слишком много, чтобы справиться с ними в одиночку. Что-то с острой резью вонзилось в ребро, раздался хруст, и правую половину груди обожгло дикой болью.

Человек зарычал, словно рассвирепевший хищник, и в следующий миг кровь вскипела под действием норадреналиновой вспышки. Окружающую реальность захлестнуло яростной жаждой мести, и воин ринулся в сокрушительную атаку. Интенсивность личного потока совершила лавинообразный скачок, и в уравновешенный до нулевой плавучести гравитационный контур ударил мощный импульс энергии. Тринадцатый совершил десятиметровый прыжок, за короткое мгновение сближаясь с мчащимся в воздухе летающим стрелком, и стремительным ударом раздробил его на части. Противник понял, что не смог удержать человека в стадии ближнего боя, и изменил тактику. Мишени рассыпались по разбитому укрепрайону, ведя прицельный огонь из-за укрытий, но изменить боевую ситуацию было уже вне их возможностей. Охваченный яростью пятиметровый воин огромными прыжками метался по полю боя, уничтожая противника. Бьющие в защиту снаряды и лазерные лучи только увеличивали силу его ударов и количество излучаемого антивещества, аномально возросшая скорость и без того невероятной реакции позволяла сияющему вести огонь с ходу по целой группе мишеней, и разум воина захватывал следующую цель ещё до того, как поток антиматерии распылял на атомы предыдущую. Последнего врага, автоматическую скорострельную турель. Тринадцатый добил ударами закрытых энергозащитой кулаков, обрушившись на беспрерывно ведущий огонь механизм в гигантском прыжке. Можно было ликвидировать турель выстрелом или клинком, но желание уничтожить противника собственными руками оказалось слишком велико. Тринадцатый разнёс на искореженные обломки вражеское орудие и только сейчас понял, что его броня сияет угольно-бездонной чернотой.

Общий энергопоток не показывал поблизости угрозы, и воин, тяжело дыша, опустился на оплавленный обломок какой-то балки. Мгновенно навалилась жуткая усталость, и перед глазами поплыли сияющие точки электрических разрядов. Его организм каким-то образом вошёл в режим «бой насмерть» — режим максимального поглощения энергии. Устроить такое под силу только асам и очень опытным воинам. В этом режиме боец поглощает любую входящую энергию и перенаправляет её на обеспечение поединка, но находиться в нём бесконечно невозможно. В конечном итоге данный режим разрушит твое тело… Обычно к нему прибегают в бою, выйти из которого живым невозможно. Но как же он запустил «бой насмерть»?.. И как теперь из него выйти… Тринадцатый несколько частей пытался стабилизировать личный энергопоток, чувствуя, как возрастает усталость с каждым лишним мгновеньем. Восстановить звёздно-белое сияние удалось только тогда, когда собственный поток ослабел настолько, что сил хватило лишь сменить сидячее положение на лежачее. Защита вроде ещё держится, нулевая плавучесть тоже… Очень хочется спать… Но засыпать нельзя. Если здесь ещё остались мишени, во сне они его быстро добьют. Необходимо найти укрытие…

Измотанный воин встал и, едва перебирая ногами, побрёл через руины укрепрайона, высматривая подходящее убежище. Хорошо бы доплестись до внешнего периметра обороны, там, по идее, не должно быть радиоактивного фона. Роботы-мишени долбанули по нему зарядами малой мощности, это всё-таки учебный бой, значит, зона радиоактивного поражения не может быть совсем уж велика. Нужно перетерпеть три-четыре километра и выбраться на чистое место. Там станет возможным снять энергию с защиты, это замедлит упадок сил. Всего-то и дел, что немного поспать… В ответ на мысли о сне сломанные ребра напомнили о себе тупой болью, и Тринадцатый сделал поправку: поспать нужно в режиме саморегуляции. Теперь у него получится, теперь он знает, как запускать этот режим… Занимая себя этими мыслями, он сумел доковылять до внешнего периметра разрушенного укрепрайона, и у развороченной зенитно-орудийной башни попал в засаду.

Противников было немного. Десяток мишеней-пехотинцев, почти все так или иначе повреждённые, выкопались из-под толщи песка и бросились на человека, слаженно охватывая его кольцом. Ещё два летающих стрелка заложили над головой боевой разворот, с грохотом преодолевая звуковой барьер, и спикировали в атаку, сверкая лазерными лучами. Тринадцатый успел выстрелить и отразить несколько ударов, потом ослабевшую защиту пробило, и лопатка взорвалась нестерпимой болью. В крови вновь вскипел норадреналин, ускоряя рефлексы и притупляя чувствительность, но острый недостаток сил не давал возможности переломить исход боя. Тринадцатый, словно погружённый в лишённую осязания анестезию, отбивался от наседающих роботов. Впервые в состоянии норадреналиновой вспышки у него не имелось излишка сил, а те, что были, таяли с каждым пропущенным ударом. Он попытался перейти на проведение строго выверенных по затратам энергии атак, и некоторое время это позволяло выживать. Тринадцатому даже удалось сбить одного из летающих стрелков, но после этого удара стало ясно, что оставшихся сил не хватает на атаку и оборону одновременно. Остаётся лишь одно — снять энергию с защиты и вложить всё в удар. Сейчас бы снова войти в режим «бой насмерть», это бы помогло, но как такое делается…

Летающий стрелок зашёл на очередную атаку, и его лазерные установки вспыхнули тонкими нитями лучей. Роботы-пехотинцы ударили одновременно, имитируя атаку троих человек на одного, и Тринадцатый почувствовал тупой удар в грудь. Пулевое ранение, безразлично отметило не чувствующее боли сознание, грудная кость расколота, травматическая ампутация фрагмента правой грудной мышцы. Прекращение выброса норадреналина в кровь не рекомендуется в связи с опасностью потери подвижности. Тринадцатый отпрыгнул от очередной атаки, смещаясь от противника среди обломков разбитого капонира, и нанёс удар тахионным клинком выпрыгивающему наперерез роботу. Но вместо полноценной атаки повреждённая рука лишь едва дернулась, и уничтожить мишень не удалось. Сзади раздался шорох осыпающегося песка, и Тринадцатый совершил перекат, стремясь уйти от удара в спину. Но оказалось, что на него вышли сразу все оставшиеся противники, и одну очередь из пехотного пулемета он всё-таки пропустил. Защита отразила все заряды, кроме одного, и ещё один тупой безболезненный удар в позвоночник пригвоздил его к песчаному бархану. Нарушение двигательных функций, мгновенно определило сознание. Сейчас он лишится последних сил, нулевая плавучесть нарушится, и гравитация добьёт его, если роботы не успеют…

Умирать, погибнув на учениях, было обидно. Несколько скрашивало обиду осознание того, что сам виноват, понадеялся на мощь гармоничного, и насобирал на себя врагов без меры. Винить наставников тут глупо, ты не был ни в одном настоящем бою, они прошли тысячи таковых — им виднее, что может произойти в разгар битвы с настоящим, а не учебным противником. Но более обиды Тринадцатого терзал стыд. Он потомок древнего воинского рода подвёл отца, братьев и бесконечную чреду поколений своих славных и грозных предков. Гармоничного убили мишени. Это даже звучит нелепо и позорно. В спину ударила ещё одна очередь, и давящая на сознание удушливая ярость зашкалила до небес, помноженная на ненависть к собственной ничтожности. Ну нет! Умирать нужно красиво! Как в древних легендах умирали бесстрашные воины величайшей доблести — убив последнего врага, они величественно садились на собранный из их трупов трон и уходили к предкам с гордо распахнутыми глазами. Трона у него нет, но собрать его из обломков роботов-мишеней сил хватит. И Тринадцатый теперь чётко видел, откуда их черпать. Он стянул весь личный поток в один исполненный ярости импульс и швырнул его навстречу окружающему миру, объявляя его своим врагом. Потускневшее белое свечение залитой кровью брони вспыхнуло угольно-чёрным, и отражение входящей энергии сменилось полным поглощением.

Пятиметровый воин сияющих бездонным облаком антрацитового мрака рванулся навстречу врагам, и столкнувшийся с ним робот-пехотинец исчез в оранжевой вспышке взрыва. С остальными мишенями Тринадцатый справился быстро. Это оказалось на удивление несложно, нужно было лишь вывести сознание из тела и держать его где-то неподалёку, непонятно где, то ли чуть выше тела, то ли вокруг, впрочем, теперь уже без разницы. Когда видишь в бою себя со стороны, можно двигать и потерявшими управление конечностями. Движешь ими энергопотоком напрямую, минуя нервную систему, и ничто уже не в силах тебе помешать. Ни выстрелы в голову, ни перебитый позвоночник, ни удары в спину. От последних, кстати, даже уклоняться стало удобней… Тринадцатый перебил наземных противников, огромным прыжком вознёсся на вершину разодранной башни какого-то уничтоженного орудия и разнёс на стальные ошмётки идущего в лобовую атаку летающего стрелка. Утопающий в чёрном свечении воин замер и оглядел поле битвы. С высоты уничтоженный укрепрайон условного противника был как на ладони. А всё-таки мы славно здесь поработали, устало мелькнула злорадная мысль. И лично ему теперь тоже стыдиться нечего. Пора выходить из всех режимов и смотреть, что будет.

Тринадцатый попытался загнать сознание обратно в тело, но неожиданно понял, что не может этого сделать. Сознание, оказывается, гораздо больше тела, как оно вообще там умещалось… Смотреть на себя сверху стало неудобно, и Тринадцатый заметил, что находится теперь выше над собой, чем при запуске внешнего управления. Чувствительность отклика тела медленно падала, стало ясно, что вскоре управление откажет. Выходит, самое время собрать трон. А он, как назло, влез на какую-то верхотуру, где нет разбитых роботов. Может, усесться прямо тут, пока тело ещё слушается… Или спрыгнуть вниз… Лишь бы прыжок не послужил финальной встряской. Пылающий чёрным сиянием воин обернулся, неуклюже подводя к краю теряющее послушность тело, и парящий вверху взор неожиданно наткнулся на знакомый овал десантного корабля. Серебристая машина стояла на песке в трёх километрах от внешней линии учебного укрепрайона и, судя по сплюснутым горизонтальным поверхностям, находилась в режиме ожидания. Вряд ли внутри кто-нибудь есть, иначе они давно заметили бы его. Скорее всего, десантный корабль получил повреждения при штурме и совершил аварийную посадку без экипажа. А ведь до него можно дойти. Было бы. Если б тело ещё слушалось…

Внезапно Тринадцатого будто окатили жидким азотом. Сознание съёжилось от запредельного холода и медленно, словно нехотя, втянулось в тело. В следующий миг он понял, что всё ещё стоит на краю разворочанной башни, смотрит на десантный корабль, но его сил недостаточно даже для того, чтобы шагнуть вниз. Режим «бой насмерть» вытянул из него всё, и в текущий миг медленно разрушал мышечные ткани, расщепляя их на энергию. Пришлось позволить телу упасть на спину. Ладно, он отлежится здесь, на башне, потом спустится и дойдёт до корабля. Не так уж сложно. Тринадцатый вдохнул поглубже и вышел из режима максимального поглощения энергии. Тело взорвалось болью сразу везде, и сведённые судорогой порванные лёгкие вытолкнули изо рта остатки воздуха вместе с брызгами крови. Кричать было нечем, и он хрипел от боли, корчась на оплавленной поверхности бронелиста. Защиты не было, сил тоже, гравитационный контур расшатывался, и на густо покрытое кровью израненное тело навалилась тяжесть, нарастающая с каждым мигом. Отзываясь на вспарывающую нервную систему боль, в крови вспыхнул норадреналин, притупляя чувствительность, и освободившееся от страданий сознание стремительно поплыло в серую мглу. Режим саморегуляции, упрямая мысль пробилась сквозь быстро набухающую темнотой серую вату, если не войти в него сейчас, то уже не проснуться никогда. Тринадцатый собрал в кулак остатки сил и приказал себе оставаться в сознании ещё десяток мгновений. Второй раз вызывать саморегуляцию оказалось намного проще, и он даже заметил усиление интенсивности звёздного сияния под густым слоем частично запекшейся крови. Восстановление гравитационного контура воин проводил уже в полубессознательном состоянии.

Далёкое тусклое солнце, тщетно пытающееся прожечь человеческие веки повышенным радиоактивным потоком, разбудило его через сутки. Тринадцатый понял, что всё ещё находится в режиме саморегуляции, но процесс регенерации тела потерял эффективность. Организм слишком ослаб и залечил то, что смог. Лучше, чем сейчас, в условиях такой измождённости отрегулироваться не получится. Нужно хотя бы попить и покинуть область десятикратной гравитации. Ладно, дойти до катера он наверняка сможет, там, на борту, должно было остаться неповреждённым хоть какое-то оборудование. Если корабельный синтезатор пищи не пострадал, то можно будет даже поесть. Тринадцатый встал на ноги и тут же едва не рухнул. Нулевая плавучесть ещё держалась, но общий запас сил был невелик. Наскоро залеченные повреждения болели, и сознание ощущало более трёх десятков грубо исцелённых ран. Двигаться оказалось тяжело, рассчитывать на прыжки не приходилось. Пришлось в буквальном смысле свалиться с орудийной башни вниз, удерживая гравитационный контур в состоянии минимального земного тяготения. Тело упало на бархан довольно плавно, но и этого хватило, чтобы каждая клеточка отозвалась тупой болью и отказалась подчиняться.

Продолжить движение удалось только через четверть часа, когда шум в голове немного утих и к зрению вернулась резкость. Анализ собственного состояния показал недостаточное восстановление количества потерянной крови, но без воды регенерация крови шла медленно. Конечно же, по замыслу учений, было запрещено брать с собой носимый запас продовольствия, не то «жизнь мёдом» и всё такое… Тринадцатый философски вздохнул и побрёл через бескрайнюю пустыню. Предельно измождённый разрушительными процессами организм не желал переставлять ноги, и на преодоление трех километров пришлось потратить целый час. Чуть ли не каждую сотню метров бушующий в голове шум превращался в орбитальную бомбардировку, картинка перед глазами расплывалась напрочь, и приходилось останавливаться, чтобы стабилизировать личный поток. В итоге до десантного корабля Тринадцатый добрался с отчётливой мыслью, что не уверен, сможет ли он запустить там, внутри, хотя б какое-нибудь оборудование. В нескольких шагах от серебристого борта его вновь сбило с ног, и некоторое время пришлось лежать на бархане и смотреть, как почувствовавший приближение десантника сияющих корабль распахивает люк и трансформирует его крышку в трап. Хоть что-то хорошее, подумал он, поднимаясь. Если климатические кристаллы не разрушены и внутри корабля не плюс пятьдесят три, как снаружи, то можно будет организовать сбор водяного конденсата и немного попить, даже если синтезатор пищи уничтожен… Встать на ноги удалось лишь с третьей попытки, но кто ж об этом переживает в десятке шагов от распахнутого люка? Тринадцатый, шатаясь, заковылял по трапу внутрь и немедленно столкнулся с укоряющим взглядом аса Альвбьорна.

— Ты почему так долго? — могучий ас кивнул вглубь десантного отделения. — Сёстры извелись уже! Я рассчитывал, что ты побьёшь мой рекорд.

Тринадцатый, ухватившись за люковый проём, проследил его взгляд. Из десантного отделения к нему воздушной походкой спешила четвёрка восхитительно красивых сестёр в сияющей броне. Судя по идеальным фигурам и сложенным за спинами энергокрыльям, пульсирующим контурами силовых потоков, сёстры являлись высшими валькириями родовой эскадры асгардской группировки. Значит, они старше его на несколько лет и имеют боевой опыт… А Альвбьорн всё это время наблюдал за его действиями. Выходит, он чуть не опозорился на глазах у самого грозного и легендарного бойца в роду за крайние две тысячи лет…

— Сильно я… — повреждённые от удара в шею голосовые связки напрягались с трудом, — отстал?

— На два часа, — изрёк Альвбьорн. — Слишком долго входил в режим саморегуляции в первый раз.

— Попей, братик, — ближайшая из валькирий с ласковой улыбкой поднесла к его губам наполненную водой чашу приличных размеров. — Выпей, сколько сможешь. Нужно понизить степень дегидратации. — Она осторожно вложила чашу ему в руки, но не отпустила: — Я помогу.

Она замерла, придерживая чашу поднятыми руками, чтобы уверенно дотягиваться до воина, превышающего её в росте на целый метр. Красивая… отстранённо подумал Тринадцатый, стараясь сдерживать желание влить в себя всю воду одним залпом. В высшие валькирии попадают носительницы наиболее качественной генетики. Но пить хочется так сильно, что прекраснее чаши с водой сейчас в принципе ничего не существует. Тринадцатый торопливо глотал прохладную воду, тем временем остальные валькирии быстрыми отработанными действиями зажигали кристаллы медицинского оборудования, встраивались в его поток и проводили полную врачебную диагностику.

— Потеря крови двадцать три процента, — тихо шелестел мягкий голос одной из них.

— Потеря веса шестьдесят восемь килограмм, — едва слышно откликалась другая.

— Серьёзное повреждение позвоночника. Секторальное разрушение спинного мозга.

— Кровоизлияние в мозг, залечено грубо, полтора часа до рецидива.

— Проникающее ранение лёгкого. Коллапс. Регуляция не завершена. Как он дошёл со всем этим…

— Травма роговицы обоих глаз. Контузия левого глазного дна. Правый хрусталик повреждён.

— Тридцать семь травм в состоянии исцеления, завершённого на восемьдесят семь процентов.

— Падение силы энергопотока девяносто процентов. Энергоконтур стабилен. Это как так?

— Он гармоничный. Герда, мы без тебя его не продавим. Ему требуется немедленное погружение!

— Дайте попить человеку. — Валькирия, помогающая Тринадцатому пить, озорно заулыбалась. — Пей, братик, не слушай их. Это они так тараторят, потому что здесь дедушка Светодар, и мы сильно волнуемся. Вдруг он останется недоволен уровнем нашей квалификации и загонит нас обратно в десантное отделение!

— Это ваши воинские выверты скоро загонят меня на погребальный костёр! — Из другой части корабля сварливо зазвучал смутно знакомый голос, и не отлипающий от чаши с водой Тринадцатый скосил глаза вправо.

Он только сейчас заметил, что помимо Альвбьорна и валькирий в десантном корабле находится ещё один человек. Опирающийся на гравитационный посох старец двигался неторопливо, но всё ещё мог похвастать идеальной осанкой. Умудренный множеством лет даариец не принадлежал к воинской касте, это Тринадцатый понял сразу, но застывшее в полузабытьи сознание шептало, что он не первый раз ощущает этот энергопоток. Старец прошествовал к Тринадцатому и обратил свой взор на покрытого кровью молодого бойца. Взгляд старика, неожиданно цепкий, словно гравитационный захват, медленно прошёлся по Тринадцатому с ног до головы, будто сканер, и сознание воина мгновенно прояснилось.

— Светодар! — недовольно заявил Альвбьорн. — Зачем, по-твоему, я взял с собой этих пигалиц?

— Всё, всё, уже ухожу! — Старец укоризненно обернулся к могучему боевому асу: — Альвбьорн, я всё понимаю, экзамен воинской касты и так далее, но зачем было доводить ребёнка до такого?!

— Он должен был познать, на что способен, — невозмутимо отрезал Альвбьорн. — Тебе не хуже моего известно, что гармоничный наделён большими способностями, нежели остальные.

— Да уж, познал так познал! — Вернувшееся в полноценное состояние сознание Тринадцатого ощущало исходящие от старца мощные излучения касты целителей. Теперь узнать одного из величайших светил медицины целой галактики труда не составляло. От исцелённого им медведя ещё несколько лет тянуло отпечатком касты врачевателей. — А если бы у меня был пациент, если бы я был занят и не смог полететь с тобой на эти ваши изуверские забавы?!

— Но ты же смог, — всё столь же невозмутимо парировал Альвбьорн.

— Вас всех нужно лечить, — безнадёжно вздохнул ас от медицины. — Всю касту. Пока вы сами себя не извели. — Он развернулся к Тринадцатому, у которого Герда только что отняла чашу, и мягко произнёс: — Сынок, будь добр, уважь старика, никогда больше не входи в режим внешнего управления, хорошо? Это одноразовая процедура, из неё невозможно выйти самостоятельно и даже не самостоятельно можно выйти далеко не всегда, ибо мало кому под силу правильно провести настолько сложную медицинскую операцию. Внешнее управление применяют на поле боя, когда ранения, не совместимые с жизнью, либо уже получены, либо будут получены неизбежно и в ближайшие мгновения. И действует оно не более получаса, после чего наступает смерть. Лучше провалить экзамен, чем умереть во время сдачи.

— Не слушай его, Тринадцатый, — заявил боевой ас. — Ему две с половиной тысячи лет, и он не всегда понимает, что говорит. Старость — не радость, знаешь ли. Экзамен ты сдал. Рекорд двух тысяч лет побить не успел. И при этом ты до сих пор не прошёл наречения. Я даже не знаю… придется наречь тебя Опоздавшим Быть Первым… Или Упустившим Рекорд… Или Неторопливым?

— Оставить прежнее имя никак? — вновь вступился за Тринадцатого ас целитель. — Может, хотя бы в таком состоянии ты избавишь его от этой вашей психологической подготовки?

— Ладно, — неожиданно легко согласился Альвбьорн. — Пусть остаётся Тринадцатым, пока не совершит достойное славного имени деяние. Но, право, Светодар, имей в виду, неделю назад он встретил своё совершеннолетие, но до сих пор носит детское имя. Теперь будет носить его и далее. Это полностью на твоей совести!

— Я согласен взять на себя это позорное пятно! — недовольно забрюзжал могучий целитель. — Если это позволит тебе прекратить издевательства над ребёнком! — Он хлестнул суровым взглядом тихо хихикающих валькирий: — Внученьки! Займитесь чем-нибудь полезным!

Присмиревшие валькирии мгновенно развили бурную врачебную деятельность, и погружающийся в медицинский сон Тринадцатый почувствовал, как его теряющее устойчивость тело плавно подхватывается полем антигравитации. Что ж, ему не привыкать…

Глава восьмая

Четырёхмерный слой Вселенной, пространство высоких энергий, галактика Пограничная, созвездие Десяти, система Ненхен, второй спутник планеты Хенна цивилизации Риулов. 12 лет спустя.

Изрезанная скалистыми холмами заснеженная долина кипела тренировочным сражением. Три полка двухметровых, обладающих мощными конечностями, бочкообразных воинов в боевых скафандрах максимальной защиты атаковали полк своих чуть более крупных соплеменников. Обороняющиеся держали оборону вокруг одного из холмов, на вершине которого полукругом восседали полтора десятка жрецов в ритуальных одеждах с переливающимися индикаторами посохах в могучих трёхпалых руках. Увенчанные клинкообразными рогами головы все, как одна, устремляли свои взоры на стоящего перед ними четырёхметрового исполина в белом сияющем одеянии. Его глаза цвета звёзд и длинные волосы цвета чистейшего снега источали мягкое энергетическое свечение, и каждое слово твёрдого, но не жёсткого голоса впечатывалось в память подобно оттиску.

— Умение встраиваться в единое информационное поле Вселенной требует от контактёра не только высокой степени концентрации, — сияющий был давно немолод и имел при себе гравитационный посох, однако малая сила тяжести позволяла ему без труда стоять на ногах без поддержки. Его посох, покрытый узорной вязью касты жизнь рекущих, висел рядом, замерев над землёй. — Все вы стали жрецами недавно, но каждый из вас прошёл серьёзный отбор на испытаниях Синода. Я ощущаю ваши потоки и считаю уместным похвалить вас: искусство концентрации освоено вами на высоком уровне. Однако помимо безупречной концентрации тому, кто желает услышать глас предков, должно иметь ещё две способности. Первая: необходимо уметь полностью отключать сознание от мыслей, связанных с собственной личностью. Все ваши личные беды, тревоги, радости, надобности и прочее должны остаться за порогом восприятия. Иначе вы попросту перепутаете совет предков с собственными желаниями, подспудно присутствующими в вашем сознании. И вторая: контактёр не должен расширять сознание при подключении к единому информационному полю. Сила вашей воли должна быть непререкаема. Иначе вместо ответов на вопросы вы получите несусветную чушь.

Сияющий уловил лёгкое дрожание общего энергоконтура жреческого круга и перевёл взгляд на одного из рогатых слушателей, каменным изваянием застывшего среди собратьев:

— Оаунурис, ты желаешь задать вопрос? Тебя беспокоит сложность видений?

— Да, многомудрый Хродрунг! — Жрец не стал скрывать своё удивление. — Что поведало тебе о моих чаяньях, о, великий исполин-созидатель?

— Мне придётся напомнить вам, друзья и союзники, что не следует увлекаться восхвалением наших деяний. — Сияющий исполин укоризненно нахмурился. — Благодарность оценивается не сладостью слов, но сутью деяний и стремлений. Вам достаточно называть меня по имени, без излишне восхваляющих эпитетов. Понятен ли тебе смысл сказанного мною, жрец Оаунурис?

— Да, многомудрый Хродрунг! — Риул склонил голову и виновато почесал бок.

— Теперь о твоём вопросе! — Сияющий вернулся к теме разговора. — Общий энергоконтур вашего круга поведал мне то, что заботит не только тебя, но и всех сидящих предо мной. Каждый из вас способен слышать глас предков в той или иной степени, но всех смущает слишком бурный поток нелепых и зачастую никак не объяснимых видений, приходящий с ним. Особенно во сне. Это так?

— Воистину, о, многомудрый! — ответствовал Риул. — Если предки являют мне свой глас ночью, то проснувшись, я порой затрудняюсь отыскать даже мизерный смыл в явившемся хаосе.

— Это происходит потому, что во сне ты не управляешь сознанием, — ответил сияющий. — Во время сна ты находишься во власти подсознания, но и оно в этот момент не регламентирует действия сознания. В результате сознание подключается к единому информационному полю произвольно, зачастую вне зоны ответственности имеющихся у твоей расы чувств.

Давайте разберём это подробнее, ведь будущим жрецам синода необходимо уметь точно понимать смысл информации, полученной от единого информационного поля. Итак. Представьте себе ситуацию: один слепой присутствует при разговоре зрячих, обсуждающих устройство и внешний вид трёх неких приборов. Он участвует в беседе на равных, от него ничего не скрывают. По окончании разговора слепой прибывает в некое поселение, где живут его слепые собратья. Так как состоявшийся разговор важен для всех, то его просят тщательно передать всё, о чём шла речь. Слепой рассказчик передает всё, до единой детали, включая эмоции каждого из тех, кто вёл обсуждение аппаратуры. Пока он излагает параметры, доступные пониманию других слепых, всё идет хорошо. Он слово в слово воспроизводит текст беседы, размеры аппаратов, их форму, жёсткость, фактуру, потому что он тщательно её ощупал, теплоту поверхности и частоты вибрации, ими издаваемые.

Дальше начинаются трудности. Рассказчик заявляет, что все три объекта разных цветов: синий, красный, жёлтый. Ему это известно из разговора. Но объяснить, что это означает, он не в силах, так как незряч и не понимает, что значит различие в цветах. Однако он и его слушатели не глупы и отдают себе отчёт в том, что если они чего-то не воспринимают, это ещё не означает, что этого не существует. Поэтому, будучи мудрым, незрячее сообщество решает закрепить за обсуждаемыми объектами указанные цветовые характеристики, опираясь на свидетельства зрячих. То есть просто указать в описании нечто вроде: «А ещё оно зелёное. Мы не знаем, что это значит, но есть неопровержимые свидетельства о том, что оно зелёное». Более того, незрячие попытаются описать такую характеристику, как цвет, в понятиях, максимально приближённых к доступному им букету чувств. Например, к теплоотражению, которое у каждого цвета разная. С одной стороны, они поступили логично: сохранили максимально полное описание устройств и предприняли меры для научного объяснения того, что им не дано увидеть.

Что же происходит с другой стороны? Там происходит следующее: каждый из незрячих слушателей воспримет воображаемую характеристику «цвет» несколько по-своему. Чьи-то представления будут более совпадать с представлением большинства, чьи-то менее. Но полного единства не будет, и каждый из них позже будет рассказывать о «цвете» новой аудитории именно так, как представил его себе лично он. Это породит нестыковки и волну научных споров. Если в это время зрячие перекрасят устройства, забыв предупредить об этом слепых, то слепые не узнают об этом сами. А если данные приборы, предположим, висят над городом и осязать их невозможно, то слепым никогда не суждено выяснить, что цвета изменились. Если они применят к приборам шкалу теплопроводности, то могут прийти к выводу, что над ними висят другие устройства, так как описание не совпадает.

Если же слепые начисто проигнорируют цвет в принципе, то возможен противоположный эффект: они будут считать данные приборы правильными вне зависимости от цвета. И если это сигнальная аппаратура, призванная менять цвет в случае приближающейся угрозы, то сообщество слепых будет пребывать в иллюзии безопасности вплоть до мгновения своей гибели.

Но самое главное заключается в том, что самый первый незрячий рассказчик даже понятия не имел о том, что его зрячие собеседники во время обсуждения перемигивались, улыбались, хмурились, один из них имел шрам, у второго существа был загар, у всех различались цвета глаз и волос. А за окном в это время стоял человек с плакатом, на котором красовалась надпись: «Берегись! Тебя обманывают! Это ненастоящие приборы!» Об этом он и вовсе никому не рассказал, потому что сам не знал.

Сияющий умолк, убедился в том, что энергопотоки Риулов не несут в себе отпечатков недопонимания, и продолжил:

— Данный пример вполне пригоден, чтобы понять, какие трудности ожидают четырёхмерное существо, когда его сознание оказывается подключённым к единому информационному полю Вселенной. Поле потому и единое, так как пронизывает все без исключения слои любой степени мерности. И когда ваше сознание подключается к полю, через него начинает течь полный поток информации с количеством измерений, близких к бесконечности. Вот только смотреть незрячему не дано. В результате основную часть многомерной информации он вовсе не замечает и даже не ощущает её наличие. Те же данные, что идут по каналам мерностей, не имеющихся у четырёхмерного существа, но находящимся в непосредственной близости, например, пяти- и шестимерные потоки, сознание контактёра хоть и не видит, но осознаёт факт их существования и пытается объяснить ближайшим доступным способом. Как слепые объясняли цвет шкалой теплоотражения, не учитывая, что при наличии соответствующих технологий можно без труда подсунуть им ложный объект с нужным теплоотражением, но с другим цветом.

Результат печален: ваше сознание трансформирует поток недоступной ему информации в набор нелепых образов, и ругать его за подобное неразумно. Как вы покажете на стандартном листе бумаги четырёхмерную карту галактики? Мягко говоря, очень сжато и без подробностей. Вместо конкретных солнечных систем, движение которых строго подчинено сложным гравитационным составляющим, вы получите неподвижное звёздное месиво, слипшееся воедино. То же самое вы видите во сне, когда ваше сознание подключилось к единому информационному полю в произвольном режиме. Что-то, что укладывается в имеющиеся у вас чувства, вы понимаете, остальное либо проходит мимо, либо кажется бредом.

Именно поэтому мы, по просьбе синода, отрабатываем с вами управляемое подключение. Чтобы чётко и без искажений услышать глас предков, вам надлежит добиться подключения в состоянии сознания, не деформированного расширением и прочими эффектами, резко снижающими информативность за счёт увеличения хаотичности данных. Когда вы освоите методику, то сможете ощутить результат: сознание, подключённое к единому информационному полю строго в зоне ответственности доступных ему чувств, будет получать минимум информации. Но это будут чёткие и понятные данные, без размытия и двоякого толкования, потому что предки, перешедшие в более высокие слои Вселенной, отвечают на ваши вопросы с учётом ваших возможностей. Ведь вы их потомки, и они заинтересованы в том, чтобы помочь. Если, конечно, вы своими деяниями не заставили их отвернуться от вас. Итак! Продолжаем занятие! Начинайте концентрацию сознания и отключение эмоций. Затем фаза обострения чувств и по мере готовности встраивание в единое информационное поле. Я понаблюдаю за вами.

От подножия холма взмыл ввысь ещё один сияющий, и спустя мгновение рядом с ведущим занятие человеком приземлился второй четырёхметровый исполин в белых одеждах.

— Хродрунг, нам пора возвращаться на Хенну, до начала академического собрания осталось не больше часа. Риулы собрали своих лучших специалистов по физике частиц с десяти солнечных систем. Они возлагают большие надежды на это мероприятие. — Немолодой муж с узором жизнь рекущих на диадеме личного кристалла коротко кивнул на закончившееся внизу сражение. — Стражи синода показали себя достойно. Они отразили атаку превосходящих сил противника и удержали холм. Быть может, связаться с кастой воинов? Пусть пришлют сюда своего специалиста. Они не откажутся оказать помощь юной расе, а мне более нечему обучать здешних бойцов.

— У воинской касты сейчас хватает забот, — негромко ответил Хродрунг. — Сам знаешь, какие новости приходят с Рубежа. Я понимаю, что пара специалистов не изменит баланс сил, но риулам в данный момент важнее усилить военные технологии, нежели и без того неплохую воинскую выучку. Если ситуация потребует — обратимся к воинской касте. Пока же сконцентрируемся на их науке. Есть ответ от касты творцов?

— Пришел час назад. Они выслали научную группу, к началу собрания все будут на месте. Творцы, кстати, тоже порекомендовали привлечь касту воинов. И целители к ним присоединились.

— Понимаю, — кивнул Хродрунг. — Их единодушие вызвано любопытным устройством общества риулов. Не являясь сияющими, риулы имеют слабый энергопоток и не в состоянии оперировать энергиями напрямую. Что привело к возникновению у них техногенных технологий. Но при этом риулы являются светлыми, что подразумевает достаточность имеющегося у них личного потока для успешной манипуляции простейшими аспектами биоэнергетики. Выражается это в развитии их биологии и медицины. Они совершенствуют свои тела и их возможности, подобно нам, становясь лучше от поколения к поколению. Без применения протезов, имплантатов и прочих атрибутов тёмных. Творцы и целители предлагают рассмотреть симбиоз техногенного и биологического подходов. Но мы не можем подталкивать юную расу по пути, который мы же и считаем верным. У каждой расы свой уникальный путь, и мы не вправе делать из них паразитов, пришедших на готовое. Риулам должно развиваться самостоятельно, нам должно помочь им, зная разумную меру. Поэтому в данное время я вижу больший толк от подстегивания их фундаментальных научных изысканий, нежели от попытки создать за них путь развития только из-за того, что война близко. Мы следим за цивилизацией риулов почти полтора миллиона лет, и за это время они безо всякого вмешательства извне успешно прошли путь от примитивных существ до юной космической расы…

Внезапно Хродрунг замер, закрывая глаза, и второй сияющий вскинул голову к небесам.

— Однако с кастой воинов связаться всё же придётся! — Хродрунг распахнул глаза.

— На систему напали! — Его собеседник активировал кристалл полёта и устремился к войскам риулов, грузящимся в транспортные суда у подножия холма. — Я организую оборону, — теперь его голос звучал из кристалла связи Хродрунга, — свяжись с научной группой! Они должны были только что выйти из прыжка в этой системе!

— О, многомудрый Хродрунг! — Жрец Оаунурис вышел из медитации и рывком поднялся на слоноподобные ноги. — Глас предков вещает мне, что вскоре в нашу систему вторгнутся враги!

— Уже вторглись, — жизнь рекущий спешно вызывал судно с научной группой, но не получал ответа. Если расчёты верны и учёные вышли из прыжка, их молчание может означать только одно… — Враги на дальней орбите Ненхена, ваши военные оповещены, но нам придётся прервать занятие.

— Система Ненхена хорошо защищена, а на этой луне с нами четыре лучших полка! — возразил риул. — Нам ничего не грозит, и если армия оповещена, то мы можем продолжить…

Размытый от высокой скорости серый штрих гиперзвуковой крылатой ракеты пронзил высокую облачность и сменился беззвучной, испепеляюще-ослепительной вспышкой размером в половину неба. Энергозащита лица мгновенно выставила светофильтр, сберегая глаза Хродрунгу, и получившие тяжёлый ожог сетчатки жрецы риулов с хрипами боли попадали на снег.

— Ядерный удар! — запоздало выкрикнул жизнь рекущий и бросился к корчащимся в снегу риулам. — Не вставайте! Держитесь рядом со мной! Сейчас придёт ударная волна!

Он на бегу трансформировал одежду в броню, пытаясь рассчитать оптимальную точку, в которой он должен находиться, чтобы закрыть собой хотя бы какую-то часть раненых риулов. Как агрессорам удалось так быстро ударить по луне?! Система Ненхен — это самый центр Пространства Десяти, домашний мир риулов, пусть они ещё юны, но о безопасности своей прародины любой заботится в первую очередь, здесь хватает войск… Позади ослепительно вспыхнул второй взрыв, и стало ясно, что спасти раненых от обеих ударных волн он не сможет. Жёсткое излучение уже нанесло им непоправимый ущерб, странно, что он не ощущает удара радиации…

— Хродрунг! Ты меня слышишь? — Кристалл связи завибрировал голосом соратника. — Не сходи с холма, мы выслали к вам раненых! Берегите глаза, нас расстреливают прицельно! Что с учёными?

— Не отвечают! — Жизнь рекущий хватал разбросанных раненых по двое и стаскивал в кучу. Пока ударная волна не пришла, ещё можно успеть. — Я послал сигнал бедствия на всех частотах воинской касты! Срочно нужен транспорт, у риулов травмы глаз! Вспышка была слишком близко! Я не смогу заслонить от ударной волны их всех!

— Ударная волна уже прошла! Хродрунг, не сходите с холма! Его накрыли защитным полем! Мы отправили к вам раненых, у нас большие потери, подготовь место для посадки!

Хродрунг остановился и огляделся, заставляя себя стабилизировать энергопоток и успокоиться. Его холм действительно был не тронут. Два ядерных гриба разрослись до гигантских размеров и находились совсем недалеко, несколько дальше облачный фронт пронзали новые ракеты, освещая грязные буруны ядерных грибов яркими вспышками. На глазах у Хродрунга взрывная волна очередного взрыва, произошедшего непосредственно за первым, разметала в клочья ядерный гриб, швыряя миллионы тонн воздуха прямо ему в лицо. Но у самого края холма чудовищный воздушный таран словно врезался в незримый рассекатель и обогнул вершину, не пошевелив и снежинки. У риулов такой технологии не будет ещё не одну тысячу лет, значит, работает воинская каста. Как они узнали? Потом! Сейчас нужно разместить раненых, которых вывозят из зоны поражения! Хродрунг за краткий миг просчитал площадь посадочной площадки, требуемой транспорту риулов, и принялся переносить ослепших жрецов к краю поляны. Спустя несколько мгновений на вершину холма вскарабкался оплавленный атмосферный броневик, движущийся посредством наземной ходовой части, и жизнь рекущий замахал руками, указывая ему направление движения. Броневик вкатился на указанное пространство, и следом за ним показался следующий. Из распахивающегося десантного отделения выскочили стражи синода в обожжённой броне и принялись выгружать раненых.

— Магистр Хродрунг! — Кристалл связи ожил и сформировал в сознании изображение. — Я командир Харальд, сороковая ударная группа даарийской группировки. Как принимаешь меня?

— Принимаю нормально! — Хродрунг добежал до броневиков и начал помогать стражам синода. В руках четырёхметрового сияющего двухметровые риулы казались детьми, и разгрузка пошла быстрее. — Я не смог связаться с кораблём касты творцов! Они шли сюда на научное собрание…

— Мы подобрали всех, но само судно спасти не удалось, — ответил воин. — Они как-то неудачно вышли из гипера, прямо в гуще боя. Я выслал за тобой десантный корабль. Сколько с тобой соратников?

— Нас двое, — жизнь рекущий уложил на снег последнего раненого и побежал к следующему бронетранспортёру. — Но тут проводились занятия с молодыми жрецами риулов. Их охраняли четыре полка, все попали под удар, большие потери. Что произошло?

— Выясняем, — туманно откликнулся Харальд. — Мы на связи с командованием риулов. Всё идёт к тому, что у них есть предатель наверху. И не один. По твоим риулам ударил кто-то из своих. Чужие, вторгшиеся в систему, были отвлекающим манёвром. Даже если бы мы не появились, они летели бы до тебя ещё несколько часов. Сейчас риулы локализовали орбиту луны и гоняют по системе десяток кораблей предателей. Ударов по вам больше не будет, но мы продержим защитный купол до прибытия риульских спасателей. Я буду рад видеть вас у себя на борту, жизнь рекущие. Есть нечто, что нам стоит обсудить безотлагательно.

В воздухе замелькали атмосферные машины риулов, заходящие на посадку на перепаханную ядерной дробилкой дымящуюся долину, превратившуюся из белоснежной холмистой ряби в грязно-пепельную рвань. Пришёл медицинский борт синода, и стражи увезли ослепших жрецов. Следом появились спасатели и врачи, внизу, на равнине, выжившие подразделения риулов прочёсывали местность в поисках раненых и погибших. Вскоре в небе засиял звёздно-огненный шар десантного корабля, и спустя несколько мгновений Хродрунга попросили подняться на борт. Жизнь рекущий активировал кристалл полёта и добрался до люка почти одновременно со своим соратником, спешащим к кораблю с другой стороны.

— Зацепило? — коротко уточнил он, — влетая в люковый проём следом за собратом.

— Напугало, — мрачно усмехнулся тот. — Я за каким-то холмом был в тот момент, когда первый взрыв ударил. Потом риулы пытались меня спасать. Храбрые малыши, бросались закрывать меня всем, чем могли: собой, танками, машинами… Пришлось залечь у подножия холма, чтобы не погибли. Потом полетел помогать искать раненых, с воздуха это проще… Что со жрецами малышей?

— У всех сожжена сетчатка, полная слепота, — поморщился Хродрунг. — Вылечим. Больше ничего страшного. Наши воины, похоже, появились здесь прежде, чем мы почувствовали угрозу. Их командир просил нас о безотлагательной беседе. Думаю, у него есть веские причины торопиться.

Виброкерамика борта зарастила люковый проём, и жизнь рекущие, произнеся слова приветствия экипажу, направились в десантный отсек. Капитан корабля убедился, что оба сияющих заняли места в свечении силовых полей десантных мест, и звёздно-огненный шар корабля сверкающей молнией ринулся ввысь, переходя на форсажное ускорение. Десантный корабль вышел в космос и помчался к дальней орбите звезды, быстро удаляясь от прародины риулов. Полное слияние с корабельным потоком на местах для пассажиров не имеет необходимости, но кристаллы десантных свечений позволяли встроиться в энергоконтур обзорных систем корабля, и Хродрунг принялся изучать происходящее вокруг. В материнской системе риулов была объявлена тревога, вокруг обитаемых земель выстраивались боевые флоты, громоздкие техногенные орбитальные крепости приводились в полную готовность, с наземных ангаров стартовали новые эскадры. Ближний космос оказался наводнён военными кораблями малышей, выискивающих врагов, чуть дальше вглубь космического пространства двигался крупный флот. Похоже, юная цивилизация спешила оказать помощь своим наставникам. Вряд ли их поддержка требуется ударной группе командира Харальда, но преданность идеалам дружбы и союзнического долга делала малышам честь.

Десантный корабль вновь набрал ускорение, и огоньки окружающих звёзд растянулись в бесконечные лучи, пронзающие чернильный мрак бесконечного пространства. Флот малышей мгновенно потерялся где-то далеко позади, и спустя несколько частей ускорение завершилось. Сияющий шар вышел из ускорения на окраине системы Ненхен, сбросил скорость и быстро поплыл к зависшей посреди космоса светящейся сфере тяжёлого ударного крейсера. Судя по множеству вспышек, зажигающихся и гаснущих далеко впереди, крейсер находился в резерве и ждал нужного момента для вступления в бой. Капитан с ходу провёл стыковку, и жизнь рекущие поспешили к выходу. На борту крейсера их встречал один из воинов, стоящий у свечения точки прямого перехода. Он коротко поприветствовал земляков и указал на лучистое свечение:

— Командир Харальд ожидает вас в центральной рубке. Проходите напрямик, у нас мало времени.

В центральной рубке крейсера всё было подчинено идущему бою. Сияющие свечения боевых постов заняты операторами, корабельный энергоконтур едва слышно вибрировал от избытка энергии, посреди отсека медленно вращалась объёмная тактическая карта. Возле неё стоял могучий боец, пятиметровый рост которого свидетельствовал о его принадлежности к одному из древних воинских родов, и внимательно изучал демонстрируемую картой обстановку, тихо переговариваясь с кем-то в эфире. Заметив гостей, он шагнул им навстречу.

— Приветствую вас на борту крейсера «Ингвар», жизнь рекущие. Я — командир Харальд.

Сияющие обменялись рукопожатиями у локтевых сгибов, и Хродрунг посмотрел на карту. Похоже, сражение близилось к завершению. Полтора десятка крейсеров цивилизации сияющих блокировали довольно крупный сектор космического пространства, усыпанный обломками и безвольно дрейфующими остовами вражеских кораблей. Судя по разнообразным корпусам, вторгшиеся в систему риулов агрессоры являлись какой-то разношерстной флотилией не то пиратов, не то бандитов, состоящей из представителей шести или семи различных тёмных рас. Обычное дело для любого порубежного мира, в том числе и этого.

Галактика Пограничная, как и прочие порубежные миры, не являлась собственностью цивилизации сияющих. В отличие от центральных миров, в порубежных галактиках существовали другие светлые расы, и потому сияющие не ставили целью заселить все пригодные для жизни солнечные системы. Пусть юные расы ещё не преуспели в освоении космоса, но с течением времени они окрепнут, разовьют науку и полетят к далеким звёздам. У малышей должно быть пространство для развития, и потому цивилизация сияющих в порубежных мирах заселяла только системы самых мощных звёзд, жить под которыми эволюционно свойственно расе сияющих. Множество незанятых систем, богатых ресурсами, являлись сильным раздражителем для тёмных. Из галактик низкоэнергетического пространства, ближайших к рубежу, постоянно тёк поток проходимцев всех мастей, желающих попытать счастья в запретных землях. Обычно они сколачивали некие объединения ещё до покидания своих миров, но многие сбивались в крупные банды уже на окраинах порубежных галактик. Наведаться сюда, в Пограничную, желающих тоже хватало. Правда, обычно тёмные добирались до галактической окраины, находящейся за рубежом, в крайнем случае на узкой полоске нейтральных территорий. Там они и обстряпывали свои грязные делишки. Самые безобидные занимались добычей ресурсов с применением варварских технологий, в угоду скорости добычи разрушающих разрабатываемые объекты. Более одиозные чужеземцы грабили таких добытчиков или вовсе стремились найти и разорить какую-нибудь молодую цивилизацию или незаконную колонию какой-нибудь из тёмных рас. За рубеж, в пространство высоких энергий, забирались только самые глупые, самые жадные и самые кровожадные. Цели, преследуемые ими, были всё те же. Но цивилизация сияющих держала в порубежных мирах огромные силы, и рассчитывать на длительный успех агрессорам не приходилось. Воинская каста, больше всего на свете обожающая пострелять, денно и нощно просеивала пограничное пространство в поисках возможности убить кого-нибудь на законных основаниях. Сам факт того, что сегодня воины оказались в системе Ненхен, Хродрунга не удивлял. Что бы там ни думали о воинах наиболее миролюбивые представители гражданских каст, в одном не сомневался никто — своё дело воинская каста знала. И благодаря этому вот уже полтора миллиарда лет центральные галактики не знают, что такое война, а порубежные миры спят спокойно, не зависимо от того, далеко или близко от рубежа они находятся. Но в последние десятилетия сражения в порубежных галактиках участились, и здесь, в Пограничной, их интенсивность также резко возросла. И хотя по-прежнему всему виной были флотилии разношерстных пиратов, от которых дружно отказывались представители всех правительств тёмных рас, было ясно, что дыма без огня не бывает.

— Возможно ли захватить пленных? — Хродрунг изучил изображение поля боя. — Если между этим нападением и атакой на жрецов есть связь, необходимо выявить её и выяснить причины… Командир Харальд, — заволновался жизнь рекущий, — со стороны области гиперпрыжков у тебя всего один перехватчик! Враги выходят прямо на него! Может, надёжнее поддержать его огнём? Он не выдержит их сосредоточенного удара!

Тем временем на тактической карте ситуация изменилась. Пятнадцать сияющих крейсеров выпустили по четвёрке перехватчиков, и к пылающим звёздным огнём шарам присоединились столь же яркие бусины. Ударная группа сияющих взяла в частичную блокаду остатки флота агрессоров количеством чуть больше сотни вымпелов разного тоннажа включая истребители, и открыла огонь на уничтожение. Противник увидел брешь в блокаде и устремился туда, явно рассчитывая сжечь единственную боевую машину, перекрывающую путь отхода, и быстро достичь области гиперпрыжков. Но едва передовой клин противника пошёл в лоб на крохотную бусину перехватчика, его сияющий шарик запылал ещё сильней, многократно увеличивая светимость, и внезапно превратился в бездонно-чёрный сгусток лучистой энергии. Первая волна атакующих в беззвучной вспышке разлетелась на атомы, и шар чёрной энергии рванулся в лобовую атаку, мгновенно набирая огромную скорость. Чернильное лучистое пятно прошило насквозь вражеский крейсер цивилизации Игиги, и Хродрунг ощутил дрожь гравитационного колодца.

— Он вошёл в режим «бой насмерть» и дестабилизирует тёмную материю в ближайшем участке пространства! — опешил жизнь рекущий. — Надо отойти, если нас заденет ударом, атомарное строение вещества корабельных корпусов не выдержит потери стабильности!

— Не заденет, — вздохнул Харальд. — На мое счастье, для этого он ещё недостаточно силён. Не волнуйся, Хродрунг, мы всегда так делаем, когда появляется возможность. Ему необходимы постоянные тренировки. Очень скоро нам пригодятся все имеющиеся у нас силы вплоть до капли.

— Внутри этого перехватчика гармоничный? — догадался Хродрунг, разглядывая, как оказавшиеся в области нестабильной физики вражеские корабли нелепо меняют траектории движения, сталкиваясь, и отскакивая друг от друга. — Признаться, когда я увидел чёрную вспышку «боя насмерть», то решил, что ас вашего отряда решил уйти в вышний слой Вселенной с пользой для дела… Да, теперь я вижу, что радиус поражения невелик.

Малые корабли противника вспухали оранжевыми бутонами, рассыпаясь в космическую пыль, корпуса более крупных ещё сопротивлялись бешеным возмущениям пространства, хаотично расшатывающих их атомарную структуру. Кто-то из их экипажей был ещё жив, а может, это срабатывали автопилоты, и тройка крейсеров отчаянно пыталась выйти из-под удара, безжалостно перегружая двигатели. Не выдержав нагрузки, силовая установка одного из них взорвалась, окрашивая космос короткой яркой вспышкой, питание защитных систем рухнуло, и область нестабильного пространства мгновенно смяла крейсер в комок десятикратно спрессованного металла. Корабли чужих, не попавшие под возмущение тёмной материи, на максимальной скорости предпринимали попытку обойти пылающий чёрными лучами антрацитовый шар.

— Асов в моей ударной группе нет, — ответил командир Харальд с едва заметной улыбкой. — Хотя я надеюсь, что лет через сто один точно появится. Что ж, пора заканчивать. — Могучий воин слегка повысил голос, переходя на командную частоту: — Группе приступить к уничтожению противника. Подсвеченную цель не трогать, она должна уйти. Тринадцатый, они будут проходить мимо тебя. Проделай им дыру так, чтобы это не нарушило их способности прыгать, и имитируй потерю энергии.

— Принято, — донёсся негромкий ответ, и участок тактической карты полыхнул чредой ярких вспышек — пилот излучающего чернильные лучи перехватчика подорвал все захваченные цели.

Ударная группа набрала ускорение и устремилась в атаку. Однако противник не желал сдаваться, хотя был сильно деморализован, Хродрунг ощущал охвативший чужих панический страх. Но даже это не заставило тёмных прекратить сопротивление. Враги уступали сияющим в скорости, но упорно рвались к области разрешённого гиперпрыжка, огрызаясь огнём. Количество их кораблей стремительно уменьшалось, но никто их них не пытался договориться о капитуляции. Это странно, отметил Хродрунг. Тёмные знают, что воинская каста сияющих не берёт пленных, если враги вторглись в пространство сияющих. Заповеди цивилизации гласят, что родная земля священна, и любой чужак, ступивший на неё впервые, немедленно выдворяется прочь. Если до него не доходит по-хорошему, то во второй раз он уничтожается. Но данная система не принадлежит сияющим, и у чужих есть все шансы сдаться в плен риулам… Внезапно он ощутил, в чём дело.

— Враги в панике, — задумчиво изрёк жизнь рекущий. — Но ещё сильней, чем нас, они боятся попасть в плен. Животный страх перед кем-то не позволяет им сдаться.

— Это действительно так, Хродрунг, — лицо командира Харальда потемнело. — Поэтому мы здесь.

На тактической карте чернильный шарик лучистой энергии метнулся за последним уцелевшим крейсером тёмных и влепил в утюгообразный борт невидимый заряд. Сверхмалый поток антивещества разворотил в стальных надстройках серьёзных размеров дыру, из которой в космическую тьму полыхнул язык пламени, сменившийся фонтаном различной внутрикорабельной утвари. Чёрный перехватчик рванулся на сближение и вдруг начал терять скорость, быстро отставая. Спустя несколько мгновений его чернильное излучение вспыхнуло ярким звёздным светом, и боевая машина сияющих медленно двинулась в обратную сторону.

— Начинаем операцию «Погоня»! — произнёс в эфир Харальд. — Крейсеру — полный ход! Подобрать потерявший энергию перехватчик и преследовать противника! Всем — на перехват!

Спешно добивающая врага ударная группа бросилась за ускользающим крейсером, но догнать противника не успела. Для подбора едва плетущегося перехватчика «Ингвар» был вынужден сбросить скорость, и хотя после его пилоты набрали ускорение едва ли не мгновенно, зияющий пробоиной вражеский крейсер ушёл в гипер у них прямо из-под носа. Недобитые враги, воспользовавшись суматохой, тоже рванулись к прыжковой области, и Харальд громогласно взревел:

— Догнать! Всех догнать! Ударной группе приготовиться к прыжку! Прочесать приграничное пространство! Уничтожить негодяев, посягнувших на священные жизни сияющих!

Ударная группа ринулась обратно отлавливать оставшихся без внимания противников и даже успела сжечь половину из них, но остальные успели прыгнуть. Повинуясь приказу командира, сияющие шары крейсеров подобрали свои перехватчики и немедленно совершили прыжок.

— Командир Харальд! Нас ждут на Хенне! — Хродрунг запоздало сообразил, что «Ингвар» совершает гиперпрыжок вместе со всеми. — Это важное международное научное собрание…

Энергопоток корабля сообщил о постановке крейсера на гипертрассу, и жизнь рекущий растерянно воззрился на своего соратника. Тот лишь развёл руками:

— Надо было предупредить их сразу. Когда мы выйдем из гипера? Может, ещё успеем вернуться?

— Не успеем, — Харальд неожиданно потерял былую воинственность и выглядел совершенно спокойным. — Нам двигаться почти сутки. Идём на самом малом ходу, медленнее уже нельзя, иначе просто сбросит с гипертрассы.

— Плакало наше собрание, — подытожил Хродрунг, прислушиваясь к колебаниям единого информационного поля. — Как я понимаю, мы задействованы в сверхсекретной операции воинской касты? Всё это было лишь предлогом для нашего внезапного ухода из пространства риулов?

— Точнее, для нашего общего внезапного ухода, — поправил его Харальд и перевёл взгляд на входящего в рубку пятиметрового гиганта. — Молодец, хорошо сработано. Как самочувствие?

— Благодарю, командир, перехватчик в порядке, я в норме, — ответил тот. — Поесть только надо бы.

— А вот сейчас все вместе и пообедаем. Заодно с дорогими гостями побеседуем. — Харальд вышел во внутренний эфир крейсера: — Все системы в дежурный режим. Обед через четверть часа.

Хродрунг с интересом разглядывал вошедшего. О том, что молодой гармоничный воин приходится Харальду сыном, свидетельствовала не только общность энергопотоков, но и заметное невооружённым глазом сходство. Скорее всего, это один из младших его сыновей, потому что их личные потоки сообщают о том, что Харальду почти сто лет, а гармоничный боец едва встретил своё тридцать третье лето. Но гармоничность давно вступила в свои права, и молодой воин был заметно мощнее отца. Сила его энергоконтура намного превышала суммарную силу Харальда и Хродрунга вместе взятых. Сильней гармоничного может быть только ас. Впрочем, сияющие, рождённые в гармоничное лето, всегда становятся самыми могучими асами. И это прекрасно, ибо славные асы возвеличивают цивилизацию сияющих великими открытиями, творениями и подвигами. Когда-нибудь, пусть даже через многие миллионы лет, настанет тот день, когда каждый сияющий в результате своей жизни будет становиться асом — могучей и мудрой сущностью, достигшей максимума в развитии, доступном в четырёхмерном слое Вселенной. И восхождение созидателей ввысь по слоям мироздания ускорится. Когда-нибудь даже тёмные поймут тщетность движения по пути алчности, эгоизма и стяжательства. Жаль, что случится это ещё очень и очень не скоро.

— Ты уж не обессудь, Хродрунг, что нам пришлось оторвать тебя от дел, — Харальд обернулся к жизнь рекущему. — Но это было самым простым способом увезти тебя быстро и не вызывая подозрений. Среди военного командования риулов, как ты уже знаешь, есть предатели, завербованные тёмными. Генеральный штаб считает, что таковые имеются и в руководстве других юных светлых рас галактики Пограничная, с которыми сияющие поддерживают контакт. Через предателей тёмные собирают информацию о наших действиях, включая степень боевой готовности. Правда, мы не ожидали, что сегодняшний удар будет направлен на вас двоих.

— Тёмные желали поссорить нас с риулами? — нахмурился Хродрунг. — Но это глупо. Гибель двоих сияющих в результате гнусной провокации не станет поводом для объявления войны риулам. Наша каста прислала бы группу хорошо оснащенных специалистов, и они бы быстро восстановили истинную картину событий.

— Но к этому моменту у риулов могло много чего произойти, — возразил Харальд. — Например, передрались бы между собой в поисках виновных. Наверняка у тех, кто стоит за нападением, имелся заранее рассчитанный план действий. Вряд ли они собирались ограничиться простым убийством.

— Логично, — согласился Хродрунг. — Как вам удалось опередить тёмных?

— Как видишь, не совсем удалось, — поморщился Харальд. — По каналам разведки пришло оповещение о неизвестной вражеской эскадре, двигающейся к пространству риулов. Этой же шифрограммой высказывалась срочная просьба о содействии. Разведчикам требуется высококлассный специалист по единому информационному полю, причём как можно скорее и с максимальной скрытностью. Штаб флота связался с вашей кастой и получил ответ, что из лучших спецов ближе всего к требуемой точке находишься ты. Как нам тогда казалось, по случайному совпадению, в этот момент ты находишься в пространстве риулов, в этой системе, и якобы пиратская эскадра движется именно туда. Моя ударная группа получила приказ перехватить противника, после чего привлечь тебя к операции. Мы вышли из гипера за пятнадцать частей до появления «пиратов» и были уверены, что успели нейтрализовать угрозу. Но, как оказалось, удар явно предназначался вам двоим. Случайность это или нет, ещё предстоит разобраться, пока же мы приняли все меры, чтобы наш отлёт из системы Ненхен не выдал истинной цели нашего путешествия. Если в военном руководстве риулов ещё остались предатели, то для них всё выглядело достаточно правдоподобно.

— Значит, поисками оставшихся пиратов мы не занимаемся, — подытожил жизнь рекущий. — Наш курс лежит куда-то к самому рубежу? Там нас ожидает разведывательный корабль?

— Поисками сбежавших пиратов усердно занимается вся моя ударная группа, — объяснил Харальд. — Кроме «Ингвара», о чём никто упоминать не станет. Точка, в которую проложена наша гипертрасса, находится далеко за рубежом, на самой окраине галактики Пограничная, в пространстве низких энергий. Мы идём на вражескую территорию. Но разведчики нас действительно ждут.

— Мы пересекаем рубеж?! — опешил Хродрунг. — Но это же нарушение предписания Союза светлых сил! Мы чтили его полтора миллиарда лет!

— Мы и сейчас чтим предписание, — Харальд мимолётно улыбнулся. — Очень даже чтим! А это — так, незначительное исключение из правил. Нам так стыдно, что мы никому не рассказываем об этом. И ты, многомудрый Хродрунг, последуй нашему примеру — никому не говори. Вскоре ты всё поймёшь сам. Пока же я и весь экипаж «Ингвара» просит дорогих гостей из касты жизнь рекущих разделить с нами обед. Мы заранее готовились к этой операции и взяли на борт груз настоящего продовольствия. Каста венедов поставила нам превосходные продукты питания, выращенные вручную, с душой и старанием искусных земледельцев. Так что сегодня никаких синтезаторов!

Пространство низких энергий, окраина галактики Пограничная, сутки спустя.

— Одна часть до выхода из гиперпространства! — Корабельный энергоконтур донёс оповещение, и Тринадцатый взошёл в свечение боевого поста оператора центральной орудийной полусферы.

Точка выхода из гипера является глубоко засекреченным пунктом, и вражеской засады там быть не может. И потому именно на случай таковой засады Харальд посадил за боевые кристаллы крейсера самых сильных своих бойцов. Помимо Тринадцатого в экипаж «Ингвара» вошли ещё трое воинов, рождённых в священные лета, и все четверо сейчас находились на боевых постах орудийных полусфер. Если оказавшись в реальном космосе, сияющие увидят перед собой корабли противника, то чем мощнее будет первый залп, тем больше у крейсера шансов уйти живым. Если же орудийного противостояния окажется недостаточно, то боевые посты стрелков займут штатные специалисты, и четвёрка самых мощных бойцов вступит в бой на перехватчиках, чтобы ценой своей гибели добыть остальным шанс на успешное отступление…

Штатный стрелок крейсера зажёг рядом дублирующее свечение и занял место в сплетении его энергий, готовый в любой миг принять управление огнём на себя. Вести огонь одновременно с Тринадцатым он не сможет, боевые системы крейсера рассчитаны на четырёх стрелков, но если Тринадцатый покинет боевой пост, то стрелок перехватит управление огнём мгновенно. В условиях глубочайшей конспирации это единственное, на что мог сделать ставку Харальд. И это в любом случае проигрыш, потому что победой может считаться только одно — противник не обнаружил сияющих и никакого боя не понадобится. Тринадцатый привычно шевельнул рукой, и боевые кристаллы устремились к конечностям оператора боевого поста. Он вспомнил, как впервые ощутил в ладони эту холодную колючесть давным-давно, в детстве, когда девятилетним мальчишкой совершал с отцом свой первый полёт в режиме полного слияния. В ту пору маленький семейный бронекатер казался ему могучим и грозным боевым кораблём, несущим на борту целую гору мощнейшего оружия. В действительности эти небольшие кораблики предназначались для решения несложных вспомогательных задач, и жены воинской касты зачастую применяли их в качестве бытового средства передвижения.

— Выход!

Безликое ничто гиперпространства сменилось россыпью звёзд, утопающих в чернильном океане космоса, и Тринадцатый мощным импульсом бросил своё сознание на захват целей. Вокруг было пусто, лишь бескрайние россыпи астероидов терялись во тьме, рассыпаясь вокруг бесконечным океаном, и кристаллы обнаружения не фиксировали затаившихся под полями преломления врагов.

— Противника не наблюдаю, — доложил пост блюстителя. — Работы полей преломления чужих не фиксирую. Есть опознавательный сигнал с разведцентра. Центр подтвердил идентификационные коды, прислал сигнал «Всё в норме» и дал добро на посадку в режиме максимальной скрытности.

— Крейсеру лечь в дрейф и перейти в режим слияния с космосом! — приказал Харальд. — Активировать кристалл невидимости. Входим в режим полной тишины. Начать отсчёт.

Едва проявившийся в реальном космосе сияющий шар потускнел, быстро теряя свечение, на краткий миг стал подобен нешлифованной серебряной сфере и вдруг исчез, бесследно растворяясь в ледяной бесконечности чёрного вакуума. Второй пилот виртуозно уравнял энергоконтур боевой машины с потоками окружающего пространства, и крейсер стал частью космической пустоты, обнаружить которую можно только одним способом — столкнувшись лоб в лоб. Тринадцатый вывел сознание из режима захвата целей и встроился в струящийся через корабельный энергоконтур космический поток. «Ингвару» предстоит провести в дрейфе четыре часа, это минимальное страховочное время, предусмотренное инструкцией по конспирации данного разведцентра, и часы эти можно провести не только отдыхая, но и получая массу любопытной информации.

— Командир Харальд, где мы находимся? — Жизнь рекущие, появившиеся в центральном отсеке незадолго до выхода из гипера, разглядывали карту и тоже встроились в потоки космоса. Хродрунг был вдвое старше своего соратника, но любознательностью от него тянуло сильней, сразу чувствовался энергопоток истинно увлечённого своим уделом специалиста. — Это система Ярило?

— Именно, — подтвердил Харальд. — В настоящий момент мы на самой её окраине, вышли в непосредственной близости от астероидного пояса. Это позволило слить сияние нашего корабля в момент выхода со светом солнца, отражаемого крупными астероидами. Их здесь великое множество.

— Но Ярило-солнце нестабильно, — жизнь рекущий воспринимал информацию из космоса напрямую, — оно может стать сверхновой в любой миг. Вспышка ожидается столь мощной, что может затронуть две ближайшие солнечные системы. Их тоже посещать не рекомендуется… Какой странный отклик у звезды… — Он на мгновение смолк, и Тринадцатый почувствовал, как Хродрунг встраивается в единое информационное поле Вселенной. — Невероятно! — поражённо воскликнул жизнь рекущий, оборачиваясь к Харальду: — Как вы это организовали?! С помощью Высокомерных?

— Ты о маскировке солнца? — улыбнулся Харальд. — Нет, это наши технологии. Каста творцов создала почти полтора миллиона лет назад. С тех пор держим в глубочайшей тайне. Высший Совет касты жизнь рекущих не посвятил тебя в подробности, так как это вне твоей специализации. Но здорово придумано, не так ли? Я всякий раз не перестаю восхищаться гением наших творцов!

Отец прав, восхититься и впрямь было чему. Полтора миллиона лет назад каста творцов по просьбе касты воинов разработала уникальную технологию. Нестабильная звезда системы Ярило, каждый миг угрожающая стать сверхновой в течение вот уже более шестидесяти двух миллионов лет, была не просто возвращена в стабильное состояние. Местное солнце починили и обеспечили гениальной маскировкой — стабильная звезда продолжила испускать излучения, соответствующие скорой вспышке сверхновой. Работа была проведена настолько ювелирно, что никто не распознал подделки.

— Я ощущаю, что уровень маскировочного излучения падает, — определил Хродрунг. — Менее чем через миллион лет имеющиеся у тёмных технологии позволят им обнаружить маскировку… Но этой системе не придется вечно находиться в пространстве низких энергий. По ходу вращения вокруг центра галактики Пограничная система Ярило войдёт в высокоэнергетическое пространство через… — Жизнь рекущий задумался, производя расчёт движения текущей солнечной системы. — Тоже через миллион лет! Действительно, блестяще рассчитано! Кто занимался этим проектом?

— Ты сможешь запросить всю информацию по возвращении у своих, — ответил Харальд. — Ваша каста хранит эту технологию в числе прочих, подвергнутых максимальному режиму секретности. Но всё было организовано действительно филигранно. Ярило-солнце замаскировали под готовящуюся сверхновую даже раньше, чем стабилизировали, и к тому моменту, когда маскировка начнёт выдыхаться, пройдёт достаточно времени. Система Ярило окажется на нейтральной территории, мы перебросим сюда некоторое количество сил, не нарушающее предписание Совета светлых, и тёмные больше не сунутся. Потом система Ярило зайдёт в пространство высоких энергий на двести миллионов лет, а уж за это время мы точно что-нибудь придумаем. Это очень красивая и перспективная система с большим количеством живых и потенциально обитаемых земель.

— То есть вы не заселяли систему, — Хродрунг внимательно вслушивался в приходящие из единого информационного поля вести, — вы выстроили здесь засекреченный разведывательный центр!

— И он успешно функционирует тут уже почти полтора миллиона лет, — подтвердил Харальд. — Под носом у тёмных, прямо посреди их пространства. Отсюда мы рассылаем разведчиков в тёмные миры, здесь ведётся перехват эфира их шпионских подразделений, накапливающихся у рубежа, тут производится накачка энергией общего разведывательного контура, если в таковой требуется объединить несколько подобных разведцентров для получения мощного сигнала, позволяющего заглянуть далеко вглубь пространства низких энергий. Сейчас именно такой случай.

— Понимаю, — жизнь рекущий отключился от единого информационного поля. — Военная каста желает уточнить, что происходит у тёмных глубоко в тылу. Учитывая, что сейчас на порубежных территориях стало совсем неспокойно, я полностью согласен с вашим решением и помогу всем, что в моих силах. В таком случае, мне лучше поберечь силы… — Он вновь вслушался в текущие космические потоки: — Однако система Ярило в силу собственного спирального осевого вращения часто оказывается в области высоких энергий. Даже чаще, нежели в области низких.

— Верно, — Харальд зажёг перед жизнь рекущими изображение со схемой движения системы Ярило вокруг центра галактики и вокруг собственной оси одновременно. — Полный период обращения системы вокруг своей спиральной оси чуть менее двадцати шести тысяч лет. Из них порядка шести с половиной тысяч лет система Ярило проводит в пространстве низких энергий, остальное время она находится внутри рубежа. Это обстоятельство вкупе с угрозой сверхновой серьёзно понижает интерес тёмных к системе. Поэтому разведцентр удаётся держать в секрете.

— Сколько осталось до очередного выхода системы Ярило в пространство высоких энергий?

— У разведчиков есть подробный расчёт, — ответил Харальд. — А вообще через триста лет она будет на нейтральных территориях. Ну, и там ещё полторы сотни. В общем, уже скоро. Скажи, Хродрунг, что будет с системой через миллион лет, когда она зайдёт внутрь рубежа на двести миллионов лет? Это же вашей касте решать.

— Сложно ответить вот так сразу… — Хродрунг повысил энергообмен между полушариями головного мозга, обращаясь к глубинной памяти. — С одной стороны, ты прав, двести миллионов лет — это немалый срок. С другой — а что потом? Когда придёт черёд этой системе вернуться в пространство низких энергий ещё на шестьдесят пять миллионов лет? Вообще, насколько я помню, в прошлый раз в системе был развёрнут грандиозный научно-исследовательский центр. Велись серьёзные разработки в области взаимодействия с низшими формами жизни, изучалась фауна и флора пространства низких энергий и изменения, происходящие с ней из-за длительного присутствия на высокоэнергетических территориях. Это на Заповеднике происходило, так тогда называлась Ярило-3, она была идеальна для рептилий из-за быстрой смены дня и ночи. На Ярило-1 и Ярило-2 отрабатывались различные тонкости технологий терраформирования земель с перегретой атмосферой, это были учебные полигоны для молодых специалистов. Ярило-1 носила имя Хорс, в честь родоначальника медицины, чьё имя позже увековечили в названии абсолютно чистого серебра. Там в числе прочего находился очень серьёзный испытательный центр касты целителей, тестировали серебряное медоборудование. Ярило-2 именовалась Мерцаной, молодые специалисты так прозвали, жизнь на ней постоянно мерцала: то появится, то пропадёт, это ведь полигон — только молодежь сформирует на нём условия для жизни, его вновь переводят в агрессивное состояние, чтобы технологии повторялись до полного оттачивания мастерства специалистов. Ярило-4 носила название Орей, там проводились военные исследования, связанные с повышением силовых показателей низкогравитационных живых форм, потому как та земля мала и обладает совсем невысоким тяготением. На Ярило-5, именовавшейся Дэя, находился временный жилой комплекс, где, собственно, и размещался персонал со всех остальных земель, и необходимая им инфраструктура. Ярило-6 являлась боевым полигоном, это уже вашей касте видней, что конкретно там происходило. На дальних землях в основном стояли навигационные приборы и системы наблюдения за космосом, пара лун у одного из гигантов имела небольшие научные пункты, ваши тоже имели на дальних землях какой-то интерес, вот, в двух словах, и всё. Местный газовый гигант — это второе солнце, находящееся в неактивном состоянии, ядерные процессы, идущие глубоко внутри него, поддерживают минимальный режим ожидания. При сотворении данной солнечной системы создатели предусмотрели запуск второй звезды, когда первая остынет и будет давать недостаточно энергии для поддержания жизни. Это страховка, так как в системе много живых земель, фактически пять. Ярило-3, 4 и 5 поддерживают жизнь самостоятельно, Ярило-1 и 2 могут быть заселены после проведения соответствующих действий по терраформированию. Поэтому Высокомерные вики сразу заложили в архитектуру системы запасное солнце.

— Лучше бы они заложили всю систему внутрь пространства высоких энергий навсегда, — вздохнул Харальд. — Смысл создавать такую красивую и богатую жизнью систему, болтающуюся между двух огней?

— Быть может, в этом как раз и заключено главное, — возразил жизнь рекущий. — У сияющих нет технологии переноса или подвижки солнечных систем. Никто даже не занимался разработками в этом направлении — а зачем? Но вот и смысл! Рано или поздно наши потомки не пожелают отдавать такие сокровища пространству тёмных, и исследования закипят. И когда-нибудь сияющие свершат новое великое открытие и сделают очередное достойное восхищение дело — переместят целую солнечную систему. И наша раса станет ближе к звёздам ещё на одну славную ступень.

Глаза и волосы Хродрунга усилили свечение, он воздел руку ввысь и негромко произнёс:

— Во славу расы!

Экипаж крейсера повторил его жест, и по боевому отсеку пронёсся шелест тихого шепота:

— Во славу!

Четыре часа, предусмотренные процедурой для ожидания проявления активности противника, истекли без происшествий, и «Ингвар» потихоньку пополз через астероидное поле, не покидая режима невидимости. На продвижение от астероидного пояса к центру солнечной системы ушло ещё несколько часов, и Тринадцатый коротал время, прислушиваясь к потокам текущих вокруг космических энергий. Раньше в этой системе ему бывать не доводилось, он узнал о том, что она существует, двое суток назад, когда из штаба даарийской группировки пришёл приказ прибыть в распоряжение отца на борт крейсера «Ингвар». Отца к тому времени только-только перевели из системы Рады на базу даарийской группировки в систему Тары, они с матерью получили несколько дней выходных и занимались переездом и обустройством в родовом военном городке. Тринадцатый даже не успел навестить их на новом месте, хотя они переехали непосредственно в выделенную ему усадьбу — так случилось, что маневренная группа, в состав которой вошло его подразделение, вторую неделю вела глубокий поиск в дальнем космосе.

Известие о том, что он поступает в распоряжение отца, застало Тринадцатого в космосе и порадовало. Если командование решило укомплектовать родовые эскадры здесь, на порубежных территориях, значит, приближается серьёзная работа. Не исключено, что рейд к тёмным, тем более что за несколько крайних месяцев неоднократно случались пиратские нападения на дальние форпосты союзников. Однако истинная причина оказалась иной: командование планировало экстренную перевозку в сверхсекретный разведцентр специалиста по единому информационному полю из касты жизнь рекущих. Не без оснований подозревая присутствие среди союзников шпионов противника, штаб флота не стал организовывать слишком сложную операцию и демонстративно не потревожил ни одного аса ни своей касты, ни касты жизнь рекущих. Всё организовали в виде рядовой операции по противодействию пиратам, где решающим элементом была скорость и внезапность. Действия начальства Тринадцатый считал правильными, и лишним доказательством этому стало нападение одних риулов на других. Наверняка подобные шпионы тёмных следят за действиями сияющих, ведь в Пограничной достаточно всевозможных юных и молодых рас, в том числе живущих внутри рубежа. Их представители постоянно пытаются посетить пространство сияющих с дипломатическими или научными миссиями, и крайнее время эта активность возросла. Конечно, не все они шпионы и провокаторы, их можно понять — активность тёмных тоже возросла, и молодые расы опасаются за свою судьбу. Выстоять перед армадами тёмных им не по силам, а с кем заключать союз, как не с сияющими?! Но хотя все контакты происходят в строгом соответствии с заповедями, на ничейных или пограничных территориях, наивно было бы думать, что противник не пользуется возросшей активностью молодых рас для вербовки шпионов и сбора, интересующей его информации. И данные контрразведки это подтверждали.

Информация о наличии глубоко законспирированного разведцентра в пространстве тёмных Тринадцатого не удивила. Скорее, наоборот, каста воинов была бы плохими воинами, не имей она подобных средств сбора разведданных. И включение в экипаж крейсера, направляющегося к центру, наиболее мощных бойцов было вполне логично. Асов решено не тревожить во избежание ненужного ажиотажа среди гражданских каст — не взволнуются, так случайно допустят утечку информации, и кто-либо из представителей молодых светлых рас окажется в курсе. Но не отправлять же представителя гражданской касты с обычным экипажем. А вдруг разведцентр за это время подвергся атаке противника, и корабль выйдет из гипера прямо посреди боя? Погибнуть, сражаясь с врагами Родины и расы, суть удел воина, но подвергать риску гражданского нельзя, сейчас кругом не бушует война, и гибель гражданского — позор для воинской касты. Значит, крейсер должен иметь возможность отступить и спасти жизнь рекущих. Для этого его экипаж должен быть достаточно силён. А кого, как не рождённых в священные лета бойцов, высылать вместо асов в таком случае? Более удивляло, что командование отправило в тайный рейд только одного гармоничного. Может, не успели перебросить других, подобных ему, а может, посчитали суммарную мощь одного гармоничного и трёх, рождённых в священное лето, достаточной для успешного выполнения поставленной задачи. За минувшие десять лет Тринадцатый побывал в нескольких десятках боевых операций внутри рубежа и в двух карательных рейдах за его пределами. Накопленного боевого опыта и развитой мощи хватало для того, чтобы не быть для тёмных безобидной мишенью. Сила гармоничного воина, разогнанная боевыми системами, позволяла даже в одиночку наносить врагу огромный урон и поглощать серьёзные ответные удары.

Но сражаться на этот раз не пришлось, и теперь Тринадцатый изучал столь необычную систему, в которой был искусно скрыт мощнейший разведывательный центр. Наблюдать за системой Ярило было действительно интересно. Специалисты, занимавшиеся полтора миллиона лет назад установлением маскировки, потрудились на славу. Солнце действительно излучало все положенные для близящейся катастрофы всплески и вызвало совсем неподдельное желание покинуть эту систему прежде, чем станешь частью Сверхновой. Несложно представить, как нервничают тёмные, попадая сюда. Ведь они всецело полагаются на своё техногенное оборудование, а оно не способно распознать маскировку и начинает вопить о нависшей смертельной угрозе и жуткой катастрофе, которая разразится чуть ли не прямо сейчас. Но и помимо нестабильной звезды в системе Ярило было на что посмотреть.

Во-первых, сам разведцентр. Он ведь не просто находился где-то внутри Дэи, ничем не нарушая идиллию шумящих на её поверхности лесов, полей и океанов. В землю были зарыты лишь непосредственно элементы управления и координации, сама следящая антенна была собрана ни много ни мало из остальных земель солнечной системы. Точнее, из неживых планет-гигантов, орбиты которых начинались за Дэей. Их настолько филигранно соединили общими энергопотоками, запитанными от солнца, что всё выглядело вполне естественно, при этом идеально функционируя. Кастам мастеров и строителей пришлось соорудить немало исполинских объектов под поверхностями этих земель, чтобы совместить потоки в требуемую конфигурацию с учётом нутации, осевых вращений и оборотов вокруг солнца. А ведь в планеты-гиганты довольно часто бьют метеоры и метеориты различных размеров, и удар крупного астероида может вызвать смещение тектонических плит. И мудрые строители учли всё это вплоть до мелочей.

Во-вторых, защита разведцентра. Когда-то Дэя имела на своей орбите две естественные луны. Это было зафиксировано на всех звёздных картах ещё со времени Великой Ассы. Не приходилось сомневаться, что тёмные имеют не менее подробную информацию. В итоге орбитальную крепость и орбитальный щит, закрывающие Дэю, собрали прямо внутри этих лун. Снаружи оба куска камня так и остались безынтересными космическими телами. Можно только представить, сколько усилий и времени пришлось потратить строителям, мастерам и творцам, чтобы воплотить в жизнь весь комплекс работ. Из небольшой пояснительной записки, выданной для ознакомления в штабе группировки, было ясно, что работы велись несколько десятилетий в один из тех периодов, когда система Ярило находилась в пространстве высоких энергий, и ещё полторы сотни лет шла наладка, фокусировка, а также тонкая и сверхтонкая настройка.

Помимо технической стороны, посмотреть на солнечную систему, имеющую в своем составе три живые земли, было просто приятно. Конечно, местное солнце маловато для сияющих, да и живые земли являлись малышами, обладающими низкой гравитацией. Но из космоса всё это выглядело очень красиво именно потому, что созвездие голубых планет, опоясанных белой пеной атмосферных циклонов, можно было увидеть одним взглядом. Три живые земли находились близко друг к другу, и это было довольно необычно. А если живыми будут пять земель? Это и вовсе уникальная картина. В родной Даарии, например, такого так просто не увидеть — сверхкрупные солнца и плывущие по их орбитам сверхкрупные земли расположены друг от друга довольно далеко. Хродрунг прав, когда-нибудь сияющие, что станут жить в этих прекрасных мирах, должны создать способ перенести это бесценное сокровище в полностью безопасное место. Впрочем, Тринадцатый этого не увидит. Только до полноценного возвращения в пространство высоких энергий системе Ярило ждать миллион лет, не говоря уже о времени, которое потребуется для решения столь грандиозной задачи. Столько не живут даже гармоничные, ставшие истинными асами. Да и зачем?

Тринадцатый принялся разглядывать живые земли. Орей, однозначно, самый красивый. Хотя, это с точки зрения сияющего, ведь на его поверхности шумят леса, а сияющие без леса — это тоска. Дэя тоже хороша, но совсем уж маленькая. Видимо, по этой причине разведцентр и отстроили под её поверхностью, самая невзрачная земля вызовет меньше всего интереса. А вот чужим наверняка больше всего понравится Ярило-3, бывший заповедник. Там джунгли, наибольшая площадь океанов, самый крупный размер земного шара и вся вода пресная. Видимо, поэтому шестьдесят четыре миллиона лет назад игиги и сцепились с юрами именно за Ярило-3. Они даже дали ей собственное название — Йоз, это, кажется, женское имя одной из рас игиги, и активно пытались колонизировать. Всё закончилось знатной резнёй и бомбардировкой гигантскими астероидами, приведшей к вулканической зиме и коллапсу фауны и флоры. Впрочем, за прошедшие миллионы лет заповедник-Йоз восстановилась, и даже описанный в справочниках травматический наклон планетарной оси давно исчез, выровнявшись до первоначального нулевого уровня. Магнитные полюса земного шара, всегда точно выровненные по магнитным полюсам галактики, медленно, но неуклонно возвращаются в своё первичное положение после любого смещения. Но для колонизации цивилизацией сияющих эта Йоз всё равно наименее пригодна из всех местных земель: сутки слишком короткие, девять часов всего, прямо калейдоскоп из смены дня и ночи. Гравитация дохлая, в атмосфере сплошной азот, кислорода едва треть, экваториальные и субэкваториальные пояса слишком жаркие и влажные… Впрочем, рептилии сказали бы, что тут теперь, наоборот, стало слишком сухо и прохладно. Если сияющие и станут заселять систему Ярило после её возвращения в пространство высоких энергий, то начинаться всё это будет с Орея, он подходит больше всего.

— Сближение с Дэей прошло нормально, — сообщил капитан крейсера. — Разведцентр подтверждает отсутствие шпионских кораблей чужих. Приступаем к заходу на посадку.

Невидимый постороннему глазу серебряный шар поплыл к северному полюсу Дэи и занял позицию в точке внешнего гравитационного баланса. Несколько мгновений пилоты согласовывали с разведцентром параметры корабельного энергоконтура, после чего центр принял управление крейсером и снял нагрузку с силовой корабельной установки. Вокруг «Ингвара» незримо всколыхнулась область прямого перехода, и корабль совершил перемещение из точки внешнего баланса в точку внутреннего. Здесь, под пятидесятикилометровой толщей земной коры, режим невидимости являлся избыточным, и серебряный шар проявился прямо в приёмных опорах подземного дока. Тринадцатый огляделся. Похоже, разведцентр был достаточно велик. По крайней мере, его ангар способен вместить с десяток крейсеров, не уступающих «Ингвару» размерами. В настоящий момент кроме нашего заняты были ещё три посадочных дока. Судя по характерному оформлению шарообразных корпусов, это были броненосцы — корабли, схожие с крейсером по размеру, но значительно уступающие в огневой мощи за счёт многократного увеличения защиты, применяются для эвакуационных мероприятий под огнём противника. И раз в доках они стоят не в режиме ожидания, а в состоянии полной готовности, значит, личный состав разведцентра относится к возможности вражеской атаки более чем серьёзно.

Экипаж «Ингвара» создал и распахнул входные люки по всему периметру корпуса, и в залитом лучами осветительных сфер ангаре появились бойцы разведцентра. Не меньше сотни человек пришли встретить вновь прибывших, среди которых Тринадцатый узнал аса Эйнара, руководящего центром. Его энергетический отпечаток продемонстрировали всем участникам секретного рейда перед самым вылетом. Ас Эйнар был уроженцем одной из галактик даарийского скопления и командовал этим разведцентром крайние шестьдесят лет. Широкоплечий четырёхметровый воин с пронзительным взглядом исполненных мудростью глаз вызывал уважение одним только отпечатком личного энергопотока, свойственного могучему асу. Эйнар приблизился к спускающимся по трапу сияющим и воздел руку к звёздам в приветственном жесте.

— Во славу расы! — Негромко, но чётко произнёс он, усиливая свечение белоснежных волос.

— Во славу! — Неожиданно оглушительно громыхнул в ответ весь ангар, озаряясь слитной вспышкой излучений множества глаз и волос.

— Мы рады приветствовать вас в недрах Дэи, братья! — Эйнар, улыбаясь, обменивался пожатиями предплечий с прибывшими сияющими. — Добро пожаловать в нашу скромную вотчину. Мы слышали, у вас есть для нас особый груз?

— Сорок тонн настоящего продовольствия, взращенного вручную, — подтвердил Харальд. — Каста венедов прислала в качестве подарка и наказала передать от них поклон. — Пятиметровый гигант приложил руку к сердцу и поклонился разведчикам. — Трюмы уже открыты, можете разгружать.

— Гражданские братья и сёстры знают, как поддержать в трудный час, — негромко засмеялся Эйнар. — Лучшего подарка придумать невозможно. Синтезированная пища не несёт в себе отпечатка родной земли и частички души своего создателя. Посему быстро надоедает и не приносит радости.

Боевой ас окинул взглядом спутников Харальда, задержался на Тринадцатом и продолжил:

— Штаб прислал мощных воинов и многомудрых специалистов, — он посмотрел на Хродрунга: — Каста жизнь рекущих не подвела. Я рад, что прилететь смог именно ты, Хродрунг. Действовать нужно быстро, никто не знает, сколько у нас осталось времени. Поэтому если ты не измотан полётом, предлагаю начать сейчас же.

— Полет был долгим и спокойным, я полон сил… — Жизнь рекущий на мгновение закрыл глаза, умолкая. — Я ощущаю нечто недоброе. Ты не говоришь мне всего, могучий ас. Это тайна?

— Так твоё слияние с единым полем пройдёт чище, — ас Эйнар сделал приглашающий жест. — Ты не должен выискивать что-либо конкретное, это может привести к ошибке, энергии центра огромны, их усиление легко перепутать с пришедшими из глубин Вселенной ответами. Время не ждёт. Командир Харальд, я прошу у тебя гармоничного на время сеанса подключения. И всех воинов, рождённых в священные лета, тоже. Их помощь может пригодиться. Идёмте!

Ас Эйнар зажёг точку прямого перехода, и вскоре Тринадцатый находился в операторском секторе разведцентра. Помещение одновременно было огромным и крохотным. Огромным потому, что его сферическое пространство имело радиус порядка километра. А крохотным из-за того, что весь этот объём был залит монолитной полупрозрачной толщей виброкристаллического вещества с атомарной структурой, имеющей высочайший коэффициент колебательного резонанса. Электрически-зелёные, словно глаза харрийской красавицы, спиральные завихрения виброкристаллического монолита слабо просвечивали сложнейшим архитектурным узором и заполняли собой пространство целиком, оставляя лишь несколько крохотных радиальных коридоров, идущих с разных сторон сферического помещения и сходящихся в самом сердце зала. Здесь располагался совсем небольшой операторский пост. Его основной кристалл являлся частью общего монолита, вокруг него, образовывая равносторонний треугольник, находились три кристалла поменьше.

— Это центральная операторская. — Ас Эйнар стоял рядом с основным постом. — На неё замкнут весь разведцентр, начиная от первичного резонатора, — он указал на толщу виброкристаллического вещества, — и заканчивая фазированной антенной решёткой, в которую объединены некоторые земли системы Ярило-солнца. Отсюда мы слушаем пространство низких энергий и отправляем сигналы разведчикам, крадущимся среди миров тёмных. Все импульсы синхронизируются с протуберанцевой активностью местного солнца и близлежащих звёзд, что ещё сильнее сбивает чужих с толка. Но сейчас нам предстоит деяние совершенно иного рода.

Боевой ас почти незаметным импульсом зажёг кристалл центрального оператора, и в сердце огромной сферы вспыхнуло свечение энергий, мгновенно заблиставшее во всей толще вещества.

— Многомудрый Хродрунг, ты займёшь операторский пост, и мощь разведцентра разгонит твой личный поток настолько, насколько позволяет твой потенциал. После этого ты встроишься в единое информационное поле Вселенной. — Эйнар бросил на жизнь рекущего внимательный взгляд. — Будь мудр, взаимодействуя с центром. Бесконтрольный разгон потока до таких величин может разложить тебя на атомы. Но я не сомневаюсь в твоей квалификации, ты один из лучших контактёров в Пограничной. Кому, как не тебе, доверить эту операцию? Ты встроишься в единое информационное поле здесь, в пространстве низких энергий. Постарайся узреть всё, что связано с тёмными мирами и агрессивными излучениями разумных существ. Загляни как можно глубже внутрь их пространства. Нам важна любая мелочь, ибо приближается большая беда, это чувствую не только я.

— Мне понадобится скрижаль большой ёмкости для сброса информации, — ответил Хродрунг. — Поток образов будет огромным, и осмысливать его в реальном времени — слишком долго. Лучше сохранить все данные и тщательно разобраться в них после сеанса.

— Я буду твоей скрижалью, — кивнул Эйнар. — Я займу один из вспомогательных постов и соединюсь с тобой напрямую. Всё, что сочтёшь не первостепенным, сбрасывай на меня. Я перенаправлю данные в скрижали, этот пост предназначен именно для фиксации информации. Мы в состоянии сохранить сверхкрупный массив. Что-нибудь ещё?

— Нет. — Жизнь рекущий коснулся ладонью искрящейся толщи виброкристалла и прислушался к ощущениям. — Остальное за мной. Тут неспециалист может только помешать.

— Хорошо. — Боевой ас обернулся к Тринадцатому: — Как тебя зовут, гармоничный?

— Тринадцатый.

— Тринадцатый? — Эйнар невольно улыбнулся. — Но это же детское имя.

— Я в курсе, — Тринадцатый шевельнул бровями, мол, такая вот фигня приключилась, чего уж…

— Ты будешь стоять прямо здесь, Тринадцатый, — велел ас. — Встройся в поток Хродрунга и тщательно следи за ним каждый миг! Если ощутишь, что контактёр разогнал себя до смертельно опасного порога и ему грозит скорая гибель, ухвати его руками и вытащи из сплетения энергий. Обычному человеку такое не под силу, но гармоничному в самый раз. Только действуй аккуратно, не позволяй своему потоку разогнаться следом за потоком Хродрунга, потому как тебя вытаскивать будет некому. — Он обернулся к остальным бойцам: — Вы займёте оставшиеся посты и будете сдерживать поток Тринадцатого. Нельзя допустить влияния его видения на восприятие Хродрунга. Поэтому следите тщательно. Тринадцатый должен быть инертной частью потока Хродрунга, это позволит ему действовать в случае беды, но не активной частью, иначе он будет наводить помехи. — Эйнар посмотрел на Харальда и соратника Хродрунга: — Братья, для вас пока дела нет, наблюдайте. Если кому-то из бойцов потребуется прервать контакт, вам надлежит быстро сменить его.

Боевой ас ещё раз окинул всех взглядом и подытожил, активируя кристалл связи:

— По местам! Личному составу центра начать синхронизацию! Две части до полного слияния!

Хродрунг взошёл в свечение центрального операторского поста и завис в сиянии сплетения энергий. Остальные посты вспыхивали один за другим, принимая операторов, и Тринадцатый шагнул ближе к Хродрунгу, стараясь встраиваться в его поток как можно аккуратнее. Не помешать бы человеку. Он взросл, мудр и прожил не одну сотню лет, а тут пришёл молодой, но могучий воин и залихватски дестабилизировал поток уникального гражданского специалиста. Мало того, что это очень неуважительно, так ещё и операция затянется, пока Хродрунг будет заново стабилизировать собственный энергоконтур. Юношеские времена, когда подобные фиаско воспринимались окружающими с улыбкой, давно миновали. Опытный боец не допускает таких ошибок. Тринадцатый сосредоточился и осторожно, медленно повышая силу, принялся вползать в поток жизнь рекущего.

Поначалу это удавалось с трудом. Хродрунг был значительно слабее, и не нарушить стабильность его энергоконтура оказалось той ещё задачей. Но едва жизнь рекущий вошёл в режим полного слияния с резонаторами разведцентра, всё мгновенно изменилось. Сила его потока резко и лавинообразно возросла, с каждым мигом увеличиваясь на порядок, и Тринадцатому пришлось поспешить, чтобы вообще успеть встроиться, а не быть отброшенным не продавливаемой мощью. В следующее мгновение центр синхронизировался с выстроенной из космических тел антенной, и поток Хродрунга стал похож на сияющий океан. И этот океан человеческой энергии вздыбился, закипел, потом забурлил и вдруг ринулся во все стороны, расширяясь с немыслимой скоростью. Тринадцатый почувствовал, как его собственный поток подхватывается этой ревущей бездной и стремительно разгоняется, собираясь выстрелить собою куда-то прочь. Что-то маленькое и слабое пыталось удержать его с двух или трёх сторон, но эти жалкие крохи были не в состоянии задержать выстрел надолго. Сейчас бездна энергии взорвётся, словно вспыхивающая сверхновая, и выстрелит потоком Тринадцатого, медвежий хвост знает куда… Вот зараза, так ведь поток Хродрунга сейчас точно взорвётся! Прошло всего-то пара мгновений с начала слияния, что он там успел увидеть? Да ничего! Нельзя сорвать операцию! Но если не вытащить жизнь рекущего сейчас, потом будет поздно! В следующий миг безбрежная бездна внутренней энергии одного-единственного человека полыхнула, взвинчивая интенсивность, и Тринадцатый с размаха вырвал тело Хродрунга из сияния операторского поста.

— Ты что делаешь, сын?! — Харальд одним прыжком оказался рядом. — Он же начал слияние!

— Он чуть не взорвался, — Тринадцатый, удерживая на руках жизнь рекущего, виновато пожал плечами. — Я едва успел. Может, попросим Эйнара, чтобы начал операцию заново?

— Сейчас нам попадёт, — подвёл итог Харальд, касаясь руки Хродрунга, и тут же тревожно нахмурился: — Да он весь мокрый! Словно из реки вынырнул! Укладывай его на пол!

— Он жив? — Возле укладывающего жизнь рекущего Тринадцатого появился Эйнар.

— Без сознания, — хмуро ответил Тринадцатый. — Я не знаю, в чём дело. Всего два мгновения прошло после слияния. Может, три. Его поток чуть не взорвался, и я побоялся ждать дальше.

— Мы пробыли внутри единого поля полтора часа. — Ас Эйнар протянул ладони над телом жизнь рекущего и принялся разгонять его поток. — Я велел ему выходить, но он не слышал и старался вытянуть как можно больше информации. Я понял, что ему уже не выйти самому, и попытался отключиться, но не успел. Время внутри поля течёт по иным законам, нежели в четырёхмерном слое Вселенной. Хорошо, что ты его вытащил. Ещё один бесконечно краткий миг времени, и он бы погиб.

— Я управлял ситуацией, — вяло пробормотал Хродрунг, открывая мутные глаза. — Всё нормально…

— Угу, — закивал Эйнар. — Всё нормальненько бы так долбануло здесь, что костей не соберёшь! Как ты себя чувствуешь? Видишь меня отчётливо? Помнишь, что происходило в момент слияния?

— Конечно, помню, — заплетающимся языком медленно ответил тот. — Я подключился к единому полю и окунулся в информационный поток низкоэнергетического пространства…

Внезапно его зрачки расширились, потускневшие глаза и волосы вспыхнули, и Хродрунг резко сел, хватаясь руками за пол.

— Эмиссары чёрного! — воскликнул он. — Высокомерные тёмные здесь! В четырёхмерном слое! Пространство низких энергий мобилизовало невообразимые военные армады! Они движутся через гиперпространство в нашу сторону! Высокомерные тёмные перебрасывают их отовсюду с огромной скоростью! Враг пересечёт рубеж через неделю! Они атакуют сразу и везде, колоссальным количеством, даже в эпицентре высокоэнергетического пространства! И Высокомерные тёмные пойдут на острие этой атаки! Нам не удержать их натиск! Необходимо связаться с вышними слоями Вселенной и запросить помощь у Высокомерных сияющих! Нужно торопиться, война уже началась!

— Что ж, теперь понятно, кого так сильно боялись чужие в пространстве риулов, — мрачно изрёк Харальд и перевёл взгляд на Эйнара: — Что будем делать теперь?

— Вы немедленно вылетаете в штаб флота. — Боевой ас помог жизнь рекущему подняться. — Разведцентр рассекречивать нельзя. Особенно теперь. Вскоре это будет глубокий вражеский тыл. Поэтому пойдёте на самом малом ходу до рубежа, там, в нашем пространстве, выйдете из гипера и прыгнете вновь, на максимальном ходу. Ни на что не отвлекаться! Хродрунг и скрижаль с добытой им информацией должны оказаться в штабе флота как можно раньше. Идёмте! — Он вышел во внутренний эфир: — Внимание всем! Обеспечить немедленный старт крейсеру «Ингвар»!

Глава девятая

Четырёхмерный слой Вселенной, пространство высоких энергий, галактика Пограничная, система звезды Аркольн, планета Рута, четыре лета спустя. 12 часов 70 частей.

— Алина! Немедленно слезай оттуда! — Старшая сестра, грозно хмуря синие глаза, вышла из только что приземлившегося на опушке леса пассажирского катера. Она сверилась с положением светила на небесах и машинальным движением переложила длинную толстую косу, сплетенную из лимонно-золотой копны густых волос, со спины на грудь. После чего воззрилась на вершину столетней берёзы, внимательно осматривая густую древесную крону:

— Что ты там делаешь?! Мы с сёстрами тебя обыскались! Тебе тринадцать лет, как можно вести себя так по-детски?! Сколько раз говорить: не уходи так далеко от дома! Война идёт! А вдруг чужие нападут на Руту?! Где мы будем тебя искать?!!

— И ничего не нападут! — раздался звонкий голос. — На дальней орбите Аркольна стоит полный круг эскадр воинской касты во главе с Высокомерным Тором! Чужие боятся сюда прилетать!

— Ах вот ты где! — Улыбнулась старшая сестра, замечая объект своих поисков. — Так-так! А я думала, ты с другой стороны! Сейчас я до тебя доберусь!

Она активировала кристалл полёта и начала осторожно подниматься вдоль древесного ствола, огибая мощные ветви. Восседающая едва ли не на самом верху Алина недовольно насупилась. Так нечестно! Сестра хитростью вынудила её выдать себя! Надо было сразу догадаться и держать рот на замке. Так бы её никогда не нашли, она лучше всех в роду умеет прятаться! А теперь начнётся старая песня — смотришь не то, думаешь не о том… и придётся возвращаться домой.

— Ого, как ты тут сидишь? — удивилась сестра, аккуратно протискиваясь сквозь листву. — Веточки совсем тонкие, они тебя не удержат! Свалишься ведь! Здесь высота метров тридцать! Расшибёшься всмятку, костей не соберёшь!

— Не свалюсь, — беспечно махнула ладошкой Алина. — Я тут постоянно сижу, это моя любимая берёзка, она высокая, тенистая и стоит на самой лесной опушке! Отсюда интересно разглядывать окрестности. Если в лес смотреть, — она развернулась и указала себе за спину, — то видно, как зверушки всякие за ягодой ходят! На соседней берёзке в дупле бельчата живут, очень смешные! — Алина развернулась обратно и протянула руку в сторону степи: — А там лошадиные табуны часто проходят, папины жеребята наперегонки бегают, тоже забавные!

— Тише, тише! — Старшая сестра испуганно подхватила Алину за плечи. — Не дёргайся так сильно! Точно упадёшь! Ветки под тобой едва с палец толщиной!

— Говорю же, не упаду! — Алина вновь недовольно наморщила лоб. — Я ещё выше могу сидеть, но оттуда меня слишком заметно… — Она скорчила просящую рожицу: — Милана, можно я ещё немножко тут посижу? Ну полчасика! А потом полетим домой, ладно? Я хочу досмотреть! А то дома папа опять станет на меня ворчать!

— Ты вновь влезла на частоту воинской касты? — всплеснула руками Милана. От избытка эмоций концентрация её потока нарушилась, и кристалл полёта выдал нестабильное поле. Милану пошатнуло и уронило вниз на десяток сантиметров, из-за чего она вновь всплеснула руками, испуганно хватаясь за ветку под весёлое хихиканье младшей сестры.

— Не бойся, я тебя держу! — Алина, смеясь, подхватила её за локоть. — Ты ещё плохо летаешь!

— Не женское это дело, без толка по воздуху носиться! — недовольно парировала та, возвращаясь в исходную точку. — Вот рожу деток, воспитаю их славными и мудрыми целителями, а уж потом и полётами займусь, как мама. Времени будет предостаточно. Сперва — удел, забавы — после! Так, сестрёнка! — Она смерила взглядом слабо искрящуюся дугу кристалла связи, сияющим гребнем венчавшую золотоволосую голову Алины: — Давай-ка отключайся от частоты воинов! Не то они пришлют протест, и отец отругает тебя как в прошлый раз!

— Не отругает, если ты не расскажешь! — Алина коснулась пальчиком светящегося ободка у виска, вызывая перед собой объёмное изображение. — Это открытая частота! Воины разрешают её принимать всем, кто пожелает. Сегодня у них свежая запись! Смотри, как здорово!

Лучистая сфера объёмного изображения хлынула по направлению взгляда чернильной волной, заполняя несколько кубометров пространства изображением дальнего космоса. Крона берёзы исчезла, сменяясь потоком сияющих шаров, мчащихся навстречу громадному боевому флоту чужих. Вражеская армада заполняла дальнее космическое пространство едва ли не целиком и состояла из кораблей двух разных тёмных рас. В построении противника хорошо угадывались два отдельных массива, заполненные треугольными и утюгообразными корабельными силуэтами. Точно между двух скоплений располагался десяток крестообразных звездолётов гигантских размеров, корпуса которых подрагивали рябью жидкого металла.

— Это Высокомерные тёмные! — насторожилась Милана. — Что это за сражение? Оно происходило у нас? В системе Аркольна?

— Нет, это мёртвый космос! — Алина принялась увлечённо объяснять: — Высокомерные тёмные собрали два огромных флота и решили напасть на нашу систему! — Но Высокомерный Тор узнал об их приближении и привёл сюда всю даарийскую группировку! Он выбросил чужих из гиперпространства вдали от звёзд и начал бой! Вот, смотри! Сейчас он врежет тёмным как следует!

На изображении крестообразные корабли заколыхались ещё сильнее и нанесли удар по приближающемуся потоку сияющих шаров. Но исторгаемые ими фонтаны сверхмощных зарядов материи и энергии замерли посреди чернильной пустоты, не успев дойти до цели. Пространство вокруг крестообразных кораблей дрогнуло, будто выворачиваясь наизнанку, и мгновенно превратилось в тёмно-фиолетовое облако, слабо отсвечивающее ядовитым отблеском. Где-то глубоко внутри облака образовалось бездонно-чёрное нечто, и от изображения потянуло холодом и мощной потерей энергии. Отстреленные крестообразными кораблями потоки зарядов медленно двинулись назад, ускоряясь с каждым мигом.

— Тор зажёг чёрную дыру прямо посреди Высокомерных тёмных! — восторженно провозгласила Алина, не сводя пылающих яркой синевой глаз с изображения. — Ну, то есть это даже не просто чёрная дыра, это какое-то оружие Высокомерных сияющих! В смысле. Высокомерный Тор сейчас и есть это самое оружие! Смотри, залпы тёмных затягивает внутрь вместе с их кораблями!

Изображение и вправду демонстрировало жуткую картину. Огромные сегменты построения чужих армад срывало с места и швыряло внутрь зловещего фиолетового облака. Было видно, как поглощённые корабли на подлёте к фиолетовому свечению сминает невидимая, но чудовищная сила, растирая их в пыль, исчезающую внутри чёрной дыры. Выпущенные крестообразными силуэтами заряды уже затянуло в облако, и теперь туда же стаскивало сами крестообразные корабли. Их корпуса деформировались, то расплющиваясь, то вспухая пузырями жидкого металла, видимо, экипажи пытались сопротивляться мощнейшему воздействию.

— Тёмные остались без своих Высокомерных! — мстительно заявила Алина, сияя ставшей белоснежной косой. — Теперь всё честно! Сейчас наши воины пойдут в атаку, пока они не опомнились! Тёмные всегда боятся ближнего боя, они трусливы и предпочитают сражаться издалека, находясь в безопасности! Только не всегда получается!

Сияющие клинья боевых эскадр сорвались с места в форсажном ускорении, мгновенно превращаясь в сонмы световых лучей, и даарийский флот врезался в боевые порядки тёмных.

— Мы можем бить издалека ещё лучше, чем они! — Алина возбуждённо жестикулировала, указывая на маневренные группы линкоров тяжёлой огневой поддержки и переливающиеся вспышками звёздного света лучистые сферы светочей, ведущих огонь по врагу с дальних позиций. — Но навязать тёмным ближний бой более эффективно! Потому что они трусливые тараканы! Их боевой дух от этого падает! — Её синие глаза изменили цвет на звёздно-белое сияние. — Сейчас мы им покажем! Их в сто раз больше, но без своих Высокомерных они совсем не такие храбрые!

Милана расширившимися глазами смотрела на младшую сестру. Откуда такая кровожадность?! На её глазах гибнут тысячи живых существ, а она смотрит на это с жадностью! Тем временем изображение космоса полыхало грандиозной битвой. Огромное пространство сверкало вспышками исполинских взрывов, клубилось оранжевыми бурунами океанов кипящего пламени, рябило от прочерков миллионов смертоносных лучей, ракет и зарядов. С каждым мгновением армада противника теряла в размерах, и происходило это ценой жизни воинов сияющих. То одна, то другая сияющая точка вдруг превращалась в бездонно-чёрный сгусток энергии и устремлялась в бой с удесятерённой яростью. Через некоторое время сгустки чёрной энергии сменялись ослепительной вспышкой, разносящей на атомы ближайшие корабли чужих, и Милана вздрагивала с каждой очередной смертью.

— Смотри! Смотри! — лихорадочно шептала Алина, указывая на крупное чернильное пятно лучистой энергии, прорубающее огненные просеки в смешавшихся боевых порядках врага. — Это светоч Торбранда! Это его отметка! Самый мощный светоч ближнего боя! Его искривители настолько мощны, что во время сражения он действует отдельно от остальной эскадры!

— Алина, звёздочка моя, давай чуть быстрее, хорошо? — осторожно произнесла Милана, закрывая глаза. Смотреть на то, как погибнет ещё один корабль сияющих, уже не хватало сил.

— Хорошо! — кивнула младшая сестра, не отвлекаясь от кровавого зрелища. — Я это уже видела, сейчас прокручу вперёд! — Она подала импульс на свой кристалл, и изображение замельтешило в ускоренном режиме. — В общем, там потом из гипера вышел резерв даарийцев, чужих окружили и как следует поджарили! Харрийская группировка всё это время находилась в состоянии полной готовности, но её помощи не потребовалось. А когда Тор победил Высокомерных тёмных, и двое из них, те, что уцелели, удрали в свой слой Вселенной, остальные чужие тоже попытались сбежать! Они начали прыгать прямо из боевого положения, из-за чего большинство погибло, остальные ушли. Но какая-то часть их флота была повреждена слишком сильно, и им хватило мощностей добраться лишь до ближайшей солнечной системы. В ней нет живых земель, и чужие попытались укрыться на одной из безжизненных! Хотели закопаться под землю и затаиться! Там их и нашли! Я как раз смотрела запись наземного штурма, когда ты прилетела, там недолго осталось!

Алина перемотала картинку, и Милана увидела изрытую кратерами и каньонами каменистую поверхность. Похоже, какая-то атмосфера у этой земли была, что-то разреженное и ядовитое, совсем не задерживающее солнечную радиацию. Дно старого исполинского кратера диаметром в несколько сот километров усыпали силуэты полуразбитых и сильно повреждённых кораблей чужих, ведущих огонь по сыплющимся сверху сияющим.

— Тёмные поняли, что их нашли, и захотели взорвать эту землю, — продолжала объяснять Алина. — Чтобы убить кого-нибудь из сияющих на ближней орбите! Они начали бурить скважины для установки каких-то своих зарядов, но воины узнали об этом и решили спасти землю, потому что жизнь рекущие сказали, что на этой земле возможно развитие неорганического разума в будущем. Ну, как на земле камушков, помнишь? Наставники про них всегда рассказывают!

— И каста воинов пошла на штурм только из-за этого? — Милана вздрогнула, заметив, как внутри роя сияющих фигурок, стремительно атакующих вражеский укрепрайон, обильно расцвели вспышки взрывов. Защита двоих бойцов не выдержала, их сорвало с траектории и отшвырнуло прочь. Сияние угасло, и обмякшие силуэты рухнули вниз. В следующий миг откуда-то сверху следом за ними метнулись светящиеся прочерки точеных женских силуэтов с энергокрыльями. Несколько валькирий стремительно сблизились с ранеными, взяли их в гравитационное поле и столь же быстро увели ввысь, к сияющим шарам десантных кораблей.

— Что значит «только из-за этого»! — всплеснула руками Алина. — Нельзя позволить тёмным уничтожить колыбель жизни! Что ты такое говоришь! Не волнуйся, всё закончилось хорошо! Чужих уничтожили с орбиты, штурмовали только этот кратер, здесь тёмные рыли штольню для заряда! Воины уничтожили их прежде, чем заряд подготовили к взрыву! Торбранд прошёл всю штольню до самого заряда! Смотри, вот он! Торбранд впереди всех!

Сияющие звёздным светом глаза Алины вспыхнули ещё сильней, и изображение сменилось видом на мчащийся на бреющем полёте штурмовой отряд сияющих. Могучие даарийские бойцы, чей пятиметровый рост свидетельствовал об их принадлежности к древнему воинскому роду, летели на ужасающе низкой высоте с невероятной скоростью. Сияющие силуэты молниеносно огибали препятствия, с неуловимой для глаза быстротой меняя направление движения и угол атаки. Потоки антивещества, бьющие из их боевых кристаллов, с грохотом, и огненными всплесками разносили в клочья оборону чужих. Впереди штурмового отряда летел очень мощный боец, сила потока которого ощущалась даже отсюда. Его мощь превосходила совокупный поток остальных, и Милана в первый миг подумала, что видит боевого аса, однако возраст бойца явно не превышал сорока лет.

— Это Торбранд? — невольно удивилась она. — Разве он не погиб? Ты показывала мне его светоч в режиме «бой насмерть»…

— Ты что! — отмела такое кощунство Алина. — Он очень сильный! Он всегда сражается в режиме «бой насмерть», для его потока это несложно! Он тоже гармоничный! После того как боевые асы совершили свой последний Подвиг, гармоничные воины стали самыми сильными бойцами воинской касты! В даарийской группировке Торбранд самый мощный из них! Сам Высокомерный Тор четвёртое лето подряд отправляет его на самые сложные операции! За это ему и дали имя Торбранд — Клинок Тора! — Она умолкла и вдруг тихо хихикнула: — А до этого его звали Тринадцатый, представляешь? Он носил детское имя тридцать пять лет! Говорят, это из-за того, что у него было много приключений в детстве! Сейчас он пойдёт в штольню, уничтожать заряд! И они выставят ему круг щита!

— Кто «они»? — Неподдельный восторг в голосе младшей сестры заставил Милану пересилить волнение и вновь посмотреть на изображение. Оставалось надеяться, что больше смертей она не увидит… — Я не вижу валькирий… Ласковое солнце! — Её глаза расширились. — Так это они транслируют изображение?! Они летят прямо за воинами?! Через этот кошмар?!

— Да! — восторженно воскликнула Алина. — Сейчас увидишь!

В летящего на острие атаки Торбранда били чуть ли не все орудия чужих, заставляя Милану щуриться от страха, но, похоже, именно на это воины и сделали расчёт. Мощная защита гармоничного поглощала атаки противника, из-за чего враги концентрировали на нём огонь, и давление на остальных бойцов ослабевало. Это дало им существенное преимущество, и прорвавшийся сквозь вражеский огонь штурмовой отряд буквально утопил в антивеществе огневые точки противника. Кратер вздыбился фонтанами стальных обломков вперемешку с морем каменного крошева, и ведущие трансляцию перешли в режим изотопного изображения, чтобы не терять картинку. Когда дым и пыль рассеялись, сопротивления вокруг не наблюдалось. Над перепаханным обугленным кратером, заполненным искорёженными обломками вражеских кораблей, проносились отряды бойцов, разыскивающих затаившихся чужих, на переднем плане штурмовой отряд окружал развороченный мощным взрывом подземный вход в штольню. Пятиметровые бойцы быстро заняли окрестную территорию, и один из них коротко кивнул Торбранду. Могучий воин, замерший у зияющей воронки штольни, обернулся к невидимому оператору видеосигнала и коротко произнёс:

— Начинайте.

В следующий миг трансляцию изображения перебросили на другого оператора, находящегося в стороне от штольни, и Алина едва не захлебнулась от восторга:

— Вот они! Вот они!

В нескольких шагах от Торбранда, в паре метров над землёй широким правильным кругом зависла девятка точёных женских силуэтов в сияющей броне. Переливающиеся потоками энергий крылья высших валькирий синхронно совершали плавные размеренные вибрации, накапливая предназначенный для выставления силового поля импульс. Стабилизационные поля, удерживающие их волосы собранными в поток, уже были отключены, и сияющие женские силуэты, словно одеждами, окутались водопадами длинных волос, пульсирующих в такт нагнетанию энергий. Алина торопливо приблизила изображение и принялась пожирать глазами высших валькирий.

— Какие они красивые! — выдохнула она. — Валькириями становятся только самые лучшие!

Юные жены и вправду были изумительны. Идеальные пропорции, безукоризненные черты лица, эталонные фигуры, поразительная чистота энергопотока и невероятная ёмкость женского потенциала. Каста воинов выращивает валькирий с первых месяцев жизни. Бедные сёстры, они с самого рождения лишены свободы выбора… как это ужасно… Но ещё ужаснее, что Алина испытывает от этого зрелища поистине безграничный восторг.

— Они гармоничные? — осторожно уточнила Милана, глядя на затаившую дыхание сестру.

— Нет, — та замотала головой, пытаясь распустить волосы, подражая валькириям. — Войны не было слишком долго, и гармоничных валькирий не воспитывали. Слишком долгим может оказаться подбор бойца для столь энергоёмкой валькирии. Прежде чем их подберут друг другу, ей настанет время создавать семейный союз, и двадцать одно лето подготовки пропадёт даром. Поэтому в мирное время гармоничных сестёр в валькирии не брали, а сейчас ещё никто не подрос. Но зато в этом круге все валькирии рождены в священное лето! Их специально собрали для Торбранда! Они держат его вдевятером!

Алина подвела изображение к самой высокой из высших валькирий:

— Это Сигтруда! Я её обожаю! Она командор круга высших валькирий! — Изображение медленно закружилось вокруг даарийской красавицы. — Она просто фантастическая! Невероятная!

— Она женщина Торбранда? — Милана поймала взгляд Сигтруды, направленный на могучего воина.

— Нет, конечно, она же не гармоничная! — Алина отвела изображение дальше. — У Торбранда нет женщины. В нашей галактике в касте воинов сейчас нет незамужних гармоничных жён, достигших возраста заключения семейного союза. Два лета назад была одна жена из харрийского рода, но она заключила союз с другим гармоничным, тоже из харрийского чертога… Смотри! Слияние!

Круг высших валькирий замкнул ёмкости своих потенциалов воедино, и их энергопотоки совершили слияние. Получившийся энергоконтур вибрировал с поразительной синхронностью, свидетельствуя об идеальной отточенности действий и высочайшем мастерстве тех, чей разум сейчас действовал словно один человек. Круг идеальным импульсом встроился в поток гармоничного бойца, и внезапно его белоснежная броня вспыхнула бездонно-чёрным свечением. Торбранд стремительным прыжком скрылся в кратере шахты, и в образованную валькириями ёмкость ударил поток жёсткой энергии. Кто-то из командования флотом попытался настроиться на поток гармоничного, чтобы получить изображение, и картинка раздвоилась. В меньшей её части сиял чистой энергией круг высших валькирий, в большей — творилось нечто жуткое и невообразимое. Всё взрывалось, вспыхивало, искрило, озарялось вспышками выстрелов, дождём лазерных лучей и потоками разогнанных до разрушительных скоростей частиц. Пятиметровый силуэт угольно-чёрной лучистой энергии с огромной скоростью бежал по истерзанным тоннелям штольни, насквозь проходя оборонительные сооружения, боевые машины и солдат чужих. Живые существа лопались кровавым дождём, метал брызгал кипящими каплями, углы и выступающие элементы конструкций взрывались облаками раскалённой пыли.

— Он двигается в облаке антивещества?! — изумилась Милана. — Как он выдерживает?!

— Он преобразовывает входящую энергию в прыжковые ускорения, скорость движения и в синтез антиоболочки, которая его окутывает! — восторженно объяснила Алина. — А неизрасходованные излишки поглощённой энергии сбрасывает валькириям! Это они стабилизируют его поток! Пока они удерживают ёмкость, Торбранда невозможно убить!

В этот момент окружённый полем антивещества воин добрался до финального отрезка штольни, и лихорадочно копошащиеся с зарядом чужие предприняли отчаянную попытку одновременно уничтожить сияющего и подорвать заряд. Десяток боевых роботов ринулись навстречу Торбранду, ведя огонь из всего, что имелось в их распоряжении, ещё столько же ударили зарядами по потолку и стенам штольни, стремясь вызвать полное обрушение за их спинами. Пятиметровый сгусток чёрной энергии с сияющим внутри прошёл насквозь и роботов, и завал, превращая пространство позади себя в сплошное кипящее месиво из расплавленной породы и металла, и нанёс заключительный удар. Поле антивещества ринулось от него во все стороны, заполняя всё вокруг одной большой вспышкой взрыва, изображение потонуло в океане оранжевого пламени и исчезло. На маленькой картинке, показывающей круг высших валькирий, один из точёных женских силуэтов вздрогнул и обмяк, теряя сознание.

— Круг щита теряет ёмкость! — От зашкаливающего психологического напряжения Алина привстала на тонких ветвях. — Выброс энергии был слишком велик! — Она переполненным тревогой взглядом всматривалась в напряжённые лица валькирий, переживая за них так, словно это были её кровные сёстры. — Держите, держите… — шептала Алина, словно растворившись в тяжело вибрирующем от избытка энергии изображении, — осталось чуть-чуть!

Лишившийся одной из точек равновесия круг валькирий начал терять сияние, медленно угасая. Тонкая струйка крови ленивой ниточкой поползла из носа Сигтруды, и высшая валькирия болезненно прищурилась, собирая волю в кулак. Её взор помутнел, волосы потускнели, побелевшие губы приоткрылись, выпуская неровное дыхание, но даарийская красавица не сдавалась, изо всех сил сопротивляясь огромному потоку энергии, стремящемуся разорвать сё изнутри.

— Заряд уничтожен, — послышался в эфире суровый голос. — Противника не наблюдаю. Тут всё завалено, придётся выбираться напрямик. Валькириям приготовиться к полному сбросу потенциала.

В следующий миг круг валькирий засиял, лишившись чудовищной нагрузки. Усеянная обломками разбитой иноземной техники дымящаяся поверхность кратера подпрыгнула, содрогаясь от тяжёлой подземной детонации. В полутораста метрах от воронки входа в штольню ударил взрыв, и густой фонтан каменного крошева взметнулся ввысь на добрую сотню метров. Из образовавшейся в каменной толще рваной дыры вырвался сияющий звёздным огнём силуэт могучего воина, и коротким ускорением вышел из области низвергающихся обломков. Сияющий погасил скорость и приземлился возле круга валькирий, опускающихся наземь подле своей только что пришедшей в сознание соратницы. Огромное напряжение покинуло юных воительниц, и их усталые улыбающиеся лица выглядели ещё более очаровательно.

— Ура! — победно провозгласила Алина. — Они удержали! Ты видела? — Младшая сестра даже не посмотрела на Милану, не сводя глаз с предводительницы высших валькирий. — Сигтруда удерживала ёмкость за двоих! Она просто чудо! Она такая сильная! И храбрая! Ничего не боится! Недаром ей дали имя Сигтруда — Сила Битвы! Она лучше всех!

Изображение перебросили на один из штурмовых кораблей, медленно парящих в небесах над перепаханным битвой кратером, и несколько мгновений можно было наблюдать общую панораму места событий. Далеко внизу Торбранд подошёл к валькириям, и было заметно, как укрытые водопадами белоснежных волос утомлённые воительницы усилили сияние, встраиваясь в мощный поток воина. Милана облегчённо выдохнула. Слава звёздам и славным предкам, хотя бы на этот раз никто не погиб. Словно в ответ на её немой вопрос трансляция боевых действий закончилась, и воинская каста запустила трансляцию списков погибших. Скорбный поток энергоотпечатков павших сияющих заставил Милану содрогнуться.

— Алина, сестрёнка, будь добра, отключи кристалл, — попросила она. — Мне больно… Так много сияющих погибло, это ужасно… Я не могу смотреть… Полетели домой, хорошо? Скоро папа вернётся с полей, он будет волноваться, если тебя опять не будет дома.

— Хорошо, — согласилась та. — Полетели. Только отойди от веток, а то я так не слезу, ты мешаешь.

— Давай я буду тебя поддерживать! — Милана, держась одной рукой за ближайшую ветвь, другой рукой подхватила сестру за запястье, но вновь потеряла концентрацию и дрогнула в воздухе.

— Ага, и мы свалимся обе! — засмеялась Алина, освобождая руку. — Лучше я сама спущусь, как обычно. Ты только ветки не загораживай. Встретимся внизу!

Милана начала медленно снижаться, на всякий случай, придерживаясь руками за ветви. Так спокойнее. Силы её потока стало хватать для активации кристалла полёта всего одно лето назад, но для уверенного полёта мощности ещё недоставало, и потому в воздухе она чувствовала себя неуверенно. Вот водить катер или маленькую лодочку ей нравилось — там и кристаллы гораздо мощнее, и безопасность гарантирована, так просто с небес на землю не грохнешься. Хорошо, что Алина растёт спокойной сестрой, иначе с этими полётами бед было бы точно не миновать. Энергопоток гармоничного ребёнка позволял ей запускать кристалл полёта ещё два лета назад, но постоянные неуправляемые всплески делали полёты очень опасными, и наставники в один голос запрещали Алине подходить к кристаллам полёта до достижения совершеннолетия. К счастью, младшая сестра реагировала на запреты спокойно и никогда не нарушала обещания, данные наставникам или родителям. Но последнее лето это её спокойствие пугало отца всё сильнее, и Милана хорошо понимала его тревогу.

Сверху раздался хруст ломающихся веток, и Милана в ужасе вскинула голову. Алина сорвалась! Младшая сестра рухнула вниз метров на двадцать, хрустя рвущейся одеждой и шурша обдираемой листвой, ударилась о мощную ветку, вцепилась в неё руками и ногами и остановила падение. И тут же принялась невозмутимо спускаться дальше. Здесь окружающие ветви были уже мощны настолько, что без труда выдержали бы и двоих взрослых мужей, и сорваться ей не грозило.

— Алина! — Милана почувствовала, как похолодела за эти краткие мгновения. — Осторожнее! Ты меня так напугала! Я думала, ты разобьёшься! Сильно ушиблась? Что с тобой? Что-нибудь болит?

— Поток скакнул неожиданно, — младшая сестра, как ни в чем не бывало, бодро карабкалась вниз по берёзовым ветвям. — Гравитационный контур разрушился, а ветки оказались тонкие.

— Зачем ты вообще сидишь и лазаешь в гравитационном контуре? — укоризненно нахмурилась Милана, опускаясь на землю. — Разве наставники не говорили тебе, что это забава для воинов и охотников? Пока жена не родила всех своих деток, ей не следует подвергать себя ничем не оправданному риску падения с большой высоты. Это может навредить будущему материнству, зачем по собственной неосмотрительности попадать на больничное ложе? Кто тебя этому научил?

— Да так… — уклончиво ответила Алина, спрыгивая наземь, — случайно получилось. Одна подруга рассказала, у неё брат водит знакомство с кем-то из воинской касты. Я попробовала, и у меня получилось. Я же гармоничная, мне несложно.

— Ласковое солнце! — воскликнула Милана, глядя на густое кровавое пятно, стремительно расширяющееся на плече у сестры. — Вот тебе и несложно! — Она протянула ладони над кровоточащей раной и торопливо начала встраиваться в поток Алины, пытаясь остановить кровь. — У тебя плечо разодрано в клочья! Кожу, словно платье, располосовало! Мышца порвана! Тебе больно?

— Больно, — невозмутимо ответила Алина.

— Так что же ты молчишь?! — Милане, наконец, удалось продавить энергопоток гармоничной сестры, и кровотечение остановилось. — Вот беда-то! Я тебя еле-еле продавливаю…

— А чего мне кричать? — философски ответила Алина. — Рана от этого не заживёт. Милана, ты можешь попросить Лучезара, чтобы он меня исцелил? Не надо в таком виде домой возвращаться, мама будет переживать, и папа тоже… Лучше потом им всё расскажем, ладно?

— Да-да, конечно! — спохватилась Милана, осторожно подхватывая младшую сестру под здоровую руку. — Летим к нему прямо сейчас! Он как раз у себя в тереме, я с ним разговаривала, пока тебя искала! Он нам поможет!

Милана завела сестру в катер, невольно косясь на зияющую рану, виднеющуюся через разорванное на плече окровавленное платье. Алина невозмутимо зажгла кристалл пассажирского сиденья и влезла во вспыхнувшее свечение. Милана убедилась, что кровотечение не возобновилось, и заторопилась к пилотскому кристаллу. Она подняла катер в воздух и повела его над лесом к родовым землям рода побратимов, параллельно выходя на связь с Лучезаром. Тот ответил сразу. Вникнув в суть вопроса, молодой целитель уверенно сказал, что всё будет хорошо, после чего велел не торопиться и лететь спокойно, и отключился. Милана облегчённо вздохнула и заставила себя сбросить скорость. Вокруг летает множество сияющих, ни к чему устраивать неразбериху. Тем более что Лучезар уже ждёт.

С Лучезаром Милану познакомили родичи два лета назад, ей тогда было пятнадцать. Дело было на одном из летних праздников. На широкой лесной опушке, выходящей к берегу хрустально чистой реки, собралось тысяч десять сияющих, представители трех родов-побратимов. Весь день и до глубокой ночи шло празднество. Пока молодёжь веселилась на игрищах и умудрённые жизнью родичи вели меж собой степенные беседы, старики, как водится, вели учет генетической совместимости будущих суженых. Вестам и молодым мужам показывали потенциальных кандидатов и кандидаток, и несемейные сияющие изучали энергопотоки друг друга. Милана в ту пору ещё не была совершеннолетней, но поток одного из молодых мужей рода-побратима оказался настолько близок к её собственному, что она не решилась остаться в стороне. Так они и познакомились. Лучезар оказался целителем, подающим большие надежды. В тот момент он встретил своё двадцать второе лето, но наставники уже не без оснований хвалили молодого специалиста. Всё следующее лето Милана и Лучезар провели вместе, и в день её совершеннолетия обменялись супружескими кольцами в знак обручения. С тех пор Милана носит на груди резное серебряное колечко с искусно выбитой изнури надписью «Лучезар», а её суженый хранит у себя на груди кольцо чуть меньше, с именем «Милана». К моменту свадьбы серебро колец полностью зарядится энергией носителей, и муж с женой в миг заключения союза вернут кольца друг другу, тем самым у каждого из супругов с собой всегда будет малая частичка своей половинки. Кольца, связанные меж собой незримыми нитями энергии, будут согревать сердца влюблённых, когда те по деловым необходимостям будут находиться порознь.

А порознь находиться придётся предостаточно. С тех пор как началась вторая Великая Асса, цивилизация сияющих трудится не покладая рук, а каста целителей и вовсе с головой ушла в деяния своего удела. Видеться с Лучезаром Милане удаётся реже, чем хотелось бы. Согласно заповедям цивилизации сияющих, на раздумья суженым отводится два лета. Чтобы к моменту заключения союза обе половинки были свято убеждены в том, что отныне и на всю жизнь желают шагать в будущее рука об руку. Хотя сама Милана абсолютно уверена в этом уже сейчас. Она тихо вздохнула. Хранители Истины не позволяют никому заключить семейный союз раньше положенного, тут можно даже не мечтать. Более того, если слишком яро торопиться, можно схлопотать продление испытательного срока ещё на одно лето, «чтобы горячая кровь остыла, и в дело включился разум», так говорит хранитель Истины Ведамир, самый мудрый и самый старый из хранителей нашего рода. Говорят, он стал асом триста лет назад, и с тех пор седовласый старец ни разу ни в чём не ошибся. С ним особо не поспоришь… Придётся потерпеть ещё одно лето. В общем-то долго оно не продлится. Лучезар умён, и беседы с ним пролетают, словно один миг. Очень хочется, чтобы таких мигов было больше, но война безжалостно отрывает у сияющих их маленькое счастье. Тёмные прибывают из своих миров бесконечным потоком, и семейный союз Милане предстоит заключать в тяжёлые для расы времена.

Лесная чаща сменилась холмистой равниной, покрытой россыпью величественных резных теремов, и Милана взяла курс к родовому терему Лучезара. Четырёхэтажное строение, занимающее всю вершину высокого холма, блестело на солнце поясом окон, закрытых силовым полем — абсолютно стерильный этаж, на котором располагается медицинский стационар. Сплюснутый серебристый шарик пассажирского катера пошёл на посадку и приземлился в нескольких шагах от широкого крыльца, возле которого стоял стройный синеглазый муж почти трёхметрового роста с ниспадающим на плечи потоком соломенных волос, сияющих под солнечными лучами бело-золотистым свечением. Лучезар был облачён в белые одежды, покрытые красной вязью узора касты целителей, в руке он держал кристалл антигравитации. Милана открыла входной люк и устремилась за сестрой, но та уже покинула пассажирское свечение и спускалась по трапу.

— Привет, Лучезар! — Алина жизнерадостно помахала ему ладошкой и указала на кристалл: — Не знаю, что тебе наговорила Милана, но я пока ещё хожу сама!

— В нашем деле всякое случается, — улыбнулся в ответ целитель. — Лучше иметь его под рукой зря, нежели не иметь, когда он необходим. Сияющих звёзд тебе, Алина. Я смотрю, сегодня ты даарийка?

— Не хватает полутора метров роста и плещущих энергией крылышек! — засмеялась Алина, меняя цвет волос со снежно-белого на золотистый и цвет глаз со звёздно-огненного на синий. — Теперь я в соответствии с канонами галактики Свага?

— Вполне! — Лучезар заговорщицки подмигнул: — Хорошо быть гармоничной!

— Очень! — задорно подтвердила Алина. — Меняешь свои цвета, когда хочешь, и постоянно слышишь от мамы внушающую оптимизм фразу: «Как же мы тебя замуж выдавать-то будем?»

— А, не переживай! — беззаботно отмахнулся целитель, идя навстречу спешащей к нему Милане. — Если они не выдадут, тогда мы подсобим! В нашей касте много гармоничных мужей, кто-нибудь из них наверняка без половинки, не в этой галактике, так в другой! — Он обнял суженую, ласково поцеловал её в щёку, немедленно вызвав всплеск сияния глаз и волос, после чего вернулся к Алине: — Ну, верхолаз-самоучка, пойдём в стационар, будем тебя латать! Болит, небось, сильно?

— Сильно, — не стала отпираться Алина. — Рука не слушается… Большой след останется?

— Мне, конечно, до медицинского аса ещё как отсюда до Аркольна пешком, — весело хохотнул Лучезар, — но с такой бедой я справиться в состоянии. И пятнышка не останется. Если хочешь, могу даже отпечаток раны из твоего потока вычистить. Но тогда обещай, что в случае необходимости будешь рассказывать другим целителям об этом, если спросят историю болезней.

— Обещаю! — поклялась Алина. — Вычисти, будь добр, полностью, хорошо? Мне очень надо!

Мгновение Лучезар внимательно смотрел на неё, но Алина выдержала взгляд целителя.

— В чём дело? — насторожилась Милана, переводя взор с Лучезара на сестру и обратно. — Что случилось? Что-то не так? Лучезар! Что с ней?

— С ней придётся повозиться, — молодой целитель жестом предложил спутницам пройти в дом, — раз она настаивает на полном комплексе мер. Идёмте. Сегодня был не тяжёлый день, всего два вызова, у меня полно сил.

— Ты заботишься о своем роде или вызывают к побратимам? — оживилась Алина. — Я смотрела сводки касты целителей, все многоопытные специалисты из системы Аркольна сейчас находятся на дальней орбите, на базе даарийской эскадры, исцеляют воинов после недавней битвы!

— Да, забот у нас сейчас очень много, — подтвердил Лучезар. — Но каста целителей хоть и невелика в сравнении с другими, но всё же не до такой степени крохотная. Здесь, в родовых землях, осталось достаточно специалистов. Под моим наблюдением находится всего лишь один сектор, да и то не все, только несовершеннолетняя молодёжь. — Он вновь улыбнулся: — А такие не болеют! Они только с деревьев падают!

Они поднялись на второй этаж и вошли в зал биологической обработки. Четырёхметровая арка из цельного кристалла приняла импульс энергии от целителя, и с тихой мелодичной трелью начала переливаться нежно-голубым свечением. Алина, повинуясь жесту Лучезара, прошла через арку, и грызущееся болью плечо полыхнуло раскалённым жжением. Пришлось невольно закусить губу, но в следующий миг она почувствовала, как в её поток встраивается тёплый и ласковый лучик целительной энергии, и острая боль мгновенно сменяется ненавязчивой щекоткой.

— Лучезар! — Алина тихо прыснула. — Щекотно!

— Терпи. — От молодого целителя вместе с теплом шло ощущение спокойствия и жизнерадостности. — Это страшный медицинский приём, называется щекотун! От него нет спасенья!

— Нет такого приёма! — весело засмеялась Алина и вдруг ощутила, как её начинает клонить в сон. — Что-то я, кажется, засыпаю… Так и должно быть?..

— Так всё выйдет быстрей, и никакие любопытные личности не будут отвлекать меня расспросами, — добродушно объяснил Лучезар. — Укладывайся на любое ложе, какое по нраву.

Алина доковыляла до ближайшего кристалла, услужливо вспыхнувшего перед ней сплетением лучистых энергий, и утонула в его неощутимых и тёплых объятьях. Ощущение невесомости лёгким ветерком тихо навеяло на сознание дрёму, и юная жена погрузилась в сон.

— Алина, солнышко моё, с тобой точно всё хорошо? — Заботливо поправляющая одеяло мать задавала этот вопрос раз, наверное, в двадцатый. — Ты слишком спокойно выглядишь! — Она внимательно вглядывалась в глаза лежащей в постели Алине и старалась отыскать в её потоке хотя бы малейшие признаки недомогания. — Если тебе приснится дурной сон, сразу же разбуди меня!

— Мама, со мной всё в порядке, — успокоила её дочь. — Лучезар меня исцелил. — Она высунула из-под одеяла плечо: — Вот! Как новенькое, даже лучше. Он очень искусный целитель, я даже не думала, что он так сможет. Не оставил ни следа на коже, ни отпечатка на энергоконтуре!

— С телом он справился идеально, никто не спорит, — закивала мать. — Со временем из него получится великий целитель. Но тяжёлые травмы могут оставить след в психике! Ты ещё совсем молода! Вдруг тебя будут мучить кошмары!

— О том, как я падаю с ветки на ветку? — прыснула Алина. — Я так сто раз падала, и ничего, пока что ни одного кошмара не было. И сёстры вроде тоже не жаловались, хотя и они лазали по деревьям, когда были маленькими. Разве ты сама в детстве не залезала на деревья, мам?

— Залезала, конечно, — согласилась мать. — Но я не ставила неудачных экспериментов с гравитационными полями и не разрывала себе мышцы плеча надвое! Алина, у тебя была порвана мышца! На две части! Это же мучительная боль! И ты терпела её целый час!

— Я терпела её в десять раз меньше! — отмахнулась Алина. — А может, и ещё меньше, я не помню. Откуда час взялся? Милана меня сразу к Лучезару отвезла, родовые земли его рода начинаются сразу за лесом. А за час можно было вокруг Руты облететь не торопясь! Ну да, было больно, конечно, но не так, чтобы упасть и не шевелиться. Ничего ужасного не случилось, ну, подумаешь, упала и немножко ободралась. Первый раз, что ли. Ты же знаешь, что я никогда не плачу.

— Знаю, солнышко моё, — вздохнула мать. — Ты у нас стойкая, подобно скале. Но я всё равно переживаю за тебя. Ты же гармоничная, твой поток нестабилен и только начинает принимать свои истинные контуры. Вдруг болевой шок совпал с неконтролируемым всплеском или провалом потока, это могло отразиться на твоём здоровье! Синаптические связи могли пострадать!

— Тоже мне, всплески и провалы! — весело захихикала Алина. — Я же дочь сияющих, а не сын! Вот когда Тринадцатый был маленьким, и даже в моём возрасте, так в его присутствии разные кристаллы взрывались и разлетались на куски! Вот это всплеск! А у меня всё спокойно, я ни разу не испортила ни одного кристалла. Так что мои всплески никому не вредят, даже мне.

— Да? А из-за чего ж тогда ты разорвала себе плечо? — иронически уточнила мать. — И кто такой этот Тринадцатый? Я не помню чада с таким именем, тем более гармоничного.

— Так звали Торбранда до того, как он получил имя Торбранд, — объяснила Алина.

— Торбранд? — Мать удивилась. — Знаменитый даарийский воин Высокомерного Тора? Откуда ты знаешь его детское имя?

— Мама, он носил детское имя до тридцати пяти лет! Это все знают! — Дочь вернула ей удивлённый взгляд. — Разве ты не смотришь частоты касты воинов?

— Смотрю, конечно, — вздохнула мать. — Кто же их сейчас не смотрит… Вершится Великая Асса, и каждый день может принести нам нашествие тёмных. А мы живём в порубежном мире…

— Не бойся, мама, мы всех победим! — Алина взяла мать за руку. — Мы же сияющие! На нашей стороне Высокомерные из вышних сияющих миров, и сама Великая вспышка даёт нашей расе бесконечную силу! Вся цивилизация сияющих встала на пути у врага, словно направленный в грудь противнику клинок, остриё которого — это незыблемая доблесть касты воинов, а его опора — бесконечная мудрость гражданских каст! И потому нас не победить!

— Эту речь слышали все, — грустно улыбнулась мать. — Так сказал боевой ас Альвбьорн перед тем, как совершить свой последний подвиг. С тех пор её крутят везде. Но сам он пал в первой битве этой Ассы вместе с миллиардами других бойцов. За те девять суток, что длилась первая битва, воинская каста потеряла половину всех воинов и две трети флота.

— Но они победили! — с жаром воскликнула Алина. — Высокомерные тёмные бросили на эпицентр пространства высоких энергий бесчисленные триллионы кораблей! Но никто не дрогнул перед несметными армадами врагов! Могучие асы погибли, уничтожая целые флоты врагов, безлюдные системы, в которые заманивали армады чужих, сгорали во вспышках сверхновых, и отблески этой битвы будут миллионы лет наводить ужас на тёмные миры, доходя до их жарких мрачных глубин вместе с фотонами света! Высокомерные сияющие явились на зов павших асов, и ни один чужой не ушёл живым из исконных миров нашей расы! В той битве погибли все бойцы касты воинов, кто прожил долгую жизнь и давно исполнил долг перед родом. Они сознательно шли в первых рядах, зная, что это будет их последний подвиг! Зато теперь сражения сместились в порубежные миры, а на место павших встали новые бойцы! Это же и есть священная МЕСТЬ — занять МЕСТо павшего родича, заМЕСТитЬ его в битве! Сейчас каста воинов растёт, даже самые мирные гражданские рода создают боевые флоты, миллиарды новых ратников отправляются в помощь воинам!

— Но они не рождены бойцами и не воспитывались с первых месяцев жизни по воинскому укладу, — мягко возразила мать. — Поэтому они гибнут чаще. Да, потери тёмных огромны и, наверное, даже не поддаются подсчёту, но их армады всё плывут и плывут, погружённые в анабиоз, через гиперпространство. Они никуда не торопятся и никуда не свернут, зачастую пространство, которое им необходимо преодолеть, столь безгранично, что флоты врагов будут прибывать ещё сотни лет. Нескольким поколениям всей расы сияющих предстоит вырасти в условиях бесконечной войны.

— Ну и пусть! — воинственно заявила Алина. — Мы всё равно победим! Каста творцов изобретёт новые боевые корабли и кристаллы мощи! А твоя каста выстроит их много миллионов! Воины будут сражаться, целители — спасать раненых, папина каста — создавать продовольствие, никто не дрогнет, всё будет так, как сказал ас Альвбьорн! И мы победим!

— Конечно, победим. — Мать ласково укрыла Алину одеялом. — Никто не сомневается. Просто случится это ещё не скоро, и весь наш род будет очень рад, если ты дорастёшь до этого времени целой и невредимой, а не возьмёшь за правило всякий раз падать с тридцатиметровых деревьев и рвать себе мышцы в клочья. — Она с улыбкой коснулась пальцем кончика носа дочери. — Ты гармоничная, Алина. Твои дети будут славными представителями рода, а сама ты станешь искусной мастерицей. Когда-нибудь ты обязательно разовьёшься до аса, ведь твой поток способен достичь таких высот. Поэтому давай договоримся: ты больше не будешь так нас пугать и впредь станешь вести себя более здраво. Хорошо? — Мать тихо рассмеялась: — Не то распугаешь всех мужей, и как потом создавать семейный союз? Гармоничным дочерям и без того непросто отыскать свою половинку. Мы уже начали поиски, пока что по всей Пограничной! На очереди галактика Свага!

— Мама, расскажи легенду о двух половинках, — попросила Алина. — Раз уж об этом зашла речь.

— Ты слышала её уже тысячу раз, — добродушно улыбнулась мать.

— Она мне очень нравится, — Алина поправила подушку. — Я люблю, когда ты её рассказываешь…

— Ну, хорошо, — согласилась мать. — Только уговор: я рассказываю, ты засыпаешь, ладно? Лучезар велел тебе после лечения выспаться хорошенько, хоть ты и гармоничная. Договорились?

— Да! — заверила маму Алина. — Я только немножко послушаю, всего несколько частей!

— Тогда закрывай глаза и слушай. — Мать нежно коснулась губами детской макушки. — Давным-давно, быть может, множество миллиардов лет назад, а может, всего лишь несколько мгновений, ибо Вечность Вселенной не ведает ограничений во времени, не было в нашей реальности ни звёзд, ни земель, ни космической пустоты, лишь абсолютно безликое Ничто безраздельно царило всюду. И вот однажды посреди этого Ничто воспылал ослепительный свет — то явился из иной реальности Непознаваемый — Могучий Величайший разум. И увидел Величайший разум, что реальность наша пуста и незанята, и возрадовался необычайно, потому что удел Величайшего разума, завещанный ему глашатаями Вечной Истины, суть вдыхать жизнь в иные реальности, заполненные безликим Ничто. Ибо всякий разум, от мала до велика, есть созидатель, и удел его — творить жизнь. Как источник Вечной Истины творит лоно для своих глашатаев, так глашатаи Вечной Истины творят реальности, в кои вдыхают жизнь те, одним из которых и был Непознаваемый — Могучий Величайший разум. Обнаружив незанятую реальность, Непознаваемый последовал своему уделу и сотворил Великую вспышку, и в потоках её первичного огня возникла наша Вселенная во всей своей бесконечности. В эпицентре Великой вспышки концентрация энергии была максимальна, и там Непознаваемый создал самые сложные миры, количеством своих измерений в нашем понимании близкие к бесконечности. Чем дальше от эпицентра распространялся первичный огонь, тем более разреженным он становился. Концентрация энергии снижалась, а вместе с ней снижалось и количество измерений. Так, от слоя к слою, первичный огонь заполнил всё безликое Ничто, занимавшее нашу Реальность. Вдали от эпицентра, где концентрация энергии была мала, и первичного огня было недостаточно, недостаток света уравновесила тьма, ибо всё в мироздании подчинено закону сохранения энергии, а тьма и свет есть противоположные стороны одного балансира. Не зная тьмы — света не познать, не ведая зла — добра не оценить.

— Поэтому пространство низких энергий многократно больше пространства высоких, — не открывая глаз, произнесла Алина. — Так поддерживается равновесие. Но ведь в высших слоях нет низких энергий… Их уравновешиваем мы, да? Потому что мы с ними единое целое, как матрёшка?

— Да, солнышко моё, как матрёшка. — Мать ласково погладила её по голове. — Реальности уравновешивают друг друга, они словно листья на ветвях огромного древа мироздания, где каждый листочек — это Вселенная. Вверху раскидистая крона, внизу могучие корни, но всё это — единое дерево. Так и внутри Вселенной: вверху слои, населённые могучими существами, внизу слои, заполненные существами крохотными, но количеством своим неисчислимыми. Огромное низкоэнергетическое пространство внутри слоя уравновешивает менее крупное пространство высоких энергий. Наполненные неисчислимым количеством малых существ нижние слои уравновешивают слои высшие, где обитают разумы могучие, но менее многочисленные. Если на одной стороне балансира находится одно огромное существо, то на другой должны расположиться мириады малых. Так вся наша Вселенная уравновешивает Непознаваемого вместе с другими созданными им Вселенными, потому что они тоже являются его частями, как корни и крона являются единым древом, хоть и расположены далеко друг от друга.

— А наша Вселенная была какая по счету? — сонно уточнила Алина. — У Непознаваемого?

— Не знаю, — тихо расхохоталась мать. — Вот разовьёшься до его уровня и спросишь у него сама! Быть может, это было первое его творение. А может, к тому моменту он сотворил уже сотню Вселенных, но его сила возросла ещё больше, и он вновь отправился на поиски незанятой реальности, дабы соблюсти равновесие и исполнить свой удел.

— А я точно смогу достичь его уровня? — в дремотном голосе дочери мелькнули нотки недоверия. — Он же больше, чем вся наша Вселенная, а в ней бесконечное количество слоёв.

— Ну, бесконечным оно кажется из нашего четырёхмерного слоя, — объяснила мать. — Всё-таки мы находимся в самом низу лестницы развития, а снизу вершина всегда кажется недосягаемой. Но тот, кто не сдаётся, рано или поздно взбирается на вершину, невзирая на тяготы. А тот, кто ленив и труслив, тратит свою жизнь на поиски причин, из-за которых он взобраться не смог. Каждое из крохотных существ может развиться до самых высших высот, но не каждому сие удаётся, ведь путь этот долог и кропотлив, для своего покорения он требует множества славных деяний, свершить которые легко не будет.

— Даже тёмные? — уточнила Алина. — Из самых-самых низкоэнергонных пространств?

— И тёмные, и светлые — путь ввысь открыт всем, было бы желание и деяния… — Мать прислушалась к энергетическому контуру терема. На втором этаже Милана тихо баюкала самую младшую сестрёнку, и четырёхлетняя кроха излучала слабенький поток засыпающего ребёнка. — В каком бы слое ни обитали живые существа, в каждом из них живёт крохотная искорка созидания, часть Непознаваемого, которая может когда-нибудь, через бесчисленные океаны времени-пространства, стать новой Великой вспышкой. Чем выше слой Вселенной, тем мощнее эта искра, например, могучие Высокомерные способны создавать галактики внутри нижних слоёв, как Высокомерные вики миллиарды лет назад создали галактику Пограничная, в которой мы живём.

— Почему они не создали её целиком в пространстве высоких энергий? — недовольно пробубнила Алина. — Неужели обязательно было размещать её так неудобно?

— Высокомерные ничего не делают просто так, — укорила её мать. — Им ведомо то, что нам откроется лишь по достижении их уровня. Ну, или около того. Вот встретишься с ними когда-нибудь и задашь вопрос. Хотя лично я считаю, что это с твоей стороны будет не очень-то вежливо. Всё равно, что спросить у матери: почему ты родила меня не на Асгарде, а на Руте. Что, сложно было долететь до прародины?

— Но это же не одно и то же! — распахнула глаза Алина. — Не могут же все жить на Асгарде! Вики создали целый сегмент галактик, но только Пограничная размещена в пространстве высоких энергий. Так почему нельзя было немножко её подвинуть, чтобы она не вылезала за рубеж?

— Быть может, потому, что в те времена ещё не было рубежа? — улыбнулась мать. — А может, они заранее знали, что всё случится именно так, а не иначе, и в этом заключается тайна их решения? Кто знает?.. А ещё, припоминаю я, мы договаривались, что ты слушаешь и засыпаешь, не так ли?

— Я почти сплю! — Алина немедленно закрыла глаза и виновато протянула: — А дальше? Ты остановилась на искорке Непознаваемого, живущей в каждом существе!

— У разумных существ нашего слоя эта искорка — суть способность создавать жизнь, — продолжила мать. — Как Непознаваемые способны создавать Вселенные в незанятых реальностях, так крохотные существа способны создать своих деток. Для нас с отцом ты и твои сестры — наша крохотная Вселенная, так же как рождённые тобою дети станут крохотной Вселенной для тебя и твоей половинки. Поэтому у сияющих много детей. Мы уходим в вышние слои, становясь больше и сильнее, но оставляем после себя множество маленьких сияющих, сохраняя равновесие. Но оставить потомство в нашем слое способно всякое живое существо, разум же даруется лишь потомкам других разумных. Так происходит потому, что разум не рождается в четырёхмерном слое. Разумная сущность в самый первый раз приходит к нам из высшего слоя Вселенной, ибо она есть плод созидания величайших разумов, обитающих там. Они создают мириады крохотных разумных сущностей, спускающиеся в наш мир согласно великому равновесию. И здесь, у самых истоков, начинается их великое восхождение. Но даже несмотря на то, что рождённые в высшем слое Вселенной разумные искорки безмерно малы, они не могут попасть в наш слой целиком, потому что его потенциал ещё меньше. И поэтому прежде, чем пронзить энергетические границы четырёхмерного слоя, искорки разделяются на две половинки. Одна из них обладает сильным энергопотоком, но имеет крохотную энергоёмкость, вторая обретает крохотный энергопоток, но её энергоёмкость велика и долговечна. Первые половинки воплощаются в мужах, вторые в женах. Они не могут воплотиться в одном роду, ибо проникают в наш слой неодновременно: более сильная мужская половинка пронзает энергетическую границу раньше, женская половинка проникает дольше и воплощается в ином роду, таков закон равновесия. Но будучи ещё недавно единым целым, женская половинка стремится воплотиться как можно ближе к мужской, поэтому первоначально у них есть шанс отыскать друг друга.

Мать сделала паузу, прислушиваясь к энергопотоку Алины, и улыбнулась. Маленькая егоза только делает вид, что засыпает. На самом деле ей хочется дослушать легенду, и до окончания повествования спать она точно не собирается.

— К сожалению, жизнь устроена гораздо сложнее, чем иногда хотелось бы, — продолжила женщина. — И шанс этот очень и очень невелик. Ведь половинки не знают, где искать. Разделённые временем и пространством, они могут никогда не встретиться или встретиться слишком поздно, когда жизненные потенциалы их сущностей заполнены слишком по-разному и стремятся в разные вышние слои. Кто-то, прожив жизнь, поднимется на три слоя, кто-то на десять, кто-то станет асом, а кто-то и вовсе не свершит никаких истинных деяний и после смерти вновь воплотится здесь, в четырёх измерениях. Его половинка к этому времени уйдёт дальше или отстанет, и следующая возможность найти друг друга появится у них очень не скоро — лишь тогда, когда они вновь воплотятся в одном и том же слое Вселенной. Но когда-нибудь они обязательно встретятся и снова станут единым целым. И тогда их путь развития будет пролегать только вверх, потому что они дополнят друг друга до состояния идеальной гармонии.

— А в нашем слое совсем-совсем нельзя найти свою изначальную половинку? — Алина, старательно делая вид, что почти спит, задала вопрос, не открывая глаз.

— Почему же нельзя, очень даже можно, — успокоила её мать. — Главное, не торопиться и руководствоваться разумом, а не эмоциями. В первые месяцы эмоций всегда громадьё, и потому избранник или избранница кажутся идеальными. Но потом химические реакции засыпают, а мозг просыпается, и глаза начинают видеть истинную картину. Лишь бы не оказалось поздно, как это постоянно случается у тёмных. Они любят ошибаться. Но мы — сияющие, мы устроены иначе. Мы вслушиваемся в энергии друг друга и чувствуем, совпадают они или нет. Образно говоря, если личный поток мужа подходит к энергоёмкости жены хотя бы на девяносто девять с половиной процентов, то между ними может возникнуть настоящая любовь. Когда любят не за красивые глаза, а за возможность быть рядом и испытывать от этого радость всю жизнь.

— А если соответствие будет в девяносто девять и девять? — Алина открыла один глаз, но тут же спохватилась и закрыла его обратно. — Тогда любовь будет крепче?

— Это же не точное измерение, а эмпирический подсчёт, — тихо рассмеялась мать. — Как можно в четырёхмерном слое подсчитать степень слияния сущностей, не имеющих предела в количестве измерений? Ты просто чувствуешь, подходит тебе энергопоток мужа или нет. Поэтому заповеди и требуют после заключения помолвки два лета провести в общении, чтобы исключить всякую ошибку, ибо просто совпадающие потоки не редкость, а вот совпадающие полностью надо ещё поискать. Но самое драгоценное сокровище — это абсолютное слияние. Мы, сияющие, называем это любовь с первого взгляда. Абсолютное слияние не рассчитаешь арифметически, это происходит на уровне, не доступном простому подсчёту, ибо абсолютное слияние — это даже не любовь, это именно слияние воедино. Точно оценить факт абсолютного слияния всего лишь органами чувств невозможно, поэтому мы и стремимся узнать друг друга как можно полнее именно с психологической и энергетической точки зрения. Ведь семейный союз заключается на всю жизнь, а истинная любовь не бывает крепкой или некрепкой, она либо есть, либо нет. Так что если несоответствие энергопотоков видно явно, то нет смысла тратить время. По этой же причине рождённые в священное лето должны создавать союз только с рождёнными в священное лето, причём жены должны быть младше мужей. Сущность сияющего, рождённого в священное лето, имеет более высокий энергетический потенциал. Искать себе половинку среди тех, кто рождён в лета обычные, бесполезно…

Она тихонько вздохнула и вновь поправила дочери одеяло:

— То же относится и к гармоничным… Гармоничные жёны очень красивы, они идеально сложены и умны, их энергоконтур способен управлять своими цветами и ростом волос, казалось бы, такую жену всякий приметит, но… Энергоёмкость гармоничной жены не совпадет ни с кем, кроме гармоничного мужа, несоответствие потенциалов слишком велико. Гармоничных сияющих намного меньше, нежели обычных, и свою половинку им приходится поискать изрядно. Ведь просто найти гармоничного ещё ничего не значит, необходимо, чтобы энергопотоки мужа и жены соответствовали друг другу. Гармоничным мужам проще, им спешить некуда, а вот гармоничной дочери предстоит потрудиться, рассматривая кандидатов. Ведь для того, чтобы создать полноценный союз и родить полноценных деток, её супруг должен быть старше, иначе она попросту окажется сильней его. От закона сохранения энергии никуда не денешься…

Мать на мгновение умолкла, но тут же поспешила добавить:

— Поэтому наш род уже отслеживает для тебя варианты. Сейчас потенциальных кандидатов почти сто пятнадцать человек, половина из касты целителей, очень достойные мужи, будущие славные медицинские асы! Ко дню твоего совершеннолетия, конечно, кто-то из них уже создаст семейный союз, но к тому времени мы свяжемся с другими галактиками. Главное, чтобы война не отрезала нас от них, иначе поиски сильно затруднятся.

— Мы попросим касту воинов, и они отвезут нас, куда нужно, — Алина зевнула, устраиваясь на подушке поудобнее. — Они не откажут, им такие трудности знакомы ещё лучше, чем нам. У воинов ведь тоже есть гармоничные, только им найти половинку гораздо сложнее… — Её голос зазвучал тише: — Вот и у Торбранда нет гармоничной валькирии, поэтому круг Сигтруды держит его вдевятером… А ведь они все рождены в священное лето… Они такие красивые… и храбрые…

Она заснула, и мать, убедившись, что энергопоток дочери стабилен и не несёт отпечатков душевных потрясений, покинула комнату. Спустившись в общую залу, она увидела супруга и старшую дочь, стоящих возле кристалла дальней связи.

— Как она? — Муж встретил её вопросом. — Как всегда, ни на что не жаловалась?

— Как всегда, — подтвердила супруга. — Долго засыпала, но поток стабилен. С ней всё хорошо, она совсем не напугана. Я бы даже сказала, наоборот, мне показалось, что она воинственно настроена.

— Тебе не показалось, — хмуро ответил супруг. — Милана считает, что Алина хочет сбежать из дома, чтобы уйти в касту воинов. — Он перевёл взгляд на старшую дочь: — Расскажи ещё раз.

— Она дня не проводит, чтобы не посмотреть частоту воинской касты, — начала Милана, — не пропускает ни одного сражения, даже записи небольших стычек разглядывает с восторгом. А на валькириях она и вовсе помешана! — Старшая дочь в подробностях расписала события, предшествующие падению Алины с верхушки дерева, и подытожила: — Она даже свои цвета непроизвольно меняет под высшую валькирию Торбранда по имени Сигтруда! Это имя у неё с уст не сходит! Я сегодня специально посмотрела отпечатки старых потоков кристалла дальней связи и нашла координаты её подруги, которая будто бы рассказала ей, как уравновешивать гравитационный контур. Оказалось, что это юная дочь даарийского рода из воинской касты! Её зовут Астрид, ей тоже тринадцать лет, и она обучается на валькирию! Я связалась с ней и сказала, что я сестра Алины и просто хотела бы познакомиться. Выяснилось, что Алину хорошо знает весь круг той юной валькирии, все её любят и дружат вот уже два лета! Алина выспрашивает у них обо всём, чему их обучают на занятиях, и даже пытается подражать. А недавно она просила Астрид поговорить с кем-нибудь из наставников, чтобы ей устроили просмотр, и спрашивала, нельзя ли ей как-нибудь добиться обучения вместе с их кругом! Она хочет убежать из дома и стать валькирией!

— Сигтруда… Она упоминала это имя, — мать на мгновение задумалась. — Но это лишь детские мечты, в юном возрасте такое бывает. Я сама в детстве одно время желала перейти из касты мастеров в касту жизнь рекущих и стать ксенобиологом, только через два лета от этого желания следа не осталось. К тому же валькирией Алине не стать, воинская каста выращивает валькирий с рождения и начинает обучать с девятилетнего возраста, она слишком взросла для начала обучения. Да и воинской генетики у неё нет, а это определяющий фактор.

— Похоже, что всё не так просто, — возразил супруг. — Я полчаса назад разговаривал с Лучезаром, выяснял подробности исцеления. Во время лечения он делал Алине анализ крови и проводил полное тестирование энергоконтура. Он говорит, что у неё сверхстабильная психика, близкая к воинскому стандарту до степени слияния. Именно поэтому она росла столь спокойным и терпеливым ребёнком. Более того, Лучезар определил, что её энергопоток способен быть когерентным к приходящему извне отпечатку норадреналиновой вспышки. Иными словами, её генетика свойственна жёнам воинской касты.

— И как такое возможно? — удивилась мать. — Род моего отца испокон веков принадлежал к кастам мастеров, целителей и строителей. Твои родичи из мастеров, целителей и венедов. И ещё жизнь рекущие и добывающие часто были, так? Лучезар не мог ошибиться? Всё же он ещё молод и не столь опытен, как бывалые специалисты.

— Это так, — не стал спорить супруг. — Но выяснилось одно обстоятельство. После разговора с Лучезаром я связался со своим дедом. И тот рассказал мне короткую историю. Мой трижды прадед был целителем, особенно искусным в области травматологии. Однажды к нему на исцеление попала юная жена из харрийского рода воинской касты, в тяжёлом состоянии. Он выходил её, между ними возникла любовь, и они создали семейный союз. Его супруга покинула воинскую касту и перешла в целители, следом за своим мужчиной. Других носителей воинской генетики в нашем роду не было.

— Ну и что? — пожала плечами мать. — Женщина сияющих продолжает род своего мужчины. Твоя трижды прабабка продолжила род целителей и венедов. Алина тут ни при чем. Просто она гармоничная, поэтому отличается от остальных родичей.

— Я размышлял точно так же, как ты, — кивнул супруг. — Но для полного спокойствия попросил совета у хранителя Истины Ведамира. Ведь в его мудрости сомневаться не приходится. Он не отказал в помощи и ждёт нас в центре Истины. Летим вдвоём или ты останешься с детьми?

— Младшие уже спят, за старшими присмотрит Милана. — Мать обернулась к дочери: — Если желаешь, пригласи сестёр из соседних усадеб, но не засиживайтесь до глубокой ночи, завтра у нас с тобой много дел в лаборатории синтеза.

— Тогда летим, — подытожил отец, поправляя диадему личного кристалла, опоясывающую лоб. — Не вежливо заставлять ждать аса хранителя, тем более в столь поздний час.

Глава десятая

Пассажирский катер бесшумно рассекал сумеречные небеса, скользя над раскинувшимися внизу бескрайними полями. Самих колосящихся угодий уже не было видно в окутавшей поверхность земли ночной темноте, но здесь, на высоте в пять километров, лучи закатного солнца ещё освещали небесную лазурь. Утопающий за горизонтом солнечный диск золотым огнём искрился в кристаллической поверхности купольного шатра исполинской громады центра Истины, видневшейся внизу, и отражённые лучи пронзали небо веером энергетической короны. Супруг повёл катер на снижение, и сияющий шарик начал спускаться к подножию центра. В непосредственной близости от тысячеметрового величественного строения небольшой кораблик казался крохотным светлячком, ищущим место для ночлега под защитой взметнувшихся ввысь стен из адаптивного виброгранита, и мощные потоки энергии, плавно закольцованные вокруг центра, мягко подхватили едва заметное судёнышко. Катер прилепился к покатой поверхности купольного шатра, и посреди салона неброской вспышкой засветилась точка прямого перехода.

Ас Хранитель Ведамир ожидал их посреди центрального зала. Трёхметровый седовласый старец, прямой, как его поблескивающий вкраплениями аппаратных кристаллов гравитационный посох, стоял подле исполинской статуи одного из Высокомерных основоположников рода и внимал информационному полю центра. Почувствовав появление проявившихся в пространстве зала посетителей, седобородый старец открыл синие глаза и сделал шаг навстречу гостям.

— Радогаст, Нежана, добро пожаловать в центр Истины, — провозгласил он, и его негромкий, но твёрдый голос потоком тёплой энергии зашелестел в каждом уголке исполинского помещения.

— Благодарим тебя, многомудрый Ведамир, что уделил нам время в столь неурочный час, — поздоровался Радогаст, и оба супруга отвесили старцу поклон. — Мы пришли к тебе за советом.

— Ваши тревоги мне понятны. — Седой ас жестом предложил им следовать за собой и направился к резной пирамиде кристалла скрижалей. — Но вам нечего опасаться. Ваша генетика чиста и высококачественна, никаких сбоев не было. В ожидании вашего прибытия я осмотрел множество архивных массивов данных и отыскал причину беспокойства.

Старец приблизился к основанию гигантского кристалла, испещрённого хранящими скрижали архивными гнёздами, и лёгким импульсом личного потока зажёг объёмное изображение. Окружающее пространство сменилось картой, отображающей три сегмента пространства высоких энергий, и седовласый ас выпустил посох, освобождая руки. Посох погасил свечение и завис у него за спиной, дабы не мешать обзору, и хранитель указал сразу на два сегмента:

— Это схема энергетической активности интересующих нас участков пространства на момент рождения Алины. — Старец подсветил изображение двух галактик в одном сегменте: — Это миры из скопления галактик родов Свага, откуда ведёт корни наш род и род предков Нежаны. Вы без труда их узнаете, ибо неоднократно там бывали, и изображения эти знакомы вам с детства. — Хранитель подсветил третью галактику, у самого рубежа: — Это наша Пограничная, ветви родов Свага живут здесь в чертоге Лебедя многие миллионы лет. А вот это, — подсветка четвёртой галактики вспыхнула с другой стороны эпицентра пространства высоких энергий, — галактика Харриана, мир из скопления галактик харрийской группы. Твоя трижды прабабка, Радогаст, была родом именно отсюда. Вы ошибались, когда решили, что она происходила из харрийского чертога Рарога нашей галактики Пограничная. Как видите, в лето рождения Алины все четыре этих мира находились на пике всплеска энергетической активности. На пике всплеска находилась и каждая солнечная система, из которой идут родовые корни.

— Мы считали, что четвёртой системой, замкнувшей гармоничную квадратичную зависимость, была система Артана, откуда была родом моя мать из касты венедов, — задумчиво произнёс Радогаст, разглядывая импульсные графики энергоактивности систем и галактик. — В тот день Артан был на пике, и в его системе протекало священное лето… всё сходилось.

— Так и было, — подтвердил ас хранитель. — Но гармоничную зависимость замкнула не твоя мать, а твоя трижды прабабка. Я связался с кастой воинов и навёл справки. Она проходила службу в чертоге Рарога в составе родовой эскадры. К моменту достижения совершеннолетия она не смогла выбрать никого из имеющихся кандидатов в супруги, и потому её перевели в другую галактику на три лета. Воины часто так поступают, чтобы расширить зону поисков второй половинки в пределах своей касты. Среди воинов она супруга так и не нашла, зато обрела свою половинку в нашем роду.

— Но как трижды прабабка смогла оказаться сильнее матери? Это объясняет проявление её генетики в Алине, но как такое стало возможным вообще? — Нежана тоже сравнивала графики. — Дело в мощности галактик? Разница в силе пиковых излучений?

— Именно, — кивнул седовласый ас. — Галактика Харриана находится в центре пространства высоких энергий. Это второй мир скопления галактик харрийской группы, заселённый сияющими после самой галактики Харра. Размерами своими они практически идентичны, это мощнейшие миры объемом порядка шестнадцати триллионов звёздных систем в каждой. Выброс их энергий на пике активности колоссален. Он пробудил образы родовой крови и сделал их доминантными. И ещё одно: твоя трижды прабабка, Радогаст, была валькирией. Фактически именно поэтому она и встретила твоего трижды прадеда. Она получила тяжёлое ранение в бою во время эвакуации раненых бойцов. Полностью исцелить её своими силами каста воинов не смогла, и за дело взялась каста целителей. Твой трижды прадед достойно исполнил свой удел, но помимо ещё одного исцелённого пациента обрёл и свою половинку. И в гармоничное лето, когда квадратичная гармония родовых систем и галактик сложилась с пиками вашей жизненной активности, превалирующая энергетика Харрианы привела к появлению на свет Алины с выраженной доминантой воинской генетики.

Ас хранитель погасил изображение и обернулся к гостям:

— Я ощущаю, что вас беспокоит её поведение, Алину тянет к воинской касте. Вас это страшит?

— Она ещё совсем маленькая, ей всего тринадцать лет, — ответила Нежана. — Она не понимает, насколько это страшная беда — война! Загорелась по-детски подвигами, ежедневно смотрит частоты воинской касты, подружилась с юными валькириями из даарийской группировки в системе Тары! Даже цвет глаз и волос меняет так, чтобы быть похожей на Сигтруду! Она считает её идеалом. Это детское пристрастие, в том нет трезвости выбора! А на войне погибают!

— Сигтруда — предводительница круга высших валькирий Торбранда, — неторопливо изрёк ас хранитель. — Прекрасная душой и телом, славная дочь расы сияющих. В недавнем сражении она едва не погибла, удерживая круг щита за двоих, но не сдалась и выдержала. Сейчас она находится на лечении в касте целителей. Это достойный пример для подражания. Особенно сейчас, когда вокруг бушует война, и тёмные вновь вознамерились уничтожить сияющих. Миллиарды представителей гражданских каст вступают в ополчение и создают эскадры ратников, спеша поддержать воинскую касту, понесшую огромные потери. Из галактик эпицентра пространства высоких энергий приходят целые флоты от родов, никогда не имевших в своем составе воинов. Рода галактик Свага и Туле приняли решение о необходимости создания собственных воинских родов в помощь даарийцам и харрийцам, защищающим нас вот уже девять миллиардов лет. Ибо цивилизация сияющих не собирается ни исчезать с лика Вселенной, ни становиться на колени перед бесконечными армадами тёмных. Мы будем сражаться сотни тысяч лет, если потребуется, но всё равно победим. Пусть стремления вашей дочери по-детски наивны, но они благородны. Вы боитесь, что она покинет отчий дом, дабы сбежать в воинскую касту? Но каста воинов хоть и сурова, однако отъёмом детей у родителей не занимается. Даже если Алина убежит к ним, воины вернут её домой.

— И это тоже тревожит меня, — вздохнул Радогаст. — Если Алина мечтает стать валькирией, и её мечты разобьются сейчас, когда она погружена в них целиком, это сделает её несчастной. Мы бы хотели, чтобы прошло время, с течением которого её интересы изменятся. Но ведь генетика всегда берет своё! Если с течением лет её пристрастия только укрепятся, это тем более сделает её несчастной, ведь время будет упущено, и стать валькирией она не сможет. Скорее всего, она не сможет стать ею уже сейчас, ведь ей тринадцать, а воинская каста начинает подготовку валькирий с девяти лет. И тем более нас страшит возможность её побега! Если ребёнку взбредёт в голову, что это единственный вариант реализовать свои мечты, она может попытаться убежать в зону боевых действий! Она может погибнуть прямо в космосе, по дороге, ведь тёмные нападают на наше пространство постоянно! Но мы же не можем запереть дочь в тереме, словно узницу! Нам очень нужен твой совет, многомудрый ас. Мы в тупике и не знаем, как поступить, но ждать развития событий сложа руки не самое разумное решение.

— Что ж, вашему горю можно помочь, — хранитель подставил ладонь, и его посох скользнул ему в руку. — Мы устроим ей беседу со знающим человеком, который сможет определить, насколько она пригодна для удела валькирии, и объяснит ей истинное положение дел в воинском укладе. В том числе расскажет о том, что остаётся за пределами восторженных детских представлений: о тяготах, лишениях, трудностях, которые придётся всю жизнь воспринимать как должное. Это будет полезно для Алины. На основании этой беседы мы примем дальнейшее решение.

— Алина очень уравновешенная и самостоятельная дочь, — теперь уже Нежана скрыла вздох. — Она никогда не жалуется и не капризничает. Но она и не спешит рассказывать о том, что её гнетёт или беспокоит. Если эта беседа не внушит ей доверия, она может об этом не сказать, лишь глубже замкнёт в себе свои стремления и вообще перестанет делиться ими с родичами. Я очень надеюсь, что тот, кто будет проводить с ней беседу, умеет быть убедительным с детьми…

— Не знаю, как насчёт всех детей, — улыбнулся Ведамир, — но я думаю, что сумею организовать ей встречу со специалистом, которому она будет доверять. Ступайте, дети, время позднее. Я свяжусь с вами завтра, ибо утро вечера мудреней.

Хранитель исчез в лёгком сиянии точки прямого перехода, и супруги остались одни. Несколько частей они стояли, держась за руки, посреди главного зала центра Истины, и купались в мощных и ласковых потоках энергии. Окружающие зал исполинские статуи Высокомерных предков, высеченные из виброкристаллических материалов, являлись гигантскими электродами, улавливающими энергию Великой вспышки и напитывающими ею здание центра. Нахождение в столь мощном природном энергоконтуре стабилизировало личные потоки и благотворно сказывалось на высшей нервной деятельности, успокаивая и умиротворяя сияющих. Ощутив восстановление стабильности растревоженных переживаниями личных энергопотоков, Радогаст отыскал тянущуюся сверху ниточку незримой энергии катера и послал импульс в транспортную систему центра. Автоматика зажгла перед ним точку перехода, возвращая супругов на борт катера, и спустя получасть сияющий светлячок оторвался от бескрайней поверхности купола и исчез в ночных небесах, сливаясь с россыпями звёзд.

— Алина! К тебе гости! — Голос матери застал её за уборкой лаборатории. — Поспеши! Скорее!

Алина деактивировала кристалл управления системой очистки и поспешила на зов. Мать обнаружилась стоящей на широком резном крыльце терема и вглядывающейся в залитый солнечными лучами прозрачный небосвод. Высоко вверху, среди невесомых вкраплений перистых облаков, светилась яркая серебристая точка спускающегося корабля. Судя по испускающему импульсы личному кристаллу матери, она вела обмен навигационными данными с его пилотом.

— Гости? Ко мне? Но я никого не жду… — Алина непонимающе посмотрела на мать и проследила за стремительно снижающимся огоньком. — Ой… Это же военный корабль! Мама, что случилось?

— С тобой хочет поговорить один очень хороший и очень занятой человек, — улыбнулась ей мать. — Будь серьёзна и вдумчива, не забывай, что ты часть славного древнего рода. Сам ас Ведамир договаривался для тебя об этой встрече, но не злоупотребляй временем гостя.

— Хранитель Ведамир?.. — опешила Алина. — Но я ничего плохого не сделала… После той ноты протеста, которую прислали воины, я больше не пыталась подбирать резонансные ключи к секретным частотам. Неужели они всё ещё сердятся на меня? Я больше так не делаю, честно!

— Полагаю, это по другому вопросу. — Мать продолжала ласково улыбаться. — Если бы они всё ещё были сердиты на тебя, то обязательно потребовали бы пригласить на эту беседу отца. Но подобного требования не поступало. Поэтому наш папа сейчас в полях субэкваториальной зоны, у его касты идет самая горячая трудовая пора, уборка урожая. Позже, после беседы, свяжись с ним, он волнуется за тебя. Впрочем, вскоре результатов будет ждать весь наш род.

— Но что я такого сделала? — Алина расстроенно насупилась. — Я правда никуда больше не…

В этот миг светящийся шар снизился до пары сотен метров и распахнул десантный люк. Оттуда выскользнула сияющая женская фигурка и в свободном падении устремилась к земле. Спустя несколько мгновений за её спиной сверкающими сполохами распустились мощные энергокрылья дистанционной защиты, переливающиеся сонмами импульсов, и Алина запнулась на полуслове, испуская тихий восторженный возглас.

— Высшая валькирия… — изумлённо прошептала она, — не может быть…

Сияющая фигурка, затянутая в женскую броню, перешла в горизонтальный полёт и на высокой скорости завила широкую петлю, выполняя стандартный предпосадочный облёт местности. Переливающаяся энергиями воительница приняла вертикальное положение и плавно опустилась на землю, сияя двухметровым шлейфом белоснежных волос. Её глаза вспыхнули звёздно-белым огнём.

— Сигтруда… — зачарованно выдохнула Алина, теряя дар речи от избытка чувств.

Знаменитая воительница сложила энергокрылья, и её энергоконтур, зафиксировав выход из боевого режима, собрал распущенные волосы в толстый поток, уложенный на груди. Женская броня сняла сияние силовой защиты, обнажая стройные бедра идеальной формы, затянутые в почти незаметные глазу мономолекулярные доспехи, и четырёхметровая даарийская красавица лёгким жестом воздела руку к звёздам:

— Во славу расы!

— Во славу! — Полтора десятка находящихся в этот миг на улице родичей синхронно повторили сакральный жест цивилизации сияющих.

— Командор Сигтруда, — представилась высшая валькирия, — отдельный круг Торбранда, тринадцатый штурмовой отряд сороковой ударной группы, даарийская группировка. — Она скользнула взглядом по выглядывающим в окна близлежащих усадеб родичам и неожиданно задорно улыбнулась, делая шаг к Алине: — Так это ты Адельхейд, юная гармоничная дочь из рода Небесной лазури, которая желает пройти отбор и обрести право обучения на валькирию? Ты совсем кроха!

— Я… то есть… да, это я… просто родичи чаще зовут меня Алиной, так короче… — обескураженно промямлила Алина, не веря в происходящее. Она запоздало подобралась, спешно собирая в кулак разбегающиеся от волнения мысли: — Я ещё вырасту! Мне только тринадцать лет, к шестнадцати я прибавлю ещё восемьдесят сантиметров!

— Итого два восемьдесят два, — подсчитала Сигтруда. — Маловато, но раз ты гармоничная, то это не столь критично. Более важны пропорции тела, а они у тебя… — очаровательная воительница смерила Алину внимательным взглядом и быстро произвела необходимые расчёты, — на данный момент твои пропорции в норме. Это хороший знак, однако окончательно всё станет ясно после того, как ты закончишь расти. — Она скептически нахмурилась: — А вот твои волосы золотистого цвета. Этот коэффициент лучистости недостаточен для удела валькирии. Разве ты не в курсе?

— Я могу повысить его до максимального! — торопливо заявила Алина, срочно поднимая пигментацию волос до белоснежной. — И цвет глаз тоже можно поменять на звёздный!

— Хорошо быть гармоничной, — мечтательно промурлыкала Сигтруда, оценивая происходящие с Алиной изменения. — Глаза лучше голубые, поярче! Этот цвет не мешает уделу, зато выглядит очень красиво! Что ж, дочь славного рода Небесной лазури, мастера и венеды которого славятся на весь мир Пограничной… давай-ка поговорим серьёзно. Для обучения на валькирию ты слишком взрослая, ибо начинать надо было ещё четыре лета назад. Наверстать пропущенные лета подготовки обычной дочери не под силу. Но ты — гармоничная. Твоя энергоёмкость уже сейчас лишь немногим уступает моей, а ведь пора взросления у тебя только началась. Поэтому, не скрою, воинская каста заинтересована в тебе. Анализ крови и энергопотока подтверждает наличие у тебя воинской генетики, и если ты пройдёшь отбор, наставники будут обучать тебя усиленно и персонально. Война началась раньше, нежели мы ожидали, и у нас нет гармоничных валькирий. Поэтому тебя будут готовить для кого-либо из наших лучших гармоничных бойцов. Но ты должна твёрдо понять главное: тебе будет тяжело. Гораздо тяжелее, чем другим. Ускоренная подготовка никогда не идёт на пользу, в бою ты можешь не справиться или ошибиться, и тогда погибнешь сама либо погубишь вверенного тебе бойца. Ты сильно рискуешь, и риск этот огромен, ибо на поле боя исправить ошибку гармоничной валькирии будет некому — никому недостанет энергоёмкости, а времени собирать круг не будет. Подобных тебе ещё только готовят, вас будет мало, и вы крайне редко будете участвовать в боевых операциях совместно. Шанс погибнуть у тебя всегда будет выше, нежели у других, и гибель твоя приведёт если не к поражению отряда в бою, то к большим потерям — абсолютно точно. Если бы каста воинов не понесла в первой битве столь огромные потери, мы не взяли бы тебя в обучение, даже несмотря на войну. А теперь скажи мне, Адельхейд, дочь славного рода мастеров и венедов, хорошо ли ты поняла сказанное мною? Осознаёшь ли ты смысл этих слов?

— Я всё понимаю, — твёрдо заявила Алина. — Подруги из круга валькирий предупреждали меня ещё два лета назад, когда я впервые связалась с их кругом. Я очень старалась повторять все их упражнения, но без наставников у меня получается не особо… — Но я всё равно хочу пройти отбор! Я хочу стать валькирией и сражаться с тёмными! Гибель в битве меня не пугает! Но я буду очень-очень стараться выучиться всему! Я обязательно удержу ёмкость для своего бойца, я ни за что не сдамся! Я видела, как в прошлой битве ты держала круг Торбранда за двоих, и выдержала! Я обязательно научусь держать ёмкость, как ты! Я не подведу, честно!

— О… ты смотрела запись крайнего сражения? — высшая валькирия улыбнулась с лёгким оттенком грусти. — Торбранд провёл штурм штольни за идеально короткий промежуток времени. Он знает, что нам тяжело держать его, и старается нас беречь. Весь наш круг по уши в него влюблён, но мы будем неподдельно счастливы в тот день, когда нам найдут замену. Иначе в один прекрасный момент он нас точно убьёт. Его сила растёт, и с каждым разом поглощать его поток становится всё труднее. Прошлое сражение стоило мне лопнувшего лёгкого и не только. Каста целителей возилась со мной всё это время. Меня лишь вчера вновь признали годной к боевой работе. Я уже подала рапорт в штаб группировки с просьбой увеличить наш круг на ещё одну валькирию. Командование обещало помочь, как только появится возможность. Высших валькирий сейчас не хватает, во всех порубежных мирах бои идут постоянно, а в наш круг нужна сестра, рождённая в священное лето… В общем, трудностей предостаточно. Итак, Алина, ты хорошо поразмыслила? Каков твой ответ?

— Я желаю пройти испытания, — упрямо ответила Алина. — Я давно всё обдумала!

— Да будет так! — Очаровательная воительница перевела взгляд на её мать: — Мастерица Нежана, желаешь ли ты присутствовать при проведении отборочного теста на удел валькирии? Твоя дочь несовершеннолетняя, и ты имеешь на это право.

— Алина? — мать вопросительно посмотрела на дочку.

— Можно я пройду тест одна? Без свидетелей? — негромко попросила та. — Если я не пройду отбор, мне будет очень стыдно… Я не хочу провалиться при всех. Если можно…

— Будь по-твоему, — согласилась мать, поднимая взгляд на Сигтруду: — Вы полетите на базу флота?

— На базу даарийской группировки в систему Тары, — высшая валькирия вышла на связь со своим кораблём, — приземляйтесь. Мы забираем кандидатку. — Она вновь посмотрела на Нежану: — Это займёт двое суток, после чего я привезу её обратно. Либо навсегда, либо попрощаться.

Висящий в небе сияющий шар неуловимым глазу движением оказался у самой земли и замер. Силовое поле отключилось, и в серебристом борту открылся люк, трансформируя крышку в трап.

— Алина! — Сигтруда указала ей на распахнутый вход в десантный корабль: — Поднимайся на борт и скажи пилоту, что мы вылетаем через три части. Я вскоре присоединюсь к тебе.

Высшая валькирия проводила её взглядом, убеждаясь, что юная кандидатка скрылась внутри серебряного шара, и обернулась к Нежане:

— Если род Небесной лазури желает, мы можем сделать испытания непроходимыми, — тихо сказала она, глядя в наполненные тревогой глаза матери. — И твоя дочь не сможет пройти отбор.

— Нет, славная воительница, — Нежана тяжело вздохнула, — это излишне. Алина следует зову сердца, и мы не встанем у неё на пути… Хоть я ужасно боюсь её будущего… Сегодня мне снился страшный сон… Она была старше… и находилась посреди кипящего пламени… её броня сияла, причиняя резь глазам, она улыбалась… Алина посмотрела мне в глаза и произнесла: «Благодарю тебя, мама, за то, что ты поверила в меня»… Я даже не знаю, что думать… К хорошему это или к дурному… Но пусть отбор пройдёт честно, как подобает в подобных случаях. Наш род гордится появлением на свет гармоничной дочери, и мы одобряем её решение. Только жаль, что ей пришлось принимать его в столь юном возрасте.

— Я доложу командованию о твоих переживаниях, — произнесла Сигтруда. — Полагаю, мы сделаем для Алины исключение. Если она пройдёт отбор, то будет принята в обучение. Но в шестнадцать лет ей вновь предложат сделать выбор, и если она пожелает вернуться в гражданскую касту, то так тому и быть. Посему, если у тебя или иных родичей возникнут аргументы в пользу подобного решения, вам стоит изложить их Алине до момента её совершеннолетия. Ибо после будет поздно. Идет жестокая война, и разбрасываться подготовленными специалистами никто не станет.

— Благодарю тебя, славная Сигтруда, — Нежана склонила голову в поклоне. — Этого будет достаточно. Мы будем ждать результатов отбора. Пусть звёзды всегда сияют тебе!

— Ласкового солнца тебе и всему роду Небесной лазури! — Высшая валькирия развернулась и упругой невесомой походкой быстро и плавно заскользила к кораблю.

— И вновь ты ошибаешься в генерировании импульса, Адельхейд, — седовласая наставница мягко отстранила её от ложа, на котором возлежал раненый, и взяла процесс исцеления в свои руки. — Внимательно следи за моими действиями. Почувствуй весь спектр частот его потока. Ты должна ощутить отпечаток здорового сустава, его энергетический след до травмы. Но ты сбиваешься на текущее излучение, а его генерируют травмированные ткани. Видишь?

Наставница, обучающая Алину оказанию медицинской помощи, одному из основных направлений удела валькирии, не принадлежала к воинской касте. С самого начала обучения с целительством у Алины не заладилось, и даже сейчас, спустя семь лет усиленной подготовки, освоить сложные медицинские воздействия ей так и не удалось. Штаб даарийской группировки три лета назад договорился с кастой целителей о персональном обучении, и специально для Алины на базу валькирий в системе Тары прислали многоопытную наставницу. С тех пор дела пошли лучше, и Алина сумела освоить весь комплекс операций малой и средней сложности. Однако с воздействиями высокой и максимальной сложности подружиться так и не получилось…

— Обрати внимание на извлечение осколков раздробленного сустава из суставной сумки, — наставница филигранным импульсом направила в нужную сторону сокращение сразу нескольких пучков мышечных волокон. — Извлечение осколков должно проходить не только безболезненно, но и с минимальным травматизмом. Посредством чередования сокращений и расслаблений тканей в нужных участках ты добиваешься выталкивания осколков из повреждённой области и далее, через кожу, наружу. Поэтому чем меньшие повреждения причинит выход осколков, тем проще будет ликвидировать их последствия. Особо тщательно необходимо следить за интенсивностью кровотечения, которым ты промываешь рану, дабы не потерять лишней крови. Ведь после её придётся регенерировать. Таким образом, ты ошиблась на предпоследней фазе оперативного воздействия. Ты быстро встроилась в поток раненого, правильно обезболила рану и прекратила судорожные сокращения разорванных тканей. Затем ты начала выведение из раны костных осколков раздробленного сустава, и это тоже тебе удалось, однако на этапе промывания ты допустила лишнее кровотечение. А дальше у нас всё застопорилось где и всегда — на фазе регенеративного воздействия. Ты должна вызвать ускоренную регенерацию повреждённых тканей, восстановление костно-хрящевой составляющей и отвердение вновь выращенного сустава до номинального значения. Для этого необходимо считывать резонансные частоты с генного кода, где заложены излучения здорового тела. А ты сбиваешься на излучения текущего энергоконтура, несущие вибрации травмированной области. И применение кристалла регуляции в данной ситуации только увеличит драматичность твоих действий.

— Я не сбиваюсь с эталонного излучения на текущее, — расстроенно вздохнула Алина. — Я чувствую здоровый образ, но не могу воспроизвести его вибрации, подавленные травмой. Для меня это слишком тонкое воздействие, никак не получается сгенерировать столь крохотный импульс. Я постоянно сбиваюсь либо на поглощение, либо на слишком сильное излучение. И так всегда.

— Давай завершим наш урок на сегодня, — решила наставница. — Я излечу раненого, а ты ступай на лётную подготовку, развейся. Я сообщу твоим наставникам, что обучать тебя медицинским операциям высокого и максимального уровня сложности нецелесообразно. Твой поток слишком резок, а поглощение слишком ураганно. Тебе не свойственны манипуляции со сверхмалыми импульсами, гораздо разумнее и эффективнее сосредоточиться на том, что удаётся тебе наилучшим образом. Не расстраивайся, веста-красавица, — наставница ободряюще улыбнулась, — целительство не твоя стихия, но то, что тебе доступно, ты освоила очень хорошо. Я спокойна за судьбу раненого, которого ты подберёшь на поле боя. Пусть не в твоих силах исцелить любую его рану, но ты доставишь его к медицинским специалистам быстрее, нежели кто бы то ни было.

— Благодарю тебя за обучение, многомудрая наставница, — Алина поклонилась седовласой женщине. — Только я пока не являюсь вестой. Мне не хватает одного лета.

— Я всё время забываю об особенностях уклада воинской касты, — коротко всплеснула руками целительница. — Ох, война, война… как это ужасно… Я от всего сердца желаю тебе уцелеть в битвах, и… — она хитро подмигнула, — разыскать свою увешанную боевыми кристаллами половинку и родить множество маленьких кровожадных воинов! — Она улыбнулась, но тут же печально покачала головой: — Разве могла я ещё сто лет назад предположить, что стану обучать медицине валькирию, которая будет происходить из великого рода Свага — самых миролюбивых детей цивилизации сияющих? Но теперь даже самые добросердечные мужи облачаются в броню ради выживания расы…

Наставница пожелала ей вечно сияющих звёзд и склонилась над раненым. Алина, поблагодарив её ещё раз, покинула лазарет и направилась к выходу из госпиталя, размышляя над словами мудрой целительницы. Она, конечно, права — дальнейшее обучение есть бессмысленная трата времени. Управлять своим потоком на уровне сверхмалых импульсов Алину уже не научить. Валькирий этому обучают в первые три лета подготовки, как только юные дочери воинской касты проходят отбор. После двенадцати лет вырабатывать сей навык бесполезно, детский энергопоток окреп, личные пристрастия к формированию импульсов окончательно сформировались и устоялись. То, что не было дано в детстве, в период формирования, запоздало не наверстать. За прошедшие семь лет Алина часто вспоминала слова Сигтруды и день прохождения отбора на право обучения на валькирию.

Отбор тогда она прошла. Хоть и было ужасно страшно. Кто бы мог подумать, что каста воинов НАСТОЛЬКО отличается от гражданских каст. Тринадцатилетнего ребёнка без лишних объяснений высадили посреди полигона и велели дойти до наблюдательной башни, виднеющейся в десятке километров за искорёженным взрывами обугленным лесом. И сразу предупредили, что все звери в округе не приручены, больны бешенством и сгорают от ненависти к человеку, потому что в этой местности совсем недавно шёл бой с космическими пиратами, и теперь природа содрогается от захлестнувших её потоков смерти. На этой ободряющей ноте Сигтруда взмыла ввысь и оставила её одну. Впечатления от того похода Алине хватило надолго.

Всюду дымились воронки, лежали разорванные в кровавые клочья трупы животных, из глубины леса доносились визг и надрывное рычание яростных схваток. Она долго кралась от дерева к дереву, от воронки к воронке, а потом сверху на неё с бешеным клёкотом спикировал пышущий потоками ненависти грифон, и ей пришлось больше часа просидеть в какой-то развороченной взрывом норе вместе с растерзанным трупом чужого, оказавшегося там же. Было жутко до замирания дыхания, но вскоре выяснилось, что самое нетривиальное ещё впереди. В ходе прошедшего сражения были уничтожены не все чужие, и два тощих долговязых существа с неестественно большими и вытянутыми головами, закованные в сталь боевых экзоскелетов, скрывались в засыпанном обломками деревьев овраге. Они обнаружили её следы и отправились в погоню. К счастью, техника чужих была сильно повреждена, и ни летать, ни бегать они не могли. Вместо этого тёмные постоянно пытались выйти ей наперерез, окружить и поймать. Спасало только то, что системы обнаружения функционировали у них неважно. Пока она лежала внутри обгорелых кустов, чужие проходили мимо на расстоянии согнутой руки, однажды вообще едва не наступили… В общем, уползти от них всё-таки получилось, правда, в процессе переползания через очередную воронку она проткнула себе ладонь каким-то острым металлическим обломком. К страху прибавилась боль, и толком стабилизировать поток ей не удалось, концентрации хватило только на остановку кровотечения. В таком состоянии она добралась до наблюдательной вышки, где её никто не ждал. Алина поднялась на самый верх и обнаружила там лежащую в луже крови Сигтруду. Несколько мгновений она смотрела на бездыханное тело, не веря своим глазам. Потом с улицы донеслись звуки подвывающих неисправностями экзоскелетов чужих, и она села рядом с погибшей, слабо понимая, что делать. В этот миг её кто-то схватил, она рванулась бежать, но не смогла вырваться. К счастью, это оказалась Сигтруда.

В помещении мгновенно оказалось полно народа, позже выяснилось, что это её будущие наставники наблюдали за прохождением тестов. Сигтруда тогда похвалила её. Сказала, что первый тест она прошла хорошо: ни разу не заверещала, не выдала себя, когда надо — молча пряталась, когда не было надо — не бросалась бежать напролом, очертя голову. При этом, несмотря на страх, держала себя в руках и не собиралась сходить с ума или помрачаться рассудком. Сигтруда исцелила ей ладонь, потом они весело покатались на чужих, оказавшихся управляемыми роботами, и Алину увезли в учебный центр. На следующий день тесты были не столь пугающими, но очень муторными. Наставники изучали её кровь, состав костного вещества, качество мышечных тканей, пропорции скелета, энергоконтур, силу потока, энергоёмкость… В завершении всего в лабораторию вызвали ничего не подозревающего брата лет четырнадцати, и пока один из наставников о чём-то беседовал с ним, ей велели подкрасться сзади и вонзить ему в плечо приличных размеров иглу. Брат мгновенно пришёл в ярость, и все с нескрываемым научным интересом наблюдали за тем, насколько быстро она бегает. Юный воин не стал преследовать её, только громко огласил весь список того, что он о ней думает, после чего пообещал поймать и убить, и всего-то. Тут же явилась Сигтруда и укорила её за то, что игла всё ещё сидела в лопатке маленького бойца, и он не может самостоятельно до неё дотянуться. Поэтому она должна вернуться к нему и исправить свою ошибку. Пришлось подкрасться к входному люку лаборатории и украдкой встроиться в поток юного воина, дожидаясь, когда он успокоится. Вытащить иглу оказалось несложно, если не принимать близко к сердцу ещё раз оглашенный перечень претензий к её умственным способностям. Что, честно говоря, было элементарно. Гораздо сильнее её волновало, не заставят ли её наставники ставить эксперименты с иглой ещё раз. Этак можно когда-нибудь и не успеть убежать!

Потом Сигтруда торжественно сообщила ей о том, что отбор пройден, и Алина может вступить в круг валькирий, если ещё не передумала. То был самый счастливый день в её жизни! Её даже взяли в круг Астрид, с сёстрами которого она была заочно знакома. Сигтруда свозила её домой попрощаться с родичами, видеть которых она теперь будет лишь несколько месяцев в лето, и с каждым разом этот период будет становиться всё меньше. Проводить Алину собралась едва ли не половина младшей молодёжи рода. Тысяч пять братьев и сестёр заполнили берег реки, на котором состоялись проводы. Было очень приятно и радостно, все желали ей удачи и достижения высшего мастерства, и Алина вернулась в учебный центр на пике душевного подъёма. Улетая от родичей, она дала себе слово, что когда-нибудь обязательно станет высшей валькирией, прилетит навестить род и спустится с небес по всем правилам, в свободном падении, с энергокрыльями высшей защиты за спиной, в сияющей мономолекулярной броне… Родичи смогут гордиться ею по праву, а не просто из-за того, что представитель воинской касты для родов Свага суть редкая диковина!

А дальше началась изнурительная подготовка, и Алина сполна ощутила весь смысл понятия «ускоренное обучение». Ей не давалось и половины удела валькирии. Не получив должной подготовки с детства, она сильно уступала сёстрам своего круга по множеству параметров. Недостаточная гибкость, недостаточная подвижность и раскрепощённость суставов, недостаточная плотность костной ткани и сила мышц, вызванные жизнью в условиях более лёгкой гравитации земли Руты… Отсутствие воинских рефлексов, низкая выносливость, недостаточное знание устоев воинской касты, слабая информированность о видах и возможностях боевой техники, а ведь во всё это воины вникают с рождения, в воинской касте даже гражданского транспорта нет, мамы с детьми — и те на бронекатерах летают…

Учиться и тренироваться приходилось порой до потери сознания и пробуждения на медицинском ложе госпиталя. Очень помогали соратницы по кругу, Астрид вообще возилась с ней всё свободное время и постоянно приводила родных братьев, чтобы дополнительно натаскать её в ближнем бою… Сражаться с четырёхметровыми даарийцами было очень тяжело. Когда уступаешь в росте полтора метра, шансов у тебя заведомо меньше даже в бою против ровесницы. Особенно остро ощущалось отсутствие подготовки с детства, скорость реакции и подвижность суставов решали исход поединка, когда счёт начинал идти на мгновения… В общем, Алина отставала от подруг во всем, и сравняться с прирождёнными воительницами не удавалось. Когда ей исполнилось шестнадцать, её вызвал к себе начальник учебного центра и объявил, что ей предоставляется краткосрочный отпуск. По возвращении из которого она должна будет принять решение, оставаться в воинской касте на ближайшие шестнадцать лет или возвращаться к гражданскому уделу. Ей было настолько обидно, что она даже пыталась отказаться от отпуска, но командование не располагало временем на бестолковую возню с малолетками, и её в два счета выпроводили на посадочную площадку, к ожидающему кораблю.

Вернувшись в родовые земли, Алина ожидала окончания отпуска едва ли не сильней, нежели того памятного отбора, определившего её судьбу. Родичи и друзья встретили её с пониманием, шла жестокая война, и каждый день происходили сражения, в которых гибли сияющие. Гражданские касты трудились, не жалея сил, и на фронт не иссякающим потоком шли новые боевые корабли, снаряжение и продовольствие. Никто ни разу не упрекнул её в принятом решении, наоборот, в голосах родичей звучала гордость за свою юную родственницу. Отец даже проговорился, что род готовит ей какой-то исключительно секретный и совершенно невероятный сюрприз ко дню окончания обучения, и сам ас Ведамир лично руководит этим процессом. И лишь в глазах матери читалась глубокая грусть, её энергопоток приносил отпечаток сильных переживаний, и это сильно расстраивало Алину. В один из вечеров они уединились от всех и долго разговаривали с глазу на глаз. Алина пожаловалась на постоянные неудачи и попросила у матери слов ободрения. Нежана ответила, что очень боится за неё, но верит в правоту сделанного дочерью выбора, ведь этот выбор был сделан сердцем, одобрен разумом и освящён сиянием четырёх галактик. Из отпуска она возвращалась полной решимости стать достойной того, кем являлась — гармоничной частицей Великой вспышки…

И изнурительные тренировки, заставляющие ночью украдкой ронять крохотную слезинку обиды на свою несостоятельность, продолжились с новой силой. Всё изменилось спустя несколько месяцев, когда начались занятия по пилотированию, личной лётной подготовке и отработке главных функций валькирии — эвакуации с поля боя раненых и погибших, а также выставлению и удержанию круга щита, хранящего воинов. Гармоничное происхождение, дающее дочери сияющих многократно усиленный потенциал, дало результаты. По скорости полёта Алина не уступала мужам, в маневренности же превосходила даже рождённых в священное лето. Угнаться за маленькой голубоглазой валькирией не мог никто, будь то личный полёт или пилотирование боевого корабля. Её личный поток оказался максимально приспособлен для взаимодействия с энергиями полёта и маневрирования, и в учебных боях ей удавалась успешная эвакуация раненых непосредственно из зоны боевого соприкосновения с весьма впечатляющей эффективностью.

Второй особенностью, вызывавшей у Астрид почти детский восторг, была невероятно высокая энергоёмкость гармоничной валькирии. Как известно, мужи и жены сияющих созданы согласно законам Великой вспышки. Муж имеет мощный энергопоток и ничтожную энергоёмкость, он подобен прожектору, заливающему светом обширную залу. Но если прожектор выключить, в зале воцарится темнота, и нет разницы, светил прожектор одну минуту или одну тысячу лет — темнота всё равно наступит мгновенно, едва некто коснётся выключателя. Жена сияющего, наоборот, имеет до смешного крохотный энергопоток. Но её энергоемкость огромна, подобно мощному аккумулятору, который способен поддерживать прожектор светящим ещё много часов после щелчка выключателя. На этом основан закон слияния мужчины и женщины сияющих. Он дарует ей энергию, которую она запасает и расходует на вынашивание детей, на заботу и о них, и о собственном здоровье, и даже на поддержание своего мужчины, если он болен, и потому в настоящий момент слишком слаб для генерации полноценного потока. Вместе они составляют единое целое, способное существовать не одно столетие, если соответствие потоков подобрано правильно.

В бою действует схожий принцип. Боевые кристаллы разгоняют энергию воина для нанесения сокрушительных ударов, будь то элементарные частицы или целые поля деформируемой материи. Женская энергия не в состоянии достичь подобной силы и пропускной способности. И хотя подготовленная валькирия достаточно сильна для нанесения противнику смертельного урона, её мощь заключена не в этом. Высокая энергоёмкость, позволяющая поглощать входящую энергию, является главным её оружием. Защитные поля её снаряжения, выставляемые и перенаправляемые сложной системой взаимодействия потоков первичных частиц, действуют по принципу, обратному действию боевого кристалла. Они многократно понижают уровень входящей энергии в процессе её трансформации из исходного вида в биоэнергетический потенциал, и получившийся в итоге сухой остаток поглощает валькирия. Её сияющие потоками энергии крылья в действительности не предназначены для передвижения по воздуху. Для этого существует кристалл полёта. Энергокрылья валькирии и есть то самое оборудование, поглощающее агрессивную входящую энергию и трансформирующее её в биоэнергетическую. Они же применяются для выставления дистанционной защиты раненому воину и погружения его в гравитационное поле для последующей эвакуации с поля боя. Для обеспечения подобного взаимодействия валькирия пользуется поглощённой энергией, перенаправляя её на кристаллы полёта, антигравитации, регуляции и прочего. В случае необходимости излишки поглощённой энергии направляются в боевые элементы для нанесения удара или производства выстрела.

Но удел валькирии недаром доступен только самым лучшим жёнам, являющимся носителями эталонной генетики сияющих. Вечно поглощать агрессивную энергию невозможно, предел есть у всего, будь то валькирия, корабельный кристалл щита или силовое поле чужих, созданное высокотехнологичным оборудованием. Валькирия должна иметь максимальную энергоёмкость и быть предельно собранной в бою. Поглотишь лишнее — погибнешь, мозг или внутренние органы не выдержат смертельной перегрузки. Испугаешься перегрузки преждевременно — погибнет раненый воин, которого ты могла бы эвакуировать с поля битвы. Удел валькирии требует многого, в том числе сверхустойчивой психики и хладнокровия, дабы не допустить ошибку в оценке боевой ситуации. Если валькирия попадёт под сосредоточенный огонь противника, чтобы она ни делала, сбросить накопленный потенциал быстрее, чем он прирастает, она не сможет, женские потоки слабы и не имеют столь высокой пропускной способности. Для эффективной боевой работы валькирия должна идеально чувствовать течение сражения, чтобы своевременно сбрасывать потенциал или уходить из-под плотного огня. Но если она действует в энергетической связке с мощным бойцом, способным разрядить всё двумя-тремя залпами, то их боевое слияние способно пить из врагов кровь долго и крайне болезненно.

В силу высочайших требований к генетике валькирий не так много, как хотелось бы. Основные их подразделения занимаются эвакуацией раненых, но самые лучшие, имеющие высшие параметры энергоёмкости, занимаются удержанием щита наиболее могучих бойцов. Порой для этого им приходится объединяться в круг, как поступают высшие валькирии, поддерживающие асов или гармоничных бойцов. На поле боя их сразу можно узнать по энергокрыльям, вдвое большим, нежели у обычной валькирии. Большая энергоёмкость высших валькирий позволяет им работать с оборудованием повышенной скорости поглощения, поэтому размеры их крыльев больше, чем у других. Парящий над землей круг высших валькирий во главе с Сигтрудой являл собой обворожительно прекрасное и одновременно зачаровывающе-опасное зрелище. Алина мечтала о таких крыльях с одиннадцати лет… Мечта исполнилась в семнадцать, когда её энергоёмкость превысила суммарный потенциал всех сестёр круга.

С тех пор Алину готовили к функциям высшей валькирии, а её крылья являлись предметом восторженных вздохов соратниц. Снежноволосая даарийская красавица Астрид чуть вообще не отказалась от личного времени, проводя бесконечные часы в изнурительных тренировках по повышению порога энергоёмкости. Пару раз Алине приходилось навещать её в госпитальной палате, после чего командование велело Астрид соблюдать меру, ибо живая обычная валькирия для боевой работы подходит лучше, нежели мертвая высшая. Алина очень старалась поддерживать подругу, которая была ей верной опорой в самые тяжёлые в плане уверенности в себе времена. Однажды они даже поменялись крыльями эксперимента ради, и у Астрид почти получилось удержать учебный поток на уровне высшего поглощения, но закончилось всё это вновь в госпитале. За такое дело им обеим влетело так, что трезвость мышления возобладала над мечтами, и Астрид немного сбавила темп. Наставники говорили, что в бою, в экстремальной ситуации, потенциал бойца раскрывается на максимум, и это правило справедливо и для валькирии. Поэтому Астрид в первое же лето боёв либо обязательно станет высшей валькирией, либо погибнет, не рассчитав сил. Командование даже назначило её командором их круга, чтобы ответственность за подчинённых не позволила юной воительнице в бою бросаться в самое пекло, очертя голову.

В учебных битвах это действительно сдерживало Астрид, и Алина надеялась, что подруга уцелеет в настоящих сражениях, час которых близок. До окончания обучения оставалось совсем немного, и весь круге нетерпением ожидал своего первого боя. Конечно, сразу в самое пекло их никто не бросит, командование бережёт валькирий, тем более неопытных. Но армады тёмных продолжали прибывать бесконечным потоком, и вести учебные бои в то время, когда воины гибнут в жестоких и яростных схватках по всему порубежью, никто не желал. Их круг следил за каждым сражением, стараясь не пропустить ни одного движения ведущих бой опытных валькирий… И в этом свете Алина очень переживала за свою неспособность к проведению медицинских операций повышенной сложности. Особенно сейчас, когда на подступах к созвездию Раса третьи сутки кипит безжалостная битва. Армады тёмных выплеснулись из гиперпространства одновременно в шести солнечных системах, и штаб флота бросил на перехват противника две трети всех сил, серьёзно оголив другие участки обороны. Сам Высокомерный Один во главе подразделения своих Высокомерных соратников явился противостоять Высокомерным предводителям тёмных армад. Военный совет воинской касты считает, что столь мощный удар чужих может оказаться отвлекающим манёвром, и концентрирует флоты других галактик для встречи ещё более многочисленной вражеской армии. В Порубежную направлены резервы, и на данный момент прорваться вглубь территорий сияющих тёмным не удалось.

Но всё равно было очень обидно понимать, что вместо помощи яростно сражающимся воинам ты должна ожидать истечения оставшегося срока обучения. И вообще, командование могло бы провести экзамены и выпуск на несколько месяцев раньше! Их помощь на поле боя была бы не лишней, все сёстры так считают! Вот сегодня в тренировках выходной, но каждая из их круга занимается с кем-либо из наставников, стремясь отточить умения. Правда, кое-кому вместо оттачивания посоветовали не тратить время впустую… Алина вздохнула. Что ж, будет более эффективным потратить это время на лётную подготовку, как раз сейчас на полигоне этим занимается Астрид, отрабатывать пилотаж вдвоём даже веселей. Алина вышла в госпитальный зал отдыха для исцелённых раненых, коим целителями был назначен отдых с целью восстановления сил, и увидела двух воинов, подключившихся к частоте штаба даарийской группировки. Командование транслировало запись сражения, ведущегося на подступах к чертогу Раса, и, судя по негромкой беседе, выздоравливающие бойцы принимали участие в самом первом бою этой операции. Почти половину пространства зала занимало изображение космоса, бурлящее исполинским облаком раскалённой пыли, перевитым сонмами клубящихся шлейфов и хвостов расходящихся в разные стороны исполинских комет. Алина поздоровалась, пожелав воинам скорейшего восстановления, и встроилась в информационное поле.

— Что произошло? — негромко спросила она, вникая в потоки данных.

— Мы сымитировали проседание обороны, — тихо объяснил ей один из воинов. — И начали отступление в две окраинные солнечные системы, лишённые жизни. Высокомерные тёмные скованы битвой с отрядом Высокомерных воинов Одина, и их подручные поверили в то, что мы дрогнули. Они начали преследование и на опережение бросили в обе эти системы свои резервы, на перехват и окружение наших флотов. Как только туда набилось несколько миллиардов тёмных, Высокомерный Один столкнул системы друг с другом и вызвал деформацию материи и пространства. Там сейчас всё превратилось в кипящую пыль, разъедающую даже элементарные частицы. Хищная туманность слилась с гиперпространством и продолжает расти, поглощая идущие через гиперэскадры тёмных. Это изрядно проредит их силы, но после стабилизации пространства на расчистку туманности уйдёт не одна сотня лет.

— Если рядом нет живых систем, то нет смысла её очищать, — произнёс другой воин. — Пусть остаётся в таком виде, в назидание тёмным. Им её с окраин Порубежной будет хорошо видно.

— Тоже вариант, — кивнул первый. — Интересно, что скажут на это жизнь рекущие. Им решать…

Алина хотела было согласиться с бойцами, как вдруг её кристалл связи ожил, подключаясь к входящему информационному потоку.

— Боевая тревога! — В сознании вспыхнул образ оперативного дежурного. — Всем старшим кругам валькирий! Немедленный сбор на третьей верхней стартовой площадке!

Алина отыскала глазами ближайшую стену из виброкомпозита и устремилась к ней, на ходу посылая импульс на кристалл управления аварийным выходом. Виброкомпозит издал короткий переливчатый звук, меняя структуру материала, и создал в своей толще выходной люк. Воины синхронно расступились, освобождая дорогу, и Алина коротким разбегом выпрыгнула наружу. Бойцы проводили взглядом точёную фигурку валькирии, уходящую в свободное падение со ста пятидесятиметровой высоты, и один из них коротким импульсом запечатал люк. Стремительно падающая женская фигурка вспыхнула силовой защитой брони и резким ускорением взмыла в воздух, проносясь мимо исполинских крепостных цитаделей военной базы. Верхний стартовый уровень находился на высоте в четыреста метров, и Алина оказалась там через пару коротких мгновений. Третья площадка была ещё пуста, и в данный момент четвёрка десантных кораблей синхронным маневром заходила над ней на посадку.

— Алина, сияющих звёзд! Есть информация по обстановке? Из-за чего объявили тревогу? — Рядом с ней пружинистым движением приземлилась Астрид, за ней начали прибывать остальные сёстры.

— Сияющих звёзд! — Алина огляделась, выискивая взглядом командование. — Не знаю. Я только что из госпиталя, кроме приказа оперативного мне ничего не сообщали. — Она кивнула на десантные корабли, касающиеся посадочной площадки. — Но это явно за нами! Может, внеплановая предэкзаменационная проверка?

— По боевой тревоге? — усомнилась Астрид, обмениваясь приветствиями с соратницами по кругу.

— Мало ли что… — Алина неуверенно пожала плечами, регулируя плотность энергетической оправы, удерживающей полутораметровый водопад её волос собранным в толстый поток. — Война всё-таки. Вдруг решили провести выпуск раньше…

— Выпуск состоится согласно канонам! — Суровый и властный мужской голос заставил валькирий мгновенно подобраться. Из свечения точки прямого перехода вышел могучий даарийский воин с личным кристаллом конунга, в сопровождении нескольких военачальников группировки. — Но сейчас вам предстоит показать, насколько хорошо вы постигли свой удел.

— Конунг Гудбьорг! — Астрид воздела руку к звёздам: — Во славу расы! — Валькирии синхронно повторили жест своего командора, и Астрид доложила: — Старший круг валькирий командора Астрид прибыл к месту сбора в полном составе!

— Во славу! — коротко отсалютовал конунг, не останавливаясь. — Командор Астрид! Начать погрузку! Эти корабли — ваши. Поступаете в распоряжение командира сороковой ударной группы Харальда. Валькирия Адельхейд! — Он ткнул рукой в сторону Алины: — Ты летишь отдельно, в первой машине! Остальные детали до вас доведут по дороге. Действуйте!

Военачальники одновременным ускорением набрали высоту и умчались к дальним посадочным площадкам, на которых готовилась к старту эскадра кораблей управления. Валькирии тотчас устремились к распахнутым люкам десантных кораблей, и Алина коротким импульсом успокоила всколыхнувшееся в груди волнение. Их бросают в бой! В самый настоящий, впервые в жизни, за четверть лета до выпуска. И придают одному из лучших подразделений, в рядах которого числится сам Торбранд! Значит, сложилась критическая ситуация! Неужели тёмные прорвали оборону у чертога Раса? Она взбежала по трапу внутрь серебристого шара, и пилот немедленно зарастил люк, одновременно приступая к набору высоты. Кто-то из экипажа зажег для неё свечение в десантном отсеке, и Алина, не сбавляя шага, нырнула в переплетение энергий. Десантный корабль взмыл ввысь и мгновенно покинул земную атмосферу, выходя в космос, усыпанный россыпями собирающихся во флоты кораблей сияющих. Остальные десантные машины с валькириями на борту пристроились позади, образовывая походный ордер, и к ним немедленно присоединились крейсера эскорта.

Встроившаяся в обзорный корабельный контур Алина быстро сосчитала боевые машины охранения. Два полных круга, тридцать два штурмовых крейсера. Значит, их перебрасывают не на передовую, у чертога Раса сейчас бьются сотни тысяч боевых кораблей, и направляющаяся туда эскадра должна быть, по крайней мере, вдесятеро крупнее. Судя по снаряжению экипажа её десантного корабля и линиям их энергопотоков, слившихся с корабельным контуром, эти бойцы не принадлежали к воинской касте. Значит, это ратники из ополчения одной из харрийских галактик эпицентра пространства высоких энергий, перепутать их бездонные, ярко-зелёного цвета глаза ни с кем невозможно… Выходит, бой предстоит не самый сложный, но это прибавляет уверенности не намного. Самая первая битва — какое тут спокойствие с уверенностью?.. Тем временем походная колонна заняла свободный разгонный коридор и перешла на форсажное ускорение. Тысячи звёздных огоньков, сияющих в космическом мраке, превратились в бесконечные линии света, и окружающий космос стал похож на чернильный океан, пронзённый множеством лазерных лучей. Колонна на предельной скорости добралась до области гиперпереходов и с ходу совершила прыжок. Почти час сумасшедшей гонки через безликое ничто только распалили бурлящее в груди волнение, и Алине стоило больших трудов держать в узде нервы перед первым сражением. Только бы суметь, только бы справиться, только бы не подвести тех, чья жизнь будет зависеть от отточенности её действий… Занятую борьбой с переживаниями, выход из гипера застал её врасплох.

— Я командир Харальд, сороковая ударная группа! — Корабельный кристалл дальней связи зажёг в бортовом пространстве образ умудрённого опытом даарийского военачальника. Судя по окружающей его обстановке, он находился на борту флагманского крейсера на низкой орбите какой-то земли, и его экипаж вёл бой. — Довожу обстановку!

Походная колонна слитным маневром взяла курс на мерцающую вдали крохотную голубую точку, живую землю в системе местного солнца, и вновь перешла на форсажное ускорение.

— Пять часов назад отдельные эскадры противника, воспользовавшись тем, что основные наши силы скованны боем у чертога Раса, нанесли удар по нескольким юным цивилизациям, расположенным в приграничных системах. — Командир Харальд говорил быстро и чётко, успевая при этом посылать импульсы на бортовые системы своего крейсера, видимо, давал целеуказания боевым группам. — Уровень технологий данных цивилизаций не позволяет им вести сражение на равных, и они обратились за помощью к нам, как к союзникам по Союзу светлых сил. Командование сняло с фронта несколько подразделений и бросило их на выручку к союзникам — это всё, что мы могли предпринять в тот момент. Сейчас к нам в срочном порядке направляются дополнительные силы, пока же будем разбираться со всем этим самостоятельно.

Мчащаяся на огромной скорости колонна начала торможение, и Алина увидела живую землю с очертаниями массивных материков, рассечённых мощными клиньями океанов, охваченную орбитальным сражением. Тактическая карта сообщала, что перед ней земля Роуса, кислородный мир, единственный полностью освоенный земной шар цивилизации Роуса-Ал. Земля малого размера с пониженной гравитацией и повышенным содержанием кислорода в атмосфере, дыхание без средств защиты допускается.

— Противник блокировал Роусу и произвёл высадку десанта с целью грабежа ресурсной базы и населения, — продолжил Харальд. — Тёмные применили стандартную тактику: захват заложников и шантаж правительства, параллельно два десятка орбитальных планетарных буров начали добычу ресурсов методом травматического вскрытия грунтовых пластов.

Судя по тактической карте, ударная группа Харальда поначалу не впечатлила агрессоров. Тёмные были из шестиэнергонного пространства и, по-видимому, с сияющими столкнулись впервые. Увидев подразделение сияющих, уступающее им в численности двадцатикратно, тёмные отправили навстречу столь несерьёзному врагу впятеро превосходящие силы и продолжили грабить крохотный мир роуса-альцев. Что произошло потом, понять было несложно. Сияющие разложили на атомы атакующих и ударили по остальным. Рассеянные по всей орбите силы тёмных потеряли возможность маневра количеством, и теперь сражение кипело по всей орбите, где в единой огненной феерии перемешались сияющие шары и громоздкие многопалубные корабли тёмных, ощетинившиеся антеннами, орудийными портами и раскалёнными радиаторами двигателей.

— Мы уничтожили планетарные буры, связали противника боем и выдавливаем его с ближней орбиты, — Харальд глядел куда-то мимо, видимо, следил за ходом сражения. — Но к моменту нашего прибытия враги высадили на поверхность до полумиллиона десантников, включая подразделения атмосферных боевых машин. Один бур им удалось в повреждённом состоянии посадить на Роусу. Теперь он синтезирует отравляющее вещество и распыляет в атмосферу. Ядовитый газ тяжелее воздуха, и четыре ближайших к поверхности метра атмосферного слоя уже опасны для жизни. Ситуация осложняется тем, что все живые формы данного мира, включая разумную, это крылатые существа с хрупкой структурой полых костей. Они пытаются спасаться на возвышенностях и растительности, но атмосферные силы противника ведут постоянный обстрел, что вызывает панику среди стай мирного населения. Командор Астрид! Твой круг поступает под командование командора Сигтруды, все указания получишь от неё! Эскадре крейсеров сопроводить валькирий до санитарно-эвакуационных комплексов и принять на себя охрану их сектора! Работайте внимательней, не заденьте союзников, опознавательные коды вам уже высланы.

Командир Харальд отключился, и четвёрка десантных кораблей в окружении перестраивающихся в атакующий ордер крейсеров помчалась к охваченной битвой Роусе. При виде приближающихся свежих сил сияющих эскадры тёмных предприняли попытку разорвать дистанцию, но оторваться от наседающих кораблей воинской касты так и не смогли. Тем не менее, брешь на пути десантных кораблей образовалась достаточная для беспрепятственного прохождения через кипящее сражение, эскадра ратников вошла в атмосферу и приступила к снижению. Тут же вспыхнуло обзорное изображение, транслирующее обстановку на поверхности Роусы. В небесах на высотах птичьего полёта творился какой-то неописуемый кошмар. Миллионы птиц, крылатых животных и обитателей планеты испуганно метались над отравленной газом земной поверхностью, пытаясь найти укрытие. Прямо над ними проносились самолёты тёмных, преследуемые воинами сияющих, и вели огонь по всему, что попадалось у них на пути. Наперерез им бросались эскадрильи местной авиации, и вспыхивающие разрывами небеса обдавали всё живое потоками смертоносных осколков и сметающими хрупкие крылатые тельца ударными волнами. Судя по всему, сияющие не стали применять перехватчики в атмосфере, опасаясь ещё больших потерь среди местного населения под залпами мощных излучателей.

— Командор Ольвир! — Кто-то из военачальников касты воинов, похоже, командир отряда, охраняющего санитарно-эвакуационные комплексы, вышел на связь с командором её эскадры. — Мы перевели комплексы к восточному плоскогорью, здесь находится крупный медицинский центр роус-альцев. Это возвышенность, газ сюда доберётся не скоро, и местные стянули сюда значительные спасательные и врачебные силы. Противник непрерывно атакует сектор, мы погасили больше двадцати термоядерных реакций, но для перехвата всех аэромобильных подразделений тёмных нас слишком мало. Блокируй весь сектор и закрывай плоскогорье щитами, будешь пропускать местных через коридоры. Как только вы нас разгрузите, мы займёмся зачисткой сектора!

— Зачем тёмные уничтожают мирное население? — невольно произнёс командор ратников.

— Это одна из их любимых тактик, — ответил воин. — Так они вымогают у правительства попавшей под удар цивилизации материальные средства и одновременно сеют панику, нарушая управление. Кроме того, местные жители переполняются страхом по отношению к беспощадным врагам и слабо склонны к сопротивлению. Но сейчас у тёмных есть ещё одна причина — они хотят выжить и клянутся, что перебьют тут всех, если мы не выпустим их в космос.

— Может, лучше выпустить? — предположил командор эскадры. — И тогда погибнет меньше живых существ!

— Нет, брат мой, — воин печально скривился. — Так поступать нельзя. Если не добить их здесь, они уйдут, окрепнут, соберут силы и нападут где-нибудь ещё. В суммарном итоге погибших будет на порядок больше. Нельзя давать тёмным и их соплеменникам возможность считать, что за убийства и грабежи расплата может и не наступить. Они ведь именно потому и приходят, что уверены в своей непобедимости и безнаказанности. Или в коварстве и хитрости, что позволят им уйти живыми в случае осложнений. Поэтому, как только вы снимите с нас заботу об охране медицинского сектора, мы лишим их иллюзий. Вместе с их жалкими жизнями. Следуйте по новым координатам, ваша помощь как нельзя кстати. По пути уничтожайте крупные цели, если таковые появятся, но в затяжной бой не вступайте. Как только сектор будет очищен, каста целителей пришлёт сюда в помощь местным медикам своих специалистов. Их суда ожидают на дальней орбите.

Эскадра ратников изменила курс и поспешила к виднеющемуся вдали внизу плоскогорью, застроенному крупными витыми сооружениями, над которыми зависли полкруга пузатых дисков санитарно-эвакуационных комплексов. Во время боя туда свозят эвакуированных валькириями раненых и погибших, но сейчас, судя по информационным потокам, там все переполнено пострадавшими местными, которых срочно перебрасывают из комплексов сияющих в расположенный на плоскогорье медицинский центр.

— Командор Астрид! — Корабельный контур связи принял информационный поток на стандартной частоте валькирий и зажег ещё один образ. Алина узнала Сигтруду. — Кругу валькирий срочно начать высадку согласно полученным координатам! Приступить к эвакуации пострадавшего местного населения, противника не преследовать! Местных грузить в десантные корабли, сколько хватит места, и отправлять в медцентр! Соблюдать осторожность! Роус-альцы очень нежные и хрупкие создания, слишком сильное гравитационное поле может переломать им кости. Их воины не исключение, силовые виды брони этой цивилизации ещё недоступны, на них просто надеты какие-то тряпки и железки повышенной прочности, они сминаются гравитационным полем ровно так же, как обычная гражданская одежда! Астрид, приступай! Связь держать постоянно! Адельхейд! Найди меня! Сейчас же! У тебя другая задача!

Десантные корабли выскользнули из ордера крейсеров, и пошли на экстренное снижение. На высоте трёх километров валькирии распахнули прыжковые люки, и точёные сияющие фигурки в женской броне устремились к земле, распахивая переливающиеся потоками энергий крылья. Слабая гравитация исключала свободное снижение на приемлемой скорости, и Алина перешла в режим ускоренного падения, окидывая взглядом стремительно приближающуюся картину. В небесах внизу творилась сплошная каша. От земной поверхности и до высоты в пару тысяч метров бурлила жуткая неразбериха из стай птиц, крылатых животных и местных жителей, хрупких полутораметровых человечков с милейшими пернатыми крылышками, размах которых не превышал пары метров. Вся эта масса в ужасе металась туда-сюда, стремясь покинуть зону боевых действий, но натыкалась на самолеты тёмных и в панике поворачивала обратно. Атмосферные боевые машины тёмных на высокой скорости вспарывали стаи животных, дробя хрупкие крылатые тушки, и вели огонь по зданиям, деревьям и любым высотам, где местное население пыталось укрыться от ядовитого газа. Некоторые заряды достигали цели, но основная масса смертоносного металла увязала в силовых полях энергозащиты, дистанционно выставленных высшими валькириями. Время от времени с тем или иным проносящимся роем самолётов тёмных на высокой скорости сближались воины сияющих, и крылатые машины противника исчезали в оранжевых бутонах кипящего огня. Но затянутых в пылающую звёздным огнём броню пятиметровых бойцов было слишком мало, и процесс уничтожения тёмных шёл медленно.

Алина ворвалась в бесконечную массу всевозможных летающих существ, кишащую самыми разнообразными крыльями, от пернатых до перепончатых, подала энергию на кристалл полёта и приступила к маневрированию. Высших валькирий она заметила сразу. Сияющие воительницы, расправив мощные энергокрылья, проносились над землей, высматривая раненых и следя за атаками тёмных. Едва очередная эскадрилья противника наносила удар по скоплению местного населения, ближайшая валькирия выставляла на пути зарядов силовое поле и поглощала смертоносный поток. Каждые несколько мгновений валькирии устремлялись вниз, подхватывая раненых или надышавшихся газа местных жителей, и уносили их на борт десантных кораблей. Круг Астрид быстро сориентировался в обстановке, и соратницы Алины приступили к эвакуации.

— Адельхейд! — Кристалл связи принёс образ Сигтруды. — Поторопись!

Знаменитая высшая валькирия реяла в полукилометре от Алины, прикрывая дистанционным щитом крупное здание на поверхности, облепленное местными. В следующее мгновение из кипящего неподалёку воздушного боя вырвался самолёт тёмных и ринулся в атаку на Сигтруду. Его боевая подвеска окрасилась вспышками ракетных пусков, и два тупоголовых игловидных силуэта рванулись к сияющей женской фигурке, оставляя за собой дымные шлейфы реактивных двигателей. Высшая валькирия взмахнула энергокрыльями, образовывая перед собой переливающуюся силовыми потоками призрачную завесу, и обе ракеты ударили в поля элементарных частиц, мгновенно распадаясь на молекулы. В руке Сигтруды ярко вспыхнул тахионный клинок, и опытная воительница резким ускорением метнулась навстречу самолёту. Пилот тёмных попытался отвернуть, отчаянно стремясь избежать столкновения, но полностью уйти от удара не успел. Тахионное лезвие одним движением срезало ему половину плоскости крыла, и самолёт завертелся, срываясь в штопор. Высшая валькирия развернулась и выбросила руку вслед уносящемуся вниз противнику. Её боевой кристалл коротко вспыхнул, преобразуя накопленный потенциал в выстрел, и заряд антивещества разметал в раскалённую пыль падающую машину врага. Мчащейся на подмогу Алине ничего не оставалось, как зависнуть рядом со своим кумиром.

— Лети на юг! — Сигтруда коротким импульсом прислала ей географический образ. — Там штурмовой отряд Торбранда разбирается с этим идиотским орбитальным буром тёмных, который генерирует эту ядовитую гадость! Если бур не уничтожить в ближайшее время, потери среди роуса-альцев будут огромными! Сражения везде идут прямо среди мирного населения, им некуда приземляться, слой газа неуклонно повышается, вся местная фауна поднялась в воздух! Мы не справляемся с эвакуацией, их медицинский центр переполнен, наши эвакуационные комплексы тоже. До подхода подкрепления здесь поляжет столько местных, что лучше не представлять!

— Мне брать десантный корабль? — Алина подавила волнение. — Там много раненых? Я могу взять с собой кого-нибудь из сестёр, это ускорит…

— Ты летишь туда не для эвакуации! — перебила её Сигтруда, едва уловимым взгляду движением выставляя дистанционную защиту перед очередным потоком высокоскоростных боеголовок, бьющих в переполненное местными жителями высотное здание. — Найди Торбранда и держи его потенциал! Так он сможет прорвать оборону чужих, они стянули к буру все свои наземные силы, их там тысяч двести! Смотри, не убей кого-нибудь из союзников по дороге! Их легко отличить от тёмных: авиация цивилизации роуса-ал машет крыльями в полёте, а самолеты тёмных — нет.

— Но… — Алина опешила. — …но почему твой круг не держит его щит?! Вы же лучше всех могли…

— У Торбранда нет круга валькирий уже полтора лета, — вновь перебила её Сигтруда. — Это не афишируется. Он стал слишком силён, крайний раз мы держали его полным кругом, в шестнадцать высших валькирий, все рождены в священное лето, и половина круга попала в госпиталь с кровоизлиянием в мозг! После этого он отказался от круга щита, чтобы никого не убить. И это было правильным решением, потому что бесконечно увеличивать круг бессмысленно. Валькирий не хватает, а наземные операции проводятся нечасто. Так что заканчивай тратить время и действуй!

— Но… — у Алины расширились глаза от растерянности, — как же я смогу удержать его одна?

— Откуда я знаю?! — Сигтруда перекрыла ещё один смертоносный поток и влепила заряд антивещества точно в кабину проносящемуся мимо самолёту тёмных. — Кто из нас гармоничная?! Я специально вызвала тебя сюда из учебного центра! Лети и сделай что-нибудь! И не вздумай вот так же мямлить перед Торбрандом! Он вышвырнет тебя оттуда, как надувной шарик с крылышками! Скажи ему, что ты великая, я не знаю, придумай что-нибудь! И помни, если ты удержишь его потенциал, он раздолбает этот идиотский бур за несколько частей! А если не удержишь, то погибнешь, и он, скорее всего, тоже! Но без круга щита он погибнет всё равно, и произойдёт это очень скоро, с тех пор, как его наставник, легендарный ас Альвбьорн, совершил свой последний подвиг, Торбранд себя не жалеет. Особенно после гибели братьев. И… и ещё одно, — высшая валькирия с грустью вздохнула. — Я никому об этом не говорила… Твой поток очень подходит к его потоку… идеально подходит… Я знаю, о чем говорю.

Она поглотила ракетный залп, обрушившийся на высотку, и коротким движением ушла в сторону, пропуская мимо себя мчащегося на огромной скорости воина сияющих, извергающего потоки антивещества. Эскадрилья самолётов тёмных, выходящих из боевого захода на витиеватое гражданское здание, превратилась в фонтан осколков, и воин умчался дальше, вливаясь в карусель воздушного боя.

— Вряд ли кто-то знает поток Торбранда лучше меня, — продолжила Сигтруда, пряча вздох. — Тогда, в день прохождения тестов, я не должна была тебя брать. Ты была слишком взрослая, и всякий понимал, что полноценной валькирии из тебя не выйдет. Наставники были против, но я настояла, утверждая, что энергоёмкость гармоничной в любом случае многократно выше того, что доступно нам на текущий момент, и применение тебе найдётся. На самом деле я знала, что этот день когда-нибудь настанет. Всё, в чём ты действительно недосягаема, это летать и держать потенциал. Для настоящей валькирии этого слишком мало. Но для валькирии, находящейся в энергосвязке с могучим воином, большего и не нужно. Так что лети, и встреться лицом к лицу со своей судьбой. Я искренне желаю тебе удачи, Адельхейд. Во всём. А теперь шевелись! Ты мешаешь мне работать!

Алина испуганно сорвалась с места, набирая ускорение, и умчалась по полученным координатам. Несколько мгновений знаменитая высшая валькирия смотрела ей вслед, после чего почти беззвучно прошептала:

— Бесконечной тебе ёмкости, голубоглазая кроха… — Восхитительно прекрасная даарийская красавица украдкой смахнула слезинку и печально вздохнула: — Хорошо быть гармоничной…

В её сияющую броню взрезался поток снарядов автоматической пушки, и Сигтруда взмахнула переливающимися силовым полем крыльями, трансформируя полученную кинетическую энергию в биоэнергетический импульс боевого кристалла. В её руке ярко вспыхнул тахионный клинок, и бесстрашная воительница в сверхзвуковом ускорении ринулась навстречу атмосферному штурмовику тёмных.

Пропитанный терпким запахом гари дымный воздух бесшумно обтекал сияющий силуэт мчащейся валькирии, не успевая издавать звука. Крохотные частички пепла бесследно растворялись в энергозащите лица, и тянущиеся с поверхности длинные шлейфы дыма разрывало в грязные клочья схлопывающимися за спиной воительницы потоками рассечённых воздушных масс. Алина шла на максимальной скорости, с филигранной точностью огибая попадающиеся на пути стаи охваченных паникой животных и эскадрильи истребителей цивилизации роуса-ал, пытающиеся прикрывать потоки спешащих в зоны эвакуации мирных жителей. Здесь, вдали от плоскогорья медицинского центра, самолётов противника почти не попадалось, зато оттуда, куда она торопилась изо всех сил, непрерывным потоком шёл боевой радиообмен вперемешку с остаточными колебаниями сокрушительных выбросов энергии.

Разглядывать причудливые витиеватые леса и не менее причудливые хрупкие города, проносящиеся внизу, времени не было, и Алина сосредоточилась на полёте и обнаружении противника. На поверхности земли, скрытой под почти десятиметровым слоем ядовитого газа, тёмных не оказалось. Вряд ли они не располагали системами защиты от своего же газа, боевые действия против роуса-альцев в сложившейся ситуации были им просто ни к чему. Её догадка подтвердилась, едва она приблизилась к месту сражения на дистанцию уверенного визуального контакта. Первое, что бросалось в глаза, был заваленный на бок исполинский куб орбитальной буровой установки, возвышающийся над поверхностью на четыре тысячи метров. Изрядно покорёженный, он лежал на двухкилометровой воронке, провалившись в неё одним из нижних углов. Похоже, тёмные совершили аварийную посадку прямо на разрытую ими же ресурсную шахту. Из множества ребристых отверстий, усеивающих измятые стены куба, били тысячи грязно-рыжих струй, под сильнейшим давлением выбрасывая в атмосферу высокоактивное вещество.

В небесах над помятым буром ещё шло воздушное сражение, но господство в воздухе уже целиком принадлежало воинам сияющих. Светящиеся звёздным огнём фигуры могучих бойцов в стремительных ускорениях настигали самолёты тёмных, сжигая на лету выпускаемые врагами ракеты, и мощным тараном либо коротким импульсом боевых кристаллов превращали машины противника в груды обломков, фонтанирующих раскалёнными брызгами или искорёженными ошмётками металла. Уцелевшие вражеские самолёты спешно выходили из боя и скрывались в недрах буровой установки, преследуемые ударами с воздуха. Засевшие внутри громадного куба тёмные вели ответный огонь, огрызаясь тысячами залпов, и казалось, будто нескончаемый поток зарядов брызжет из каждой щели поверженного механизма противника. Земля вокруг буровой была перепахана на пару метров в глубину и представляла собой полуторакилометровый пояс из сплошных воронок, остовов разбитой техники и россыпей обожжённых обломков. За пределами этого пояса смерти располагались позиции сияющих, и вереница из зависших в воздухе десантных кораблей и перехватчиков окружала плещущий огнём куб смертоносным кольцом. Низвергающиеся снаряды тёмных били в сияющие корабли, но на таком расстоянии защита выдерживала удары без последствий, и светящиеся лучистой энергией сферы наносили редкие ответные удары. Алина взяла курс на командный десантный корабль и расправила сложенные энергокрылья. Это её первый боевой опыт, и стоило быть начеку даже тогда, когда обстановка кажется неопасной. Особенно сейчас, когда ей предстоит такое… Только бы суметь! Она выполнила предпосадочный облёт, сложила крылья и ловко влетела в распахнутый прыжковый люк.

Внутри командного корабля оказалось многолюдно. В десантном отсеке несколько раненых воинов лежали внутри свечений посадочных мест в режиме саморегуляции, все боевые посты были заняты бойцами, ещё полкруга воинов стояли в центральном отсеке. Судя но перевитым могучими мышцами пятиметровым фигурам, это были родичи Торбранда из его штурмового отряда, но самого знаменитого гармоничного бойца среди них не было. Зато имелся какой-то премерзкого вида мелкий гуманоид, ростом едва достигший метр девяносто, весь черный, что глазами, что волосом, что кожей. И даже громоздким снаряжением, изобилующим металлическими мускульными усилителями. Судя по тому, что данная боевая амуниция сковывала тёмного подобно неподъёмным кандалам, воины сияющих попросту отобрали у него источник питания, без которого снаряжение тёмного из могучих усилителей превратилось в могучие утяжелители. Обросший пышным курчавым чёрным волосом пленник, онемев от страха, исполненными ужаса угольками глаз таращился на командора сияющих, усевшегося напротив него прямо на основание кристалла боевого поста оператора правой орудийной полусферы. Могучий даарийский боец вытянул окровавленную ногу и, удерживая ладонь над раной, стабилизировал свой энергопоток, останавливая кровь.

— Во славу расы! — Алина коротким жестом воздела руку к звёздам, проскальзывая мимо расступающихся сияющих гигантов к раненому командору. — Братик, позволь мне осмотреть рану.

— Во славу, сестрёнка, — негромко ответил командор, с интересом окидывая её взглядом: — В нашей группировке появилась валькирия из рода Свага? — Он улыбнулся: — Красивый оттенок глаз! Ты очень милая кроха. Благодарю за предложение помощи, но рана пустяковая. Я бы давно избавился от неё самостоятельно, но мы тут на пленника жути нагоняем! Чтобы охотнее делился мыслями. Он уверен, что ведёт себя весьма стойко и не выдал нам ни слова из планов своих хозяев. Но чем ему страшнее, тем сильнее он думает, что сейчас мы, озверев от боли и злобы, набросимся на него и начнём жестоко пытать. И он что есть мочи приказывает себе не выдавать военную тайну и тем самым думает о запретных секретах ещё громче. Блюстителю остаётся лишь внимательно слушать.

— Боюсь, в допросе я помочь ничем не смогу, — Алина остановилась рядом с командором, одновременно встраиваясь в его поток для осмотра раны и разглядывая пленника. — Рана действительно некритична, только кожа рассечена. А он что, находится в режиме боя насмерть?

— Нет, — тихо хохотнул командор. — Он просто чёрный. Обитатель шестиэнергонного пространства, там все такие. В естественных условиях почти все они являются дикими приматами с примитивным разумом, но ещё во время Первой Великой Ассы Высокомерные тёмные передали своим здешним собратьям технологию коррекции недоразвитых видов. С тех пор восьмиэнергонные рептилии обожают делать из примитивных обезьян таких вот гуманоидов. Там, в шестиэнергонном пространстве, их, таких вот губасто-носатых головешек, целые миры в огромном количестве. Теперь они основная боевая сила тёмных.

— Они далеко продвинулись в своём развитии, раз смогли изготовить такой бур, — Алина указала в сторону односторонне-прозрачного борта десантного корабля, сквозь который был виден исполинский куб, изрыгающий потоки газа и огрызающийся ураганами снарядов и лазерных лучей.

— Это не их технология, — мрачно скривился командор. — Они воюют на реактивной тяге, где уж им создать орбитальную буровую платформу, совмещённую с заводом химического синтеза. Это оборудование они получили от кого-то поумнее. От тех, кто их сюда и прислал.

— Агнар, — воин, занимающий свечение блюстителя, негромко окликнул командора, — тёмный боится валькирию. Очень яркий эмоциональный поток, похоже, он из тех чёрных, у которых на эту тему имеются мистические суеверия. Сестрёнка, поможешь нам вытащить из него информацию об оборонительных позициях внутри куба?

— Помогу, если смогу, но меня нет подготовки в этой области, — предупредила Алина.

— Подготовка не нужна, — голос блюстителя зазвучал из кристалла связи. — Подойди к нему ближе, расправь крылья порезче, скорчи злобную рожу, укажи рукой в его нижнюю часть туловища и маниакальным голосом потребуй: «Отдайте его мне!» Ну или что-то такое. Постарайся выглядеть позлобнее, словно ты неистово жаждешь его крови.

— Хорошо, — кивнула Алина. Она сделала пару шагов к чёрному гуманоиду и остановилась, задумчиво разглядывая чужого. Чёрный коротышка заметно съёжился, и чахлая энергетика его крохотного личного потока ощутимо замутилась эманациями страха. Внезапно Алина выбросила руку, указывая пальцем ему в живот, и стремительным взмахом расправила энергокрылья. Стоящие вокруг воины проявили великолепную реакцию, прыжками и перекатами бросаясь врассыпную от захлестнувших отсек пульсирующих силовых полей. Чёрный коротышка вздрогнул всем телом, не подпрыгивая лишь из-за тяжести сковавшего его стального скелета, и эманации страха сменились вибрациями ужаса.

— Отдайте его мне! — угрожающе взвыла Алина, делая безумное лицо. — Сейчас же! Я требую!

— Теперь отходи вглубь корабля, — тихий шёпот блюстителя донёсся из её кристалла связи, — садись подальше и зажигай тахионный клинок, чтоб он видел. И сиди, жди. Только покровожаднее!

На всякий случай Алина зажгла клинок сразу и медленно попятилась назад, не сводя вытаращенных глаз с курчавого чёрного коротышки.

— Сестрёнка, сложи крылья чуть-чуть, — кристалл связи зашептал голосом кого-то из воинов. — Что ж ты не сказала, что ты высшая, мы бы разбегались дальше!

Алина, запоздало сообразив, что крылья высшей валькирии в ограниченном пространстве центрального отсека занимают много места, сложила силовые поля и уселась на пол в десятке метров от тёмного. Даарийские гиганты немедленно повылезали, кто откуда и окружили её, рассаживаясь рядом с каменными лицами. Командор Агнар направился к пленному. Подойдя к чёрному коротышке вплотную, он что-то тихо сказал ему, указывая на Алину, и двинулся к ней, не обращая внимания на бьющегося в истерике животного ужаса тёмного.

— Что с ним произошло? — Алина пыталась не отводить кровожадного взгляда от пленного. — Я вам помогла или нет?

— Ещё как! — довольно прошептал голос Блюстителя. — Агнар сказал ему, что ты потребовала половые органы пленника себе на обед в сыром виде, и мы не посмели отказать. Теперь готовим ритуал. Скоро ты набросишься на него и начнешь расчленять.

— Половые органы? — удивилась Алина. — Но он же от этого не умрёт. Это точно его напугает?

— Уже напугало. — Командор прислушался к отчаянной скороговорке чёрного коротышки. — Тёмные помешаны на половых органах и похоти. Он передумал быть стойким и непоколебимым. Я отсюда слышу его мысли… Вот зараза! Этот куб — не буровая! Это замаскированный генератор точки выхода из гиперпространства! — Могучий воин вскочил: — Всем по местам! Приготовиться к атаке! Блюститель, вытаскивай из него всё, что только есть в его чёрной голове относительно внутренней обороны куба! Я свяжусь с командиром Харальдом!

Агнар встроился в корабельный энергоконтур и вышел на связь с командованием.

— Харальд! Мы взяли «языка», он только что дал показания! Этот куб — ловушка! Это не буровая, это эмиттер гиперпространственного сигнала! Пока тёмные отвлекают наше внимание, к ним на помощь должны выдвинуться ближайшие флоты. Они будут прокладывать курс на этот эмиттер и выйдут из гипера в непосредственной близости от земного шара! Сигнал уже подаётся, чем дольше эмиттер будет работать, тем больше подразделений противника наведётся на эти координаты! Они специально выбрали систему с разумной цивилизацией, потому что знают, что в этом случае мы не станем уничтожать систему целиком.

— Я сообщу в штаб флота, — нахмурился Харальд. — Мы выдавили тёмных на дальнюю орбиту, я пришлю к тебе всех, кого смогу. Где Торбранд?

— В режиме саморегуляции, — ответил командор. — Мы предприняли уже три атаки, но каждый раз приходилось отступить. Огонь слишком плотный, толщина стен куба более пятисот метров, полно боевых роботов, сами тёмные прячутся глубоко внутри. Нас слишком мало, защита не выдерживает, много раненых. Запрашиваю разрешение на орбитальный удар!

— Я получаю данные от пленника, — вклинился в разговор блюститель. — Орбитальный удар наносить опасно. У эмиттера предусмотрен механизм самоликвидации. Если тёмные успеют вызвать цепную реакцию, она сожжёт атмосферу этой земли. Куб управляется дистанционно, где-то в системе есть корабль управления, находящийся в режиме невидимости, он следит за развитием боя. Этот пленный недостаточно важен по своему положению и не знает всего. Он осведомлён лишь о том, что персонал и солдаты, обороняющие куб, лишены возможности управлять его приоритетными функциями. Но внутри куба имеется отсек с тяжёлыми изотопами, если их уничтожить, то нечему будет вступить в реакцию с уже выпущенным ядовитым газом, и поджога атмосферы не произойдёт.

— Каковы шансы пробиться к отсеку прежде, чем корабль-шпион поймёт, что нам всё известно?

— Никаких, — внутри корабля зазвучал новый голос, знакомый Алине по кратким обрывкам радиоэфира ещё с детства, — если начнём поиски шпиона или массированную атаку всеми силами и средствами. Наблюдатели Тёмных быстро определят, что их планы раскрыты. Необходимо действовать небольшой штурмовой группой. Её не примут всерьёз сразу, это даст нам шанс.

Алина обернулась, выглядывая из-за спин находящихся вокруг воинов. У кромки прыжкового люка стоял Торбранд. Его броня давно зарастила пробоины, вернув исходную прочность, но на её белой поверхности ещё виднелись медленно растворяющиеся кровавые разводы. Судя по их количеству, защита могучего бойца была пробита неоднократно и во многих местах.

— Мы уже трижды пытались прорваться внутрь, — возразил командор Агнар. — И всякий раз приходилось вытаскивать тебя на руках. Глубже двухсот метров так и не продвинулись.

— Значит, сходим в четвёртый, — ответил пятиметровый гигант. — И продвинемся глубже. Пошли, время идёт. Будем медлить, в систему набьётся столько тёмных, что орбитальный удар уже ничего не изменит… — Его взгляд скользнул по бойцам и задержался на Алине: — Сколько здесь валькирий?

— Я… — она запнулась от неожиданности, — … одна… но я…

— За нами не лезь, — оборвал её Торбранд. — Толка от тебя не будет. — Он отвернулся к командору: — Нужно провести отвлекающую атаку. Возьми её с собой, пусть летит на видном месте. Чёрные считают валькирий какими-то там жуткими кровожадными колдуньями-каннибалами, она отвлечёт их внимание, только прикрывайте её как следует и убирайте, как только я войду внутрь. Со мной идёт мой круг, больше никого не берём, и так слишком заметное количество. Начинаем через двадцать частей. Всё.

Он шагнул в прыжковый люк и покинул десантный корабль. Следом за ним десантировались полтора десятка пятиметровых бойцов, и Алина услышала тяжёлый голос командира Харальда, обращающегося к командору Агнару:

— Если они не пробьются, вытащи, кого сможешь, и отводи всех на орбиту, будем уходить из системы. Только что пришла криптограмма из штаба флота: мы не успеваем перебросить сюда крупные силы в кратчайшие сроки. Правительство Роуса-Ала просит нас выполнить требования тёмных. Они всё понимают, но не могут пойти на уничтожение противника любой ценой. Роуса — единственная их земля, бежать им некуда, возможностей для массовой эвакуации у них тоже нет. Если мы не деактивируем гиперпространственный эмиттер прямо сейчас, им остаётся лишь надеяться на милость тёмных.

— Тёмные выпотрошат здесь все ресурсы, оберут местных до нитки, а после уничтожат, чтобы не плодить жаждущих мести, — возразил командор. — Это общеизвестно!

— У роуса-альцев нет выбора. Либо остаться без атмосферы на быстро умирающей земле, либо надеяться откупиться от тёмных. Мы не каста жизнь рекущих, мы — ударная группа. Мы можем сколь угодно гасить ядерные реакции вражеских бомб, но у нас нет оборудования для противодействия одновременному поджогу всей атмосферы земного шара. — Харальд отключился.

Командор вышел на связь с кораблями своего отряда и раздал приказы, подготавливая отвлекающую атаку. Снаружи круг бойцов Торбранда уже грузился в один из кораблей, и Алина, ругая себя за нерешительность, поспешила к командору.

— Агнар, мне срочно нужно огневое прикрытие! — Она влезла в эфир и перебила его на полуслове, срывая уточнение боевой задачи. Судя по вспыхнувшим отпечаткам эмоций, многие в этот миг подумали, что она находится в бою, под ударом противника. Сейчас они поймут, что ей ничего не угрожает, и она рискует прослыть негодной к уделу Валькирии… — Иначе наши воины погибнут!

— Мы прикроем тебя, сестрёнка, не волнуйся, — командор простил ей непростительное. — Подожди.

— Нет! Это срочно! Немедленно! — Она отчаянно зажестикулировала, подавая ему знак перейти на отдельную частоту и одновременно указывая на десантный корабль Торбранда, закрывающий люки. Умудрённый многолетним опытом воин не стал задавать вопросов и молча выполнил её просьбу.

— На связи, — его голос прозвучал на отдельной частоте.

— Всё надо сделать по-другому! — выпалила она. — Мне требуется прикрытие, всё, что есть! Мне нужно быть в пределах досягаемости от Торбранда, иначе все они погибнут в этом штурме! Но он отказался от валькирий и не станет меня слушать! Я должна лететь за ним, но я не смогу без прикрытия, это мой первый бой! Агнар, помоги же, скорее, они сейчас пойдут на штурм!

Десантный корабль снизился до высоты в полметра и завис в ожидании сигнала к атаке. Торбранд стоял у борта, прикрепившись к виброкерамической поверхности гравитационным полем, и смотрел на возвышающуюся впереди помятую громаду куба сквозь корабельный борт, выведенный в режим односторонней прозрачности. Сейчас штурмовой отряд начнёт отвлекающую атаку, и сияющий шар десантного корабля рванётся на сближение с кубом прямо через поле боя, на бреющем полёте. Пилоту придётся отчаянно маневрировать, уходя из-под огня и одновременно огибая разбитую боевую технику, но он справится с этой задачей. В круге Торбранда служили лучшие бойцы рода Форнар, выучка и мастерство которых могли уступить лишь возможностям боевых асов. Но на данный момент в касте воинов нет асов. Величайшие и легендарные бойцы пали в боях первой битвы новой Великой Ассы, своим последним подвигом перечеркнув планы тёмных. Враги не получили ни пяди эпицентра пространства высоких энергий, и с тех самых пор сражения ведутся на порубежных территориях. Каста воинов понесла огромные потери, но каждый из оставшихся в живых был достоин своих славных предков и делал для победы даже больше, нежели был в силах.

Торбранд мрачно вздохнул. Сделать больше, чем возможно — как раз сейчас это максимально необходимо. Если не взять этот куб, то целая цивилизация обречена. Алчные тёмные не оставят от почти безобидных летающих малышей ничего, кроме разграбленных руин, схлопываюшихся пустот, образовавшихся внутри земной коры после варварского извлечения ресурсов, и гор трупов. Вряд ли тёмные пожелают сохранить малышам жизнь после того, как живые существа, оказавшиеся рабами в собственном мире, станут им более не интересны. Такое не в правилах тёмных. Но даже если роуса-альцам и повезёт, то измождённые рабы недолго просуществуют на умирающей земле, опустошённой и превращённой в одну большую свалку отходов. Но помимо крылатых малышей и их земли тёмные получат плацдарм внутри высокоэнергетического пространства Пограничной. Отсюда их флоты будут прыгать в системы сияющих гораздо быстрее. И чаще. Конечно, командование попытается выбить отсюда противника как можно скорее, и наверняка это увенчается успехом, но малыши в любом случае обречены, а сияющих ждут новые потери в ходе контрнаступления. И это будут серьёзные потери, потому что теперь в решающих сражениях участвуют ратники ополчения, собранного гражданскими кастами. Каждый из них знаком с военным делом, но кровавый и жестокий удел воина тяжело даётся тем, кто всю свою жизнь посвятил созиданию. Многие из них гибнут в битвах, остальных сражения ещё долго преследуют по ночам.

Этот уродливый куб необходимо взять, но сил для штурма не хватает. Он трижды врывался в искорёженное стальное чрево, но так и не смог прорвать оборону тёмных. Двести пятьдесят бойцов, даже самых искусных, слишком мало для атаки на почти двести тысяч вражеских стволов. Внутри куба всё кишит боевыми роботами, автономными и управляемыми дронами, ловушками, фугасами и непосредственно солдатами тёмных. Противник готовил эту операцию заранее и всё рассчитал. Едва начинался штурм, как все переходы, коридоры и шахты наглухо блокировались сотнями мощных переборок, меж которыми создавался подпор давлением либо проводилась закачка взрывчатого или ядовитого газа. Приходилось буквально продираться через сплошное стальное месиво, исторгающее в тебя тысячи пуль, снарядов, ракет и потоков лазерных, плазменных и жёстких излучений. Глубина непрерывной обороны превышала отметку в девятьсот метров, и прорвать её столь малыми силами не удавалось. Поначалу все были уверены, что в случае чего можно будет подогнать к кубу перехватчик и прожечь антивеществом дыру насквозь, но все опасались ураганного выброса ядовитого газа. А теперь оказалось, что несчастным крылатым малышам очень повезло, что такого решения не было принято сразу же.

Что ж, посмотрим, насколько хорошо он постиг свой удел за эти лета. Сейчас ему предстоит сделать больше, чем возможно. У легендарных боевых асов получилось и такое. Он далеко не ас, но не опозорит добрую память могучих наставников. Он пробьёт своему кругу путь внутрь машинерии тёмных, хоть это и станет его последней атакой. Отец будет им гордиться, род торжественно занесёт его имя в скрижаль доблести, мать украдкой проплачет целое лето, как плакала после гибели трёх старших сыновей. Главное — провести круг через оборону тёмных. Пятого штурма не будет, поэтому необходимо действовать безошибочно. Первые сто метров защита будет держать, дальше надо будет двигаться в режиме «бой насмерть», ещё через сто метров, когда плотность огня вновь станет непреодолимой, нужно перейти на внешнее управление. В его распоряжении будет полчаса, этого хватит, чтобы пройти оставшиеся семьсот метров, главное, внимательно следить за повреждениями, чтобы не потерять подвижность.

Торбранд похвалил себя за то, что своевременно отказался от круга валькирий. Рано или поздно такой бой всё равно случился бы. Сегодня из валькирий не выжил бы никто. Он и без того едва не погубил половину круга полтора лета назад. Каста целителей сотворила чудо, не иначе, восстановив его воительницам здоровье. Больше рисковать столь преданными и прекрасными жёнами он не хотел. Валькирия должна терять способность быть валькирией потому, что создала семейный союз и родила детей, а не потому, что погибла в бою. А его воительницы по пять-шесть раз просили своих суженых отложить заключение семейного союза на одно лето. Сейчас все они замужем, половина уже оставила удел валькирий и нянчит будущих могучих бойцов, остальные ещё сражаются, храня в бою своего супруга. Только Сигтруда до сих пор откладывает помолвку, упрямо не вылезая из сражений. Торбранд вздохнул. Это его вина. Надо было добиться перевода её в другую эскадру ещё пять лет назад, когда она стала под разными предлогами слишком часто встраиваться в его поток, несмотря на огромную разницу в потенциалах. Но кипели тяжёлые сражения, и разбрасываться уникальными высшими валькириями он не решился. Ладно, скоро у неё всё наладится, как только перестанет упрямиться. То есть после этого штурма. Он невольно улыбнулся. Нет худа без добра.

— Торбранд, вы начинаете ускорение с задержкой в одну часть! — Корабельный энергоконтур зажёг в системе связи образ командора. — Остальному отряду — слушай мою команду! Первая группа, в атаку! Второй группе начать фланговый маневр! Перехватчикам прикрывать третью группу! Третьей группе держаться за кораблем Торбранда! Четвёртой группе ждать команды!

Боевые машины сорвались с места, мгновенно набирая ускорение, и вокруг куба вновь закипело сражение. Похоже, командор в кратчайшие сроки разработал целую операцию. Фронтальная атака сочеталась с обходным манёвром, и что-то ещё осталось припасено на потом. Слишком сложно для того, чтобы скрыть сближение всего лишь одного десантного корабля, не было бы лишних потерь… Часть времени, отпущенная на ожидание, истекла, и пилот бросил десантный корабль в стремительный рывок. Общий энергопоток показал, что за ним следует почти два круга кораблей, и Торбранд недовольно нахмурился. Это называется незаметное сближение? Он подал импульс на кристалл связи, собираясь вызвать Агнара, но тот опередил его на мгновение.

— Торбранд! Планы изменились! — сообщил командор, не отрываясь от руководства боем. — Командование только что прислало два круга валькирий. Они будут держать тебя, пока ты действуешь внутри. Мы разместили их по десантным кораблям третьей группы, чтобы тёмные не засекли и не сосредоточили на них огонь.

— Внутри кораблей они не смогут одновременно держать круг и при этом встроиться в мой поток, — возразил Торбранд. — Корабельные энергоконтуры будут препятствовать этому, там же экипажи.

— Знаю, — не оборачиваясь, кивнул Агнар. — Поэтому одна из них будет в воздухе. Самая мелкая, ты её видел. Общая площадь её силуэта представляет собой минимальную мишень. Будешь сбрасывать потенциал на неё, она распределит его по остальным.

— Она не выдержит нагрузки. Как она собирается пропустить через себя поток, рассчитанный на два круга? — Петляющий под плотным огнём десантный корабль достиг куба, пилот распахнул люки, и могучие воины покинули сияющий шар. Ответ командора Торбранд услышал, уже находясь на земле, на дне дымящейся воронки.

— Не знаю, я не валькирия! — заявил тот. — Начинай штурм! И дай ей время встроиться в твой поток, командование требует от меня доклада! — Командор Агнар ушёл с индивидуальной линии и переключился на общую частоту. — Четвёртой группе начать постановку дистанционной защиты! Держать третью группу! Всю энергию на щиты! Перехватчикам начать подавление огневых точек противника! Имитировать недостаточную мощность выстрелов!

На изрыгающий потоки зарядов куб начали пикировать сияющие огоньки перехватчиков, осыпая оплавленную искорёженную поверхность ударами. Но скудные потоки антивещества выгрызали в стальной толще дыры не глубже десятка метров, и вскоре противник посчитал эту угрозу несерьёзной и переключился на десантные корабли, утюжащие противоположные фланги гигантского куба. Там пробоины были гораздо мощнее, но из мыслей пленного следовало, что хранилище изотопа настолько далеко от той стороны куба, что укрепившийся внутри него противник не должен опасаться прорыва. Стало ясно, что очень скоро кто-нибудь из тёмных, что сидят сейчас посреди космоса в невидимом корабле-шпионе, сопоставит два плюс два и поймёт, что перехватчики сияющих, разрывающие в клочья боевые корабли чужих в космических поединках, никак не могут быть столь слабыми в атмосферном сражении. И приказ о запуске цепной реакции будет отдан. Значит, счёт идёт на мгновения.

— Обеспечьте вход! — приказал Торбранд своим бойцам, вскакивая на ноги. — Где валькирия?

Он обернулся, окидывая взглядом зависающие позади десантные корабли, и одновременно подавая энергопоток на кристалл щита. Очередь автоматической пушки уткнулась в спину, с тихим чавканьем растворяясь в силовом поле брони, и он сместился в сторону, уходя с линии огня коротким десятиметровым прыжком. Из ближайшего десантного корабля, зависшего в двадцати метрах над землей, выпрыгнула маленькая точёная фигурка в женской броне и тот час зависла между сияющим шаром и поверхностью, расправляя переливающиеся силовыми полями крылья высшей валькирии. Она неуклюже встроилась в его поток, испуская отпечаток крайней степени волнения, и тут же выпала из него, утрачивая связь. Удивляться столь некомпетентным действиям, несовместимым с понятием «высшая валькирия», времени не было, равно как не было времени удивиться её до смешного маленькому росту.

Торбранд обернулся, отыскивая взглядом своих бойцов. Его круг вёл бой, прорываясь через внешнюю обшивку внутрь куба. Противник огрызался огнём изнутри, на время отвлекшись от Торбранда, но две огневые точки, бьющие высоко сверху, уже засекли валькирию, и потоки их зарядов таяли в дистанционных защитных полях десантных кораблей. Если сейчас эта неуклюжая малявка не подключит его к кругу щита, черные коротышки начнут вопить в своём эфире о появлении жуткой крылатой белой колдуньи, и сюда полетят ядерные заряды малой мощности. Если тёмные не потратили их все на круг Торбранда во время крайнего штурма. В этот миг незадачливая валькирия вновь встроилась в его поток, и он неожиданно ощутил подключение к довольно неплохой ёмкости. Раза в два больше, чем ёмкость круга Сигтруды, машинально подсчитал он, резким прыжковым ускорением сближаясь со своими бойцами, этого должно хватить.

— Торбранд, наши прежние бреши тёмные залили металлом! — встретил его докладом один из воинов. — Мы пробили новую, даю подсветку цели! На двадцать метров вглубь проход зачищен, дальше искусственная область сильного жёсткого излучения, потом переборка, сразу за ней тёмные срочно накапливают отряд боевых роботов!

— Валькирии выставили круг щита, я пойду вперёд, пока хватает ёмкости, — Торбранд вошёл в пробитую в кубе брешь и воспроизвёл в сознании внутренний план куба, извлечённый из захлёстнутого паникой разума чёрного коротышки. — Вряд ли они удержат потенциал долго, весь поток пойдёт через одну валькирию, на много её не хватит. Я пройду, сколько смогу, дальше работаете вы. Отсюда до отсека с изотопом по прямому вектору полторы тысячи метров. Работаем!

Он послал кругу валькирий пробный импульс. Созданная ими ёмкость была стабильна. Торбранд коротким разбегом оторвался от своих бойцов, занявших позиции среди вывороченных оплавленных внутренностей куба, и оказался посреди неширокого прохода. По меркам тёмных это, должно быть, очень крупный коридор, один из центральных, раз пятиметровый боец сияющих помещается в нем, не пригибаясь. А центральные проходы всегда защищены лучше. Поэтому наиболее эффективным маневром будет движение напрямик, насколько хватит ёмкости круга валькирий. Торбранд подал энергию на кристаллы антиоболочки, крайний раз задействовавшиеся полтора лета назад, и силовое поле его брони окуталось чёрным лучистым облаком антивещества. Пятиметровое чёрное пятно ринулось вперёд, мгновенно набирая огромную скорость, пронзило область жёсткого излучения и врезалось в массивную переборку. Грянул взрыв, брызнул фонтан из капель испаряющегося металла, и грохот беспрерывно аннигилирующей материи слился в один сплошной бесконечный гул, гудящий где-то снаружи энергозащиты.

Два метра стальной толщи и два десятка боевых роботов, заблокировавших собой дальнейший путь и ведущих беглый огонь, Торбранд прошёл насквозь мгновенно, и поток входящей энергии взлетел до смертельно опасного уровня. Воин перенаправил всё на синтез антиоболочки, защиту и кристалл полёта, увеличивая скорость движения настолько, что равновесие защитных полей и облегающего их антивещества стало угрожающе хрупким. Вместо коридорного пространства ему навстречу устремились стальные переборки, исполинские балки, рёбра жёсткости в три обхвата шириной и масса всевозможного механико-электронного оборудования. Возможность зрительного наблюдения пропала, утопая в облаках кипящего огня и испаряющейся материи, и Торбранд перешёл на восприятие окружающих энергопотоков. Отсек с изотопом он почувствовал сразу. Тяжёлого вещества внутри куба оказалось раз в десять больше предполагаемого количества, похоже, тёмные изначально планировали этот эмиттер в качестве одноразового инструмента. Необходимо спешить. Прямо сейчас засевшие внутри куба тёмные получают информацию от своих роботов и уцелевших соплеменников о жутком и непонятном облаке антиматерии, прожигающем стальное чрево эмиттера словно бумагу. Через несколько мгновений они начнут докладывать об этом наблюдателям, затаившимся в космосе. Спустя ещё несколько мгновений те поймут, что происходит, и подадут кубу сигнал на поджог атмосферы и самоликвидацию. Счёт идёт на бесконечные крохи времени.

Вести огонь по попадающимся на пути врагам и препятствиям не было смысла, это только замедляло передвижение, и Торбранд сосредоточился на удержании максимальной скорости и сбросе излишков энергии кругу валькирий. Избыточный потенциал шёл сплошным потоком, с каждым метром прожжённой вражеской стали и плоти увеличивая силу, но валькирии поглощали его на удивление стабильно. Похоже, командование действительно ухитрилось в последний момент собрать два круга очень ёмких валькирий, видимо, собрали всех, кого смогли, включая выпускниц учебного центра. Вроде того мелкого недоразумения, что удерживает сейчас энергоканал между ним и остальными валькириями. И как раз за неё он опасался больше всего. Ёмкость двух кругов была велика, он ощущал это отчётливо, но вот соединительный энергопоток между ёмкостью и воином быстро приближался к максимуму своей пропускной способности. Если мелкая выдержит, то ещё повоюем. Если нет, то запредельная перегрузка пропускного энергоканала за несколько бесконечно коротких мгновений выжжет ей мозг и испарит кровь, после чего сбрасывать потенциал станет некуда, и настанет его очередь. Мелкую жаль, она очень старается, это чувствуется даже здесь, но, может, даже к лучшему, что она стала передаточным каналом между ним и кругом щита. Так погибнут только они вдвоём, зато два круга валькирий уцелеют. Это справедливый размен, при условии успешного выполнения боевой задачи.

Очередная стальная переборка двухметровой толщины испарилась, растворяясь в ослепительной вспышке, и Торбранд оказался в громадном ангаре, забитом самолётами тёмных со следами пробоин и повреждений. Так вот где они собрали уцелевшие машины… Стало быть, он прошёл почти километр внутренней обороны куба меньше чем за четверть части. Отсек с изотопом уже близко, но в энергопотоке куба чётко прослушивается излучение передатчика дальней связи. Гарнизон бура докладывает космическим наблюдателям о прорыве обороны. Удерживающие куб чёрные коротышки знали о неизбежно приближающейся самоликвидации и предприняли отчаянную попытку спасти свои жизни. В пылающего чёрным лучистым облаком воина сияющих ударило всё, что находилось в ангаре: автоматические орудия, роботы, дроны, солдаты в экзоскелетах и пилоты, ожидающие приказов в неподвижных самолётах. Нагрузка на защиту лавинообразно зашкалила, угрожая растворить защитное поле в стремительно разбухающем облаке антивещества, и Торбранд, опережая смерть на краткий миг, единым мощным импульсом сбросил излишек потенциала кругу валькирий. Круг поглотил энергию без остатка, но слишком узкий связующий энергоканал отчаянно завибрировал, теряя стабильность. Он почувствовал, как температура крови удерживающей канал крохи мгновенно взлетела до сорока двух градусов, её личный энергоконтур лихорадочно завибрировал, но мелкая продолжала держаться. Если она протянет ещё совсем немного, дело будет сделано — до отсека с изотопом оставалось менее полукилометра.

Торбранд вбил в кристалл полёта мощнейший импульс и чёрной кометой пронзил ангар. К шипению испаряющихся самолётов и закованных в экзоскелеты чернокожих солдат прибавился хруст рассыпающегося кристалла, не выдержавшего нагрузки, но это уже было неважно. Окутанный облаком антиматерии пятиметровый гигант прожёг пятьсот метров стальных конструкций и оказался посреди отсека с изотопом, быстро теряя инерцию движения. Торбранд привычным импульсом уравновесил гравитационный контур, меняя утерянную возможность полёта на нулевую плавучесть, и завис посреди огромного отсека. Сразу вернулся звук, вгрызаясь в энергозащиту головы рёвом сирен тревоги и истеричным лопотанием систем аварийного оповещения. Скорее всего, автоматика оповещала тёмных о том, что герметичность отсека с изотопом нарушена, и драгоценное вещество находится под угрозой аннигиляции. Могучий воин недобро усмехнулся. Автоматика не обманула своих хозяев.

— Валькириям приготовиться к полному сбросу потенциала! — привычно предупредил он удерживающих круг щита воительниц, чтобы внезапная смена направления энергопотока на противоположное не привела к травмам.

Торбранд подхватил всё, что накопили валькирии, единым потоком влил в кристаллы антиоболочки огромную мощь и нанёс финальный удар. Лавинообразно возросшее поле антивещества ринулось от него во все стороны, и всё вокруг захлестнуло судорогами аннигилирующей материи, превращающейся в океан элементарных частиц. Грохот ужасающего взрыва глухо ввинтился в энергозащиту, и бесконечно яркая фотонная вспышка заставила её затемнить человеку видимость до нуля. Беснующиеся потоки энергии яростно ударили в висящего посреди эпицентра взрыва бойца, отшвыривая его куда-то с бешеной скоростью, и Торбранд машинально усилил защиту, ожидая столкновения. Его тело пробило стальную переборку и впечаталось в раскалённое месиво размозжённых конструкций, сминая в гармошку торчащую балку. Он упал куда-то вниз и несколько мгновений лежал, дожидаясь, когда всё успокоится. К его удивлению, валькирии всё ещё держали круг щита, поглощая излишки входящей энергии, и он до сих пор был жив. У них даже оставалось немного свободной ёмкости. Значит, двойной круг не испытал перегрузку и никто не погиб. Это хорошо.

Могучий воин выбрался из-под завала и оценил обстановку. Кристаллы антиоболочки, естественно, разрушились, такой импульс они никогда не выдерживают. Кристалл полёта тоже рассыпался, остальное снаряжение было в порядке. Чего не скажешь об эмиттере тёмных. Похоже, куб разорвало взрывом так, что он расцвёл подобно розе. Общий энергопоток не фиксировал поблизости живых противников или исправной боевой техники врага, вокруг простирались сплошные завалы из спёкшихся воедино конструкций, высоко вверху виднелись висящие в небесах клубы густого дыма. Наведённые аннигиляцией материи возмущения энергетических полей начали успокаиваться, и Торбранд услышал вибрации кристалла связи.

— Торбранд! Торбранд! Я Агнар! Приём!

— На связи. Отсек с изотопом уничтожен. Я здесь немного застрял, кристалл полёта разрушен, так что придётся, как всегда, выбираться напрямик. Наносите удар по эмиттеру.

— Не по чему наносить, — не скрывая удовлетворения, заявил командор. — Удар вышел знатный, местные решили, что мы взорвали ядерную бомбу. Куб разворотило в куски, генерация сигнала прекратилась. Мы приступаем к зачистке местности. Я пришлю за тобой корабль.

— Не надо, — Торбранд вслушался в окружающий энергопоток и взял направление на удерживающую энергоканал мелкую валькирию. — Я выйду сам. Нужно сбросить потенциал, ёмкость круга почти заполнена.

— Корабль будет ждать тебя на выходе, — сообщил Агнар и отключился.

Торбранд подал на боевой кристалл импульс и принялся методично прожигать себе обратную дорогу, снимая потенциал с круга валькирий как можно более сильными ударами. В итоге получился приличных размеров тоннель, ведущий через вывороченный наизнанку куб из центра наружу. К тому моменту, когда он выбрался из раздолбанного эмиттера, ёмкость круга была опустошена, и крайнюю покорёженную переборку Торбранд прожёг энергией собственного потока. Десантных кораблей, на борту которых находились валькирии, на улице не оказалось, и он недовольно поморщился. Жаль, что они улетели, ему было весьма любопытно разобраться, как они вообще смогли создать круг щита, находясь внутри энергоконтуров кораблей, слитых с экипажами, да ещё будучи при этом на разных бортах. Конфликт разнонаправленных энергопотоков неизбежен, и очень хотелось увидеть новую технологию, позволившую им обойти законы физики… Могли бы и дождаться, всего-то на пару частей разминулись. А мелкую-то почему с собой не взяли?! Ей же в госпиталь необходимо срочно…

Он торопливо зашагал к вяло опускающейся на землю валькирии, над которой совершали виражи перехватчики охранения. Неровно шевелящая энергокрыльями потускневшая кроха коснулась ногами поверхности, но не удержалась и упала на колени. Позади неё на срочную посадку зашёл десантный корабль и несколько бойцов его круга, спеша на помощь теряющей сознание воительнице. Торбранд мощным прыжком преодолел пятидесятиметровое расстояние и подхватил её на руки. Валькирию била сильная дрожь, посиневшие губы и помутневший взгляд свидетельствовали о тяжёлой энергопотере.

— Почему тебя не забрали? — укоризненно произнёс Торбранд, усаживая её на одну руку и стряхивая другой крупные капли ледяной испарины с её лба.

— К-т-т-то?.. — отчаянно стучала зубами кроха.

— Третья группа! — хмуро ответил он. — Твои соратницы, что держали круг щита. Тебе нужна срочная госпитализация! — Воин вгляделся в её зрачки. — У тебя повреждены глаза. Радужная оболочка посинела.

— Я т-т-ретья группа… — продолжала стучать зубами Валькирия. — Г-г-г-лаза у меня т-т-такие… Можно м-м-не в т-т-твой пот-т-ток? Холод-д-но очен-н-нь…

— Ты что, из родов Свага? Очень интересно! Как ты вообще стала валькирией? — удивился Торбранд, осторожно встраивая в энергоконтур маленькой воительнице небольшой поток энергии. Она поглотила импульс мгновенно, и он понял, что всё ещё подключен к ёмкости. — Так, понятно. Ты гармоничная. — Торбранд влез в её контур, принудительно отключил крылья и влил в синеглазую кроху поток, которого обычно хватало для восстановления всему кругу Сигтруды. — А я думал, ты часто болела в детстве.

— Я никогда не болела, — замотала головой съёжившаяся у него на руке валькирия. Она перестала стучать зубами и стала меньше дрожать. Её глаза посветлели до нежно-голубого оттенка, и волосы восстановили сияние. — Только с деревьев иногда падала.

— Заметно, — оценил Торбранд. — И всё головой да головой. Ты что, держала меня в одиночку?

— Да, — голубоглазая кроха прижалась к нему сильнее, пытаясь согреться. — Тебя больше никому не удержать, а я всё равно не умею сливаться с кругом. Слишком разные потенциалы, а круга гармоничных ещё не сделали. Я побуду в твоём потоке ещё немного, хорошо? А то не хватает…

— Побудь. Всё равно пока не восстановишься, далеко не уйдёшь. — Торбранд недовольно покачал головой, встречая взглядом выпрыгивающего из десантного корабля командора: — Твоя идея?

— Времени не было тебя убеждать, — пожал плечами Агнар. — А у неё это первый бой. Ты бы не согласился рисковать необстрелянной валькирией, и из куба не вернулся бы никто. А так всё закончилось ровно за половину части и без потерь.

— Как зовут-то тебя, недоразумение с крылышками? — Торбранд недовольно скривил уголки губ, бросая на неё хмурый взгляд. — Ёмкость у тебя отличная, а вот с такой пропускной способностью ты нас обоих едва на погребальный костёр не отправила. Что, так сложно было правильно подобрать площадь крыльев?

— Я Адельхейд… Мне до выпуска три месяца ещё, — виновато призналась кроха, — мне даже таких не положено, это же крылья высшей валькирии. Просто сразу было ясно, что я ею стану, поэтому командование приказало готовиться с крыльями высшей… На тренировках их площади хватало, а тут… Я не знала, что всё так получится… Было так горячо, что кровь виски выламывала, я уже не видела ничего и не слышала… Пропустила предупреждение о сбросе потенциала… Ты всё забрал одним импульсом…

— И ты осталась и без потенциала, и без собственного потока, — вздох Торбранда напоминал реакцию родителя на выходку на редкость бестолкового ребёнка. — И потеряла концентрацию, силу и чуть не потеряла жизнь. Почему ты сразу не стабилизировала свой энергоконтур?

— Я увидела, как взорвался куб, и обрадовалась… — голубоглазая валькирия совсем поникла. — Подумала, что уже можно не стабилизироваться… А тут вдруг пришёл огромный импульс… Я снова перегрелась и… — Она печально закончила: — И больше ничего не помню.

— Знаешь, Агнар, — глубокомысленно изрёк Торбранд, глядя на командора нарочито серьёзным взглядом, — а ведь это очень удобно — не иметь мозгов. Ничего не расплавится при перегреве, да и переохлаждения можно не бояться.

— Брось, для первого боя она держалась совсем неплохо, — заступился за валькирию Агнар.

— Бросить? — Торбранд задумчиво взвесил её в руках. — Ты тоже считаешь, что стоит зашвырнуть её подальше с ускорением? Обычно это активизирует валькириям работу головного мозга. Некоторым, насколько я помню, это точно помогало.

— Не надо меня никуда бросать, — заторопилась кроха. — Я всё поняла! Я больше не буду терять концентрацию! Это просто так само получилось, в первый раз! Больше не повторится! В следующий раз я буду держать тебя правильно!

— В следующий раз? — Торбранд скорчил объятую ужасом мину. — Это ты сейчас так пошутила?

— А для чего я ещё нужна? — неподдельно удивилась голубоглазая валькирия. — Я же гармоничная! Меня крайних пять лет готовили ради того, чтобы держать гармоничного бойца.

— Я подам рапорт командованию, чтобы к моменту выпуска из учебного центра тебе подыскали кого-нибудь из гармоничных, — пообещал Торбранд.

Командор Агнар нахмурил брови и вперил в него укоризненный взгляд:

— Ты хочешь подставить кого-то из своих боевых братьев?

Маленькая валькирия опешила, переставая дрожать, и испуганно переводила взгляд с одного воина на другого, явно не собираясь слезать с руки Торбранда.

— Я всё буду делать правильно! Честно! Вот увидите! — выпалила она на одном дыхании.

Оба могучих бойца расхохотались, и Торбранд аккуратно поставил её на ноги.

— Лети, доучивайся всё делать правильно, недоразумение с крылышками, — добродушно улыбнулся он. — Но сначала в госпиталь. Ты получила два серьёзных повреждения, требуется вмешательство специалиста из касты целителей. — Неожиданно его лицо стало суровым: — По прибытии к командору своего круга доложить о необходимости госпитализации! Вопросы?

— Нет вопросов! — Недоразумение с крылышками вытянулось по стойке «смирно», но не достало макушкой пятиметровым воинам даже до груди.

— Умчалась отсюда! Резво! — Торбранд потерял к ней интерес и развернулся к Агнару: — Мне необходима замена снаряжения. Половина оборудования вышла из строя.

Шелест воздуха и отпечаток удаляющегося энергоконтура валькирии сообщили ему о благополучном убытии крылатого недоразумения, и командор Агнар указал на десантный корабль.

— Идём. Здесь мы почти закончили, так что отправляемся на флагман Харальда. Там ты перевооружишься, а я доложу ему о том, что у нас три отличные новости.

— Гиперпространственный эмиттер уничтожен — это раз, — Торбранд направился к замершему на изрытой воронками поверхности серебристому шару. — Десант противника на Роусе ликвидирован — это два. Что третье?

— Эмиттер и десант — это считается за одно. — Невозмутимо поправил его Агнар. — У нас появилась гармоничная валькирия — это два. Харальду необходимо затребовать её в нашу ударную группу, пока кто-нибудь нас не опередил.

— Это три? — уточнил Торбранд.

— Это тоже два. Три — это то, что ваши с ней потоки идеально подходят друг к другу.

— Какие потоки, война идёт! — запротестовал Торбранд. — И она мне по пояс! Ты о чём вообще?

— О том, что сочетание идеальное. Даже я это заметил. Идеальное сочетание гармоничных — это величайшая редкость. Весь род будет за тебя счастлив. — Агнар поднял руку в останавливающем жесте: — Не спорь со старшими по званию. Лучше окажи ей знак внимания. Она прекрасно знает о совпадении потоков и напугана твоим безразличием. Это не дело. Она была готова умереть за тебя. И, сам подумай, у кого ещё есть голубоглазая валькирия, которую можно за плохое поведение запирать в нагрудном кармане?

Из госпиталя Алину выписали только через двое суток. Её лечением занимался ас из касты целителей, и он придирчиво изучал состояние её головного мозга, добиваясь идеальной гармонизации генерируемых потоков. Результатами лечения он остался доволен утром третьего дня, сообщив, что её здоровье восстановлено полностью, а энергоемкость даже чуть-чуть увеличилась в результате проведённой терапии. Последнее обстоятельство её очень порадовало, и Алина поспешила вернуться в учебный центр. Там её в первое же мгновение окружили сёстры по кругу, наперебой выясняя подробности прошедшего боя.

— Ты удержала Торбранда в одиночку! — восхищалась Астрид. — Вот это да! Вот это ёмкость! А с виду ты совсем не выглядишь такой сильной! — Её глаза зажглись любопытством: — А что он сказал?

— Он меня прогнал, — вздохнула Алина. — Велел отправляться в госпиталь, а потом доучиваться.

— И всё? — заговорщицки прищурилась подруга. — Он видел, что ваши потоки совпадают?

— Конечно, видел, — Алина печально насупилась. — Я после боя была вообще никакая, болталась у него на руке, словно полотенце. Он встроился в мой энергоконтур и сам отключил крылья, у меня сил не хватало. Тяжело было бы не заметить полное совпадение! Но он ничего не сказал. Я теперь жутко боюсь, а вдруг у него уже есть гармоничная… ну… знакомая… Кто-нибудь мог прилететь из другой галактики. Эпицентр пространства высоких энергий огромен…

— Ничего подобного! — Астрид движением руки отмела пораженческие мысли. — Просто идёт война, вы только что вышли из боя, сражение ещё не было закончено — воину в такой обстановке не до сравнения потоков! И потом, нам нельзя становиться вестами до двадцати одного лета, а тебе не хватает трех месяцев. Куда ему торопиться? Бойцу на войне до этого нужно ещё дожить.

— Астрид, не пугай меня сильней, чем я напугана и без этого! — Алина расширила глаза. — Я за эти три месяца и так с ума сойду. А вдруг завтра у него будет такая же операция?! Меня ведь никто не позовёт! Он даже не обернулся в мою сторону, когда я улетала. — Она вновь печально вздохнула, невольно вспоминая тоскливый взгляд Сигтруды. Вот кому не позавидуешь… — Я даже не знаю, что думать. Эскадра рода Форнар принимает участие во всех сражениях…

— Конечно! — воскликнула Астрид. — Ведь они одни из первых полутора сотен! Гордись, ты станешь частью древнейшего воинского рода! Везучая ты, Алина!

— Да уж, везучая, — уныло закивала Алина. — Тут хотя бы в сороковую ударную попасть… А ты говоришь — частью древнейшего воинского рода… Вдруг Торбранд действительно мною не заинтересовался? Я и ростом для него совсем мала… он даже посмеялся надо мной.

— Это хороший знак! — немедленно определила Астрид. — Если воин относится к тебе безразлично, он не станет над тобой подшучивать. Он просто пройдёт мимо или не произнесёт ни слова, не имеющего отношения к вашему служебному взаимодействию. И вообще, когда относятся безразлично, не делают таких подарков!

— Каких подарков, — грустно улыбнулась Алина. — Приказ посетить госпиталь после боя? Любой на его месте отправил бы меня на лечение. Воины всегда берегут валькирий.

— Так тебе не сообщили! — всплеснула руками Астрид. — Мы так и знали! Они не любят хвастать! — Она обернулась к подругам: — Сестрёнки, скорее несите его сюда! Мы должны это увидеть!

Две подруги немедленно умчались вглубь казарменного помещения, направляясь к жилым кубрикам, и вскоре вернулись со стандартным контейнером для перевозки личного снаряжения.

— Вот! — произнесла одна из них, вручая Алине контейнер. — Привезли вчера вечером из касты мастеров. Спецзаказ по индивидуальному профилю! — Она указала на нанесённые на контейнер руны: — Получатель — валькирия Адельхейд из рода Небесной лазури, войсковой учебный центр. Заказчик — ветеран Торбранд, тринадцатый штурмовой отряд сороковой ударной группы, даарийская группировка. Изготовитель: ас Рорик Золотые руки, град мастеров Тулген, земля Хагард, система Рады. Это сделано руками аса! За два дня! Значит, ради этого заказа мастер отложил все труды!

— Это… мне? — опешившая Алина дважды перечитала руническую вязь.

— Алина, открывай быстрее, не томи! — засмеялась вторая соратница. — Мы на этот контейнер с вечера смотрим! Так можно от любопытства взорваться!

Алина коснулась ногтем отпирающего кристалла, и пузатый монолит контейнера создал на своей поверхности шов и распахнул получившуюся крышку. Внутри контейнера обнаружилась женская броня с полным комплектом снаряжения высшей валькирии. Алина осторожно достала почти невесомые доспехи из мономолекулярного виброкомпозита. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что изготовлены они точно по её размерам. Значит, прежде чем задать работу мастеру, заказчик взял её данные из информационной скрижали учебного центра.

— Надевай! — Астрид сгорала от любопытства. — Тут что-то скрывается, я чувствую! Он не стал бы дарить тебе просто броню, нам её и так выдают! Здесь есть сюрприз, иначе я — не я!

Пришлось раздеваться прямо на месте и облачаться в подаренные доспехи. Для ускорения процесса соратницы ринулись помогать ей снаряжаться. Сюрприз обнаружился почти сразу.

— Кристалл полёта усилен, маневренность будет выше, если останется лишний потенциал, а у тебя он останется… — Астрид медленно ходила вокруг Алины, внимательно изучая броню. — Вот оно! Кристалл крыльев изменён! Он встроен в защиту спины, его конструкция сильно отличается от стандартной! Так! — Её глаза вспыхнули маниакальным огнём: — Летим! Сёстры! Хватайте её и за борт!

Соратницы распахнули ближайший люк во внешней стене, и круг валькирий покинул казарму, уходя в свободное падение с двухсотметровой высоты. Точёные фигурки перешли в горизонтальный полёт, стремительным ускорением набрали высоту и замерли перед Алиной, поблескивая переливающимися энергией крыльями.

— Раскрывай! — потребовала Астрид. — Не мучь нас!

Алина подала энергию на кристалл крыльев, зажигая силовые поля, и слитным движением расправила крылья. Кто-то изумлённо вдохнул, и несколько мгновений соратницы не произносили ни звука.

— Вот это… да… — Астрид зачарованно смотрела на огромные, сияющие пульсирующей энергией лучистые крылья, мерно вздымающиеся за спиной у Алины, подобно живым. — Какая прелесть… Он рассчитал тебе крылья под свой поток, как делали легендарные бойцы древности для своих валькирий-половинок… Адельхейд! Ты первая гармоничная валькирия за полтора миллиарда лет… Поздравляю тебя, подруга, похоже, ты уже замужем!

Три месяца, оставшиеся до выпуска, длились бесконечно долго. И конечно же за всё это время Торбранд с ней ни разу не связался. Астрид оказалась права, сразу заявив, что так и будет, и Алине пришлось в очередной раз признаться самой себе, что валькирией лучше рождаться, нежели становиться. Чтобы понять уклад воинской касты, в ней нужно вырасти. Но она очень старалась не ударить лицом в грязь и ни разу не побеспокоила Торбранда, не имея на то серьёзных причин. Бои шли по всему пограничью, крупные сражения вспыхивали еженедельно, и штурмовой отряд Торбранда постоянно находился в распоряжении Высокомерного Тора. В такой обстановке проявлять собственную несерьёзность было бы в высшей степени легкомысленно, и она твёрдо решила не отвлекать его сеансами связи. Она позволила себе такое лишь однажды, когда поблагодарила за подарок. Разговор был коротким. Торбранд улыбнулся, сообщил, что командование одобрило её перевод в его штурмовой отряд, сказал «до встречи» и отключился. Спустя четверть часа его эскадра уже вела космический бой.

Наконец, долгожданный выпуск настал, и Алине предоставили коротенький отпуск для свидания с родичами, совпавший с её двадцать первым днём рождения. В родовых землях её встречали несколько тысяч человек, и давняя мечта детства — спуститься с небес к родному дому на крыльях высшей валькирии, осуществилась под сияние множества синих глаз и бело-золотых волос. На фронт её провожал чуть ли не весь род, и в день отлёта к ней явились все близкие родичи во главе с отцом и матерью.

— Алина! — торжественно объявил отец, когда она вышла на заполненную сияющими улицу. — Род не может отправить тебя на войну с пустыми руками, поэтому мы приготовили для тебя… — Он заговорщицки замолчал, и по рядам собравшихся родичей прокатился тихий смех… — приданое!

— Что? — опешила Алина. — Приданое? Мне?! Я же валькирия… мне предстоят сражения…

— Тем более! — улыбнулся отец. — В сражении без приданого — никуда! Поэтому забирай!

Он ласково взял её за плечи и развернул в противоположную сторону. У края поселения возвышалась серебристая сфера боевого корабля. Алина на всякий случай поморгала.

— Это светоч ближнего боя? — она не поверила глазам. — Искривитель материи-пространства?!

— Лучшие мастера нашего рода трудились над его постройкой, — подтвердил отец. — Это самая свежая модель последнего поколения. Новейшая разработка касты творцов.

— Но валькирии не сражаются на светочах… — растерянно посмотрела на родичей Алина. — Я могу только пилотировать… или держать щит… Светоч — оружие могучих бойцов…

— А ты посмотри на него внимательно! — потребовал отец под ободряющие возгласы родичей.

— На его корпус нанесена гравировка, — она всмотрелась в свастичную вязь, широким поясом закольцовывающую экватор серебряного шара, и расширила глаза от изумления: — Это свадебный узор?! Вы опоясали светоч искривления материи и пространства обручальным кольцом?!

— Мы решили, что гармоничной валькирии славного рода нужно особенное обручальное кольцо! — провозгласил отец, и многотысячный род зашумел добрым смехом. — Поэтому свадебный узор выполнен по всем правилам, а внутри корабля зеркально узору выбито имя «Адельхейд», согласно канонам изготовления свадебных колец. И мы надеемся, что обручальное кольцо тебе понравится!

— Это самый восхитительный подарок в моей жизни! — она почувствовала, как её охватывает почти детский восторг. — И я знаю, кому это кольцо вручить!

Продолжение следует

notes

Примечания

1

Цивилизация сияющих не пользуется метрической системой, но для удобства читателя здесь и далее размерные и весовые характеристики будут приводиться в метрах и килограммах.

2

Одна часть сияющих соответствует 37,5 секунды людей.

3

Один час сияющих соответствует 1,5 часа людей.